Внук Шамана

Свет исчез, но оставил на сетчатке темные пятна, которые все еще маячили перед глазами. Когда вспышкии света не стало, я не сразу понял, что мы оказались на одной из ветвей, обвивающих планету. Всему виной их ширина. Размер ветви был равен двум футбольным полям, на которых играют «Мадрид» и «Барса». Они тянулись в бесконечность, разделяясь на другие ветви. Они напоминали мне алматинские дороги с их многоэтажными бетонными кольцами и бесконечными развилками. Успокаивало лишь то, что тут не было гудящих машин и недовольных водителей. Хоть солнечный свет был редкостью в мире духов, здесь всегда было светло. Относительно светло. Как под тенью деревьев, вечно пасмурного дня. Мягкий мох стелился под ногами, скрывая щели кор огромной ветви. Они грозили повалить нас, даря ложное ощущение ровности. Я присел и пытался успокоить свой живот. Ощущение, словно кто-то пытался выжать еду из желудка, как мокрое белье после стирки. Ярик блевал недалеко. Райхан стояла, согнувшись, вся зеленая. — Я так плохо себя не чувствовал с отравления арбузом в прошлом году, — Ярик вытер рот предплечьем. — Куда дальше? — поинтересовался я у Райхан. — Подожди, Жанкылыш, дай передохнуть, — Ярик уселся, положив руки на колени. — Райхан, у тебя вода осталась? Райхан, покопавшись в рюкзаке, и бросила бутылку. Ярик начал полоскать рот, наверняка пытаясь избавиться от вкуса желчи. Райхан все же ответила на мой вопрос: — По преданиям, гнездо Самрука находится на самой высокой ветви, откуда он может наблюдать за всеми мирами и охранять их от бед, — она тоже села и прислонилась к рюкзаку. Я плюхнулся рядом с Яриком. Ярик свистнул, бросив взгляд на небо. — Стоп, а что такое Самрук? — спросил Ярик, передавая воду мне. — Птица, — в унисон ответили мы с Райхан. Я читал в литературе, что она охраняет Байтерек. Но вряд Самрук из книги имеет что-то общее с нашим. — Божественная птица, охраняющая мировое древо, на котором мы, кстати, находимся, — пояснила Райхан. — Типа Иггдрасиля? — Ярик завертел головой, рассматривая каждую ветвь. — Да, многие народы делят одни и те же знания, но называют их по-разному. — Только не говори, что Локи и Тор реальны? — усмехнулся Ярик. — Мировое древо бесконечно. Каждый лист — новый мир, — со всей серьезностью продолжила Райхан. — Возможно, в одних из этих миров они реальны. Здесь все возможно, — с опаской Райхан взглянула по сторонам, ожидая засады. Но не найдя ничего, выдохнула и сомкнула глаза. — Как мы должны победить такого монстра? Мы-то джина одолели еле-еле. — Джиннири, — раздраженно поправила Райхан, не поднимая веки. — Неважно, тут мы должны победить защитника миров. Это угроза на уровне Мстителей, — не унимался Ярик. С того момента как мы покинули богиню, Ярик был сам не свой. Он все время смотрел на небо, выглядел раздраженным. От его оптимизма не осталось ни капли. Он жаловался и ныл. В моей голове эхом отозвался голос богини: «Иногда самыми страшными монстрами оказываются те, кому ты доверяешь больше всего». Райхан была права: богиня посеяла семена хаоса и раздора. А может, Ярик сходит с ума. Может, именно так и теряют рассудок. НЕТ! Я покачал головой. Ярик сильный. Это просто стресс. У нас у всех был стресс. Удивительно, что мы не вели себя как Ярик. Может, он был самым нормальным из нас. Но ощущение тяжелого и холодного камня в животе никуда не делось. — Нам не надо его побеждать, а просто забрать кинжал из его гнезда, — Райхан выбила меня из мыслей. Она смотрела на нас как на идиотов. Мы с Яриком переглянулись. Хоть Райхан и была вредной занудой, я был рад, что мы взяли ее с собой. Она составила план действий: ждем, пока птица не улетит; пробираемся в гнездо; забираем кинжал; покидаем мир духов. Звучало все просто. Только я снова посмотрел вверх, на бесконечные мосты из ветвей. Сколько нам нужно подниматься? Сколько это займет времени? Если только не найти какой-нибудь портал, кротовую нору. Может, попросить у богини снова открыть перед нами свои тропы. Нет. Одной встречи хватило, чтобы изменить нас. Второго раза не будет. Я не могу рисковать, потерять Ярика и Райхан. Потерять себя. — Скажи, что у тебя есть способ, по которому мы можем быстро добраться, — я посмотрел на Райхан, надеясь, мой взгляд выглядел менее молящим, чем мой голос. Она хитро улыбнулась и поднялась на ноги: — Идемте.

***

— Ну что, обезьяны, вперед, — Райхан притащила нас к краю ветви и указала на свисающую лиану размером со ствол взрослого карагача. Ярик попятился назад: — НЕА, НИ ЗА ЧТО! — он ясно дал понять, что не желает карабкаться по лианам до гнезда Самрука. — Райхан, а нет ли другого способа попасть к гнезду? — осторожно спросил я. Я солидарен с опасениями Ярика. Мне не хотелось висеть на лианах в десятии километров над землей. Кольцо на груди завибрировало снова: «Я могу помочь» — приглушенный женский голос прозвучал в моей голове. Джиннири словно находилась в квартире этажом ниже. Оттуда ее голос звучал неразборчиво и неуловимо. Если бы я не сосредоточился на кольце, то не услышал бы ее. Я проигнорировал, цена желания была слишком высока, чтобы ее платить. — Вы словно дети, — покачала головой Райхан. — Нам не надо по ним карабкаться и взбираться. Это — Арна шырмауык. Коснулся — тебя засосет. Выкинет тебя в другом месте. — А если нас выкинет в воздух? Или куда похуже: в воду или под землю, в мир монстров? — возразил Ярик. — Ярик, разве ты не хотел вернуться домой быстрее? Давай уже, без нытья, — упрекнула его Райхан. — Кто ноет? Никто не ноет, — Ярик скрестил руки и выпятил грудь. — Просто неохота умирать молодым. Ярик ныл всю дорогу, как только мы возобновили путь. — Я пошла, жду вас наверху, если отрастите себе яйца, — договорив, она словно кобра бросилась на лиану. Как только Райхан коснулась лианы, пространство искривилось. Райхан завертелась, словно в воронке, и исчезла. — Если мы упадем, я убью тебя, Жанкылыш. До земли лететь долго, времени мне хватит сполна, — он попрыгал на месте, размял ноги и плечи, словно готовился к 10-километровому марафону. — Прыгай уже, Ярик, — Ярик перекрестился. — ЯРИК! Мой голос, наверное, выдавал раздражительность. Но это было странно и одновременно забавно. Ярик — человек, который швырнул машину в жезтырнак, который хуком справа заточил джина в кольце, - боялся уколов и высоты. — Все, все, — он принял позу биатлониста, громко выдохнул два раза. Проклиная Райхан и весь мир, он с разбега прыгнул на Арна шырмауык и тоже исчез. Я подошел к краю. Посмотрел вниз, на десятки шоссе из ветвей мирового древа, на облака, скрывавшие земли под нами. Головокружение накатило волной: будто сама земля, на которой я стою, раскачивается, увлекая за собой вниз. Горло сжалось, язык прилип к небу, а в животе вспыхнула тошнота, холодная и липкая. Ноги сами пятятся назад, но мозг, парализованный ужасом, замедляет каждое движение. Ярика понять можно. Родители сами себя не воскресят, — процедил голос внутри. Выдохнув, я без раздумий прыгнул в сторону лианы, и весь мир закружился.

***

Ярик был прав. Куда бы Арна шырмауык нас ни перенес, мы теперь оказались дальше от нашей цели. Откуда я знаю? Потому что мы были под землей. В огромном тоннеле или пещере, освещенной лишь гигантскими флуоресцентными грибами и мхом, светившимся на стенах и потолках. Воздух здесь был затхлым, земля влажной. Как только я приземлился, сдерживая пир богини в желудке, я услышал недовольные голоса Ярика и Райхан. Они спорили. — А я говорил, что надо было искать другой способ. Но нет, ты ведь всезнайка. Слушаться надо тебя. — Заткнись, я знала, что тебя нельзя брать в такие походы. Смертные, как ты, умеют лишь жаловаться и ныть. — Ну не всем быть избранными и сражаться с монстрами. — Хватит! — вырвался мой голос. Они оба замолкли и посмотрели на меня. — Если мы хотим вернуться домой живыми, то нам нужно держаться вместе. Они сверлили друг друга глазами, но отступили и перестали спорить. — Отлично, Райхан, найди лиану, нам надо выбираться отсюда, у меня очень плохое предчувствие. — На этот раз лиану, которая нас переместит вверх, туда, где небо и солнце, солнце — это желтый шар, светится и тепло дает, — Ярик рисовал руками шар и показывал на небо, разговаривая с Райхан как с ребенком. Губы Райхан сложились в тонкую полоску, на лбу у нее вздулась вена и пульсировала. Еще чуть-чуть — и я уверен, она бы взорвалась. — Давайте сперва найдем безопасное место, где можно сделать привал, — я встал между ними, пока Райхан не растерзала Ярика. Я посмотрел по сторонам. Можно было идти только вперед или назад. Недолго думая, я пошел в сторону, откуда доносился легкий ветерок. Райхан бурчала из-за отсутствия лиан; если бы я ее не знал, могло показаться, что она чувствовала себя виноватой. Напряжение между Райхан и Яриком никуда не исчезло, а, наоборот, усиливалось их молчанием. Может, нужно было разрешить им подраться? Нет. Несмотря на то, что Ярик выглядел двухметровым шкафом рядом с миниатюрной Райхан, за его благополучие я переживал больше. Сила и скорость Ярика разбились бы как стекло о шаманские штучки Райхан. Нужно было их как-то мирить. Но мысли отказывались зарождаться в уставшей голове. После недолгого похода я нашел сухой каменный карман, защищенный от сквозняка. — Я пойду поищу лианы, нам нужно подниматься дальше. Ждите меня, — оставив рюкзак, Райхан пошла разведывать путь вперед. — А куда мы денемся? Сбежим от тебя? — пробурчал Ярик кисло. Ярик плюхнулся и замолк. Я уселся рядом. Я пытался призвать Акинак. Я уже знал, что нужно делать: искать знакомое чувство чего-то холодного и острого в глубине. Почувствовав, надо лишь было потянуться и позвать его к себе. — Акинак, — в мою ладонь легла холодная рукоять, которая посылала мурашки по телу. Краем глаза я заметил, как Ярик поднял голову и наблюдал. Меч казался живым. Впервые я призвал его не в разгаре битвы. Наконец у меня был шанс рассмотреть его. Это был короткий скифский меч. Его клинок — узкий, длинный и обоюдоострый, с чуть сужающимся к острию лезвием из темного металла, тускло поблескивавшим в свете флуоресцентных грибов и мхов. Рукоять полностью покрыта рельефным золотым орнаментом, словно змеиные кольца оплетают ее. Рельефные орнаменты не только украшают, но и обеспечивают надежный захват. В окровавленной руке меч не выскользнет, - голос заставил вздрогнуть. Игнорируя его, я продолжил изучать Акинак. Гарда была украшена завитками, изогнутыми, как рога древнего зверя, она защищала кисть. Навершие было украшено двумя снежными барсами, стоящими спиной к спине, но повернувшими головы друг к другу. Меч светилось прозрачным бирюзовым цветом. Ярик сидел рядом и наблюдал за мной. Его глаза блестели. — Хочешь подержать? — спросил я. Не дожидаясь ответа, я впихнул ему в руки клинок. Акинак замерцал и исчез. Мои щеки покраснели. — Сейчас, подожди, Акинак, — я призвал клинок снова. На этот раз медленно передал его в руки Ярика, сосредоточившись на мече. Это требовало больших усилий. Я чувствовал меч, но он был мутным, отдаленным, не острым, а каким-то скользким, все время пытавшимся ускользнуть из моих ощущений. Он на мгновение замерцал, но не исчез. Ярик провел рукой по клинку, повертел его в руках, но больше всего он рассматривал навершие и гарду. Вдруг по вискам застучало, как по барабану. Отвлекшись на боль, я потерял меч. Акинак растворился. — Я только учусь, — извинился я, чувствуя, как уши начали гореть. Ярик улыбнулся: — Знаешь, сколько было провалов у Эдисона перед тем, как он изобрел лампочку? Ты не должен смущаться и стыдиться попыток. Нужно лишь стыдиться, когда ты сдался. — Спасибо. Ярик снова уставился на потолок, но я знал, что он смотрит куда-то дальше. — С тобой все в порядке? — Что? — удивился Ярик. — После того как мы покинули богиню, ты сам не свой, — Ярик опустил взгляд, носком кроссовка начал рыть землю. — Я.… — уже хотел было поделиться Ярик чем-то важным, как басистый, грубый, но почему-то знакомый голос перебил его: — Кто же тут у нас? Дети? — он исходил из пещеры, которую мы оставили позади. Тумар на шеи похолодел. — Детям опасно путешествовать в мире духов, — добавился к нему второй мужской голос со стороны, куда пропала Райхан. Мы с Яриком быстро вскочили, ожидая монстров. Но вместо привычных монстров перед нами стояли два знаменитых стенд-ап комика из Казахстана. Вы их видели на ютубе, во ВКонтакте и по телевизору. Один был высоким, быдловатым казахом, чей юмор строился в основном на мате, а другой был педантичным, интеллигентным душнилой. Только вот выглядели они не в своих обычных амплуа, а как петухи. Нет, в буквальном смысле: яркие и пестрые. На них были костюмы зеленого и красного цвета, облепленные блестками и стразами. Золотые узоры украшали рукава. Огромное количество пуха и перьев тянулось от лацкана пиджака и скрывалось веером за их воротниками. Они выглядели так, будто носили концертные костюмы Филиппа Киркорова. — Мужик, вы куда так наряжены? Наверное, концерт Киркорова или Баскова недалеко, — насмехался Ярик. — О нет, мы на обед, — блеснул своими акульими зубами высокий, не замечая насмешек. — В крутой ресторан, наверное? — не унимался Ярик. Заткнись, Ярик! Ты же видел зубы. Это явно не люди. Когда они сделали шаг в нашу сторону, я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить сердце, напоенное адреналином. — Акинак, — произнес я командующим тоном, боясь, что если мой голос дрогнет, то он не появится. Но в руках засиял синий меч. Он обжег мою ладонь холодным морозом. Узоры на клинке сияли и тухли в такт моему пульсу — высокому. Волосы встали дыбом и кричали «беги», ноги отказывались слушаться. — Уууу, как страшно, — наигранно замахал руками высокий. Но, несмотря на это, отступил на шаг назад. — Смотри, что у мальчика: маленький меч, — присоединился второй. — У меня был больше в его возрасте. — Да, у меня тоже. — Чего? Какого?.. — я посмотрел на Акинак, да, он был меньше, чем обычные мечи, которые показывают в фэнтези-фильмах. Но он светился и работал как надо. Он режет монстров — это главное. — Еще вырастет, не переживай, — добавили они. — ОН НОРМАЛЬНЫЙ! — вырвалось у меня. — Мы все еще говорим о мечах? Верно? — поинтересовался Ярик. Почему-то монстры мне теперь казались больше, как будто они прибавили по двадцать сантиметров. А меч в моих руках уменьшался и превращался в кинжал, а потом и в карманный нож. Акинак в руках вдруг заморгал и исчез. — Упс, такое обычно случается, когда стареешь. В твоем случае я бы обратился к врачу, — улыбнулся высокий и сделал шаг вперед. От Ярика исходил странный звук, словно что-то застряло в его легких и пытается вырваться. Щеки покраснели, губы сжались в ниточку, но уголки рта предательски дергались. И вот — сдавленное «Хы-хы» прорвало плотину: он закатился так, что слезы брызнули из глаз. — Ну или когда сильно волнуешься, — не замолкал второй и рванул вперед быстрыми шагами. — Акинак, —обратился я к мечу, и в руках снова засияло лезвие. Оба комика замерли. — Ой, не могу, — продолжал смеяться Ярик. — Прекрати, нас здесь сейчас прикончат! Соберись, Ярик! — Нет, а-ха-ха-ха, я не могу, вха-ха-ва-ха-ва, не могу остановиться, — вытирал свои слезы Ярик. Мои слова застряли комом в горле, а тело покрыл холодный пот. Это были кулдиргиши, монстры, которые убивают тебя щекоткой и смехом. Вы не ослышались. Убивают смехом. — Он не остановится, пока его сердце не взорвется от смеха, — констатировал невысокий. — Видишь ли, человечина вкуснее, когда люди умирают от счастья и смеха, — добавил высокий. — Смех — это биохимический фейерверк коктейлей. Эндорфины притупляют боль, — шаг вперед. — Дофамин закрепляет ощущение «это было круто!» — еще один шаг. Я потянул трясущегося от смеха Ярика за плечо назад. — Серотонин и окситоцин создают чувство безопасности и единения, — еще один шаг. Расстояние между монстрами и нами сокращалось. — А самое главное, — продолжал невысокий, — смех буквально растворяет кортизол, и мышцы расслабляются, мясо становится мягче. — НЕ ПОДХОДИТЕ! — заорал я, махая мечом. Они остановились. Невысокий хитро улыбнулся и спросил: — Знаешь, почему пицца круглая? НЕТ! НЕТ! НЕТ! Не думай! Соберись. Соберись! — Из-за числа ПИ, — захохотал высокий. — Понял? ПИ-ЦЦА. 𝜋-ЦЦА. Услышав шутку, Ярик упал, схватившись за живот, и завыл от смеха, как стая гиен. Ярик был из тех людей, чей смех заразителен. Даже если было не смешно, достаточно было услышать его хохот или просто взглянуть на него: на его дурацкую улыбку, на дрожащее и сокращающееся от смеха лицо. Всего этого было достаточно, чтобы рассмеяться. Я стиснул зубы. Я пытался вспомнить что-то унылое: носки, уроки математики, лицо тети... Не помогало. Я захохотал. Проклятое «ха-ха» вырвалось из горла, будто пробка шампанского. Живот свело, из глаз брызнули слезы. Ярик лежал на земле, давясь смехом. Акинак растворился, и кулдиргиши шагнули в нашу сторону. Внезапно сквозняк усилился, ветер начал трепать одежду монстров. Используя порыв ветра, Райхан свалилась соколом, когти метнулись в затылок невысокого. Она повалила его и обрушила град когтей на монстра, который пытался закрыться руками. Высокий кулдиргиш издал пронзительный горловой звук. Он начал удлиняться, словно Слендермен. Костюм на нем теперь выглядел как на клоуне — на страшном клоуне, которого можно встретить в кошмарах. Завыв от ярости, он понесся к Райхан. Она вытянула ладонь, и порыв ветра пригвоздил его к стене. А Райхан вернулась кромсать невысокого. Монстр махал руками, пытаясь остановить низвергнувшуюся ярость острых как бритва когтей. Райхан была ловчее — быстрым и сильным движением правой руки она разорвала горло монстру. Прежде чем фонтан желтой крови успел ее запачкать, она кувыркнулась и уже бежала в сторону высокого. Ветер, пригвоздивший монстра, ускорял ее, подталкивал из-за спины и замедлял кулдиргиша. Монстр замахнулся; на долю секунды мне показалось, что он схватит Райхан. Но в последний момент она упала и проскользнула между его ног. Когти ее успели нанести свирепый удар по подколенным сухожилиям и ахиллам. Монстр рухнул на колени и не мог встать. Но он не прекращал яростно махать лапами. Ветер снова поменял направление. Казалось, вихрь окутал саму Райхан и помогал ей уклоняться и наносить удары. Она двигалась словно змея — быстро, резко и эффективно. Увернувшись от очередного дикого удара монстра, Райхан мгновенно перестроилась. Ее пальцы сошлись и плотно прижались друг к другу. Ладонь выпрямилась, превратив кисть в острый клинок. Весь ее вес, вся ее ярость сконцентрировалась на этом клинке, который она воткнула в монстра чуть ниже ребра. Раздался хруст хряща, с чавкающим звуком кисть Райхан показалась с другой стороны. Кулдиргиш захрипел, ловя воздух, затем застыл с распахнутыми от удивления глазами. Он был мертв. Райхан вытащила желтую от крови руку, брезгливо отряхнула ее и зашагала в нашу сторону. Освобожденное от ее рук тело кулдиргиша свалилось на бок. — Подай бутылку с водой, — обратилась она ко мне. Как ни в чем не, бывало, и начала отмывать руки от крови.