Внук Шамана

Я карабкался по мокрому, холодному песку, каждый шаг давался с невероятным усилием. Мышцы ног горели огнем, а плечи, казалось, вот-вот выскочат из суставов. Руки безвольно болтались по бокам. С трудом преодолев последний подъем холма, я свалился на землю, растянувшись во весь рост. Легкие пылали, судорожно вздымаясь и опадая в тщетных попытках вдохнуть полной грудью. Я выплевывал соленую воду, смешанную с песком, который противно застревал между деснами и хрустел на зубах. Мысль о тете вызвала горькое раздражение: она вполне могла перенести меня поближе к берегу. Тогда не пришлось бы преодолевать эти сотни метров в тяжелой, промокшей насквозь одежде, которая тянула ко дну словно якорь. Внезапная вспышка молнии озарила небо, и темная бездна передо мной преобразилась. Из тьмы проступили очертания поселка, скрытого до этого ночной мглой и отсутствием электричества. Сердце сжалось от тревожной надежды: пусть это следствие шторма, а не результат ритуала безумного старика. Гроза набирала силу. Молнии сверкали все чаще, разрывая небесную черноту. Я лежал изможденный, ощущая себя только что воскресшим из мертвых - что, по сути, было правдой. Мышцы отказывались слушаться, превратившись в вязкую глину, и каждое движение требовало нечеловеческих усилий. Под кожей мелко дрожали невидимые струны, словно тело все еще боролось с подводным течением, оказавшись на суше. Но тяжелее всего было на сердце после встречи с матерью. "Отдохнем в могиле", -- приговаривал отец, когда я жаловался на усталость. Собрав последние силы, я поднялся на ноги и заковылял в сторону дома. Нужно было торопиться, иначе его слова грозили стать пророчеством для всех нас. Дом встретил меня непривычной, гнетущей тишиной. Без света знакомые комнаты превратились в лабиринт теней. Пришлось пробираться ощупью, лавируя между мебелью и дверными проемами, вытянув руки вперед, как щупальца. Я пытался мысленно восстановить планировку, но голова была пуста, будто выметена. После нескольких болезненных столкновений мизинца с углами шкафа и косяка, я наконец схватился за кнут. Но главной целью оставались горы. Требовался способ добраться туда максимально быстро. Единственная мысль, упорно крутившаяся в голове, вела в дом на краю поселка - тот самый, где в последний раз угощали теплыми пирожками. Я замер на пороге, набираясь смелости для стука. Странно, но встреча лицом к лицу со стариком и его порождениями казалась теперь менее страшной, чем предстоящий разговор с Яриком. Внутри бушевала буря противоречивых чувств. Вина грызла изнутри: я знал, как щепетильна для Ярика тема родителей. Знал и то, что мои слова -- нож, намеренно вонзенный в самое больное место. У Ярика не было права бросать меня, даже если он был прав. А он был прав. Насчет воскресения мертвых. Насчет меня. Друзья не бросают, - укололо внутри. Но и мой долг перед ним висел тяжелым грузом. Без Ярика тетя вряд ли вытащила бы меня из Барса Келмес. Глубокий вдох. Собранные в кулак мысли. Храбрость - именно она нужна, чтобы сделать первый шаг - попросить прощения. Если мотоцикл потерян навсегда, то хотя бы уйти от Ярика я должен с чистой совестью. "Была не была!" - решился я и поднял руку. Первый стук прозвучал слишком робко, ответа не последовало. Пришлось стучать сильнее, настойчивее. Из глубины дома донеслись тяжелые шаги. Сердце екнуло: сейчас предстоит увидеть Ярика, которого я послал куда подальше, и просить у него помощи. — Кто? — прозвучало из-за двери, и в голосе явственно читалось раздражение. — Это я.… — ответил я, и в ответ повисла тягостная тишина. — Я, Жанкылыш. Хочу поговорить. То есть... извиниться... — снова пауза, невыносимая, гулкая. Я уже мысленно слышал его грубый отказ и понимал: после сказанного мной, я бы и сам себя послал. За дверью щелкнул ключ, заскрипел снимаемый крючок, загремела цепь, щелкнула защелка. Сколько же у них замков? После целой серии манипуляций дверь наконец открылась. На пороге стоял Ярик - в потертой толстовке и серых трениках. Он окинул меня оценивающим взглядом с ног до головы. Удовлетворенно хмыкнув - доволен ли он тем, что я жив, или моим видом вымокшей курицы? - он молча прошел мимо. Хотелось верить в первое. Уголки моих губ дрогнули в ответной улыбке. — Идем, — бросил он через плечо, видя мое оцепенение. — Негоже бабке сплетни разводить. Он направился в глубь двора, где стоял мотоцикл. Ярик подошел к железному коню, достал из кармана ключ, повозился с замком зажигания и, наконец, вставив его, повернул. Усевшись в седло, он попытался завести двигатель. Нажал стартер. Покрутил ручку газа. Топнул педаль. Мотоцикл лишь кашлянул и замолчал. Ярик выругался сквозь зубы. Я наблюдал за этой пантомимой, испытывая жгучее неловкость. С невозмутимым видом Ярик сложил руки на руле и уставился на меня из-под нависшего капюшона. Молчание становилось невыносимым. Дальше тянуть было бессмысленно. Продлевать его молчаливый допрос или собственные муки я не хотел. Прочистив пересохшее горло, я начал: — Я пришел извиниться... — Он продолжал молчать, лишь пристально наблюдая. Руки не знали, куда деться, ноги искали опору. Впервые в жизни я произносил эти слова по-настоящему. — Я вел себя... как последняя сволочь. Из-под капюшона донеслось приглушенное фырканье. — Ты смеешься? — Слова сорвались с губ прежде, чем я успел их обдумать. Следовало промолчать. — Извини, — не сдержался Ярик, — просто видок у тебя... знатный. Мокрая курица после драки. — Я здесь серьезно извиняться пытаюсь! — возмутился я. — Ладно, ладно, извини, — Ярик уже не мог сдержать смех, — продолжай! Его хохот прокатился по двору. Заразительный, черт бы его побрал! — Придурок! — фыркнул я, стараясь спрятать навязчивую улыбку и вернуть лицу серьезное выражение. — Должен был тебя послушать тогда... — Да забей, — махнул он рукой. — Проехали. Главное — живой. — Нет, я должен. Официально прошу прощения и приношу свои извинения. Я сделал небольшой, но почтительный поклон. — Да хватит уже, заколебал! — Ярик отмахнулся, но в глазах мелькнуло что-то теплое. — Ладно, принято. А Райхан где, кстати? С ней все в порядке? Я резко втянул воздух сквозь зубы: — Ссссс... Тебе это... не понравится...

***

— Вот же **** — Ярик метался вокруг мотоцикла, покрывая Райхан таким слоем отборного мата, что делиться им здесь было бы вопиющим нарушением всех мыслимых норм приличия. Его ярость была почти осязаемой. — То есть сейчас этот псих и Райхан творят ритуал, который может накрыть весь мир медным тазом?! — голос его взвизгнул к концу фразы. — Если в двух словах - да, — подтвердил я. — Мне пора. Времени в обрез. Нужно остановить их. — Стоп! — Ярик вскинул руку. — Ты один? Никаких других шаманов в запасе? Спецотряда по безумным старикам? Секретной организации, следящей за таким дерьмом?! — Я не шаман, Ярик, — напомнил я устало. — Ты же сам знаешь, я и сам все узнал буквально на днях и тебе рассказал. — Ага, — язвительно протянул он, — и за это время успел сгонять в мир духов, чуть не обрушить законы мироздания и вручить адскую железяку сумасшедшему колдуну. Отличный рекорд! — Твои сарказмы сейчас не помогают, Ярик. — Я еду с тобой. — Ни за что! — Я иду с тобой, — повторил он твердо. — Без обсуждений. — Нет! Это может быть смертельно опасно! — Опаснее, чем наше путешествие в мир духов? — фыркнул он. — Сомневаюсь. Да и в прошлый раз я тебя бросил, и чем это кончилось? Тебя отмутузили какая-то девчонка и старикашка. — Она - дракон, — попытался я сохранить остатки достоинства, которое только начало потихоньку восстанавливаться. — А старик - темный колдун. Не "девчонка" и не "старикашка". — Дракон, говоришь? — Ярик покачал головой с недоверчивой усмешкой. — Хех, ну кто б знал... — Да, видимо, ложь для нее - привычное дело, — горько добавил я. — Богиня предупреждала о предательстве. Я не поверил, счел бредом. А после нашей ссоры... я подумал на тебя. Оказалось - она. Ярик почему-то опустил взгляд, избегая встретиться со мной глазами. Но, сделав глубокий вдох, он выпрямился. Щеки его слегка зарделись, когда он посмотрел мне прямо в лицо: — Жанкылыш... я должен тебе кое в чем признаться... В этот миг земля содрогнулась. Завыли автомобильные сирены, заголосили собаки, встревоженный скот замычал и заревел. И далеко в горах, над самыми пиками, снова ударила молния - багровая, кроваво-красная, словно небесная рана. Мне не нужно было быть шаманом, чтобы понять: это был дурной знак, самый что ни на есть скверный. — Расскажешь после, Ярик! — перебил я его. — Надо спешить! По его лицу было видно, как сильно он хотел выговориться сейчас. Он нервно почесал затылок. — В другой раз... — пробормотал он, эхом повторяя мои слова. Но тут же встряхнулся: — Нет, Жанкылыш, я должен сказать сейчас... Земля снова заходила ходуном под ногами, сильнее прежнего. Небо вспыхнуло алыми и багровыми сполохами. Грохот грома обрушился с такой силой, что на мгновение оглушил, оставив в ушах пронзительный звон. — Ярик, клянусь, это подождет! — закричал я, перекрывая грохот. — Сначала остановим этот апокалипсис! Он молча кивнул, понимая бессмысленность спора в такую минуту. Аргументов против не нашлось. — Ладно, — сдался он, резко повернувшись к мотоциклу. — Тогда садись. Покатаю на этой красотке. Он ловко вскочил в седло, вставил ключ и на этот раз движок ожил сразу, с мощным, уверенным ревом. В этот момент, в клубах пара от мокрой одежды, с капюшоном, нахлобученным на лоб, он выглядел точь-в-точь как крутой байкер из американских боевиков. Я не удержался от одобрительного кивка и внутреннего возгласа: Ооо, дааа!

***

Мчась на мотоцикле, я чувствовал себя свободной и гордой птицей. Мотоцикл ревел безумием. Он вырывался из-под нас не обузданным жеребцом на узкой тропе вьющейся меж вечнозеленых. Камни и грязь под колесами предательски скользили. Холодные и жирные капли били в лицо, а затем разбивались взрывом серебра. Вода проникает под воротник, в каждое волокно одежды, и насыщает его тяжестью. Ветер хлестал в лицо подгоняя их. Гроза тарабанит небо, ослепляя молнией и оглушая громом, что сливается с рёвом двигателя. Звук, который отгораживает меня от окружающих меня деревьев и валунов. Мои руки вокруг талий Ярика были малой ценой за невероятное ощущение свободы и воодушевления. Крепко сжимая мотоцикл ногами, я расправил руки, чтобы почувствовать всю свободу. Но очередная кочка вернула мои руки на талию Ярика, а сам я лип к его мокрой спине кожанки как плющ. В такие моменты моя душа уходила в пятки, а желудок скручивало от страха. Но адреналин и чувство свободы стирали их, пока невесомость не возвращалась, когда мы подпрыгивали. И так по кругу. Свобода-невесомость-страх-талия Ярика. — Авхавхахавхах, у тебя есть, теперь я хочу! — попытался я перекричать рёв двигателя и шум ветра. — Что? — проорал Ярик, явно не расслышав мои слова. — Говорю, что это офигенно! — Да! — Нам в ту сторону, — указал я на основание горы, над которым сгущалась гроза. — Ты серьёзно? Это выглядит как гора, на которой Сэм и Фродо должны были уничтожить кольцо. — Что? — переспросил я, не разобрав его слов. — Не нравится мне всё это. Как по-хорошему таймингу, именно в этот момент с небо свалилось огромное туша. Она повалила все деревья справа налево и прокопала траншею в несколько метров. Затем исчезла в темноте, спрятанная тенями деревьев и завесой дождя. Ярик сжал на тормоза. Мотоцикл завилял в стороны из грязи и мокрого камня. Пока не заглох двигатель. — Что это было? — спросил Ярик. — Я…стой здесь. — я не знал, что это было. На мгновение, когда молния осветила все вокруг, мне показалось, что это была огромная змея. Но в ней чувствовалась, что-то знакомое. Включив фонарик, я последовал вдоль траншеи. — Жанкылыш! ЖАНКЫЛЫШ! — бубня явно маты, Ярик последовал за мной, включив фонарик на телефоне. В конце траншеи и котлован, лежал мать его дракон. Реальный китайский дракон. Который таял с каждой секундой, пока не оставил после себя голое тело Райхан. Пока я таращился в шоке. Ярик подбежал к ней и укрыл ее кожанкой. Почему я сам до этого не додумался. Идиот. На ее предплечье зияла рана, золотая кровь сочилась с пореза, вперемежку с черным соком. Трицепс ее чернел, такое я видел, только по телевизору, когда люди обмораживали пальцы. Она выглядела бледной и мертвой. Я сел рядом и протянул руку, чтобы проверить пульс. Райхан распахнула глаза. Я чуть не рванул с места, но ее руки были быстрее. Холодная левая ладонь Райхан вцепилась в мое запястье. — Вы должны остановить его… остановить его. - прохрипела Райхан, сжимая мою руку до боли. — Где он? Где кинжал? — спросил я, пытаясь успокоить сердце. — Поклянись, что остановишь… — Райхан захаркала кровью, — поклянись, что убьешь, — ее рука обмякла и безжизненно соскользнула вниз, ее глаза были закрыты. — Нет, нет, ты не можешь предать, а потом помереть… - я потряс ее за плечи. Черный сок сочившейся с раны обжог мою ладонь. Я отпрянул. Живот мой скрутило, словно я только что выпил помои. Голова кружилась. Ощущение, что по моим венам текла грязная вода из ведра технички. — Жанкылыш! Жанкылыш что с тобой? - начал подходить Ярик. — Не подходи, не прикасайся ко мне или к Райхан. — выдавил я из себя слова, а затем и содержимое желудка. Я отшатнулся от Ярика. “Дают - бери, бьют давай сдачи” - послышался знакомый голос, через громкий пульс моего сердце, который заглушил уши. Тепло разлилось от живота по всему телу. Затем она начала кипеть, свистя парам, повышая давление, которое не могло найти выход. — ХААААА, — вырвался рев с моего горло, вместе с давлением внутри. На мгновение меня ослепила, синея вспышка. Мое тело, как будто пронесли через жаровню и испарили весь яд, который был во мне. Когда я открыл глаза, то моя рука, которая задела черный яд сочившейся из Райхан, была покрыта синем пламенем. — Уоу, Ты как… Как ты…Все в порядке? — наконец спросил Ярик, проглотив половину, чего он хотел сказать. — Лучше не бывает, — ответил я, вертя руку перед лицом. — Жанкылыш, Райхан…— его голос вывел меня из гипноза. С горячей рукой, я подбежал к ней. На замер перед тем, как коснуться ее. Она ведь не человек. Она предала. — Жанкылыш… — Ярик сжал мое плечо и посмотрел мне в глаза. Я понимал, что надо делать. Но… — Что, если я убью ее, случайно. Она ведь не человек. Что если это не сработает? — надеюсь мольбы не было слышно в моем голосе. Но я не хочу никого убивать. Монстры это одно, но Райхан была с нами. Она помогла. Она спасла нас. — Хуже уже не будет. Посмотри, она умирает — я повернул голову и увидел серое тело Райхан, — Ты можешь только попытаться. Я кивнул, сосредоточившись на пламени в левой руке. Как только моя ладонь коснулась ее раны, ее спина выгнулась, а конечности затряслись. — Помоги мне Ярик! — крикнул, давя на правое плече, и еле удерживая пламя живым. Ярослав надавил слева и придерживал. Для такого маленького тела в ней была нечеловеческая сила. Я услышал, как рана под моей ладонью зашипела. Райхан обмякла, как и мои ноги. Огонь на левой руке теперь горел сам и сжигал мои силы. Если я не одерну, я уверен, что умру. Я попытался. Рука словно прилипла к ране. В глазах начало темнеть. Я прикусил губу, чтобы не отключиться. Если я сейчас потеряю сознание, я понимал, что и я, и Райхан больше не проснемся. Вдруг краешком сознание, я почувствовал острый холод Акинак внутри, там же где и всегда, не далеко от моей души. Он взлетел из глубин и прорезался через живот, сердце, левое плечо, и остановился острием у пламени на левой руке. Вместо моей жизни, теперь Акинак служил топливом для огня. Видимо сильным топливом. Через пару мгновений, пламя потухла. Я отпрянул, прижимая руку к своей груди. Мой ноги были сваренными макаронами, не способны удержать вес тела. Я опустился на колени. Я чувствовал себя почти так же, как и после кулдиргишей. — Пульс есть — проинформировал Ярик, убирая пальцы с ее шеи. Рана на руке Райхан затянулась, оставляя после себя толстую белую линию рубца. Небо осветила фиолетовое копье. Земля снова содрогнулась, деревья скрипели, недалеко послышался грохот камней. Внезапно гром взорвал уши. — Нам пара, — как бы я не хотел оставлять Райхан, но сейчас важно было предотвратить конец мира. Ярик кивнул. Мы побежали в сторону мотоцикла, бросив последний взгляд на Райхан. Я прижался к спине Ярика, чтобы не слетать от очередных кочек или когда мотоцикл танцевал в грязи, угрожая выбросить нас. Дождь перестал лить, но грозовые облака все еще висели над нами, готовые низвергнуться ливнем в любой момент. Мои мысли возвращались к случившемуся и к Райхан. Живот скручивало, и холодная тяжесть в груди тянуло все вниз, когда я представлял бессознательное тело Райхан. Оставленное нами, мной позади, лежать беззащитной. — Мы почти близко — Ярик перекрикнул шум двигателя. Услышав его голос, я попытался убрать гримасу с лица и перестать живать губу. Сзади послышался рёв, и земля начала трястись. Я начал оглядываться по сторонам и заметил там и тут пары десятков алых глаз. Сзади слышались шаги чего-то огромного. К ним присоединился хруст ломающихся стволов, ветвей и деревьев. Раздавались писки и взвизги монстров, словно их раздавили, как резиновую утку. — Ярик, Ярик, Ярик! — стучал я по его спине пытаясь привлечь его внимание. — Ярик! — закричал я громче. — Чего?! — он раздражённо обернулся назад. — О! ЧЁРТ!! Его глаза расширились, и он прибавил скорость. На дорогу вышло огромное чудовище, похожее на нелепое сочетание быка и крокодила. Тело его было размером с грузовик, покрытое чешуёй. Огромная пасть украшена двумя рядами острых, как сталактиты, клыков, а на голове с левой стороны красовался рог, а справа — рана, из которой сочилась кровь. Ярик ловко лавировал сквозь деревья, которые не задерживали монстра, вырывающего их с корнем. Вдруг спина и шея покрылись мурашками. Я резко прижался к Ярику, почувствовав, как проносится коготь монстра позади, создавая ветер, который гладил мою шею. Я ощущал его дыхание у себя в спине — зубной нитью тут явно не обойдёшься, и обычная щётка там вряд ли чем бы помогла. — У меня есть идея, держись покрепче! — и Ярик направил мотоцикл в сторону. Я подсмотрел через плечо Ярика, чтобы поторопить его, но увидел лишь крутой обрыв. Сердце, которое бешено билась, замерло камнем. Непонятный писк вырвался из моего горло. Мышцы застыли в ожиданиях. Я не знал, что хуже — разбиться с девятиэтажной высоты или быть растерзанным монстром. — Яриииииик! — закричал я в отчаянии, когда понял, что он не снижает скорость. Прямо перед обрывом Ярик резко свернул, повалив нас на землю. Мир закружился с невероятной скоростью. Мотоцикл, прокатившись по земле несколько метров, врезался в куст. Я услышал отдаляющиеся вопли монстра и глухой “бух”. Я лежу на все еще мокрой траве моргая. Тело покалывает и дрожит. Холодный пот выступает из всех пор. Грязь с травой липли к одежде. Молния сверкнула в облаках, бросая тени на деревья и освещая все вокруг. Гром последовал следом. — Ты в порядке? — с хрипом и стоном спросил Ярик. Услышав мое одобрительное «угу», он выдохнул и начал отряхивать с себя грязь и ветви. Я поднялся на ноги. К счастью, мы с Яриком отделались лишь царапинами, синяками и гематомами, возможно, парой трещин в рёбрах и растянутыми сухожилиями. В отличие от монстра, который лежал неподвижно на дне обрыва. — Больше так никогда не делай! — Я не собираюсь! Но после всего этого будешь выгонять моих коров до конца лета. — Если мы выживем! Ауч! Я погладил свою руку, после удара Ярика. Он смотрел на меня глазами, полными уверенности. — Почему ты вечно такой пессимистичный? Вселенная слышит всё. Если говоришь негатив, притягиваешь негатив. Поэтому думай позитивнее, — похлопал он меня по плечу и пошёл осматривать мотоцикл. Наверное, гадал, насколько серьёзны мои слова. Если честно, я думал об этом после смерти родителей. Еда стала безвкусной, а небо — серым. Жизнь, казалось, закончилась. Я уже подумывал присоединиться к ним. Но меня остановило воспоминание о маме. Как бы она расстроилась, узнав об этом. Как бы ревела над моей могилой. Я не хотел причинять родителям такую боль, которую сам испытывал после их смерти. Если они сейчас ничего не чувствовали, сама идея об этом казалась чернее чернил, портящей память о них. Теперь Ярослав смотрел на меня такими же глазами, как и тётя после похорон. Я почувствовал себя виноватым. — Сорян, буду думать позитивнее, капитан! Принято. Мотоцикл цел? Нам осталось чуть-чуть. — Да, думаю, доедем. Мы сели на мотоцикл, который завёлся со второй попытки, и снова устремились к пещере. Смерть огромного монстра дала волю многим мелким, которые теперь нападали на нас волнами. Я достал кнут. Все эти тренировки с хлыстом не прошли зря. Я представил себе хлыст длинным и ковбойским, как у Индианы Джонса. Псообразный монстр приближался, лязгая челюстями. Кнут прорезал воздух с треском закороченной розетки, освещая всё, словно дисплей телефона, который разблокируешь ночью с полусонными глазами. Раздался гром, чуть не взорвавший барабанные перепонки. Кнут разделил монстра надвое, как катаной арбуз в коротких видео на YouTube. Весь кнут светился от электрических искр и дуг, исходящих от основания рукоятки и тянущихся вдоль ремня, словно гирлянды. Взмахивая кнутом направо и налево, я превращал ряды монстров в пепел. Мы почти достигли входа, как вдруг я снова ощутил невесомость. Весь мир перевернулся с ног на голову. Сила броска прижала все мои органы вниз — ощущение в десять раз сильнее подъёма на лифте. Время замедлилось. Рядом с лицом пролетели колесо мотоцикла, куски травы и земли. Где-то слышался вопль, но из-за приглушённости звука я не сразу понял, что это мой собственный крик. В ушах стоял звон, сквозь который доносились глухие, приглушённые звуки. Когда я открыл глаза, на меня падала огромная лапа. Я перекатился на левый бок и взлетел от импульса удара, который пришёлся на то место, где я только что лежал. С высоты я разглядел свой сверкающий кнут. — Жанкылыш! Я резко повернул голову на голос Ярослава. Он отбивался от монстров своим маленьким швейцарским ножом. Прокатившись, я схватил кнут и хлестнул им, превращая толпу монстров в пепел. Сколько бы я их ни истреблял, монстров становилось только больше. Мы стояли спиной к спине, окруженные толпой, словно две статуи. Зал лип к мокрому от пота телу, затрудняя движения. Во рту мелкие частицы скребли между зубами и дёснами, осушая рот и пересыхая горло. Каждый вдох и выдох поднимал только осевший на лице пепел. Нас от входа в пещеру отделяла орда монстров. — Жанкылыш, если ты берёг свои силы для драки со стариком, боюсь, такими темпами мы не доживём, — кряхтел Ярик, задыхаясь от пепла. — Прости меня, Ярик. Ты был прав. Мне действительно жаль. Теперь ты погибнешь из-за меня. Лучше бы я просто украл этот дурацкий мотоцикл. Мне и вправду очень жаль. — Блин, блин, блин, как же так. Прости меня, мама! Я обещал не использовать, но... Я не собираюсь здесь умирать! Жанкылыш, помнишь, я хотел тебе кое-что рассказать? — Да, но не думаю, что сейчас время. — Как раз наоборот. Только вместо устного рассказа, наверное, я продемонстрирую. Когда я крикну, пригнись к земле и ползи ко входу, — он присел, перестав отбиваться от монстров. Мне пришлось удвоить взмахи кнутом, чтобы прикрывать ещё и его тыл. Не прошло и тридцати секунд, как я почувствовал жар, исходящий сзади, снизу. Он был настолько интенсивным, словно я стоял возле печки в бане или очень близко к костру. Вокруг стало ярко — это был не холодный цвет молний, исходящих от кнута, а тёплый, оранжево-жёлтый свет. Жар усиливался с каждой секундой. Уверен, если бы я повернулся к Ярику сейчас, то остался бы без бровей и ресниц. Я не знал, что Ярик — пиромант. — Сейчас! — закричал Ярик. Я немедленно выполнил требование, так как жар уже обжигал кожу. Над головой пролетело кольцо огня, покрывшее монстров. Они с воплями и стонами повалились на землю, неприятно заскворчав, как лук, брошенный на раскалённую сковородку. Я повернулся назад. Это был Ярик. Он светился. Сейчас он был похож на Самрука, только светился золотым цветом, а на его плечах играли маленькие язычки пламени. Монстры не подходили к нему — и неудивительно, ведь от него так перло жаром, что, лёжа на земле, я чувствовал его даже через подошвы кроссовок. — Вот об этом я и хотел рассказать, — виновато улыбнулся Ярик. Кхьяяяяяягх! Душераздирающий крик доносся из пещеры. — Я очищу путь и задержу монстров, — предложил Ярик. — Значит, пора заняться стариком. Не знаю, переживём ли мы эту ночь или нет. Но если да, нам многое предстоит обсудить. А пока нужно спасать мир. Я одобрительно кивнул. Ярик улыбнулся и поднял ладонь, направив её на толпы монстров, преградивших нам путь. Он выстрелил лучом света, похожим на те, что вылетают из рук Железного Человека. Только этот был реальным и оранжево-красным. В отличие от луча Железного Человека, он не отталкивал монстров, а проходил сквозь них, оставляя в них аккуратные отверстия. — Сейчас, извини, я ещё не знаю, как это контролировать, — на этот раз Ярик поднял обе руки. Луч, который до этого был толщиной с бутылку газировки, теперь стал размером с Mini Cooper или «Жигули». Увидев тропу без монстров, я побежал что есть сил. Уже в пещере я обернулся и увидел, как Ярик взлетел и приземлился перед входом. — Поторопись, я не уверен, сколько смогу находиться в этой форме, — развернулся я, уже собираясь бежать. — И, Жанкылыш, надери ему зад! — окликнул меня Ярик.