Кадр за кадром

Река стоит у окна студии, телефон прижат к уху одной рукой, пока другая ковыряет дырку на подоконнике. За стеклом типичный пенаконийский полдень: золотистый свет пробивается сквозь жалюзи, рисует полосы на полу, и в помещении от этого душно, не спасает даже открытое окно. — Да, я понимаю, наложение расписаний, — голос ровный, но в нём уже сквозит та самая сталь, которую Март за пять лет уже учится узнавать. — Нет, ничего страшного. Просто скажи своему агенту, чтобы в следующий раз хотя бы за сутки предупреждал. Да, до связи. Он сбрасывает вызов, так и не дослушав извинения. Телефон падает на стол с тихим стуком, тяжёлый выдох заставляет Март на секунду поднять глаза, а потом вновь опустить. Река проводит ладонью по лицу, садится на диван неподалёку и смотрит сначала на стоящую рядом камеру, потом на Март, которая сидит на краю съёмочной кровати. Свесив ноги, болтает одним кроссовком в воздухе. На ней сегодня узкая чёрная кофта с открытыми плечами. Замочек от молнии на груди то и дело покачивается от дыхания. Поверх надета белая с синей полоской блузка с широким отложным воротником. Рукава короткие, пышные. Сползают, полностью обнажая бледную кожу. Река постукивает пальцами по колену, смотря ниже. Шорты на Март белые, джинсовые и даже прилично короткие. С черными шнурками по бокам, которые завязаны крест-накрест. Они успевают немного развязаться от того, как она сидит. Река задумывается о том, что Март выглядит небрежно-игриво. Волосы аккуратно уложены, пальцы листают что-то в телефоне. Она явно не читает ничего, просто водит по экрану. По различным картинкам скучающе скользят глаза, под которыми залегают лёгкие тени, словно Март плохо высыпается или вовсе этого не делает. Река разглядывает её на секунду дольше нужного. Взгляд скользит по открытому плечу, завязкам шорт, по тому, как ткань блузки облегает грудь, когда она подаётся чуть вперёд. — Актёры заняты, — Март медленно поднимает голову, будто всё это время ждала, когда же он наконец заговорит. — И что, отменяем? — Река двигается ближе к камере, опускает аккуратно на такой уровень, чтобы Март идеально помещалась в кадре, и ему было удобно смотреть за происходящим на экране сбоку. — Так как, говорите, вас зовут? Река вдруг меняется, складывает ноги крест-накрест, смотрит то на камеру, то на Март, ожидая ответов. В её глазах читается непонимание. Голова слегка гудит, а прошедший разговор постепенно растворяется. — Я не буду участвовать в ваших играх, — пальцы вдруг начинает покалывать от предвкушения. Март вся покрывается мурашками, сверля взглядом Река. Он продолжает лениво раздевать её взглядом. Март понимает, чего он хочет, и от этого внутри всё сводит сладкой истомой. Река не отвечает. Просто молчит секунду, потом медленно поднимает руку и указывает пальцем на камеру. Красный огонёк мигает ровно, как сердцебиение. — Встань, — слишком грубая просьба вызывает внутри волну страха. Март откладывает телефон в сторону, продолжая внутреннюю борьбу с самой собой. — Я ведь даже не актриса, — сквозь зубы цедит она. Река на это не реагирует, просто ждёт. Его тяжёлый взгляд ложится на плечи и пытается прижать к земле, но Март заводится от этого. Он давит в себе хищную улыбку, когда она встаёт. Медленно сползает с края кровати, касаясь ногами пола. Кроссовки тихо стукают. Март жмурится до белых пятен перед глазами. Последние несколько рабочих дней смешиваются в один. Чувство, что вот-вот и она сойдёт с ума. Тело вздрагивает от прикосновения чего-то острого и тонкого. Март открывает глаза и замечает киноленту, которая змеями тянется с потолка, оборачивается вокруг её рук, ложится на плечи и буквально толкается между бёдер, вынуждая расставить ноги пошире, чтобы было менее дискомфортно. — Повернись. Река качает пальцами в воздухе, и ленты аккуратно поддевают блузку, которую так легко снять с Март. Просто сдёрнуть лямки, и останется лишь черная безрукавка. Март поворачивается, стараясь не концентрироваться на том, что её тут раздевают. Она смотрит в глаза Река, а не в объектив. — Господин Река, это бред, — с толикой злобы произносит Март, дёргая плечом. Она пытается прочитать на лице Река хоть одну эмоцию, но он играет такой холод, что мурашки пробегают по спине, а дыхания не хватает. Ленты тянутся к замку безрукавки, и Март отвлекается на звенящий звук. Лента не может его расстегнуть, и Река безмолвно просит Март помочь. Она замирает, пытаясь обдумать всё то, что они сейчас делают. Река молчит. Просто смотрит. Март сглатывает. — Это глупо, — слова не соответствуют действительности, потому что пальцы уже тянут молнию. Звука «зи-и-ип» хватает, чтобы в студии стало тише. Ткань расходится, грудь обнажается, кофта соскальзывает на пол. Теперь Март стоит в одних шортах и чёрном лифчике. Он полупрозрачный, без подкладки. Просто тонкая сетка и кружево, которое ничего не прячет. Грудь тяжёлая, чуть колышется от дыхания. Соски напряжены до предела и торчат вперёд, тёмные и чёткие, ткань будто нарочно их подчеркивает, а не скрывает. Март переминается с ноги на ногу, и на секунду задумывается о том, что хочется спрятаться. Но она смотрит на Река, который с интересом следит через камеру и двигает рукой. Лента, повинуясь, скользит под лифчик, и Март слегка шипит, потому что острые края впиваются в нежную кожу. — Продолжай. — Река, наконец, говорит, и Март с натянутой улыбкой касается пальцами шорт. Она чётко слышит, как проседает голос, словно ему не хватает кислорода. Лицо Река то и дело скрывает за камерой, чтобы получить больше удовольствия от картинки, которую видит там. Объектив следит за ней, и несколько лент растворяется, когда Март ложится на спину и расстёгивают ширинку. Киноплёнка продолжает гладить оголённые участки кожи, оставляет красные едва заметные тонкие линии. Но что-то будто не даёт сжиматься сильнее положенного. — Расслабься, — Река подходит ближе, встаёт перед кроватью, скрещивая руки на груди. Март чувствует искрящееся возбуждение между ними, краем глаза смотрит на камеру, потом вновь на Река, который постукивает пальцами в воздухе. — А если я скажу нет? — она отводит взгляд в сторону, руки остаются лежать на краю шорт. Ей нужно сделать лишь одно движение, чтобы снять их, но хочется поиграть в недотрогу. Река коротко смеётся и немного наклоняется вперёд. — Скажи, — он скалит зубы в улыбке и сжимает пальцы в кулаки. Но ленты не повинуются. Не сжимаются вокруг шеи Март, не толкают её руки ниже, чтобы она наконец-то полностью разделась перед ним. Это заставляет нахмуриться и упасть на кровать, нависнув над Март. Она поворачивает к нему голову, но вдруг видит Темень. Её холодную улыбку, пустой взгляд, и по коже бегут мурашки. Она ведь всегда рядом, оберегает и защищает. Март протяжно выдыхает, и тело реагирует моментально. Она тянется вперёд, оставляет на губах мягкий поцелуй. Река, не ожидавший такой реакции, тут же прижимает её за грудь обратно, пытаясь разобраться, в чём дело. — Лучше скажи нет, — Март несколько раз моргает и не может понять, это говорит Река или Темень. Тело мелко подрагивает, между ног становится влажно, а с губ срывается тихий стон, когда Река сам стягивает шорты. Бёдра поднимаются над кроватью, кожа покрывается мурашками. Он отклоняется назад и с интересом разглядывает влажную промежность. Касается острых колен, раздвигает ноги Март в разные стороны, чтобы получился хороший кадр для видео. Река облизывает один палец и толкается им внутрь, вызывая у Март слабый стон. — Кажется, кто-то мешает нам, — он говорит шёпотом возле самого уха, от этого хочется сжаться в клубочек и спрятаться. Март тычется носом ему в щёку, целует наугад и начинает дышать чаще, когда голова вдруг становится слишком тяжёлой. Её прижимают к кровати, не дают пошевелиться, а ленты, обвивающие всё тело, постепенно исчезают. Март тут же хватается за руки Река, когда он добавляет ещё два пальца, ощущая выделяющуюся влагу. У неё даже не было сегодня в планах заниматься сексом, хотелось прожить свой обычный рабочий день и уехать домой, потому что состояние не очень. То ли болезнь, то ли просто усталость. Река и Лебедь высасывают из неё все силы, воспоминания становятся мыльными, стираются из головы при каждом новом прожитом дне, но признавать этого не хочется. Март ведь нравится, она сама на это идёт. — Мне так нравится, когда ты делаешь вид, что тебе не хочется этого, — Река кусает одними губами бледную шею, замечает несколько едва видимых засосов и тяжело выдыхает. Март жмурится, сводит ноги вместе, но их тут же тянут обратно. Она чувствует его руки везде и сразу: в жизни, в голове, в сердце. Река словно раздвигает перед собой громоздкие двери и сам тяжело дышит. Расстёгивает брюки, приспускает вниз и тянет Март к себе. — Как часто ты смотришь видео, которые я присылаю тебе? Отвечай честно, — мурлыкающий тембр такой обворожительный, что невозможно просто промолчать. Март вспоминает одновременно всё, что Река успевает снять с ней в главной роли, и слышит стон возле уха. В голове — каждый момент, когда она возбуждается от просмотра, с упоением следит за скользящими картинками и задыхается в этом ощущении, похожем на резкое погружение в ледяную воду, но с возможностью самостоятельно выплыть на берег. Член скользит, раскрывая влажные половые губы, и Март смотрит вниз, ощущая приятное давление на клитор. Река просто трётся головкой медленно, мучительно, оставляя блестящую дорожку предэякулята на коже. Он не спешит, наслаждается тем, как Март вздрагивает под ним, как бёдра сами двигаются навстречу, пока взгляд пьяно скользит по комнате. — Отвечай, — он толкается внутрь. Проскальзывает только головка, и Река тут же выходит, оставляя Март с ощущением пустоты. Она открывает рот, но с губ срывается только стон, такой долгий, надрывный, потому что член снова входит, а большой палец находит клитор и начинает круговые движения. Март выгибается, руки цепляются за плечи, а ногти впиваются в кожу. — Каждый… — ещё один стон нарушает мысль, и Март поджимает губы, жмуря до боли глаза. — Каждый раз, когда вы присылаете их, я борюсь с желанием посмотреть. А потом… Река тихо выдыхает сквозь зубы, выходит из Март, и член дёргается от её слов. Он прижимается сильнее к промежности, скользит вверх-вниз по влаге, не проникая внутрь, но давя так, что Март невольно толкается бёдрами навстречу, пытаясь добиться нормального секса. — Будь хорошей девочкой, подумай об этом, вспомни, — Март замирает на одну секунду. Смотрит на Река, который выглядит как самый настоящий сумасшедший. С растрёпанными в разные стороны волосами, подрагивающими пальцами, сбитым дыханием и пляшущим взглядом. Март улыбается, тянет за шею к себе и накрывает своими губами его, чувствуя чужое присутствие в голове. Река стонет, когда видит все те моменты, когда она мастурбирует на видео, когда возбуждается и старается отрицать это, но бёдра всё равно сжимаются в предвкушении. Неприличные влажные звуки заполняют всю студию. Март сжимает челюсти, когда член в очередной раз проникает внутрь, но тут же выходит. Она хватает Река за плечи, толкает в сторону и седлает бёдра. — Вы хотите увидеть, как я буду скакать на вашем члене, пока вы копаетесь в моей голове? Что на счёт вас, господин Река? Дрочите ли на то, что получилось, рассматриваете ли какие-то детали, например… — Март заглядывает себе за спину, выгибается изящно и грациозно, толкая член внутрь себя. — Как сейчас? Наверняка, вы захотите приблизить это видео, чтобы рассмотреть всё получше. Я даже сделаю так для лучшего кадра. Она кладет обе ладони себе на ягодицы и раздвигает их в стороны. Река хрипло стонет, почти одобрительно, запрокидывает голову назад и улыбается. Одна рука ложится на бедро Март, он чувствует её пальцы под своими и слегка сжимает, чтобы привлечь внимание. Они двигаются мучительно медленно, выводя друг друга из равновесия, специально терзают и не дают сорваться. Март плавно двигает бёдрами, но силы покидают её слишком быстро, потому что Река вновь заглядывает в воспоминания. Буквально роется там, как будто ищет ценные бумаги в пустом кабинете, но времени слишком мало, и его могут вот-вот спалить на месте преступления. Член распирает изнутри, Март загнанно дышит и сдаётся под грубым натиском Река, который хватает за руки и резко толкается бёдрами вверх. Он вот-вот к чему-то приблизиться, облизывает губы в реальности и прикрывает от удовольствия глаза. Но его разум отрезвляется мысленной пощёчиной. Что-то не даёт ему рассмотреть всё в лучшем виде. Река чувствует то же, что и Март, видит её мысли, но довольствоваться только этим не хочется. Он толкается членом глубже, стон разлетается по тесному помещению и отдаётся звоном в ушах. Река до боли сжимает тонкие кисти рук Март, пока сам роется в её голове. И сразу же натыкается на то, что всё это время искал. Холод бьёт в виски, резкий, как пронзающая череп пуля. Темень не говорит ничего, но Река её чувствует. Кто-то хватает за горло изнутри и тянет назад. Боль короткая, но острая. Он шипит, тело напрягается. Яйца тяжелеют, Река буквально вот-вот кончит от этого внезапного сопротивления. Март смеётся и стонет одновременно. Река не выдерживает и резко толкается внутрь до упора, одним движением заполняя её полностью. Март громко выдыхает, тело выгибается, мышцы влагалища инстинктивно сжимаются, захватывая в свою тесноту и ощутимо пульсируя. Жар внутри разливается мгновенно. Член горячий, твёрдый, растягивает так, что, кажется, касается чего-то глубокого, недоступного. Сил сказать что-либо просто нет. Удаётся только тихо стонать, когда Река почти полностью выходит и снова толкается внутрь, каждый раз чуть глубже, заставляя Март дрожать. Влажные шлёпающие звуки заполняют студию, смешиваются с их тяжёлым дыханием. Март чувствует каждую венку на члене, каждое движение, каждый раз, когда головка упирается в самую чувствительную точку внутри. Река продолжает рыться в её голове, но вместе с этим ощущает, как она сжимается сильнее, в моменте начинает двигаться навстречу сама. Не быстро — вязко. Медленно растягивая удовольствие. Его руки скользят по бокам Март, пальцы впиваются в кожу, оставляя красные следы. Одна ладонь быстро справляется с застёжкой лифчика, позволяя округлой груди освободиться. Большой палец тут же проводит по соску. Март вздрагивает, стонет и наклоняется ниже, обдавая горячим дыханием шею Река. Он ускоряется, но движения не резкие, а ритмичные. Толчки становятся глубже, сильнее, член внутри пульсирует. Март чувствует, как он трётся о стенки, как каждый выход оставляет ощущение пустоты, а вход — заполненности до предела. Между ног мокро, липко, влага стекает по его яйцам, её бёдрам, постели. Она уже не контролирует тело, таз сам поднимается, мышцы сжимаются, клитор трётся о лобок Река при каждом движении, посылая вспышки удовольствия. Река упирается своим лбом в её, их дыхание смешивается. Он чувствует не только горячее тело, но и то, что внутри: воспоминания, которые мелькают фрагментами, стоны от присланных видео, пальцы между ног, взгляд в камеру. Река пытается ухватить глубже, заглянуть за эту грань, но каждый раз натыкается на стену, в которой наверняка есть где-то потайной лаз. Его вновь окатывает холодной волной боли, отчего он шипит себе под нос. Тело напрягается, член внутри дёргается, и Река кончает. Сперма выстреливает внутрь горячими толчками, заполняя Март до краёв. Его трясёт. Река кусает Март за шею, прижимается так сильно, словно желая слиться с ней. Март чувствует каждую пульсацию, тепло разливается внутри, стекает, смешивается с собственной влагой. Это доводит её. Она кончает следом. Мышцы сокращаются вокруг члена судорожно, выжимая всё до последней капли. Тело выгибается дугой, ногти царапают его грудь, а из горла вырывается долгий, прерывистый стон. Оргазм прокатывается волной от клитора вверх по позвоночнику и до кончиков пальцев, оставляя послевкусие дрожи и пустоты. Они тяжело дышат, смотрят друг на друга, и Март покрывается мурашками. Река не выходит, член всё ещё внутри, медленно опадает, но он крепко держит её, прижимая к себе. — О-о, этот момент вам точно понравится, — она опирается на руки возле его головы, вырываясь из цепкой хватки. Волосы падают вниз и щекочут ему глаза, но Река смотрит не ей в лицо, а вниз. Март встаёт с члена, напрягает мышцы, и сперма медленно вытекает густыми каплями. Липкая, горячая, она попадает на опавший член, скатывается по бедру и пачкает простыни. — Не забудьте на него подрочить. Река смеётся с такой наглости. Хочет сказать про увиденную в её голове Темень, но Март вдруг выглядит потерянной. Тяжело дышит, пальцы слабо сжимаются в кулаки, а глаза ищут кого-то. — Потерять себя всегда страшно, но тебе это, кажется, нравится, — завуалированно произносит Река, словно в насмешке над этой ситуацией, и оглаживает пальцами щеку. Март не отталкивает, потому что продолжает копаться в себе. Искать Темень, беззвучно кричать её имя, пытаться достучаться до своего собственного «я». Она смотрит немигающим взглядом себе за спину, красная лампочка все ещё мигает, а значит, камера пишет. Тело пробивает мелкой дрожью. Она вся в сперме, и это её не пугает, наоборот… Сильнее возбуждает. Из головы исчезает барьер, который до этого её сдерживал. Март широко улыбается и тянется к Река за поцелуем, чуть не до боли кусая его губу. Он тут же переворачивает их в другую позу, и Март оказывается лежащей лицом к камере. — Посмотрим, в какой момент ты будешь кричать и умолять меня остановиться, — Март только закатывает глаза от обещания, которое всегда оказывается пустым. — Надеюсь увидеть самые ужасные ваши влажные мечты, — мурчит она в ответ, когда Река наваливается сверху и кладет руку на шею, слегка придушивая. Кажется, он сделал что-то плохое, когда рылся в её голове, но сейчас уже не важно. Это тоже своего рода та самая реакция на его действия, до которой он слишком жаден.