The winner(?)

— WHAT DID YOU SAY?       Илья отодвинул телефон от уха. Краем глаза заметил, что на него скосил взгляд Гуменник, решающий свои параметры. Малинин повернулся на него, пожал плечами и опять продолжил разговор. — Well, — вздохнул он, — Alysa, that's how it happens. I flew here, my mom found out, I had to… — DID GUMENNIK FLY TO AMERICA? — Don't shout! — раздраженно цокнул Илья. — Yes, he's arrived. So what? — Thank God! The Lord heard my prayers, — запричитала Лью, — This is a gift for me for all the holidays ahead! — Are you crazy? — обиженно фыркнул фигурист в трубку, — I didn't annoy you that much. — Oh! — воскликнула девушка, явно подпрыгивая на кровати. — Of course! Not strongly, but slightly and slowly, right? — Oh, that's it, — Илья закатил глаза, встал с дивана и подошел к столу, где Петр писал заданное ему задание. Гуменник поднял глаза, полные отчаяния, и показал ладонью на бумажку с цифрами. — No, not all, Malinin! You've wrested my whole soul, — цокнула Алиса, — That's why we're having a blast today. By the way, why aren't you at training? Are you celebrating your honeymoon? — One more word, — кашлянул Илья на усмешку Гуменника, — And I'll drop the challenge and fucking block you. — Oh my goodness, you’re so sensitive, oh dear! — засмеялась девушка, — Okay. If Peter hears it now, let him answer, will you two go to the bar with me and Amber tonight? Let's show this Russian how to hang out! — Come on, have you ever even drunk vodka? — Did you drink vodka? When did you manage?       Илья вспомнил тот вечер, когда он в Олимпийской деревне с горя от слов отца выпил немного спиртного и… — Um, — он отмахнулся, — Doesn't matter. In Russia. — Ах, в России, — задумчиво, прикрыв глаза, покивал Петр, за что получил тычок в бок. — Wow, Ilya, you’re something else! — сквозь смех пыталась что-то сказать Алиса, — So here I am, sitting all alone in the US, while you’re drinking vodka in Russia? — Yes, that's when it was! Two months ago, or even more, — насупился Малинин, хмуро смотря в листок с цифрами. — What a shit, — заключил он, отводя от уха динамик. — Will you come at eight? Well, to my house. It seems to be not far from your apartment, — задумчиво протянула Лью. — What makes you think we're in the apartment? — Well, where else do you have to celebrate your honeymoon! Not in the locker room in the arena.       Илья замолчал, переводя взгляд на Гуменника, который многозначительно смотрел на Малинина. Тот опять ткнул его под ребра, на что получил то же самое. — Why don't you say anything? — спросила девушка. — OH MY GOD, DID YOU FUCK IN THE LOCKER ROOM? — Да нет! — YES. YOU ARE SILENT, BECAUSE… OH MY GOD. — Alysa, that's enough, there was no such thing! — попытался оправдаться Малинин, но его попытки были тщетны: Петр засмеялся в голос. Илья пытался закрыть ему рот ладонью, пока девушка орала в трубку, что они вообще стыда не имеют. — And now let me remind you of your ninth grade!.. — Fuck you, Ilya, — цокнула Алиса, — Just go fuck yourself. Well, — протянула она задумчиво, — That's what you do…       Гуменник взорвался хохотом. Илья раздраженно вздохнул и сел обратно на диван. — You'll go to the blacklist, idiot, — сказал он в телефон, — And you! — он показал пальцем на Петра, который вытирал слезы, собравшиеся от смеха в уголках глаз, — решай свои параметры! — Передай Алисе, что она крутая, — показал «палец вверх» Гуменник. Малинин ответил ему факом. — I heard your lover’s voice and my name — what did he say? — He told you to fuck off, — закатил глаза Илья. — I won't believe it, — сказала девушка, — So you don't deny that he's your lover? — Why? — он повернул голову на заинтересованный взгляд Петра, который явно пытался расслышать их разговор, — I don't deny, — показал он фигуристу снова средний палец и кивнул на бумажку с математикой, все еще лежащую на столе, — It would be foolish to deny it. — And I thought… we'll talk again at the bar today, I hope? — And who else will be there? — Well, I think Isabeau will show up, Maxim definitely will, Amber, well, as always. The company is the same. — Isabeau? Since when does she go to such places, — задумчиво сказал Илья, взъерошив волосы, — It’s strange. — I told her we were going, so she decided to come with us, — явно пожала плечами Алиса, — We need to help her loosen up a bit. Come on, agree — it’ll be fun! And we’ll introduce Gumennik to our friends, otherwise he’s only been with you at the Olympics and with other Russian‑speakers. — Okay, — сдался Малинин, — very well, then. We'll come. What time, again? — Come to my house by eight, — сказала Лью, — then we’ll go to the bar — the guys will show up there. Anyway, it’ll be fun, no doubt about it. That’s it, come on — get ready. You’ve got about two hours left, — прикинула она, попрощалась и сбросила трубку. Илья вздохнул.       Он перевел взгляд на Гуменника. Тот уже минут пять пялился в лист и что-то писал, усердно черкая ручкой. Когда Петр думал, он был ещё привлекательнее. Раз в сто точно. Он в целом очень нравился Малинину, что и понятно, но сейчас он, Гуменник, решающий параметры для своего университета, был очень хорош в своей спокойной задумчивости. Илья, как бы ни старался уткнуться в телефон, не мог не скользить взглядом по уставленным в бумажку глазам, в которых кипела мысль. — Peter, — сказал Илья, переползая к краю дивана, который касался стола, — Well, how is your math? — А что? Нам к восьми, если сейчас поднажму, то… — он почесал затылок, — успею сделать больше половины. — М-м, — задумчиво протянул Малинин, облокачиваясь на стол и поддерживая ладонью голову, — половину, значит… — Илья, мне правда нужно доделать. — Правда-правда? — невинно похлопал Илья глазками, вставая и подходя к нему сзади, — Finish it completely? — Ну я занят… — судорожно вздохнул Гуменник, когда горячие губы коснулись его шеи. Петр даже подумать не успел: повернулся, дернул Илью на себя и тот, оперевшись на стол, оказался у фигуриста на коленях. — But you’re busy, aren’t you? — ухмыльнулся Илья, залезая холодными ладонями под темную футболку Гуменника. — Занят, — кивнул Петр, ловя чужие губы, — но уже, походу, не математикой. Отчислят — буду винить только тебя. — You will move to the US and enter MIT, — промурлыкал Малинин, вставая с чужих колен и садясь на край стола.       Они совсем чуть-чуть опоздали. Капельку. Буквально на полчаса, на что Алиса ругалась в трубку, а при встрече косилась на довольных парней, явно понимая, отчего они такие радостные.

***

      В баре было шумно. Очень. Американские бары и российские отличались, потому что, если в Петербурге в таких местах обитали какие-то грустные, одинокие пьяные мужчины, убитые горем от развода с женой, потери бизнеса, ну или просто алкоголики со стажем и деньгами, то в Штатах это было место безудержного веселья. Обычно такими местами в России были не бары, а именно клубы.       Илья был неотразим. Он в принципе был неотразим, но в черной кофте с горлом и коротким рукавом, в очках, потому он в сотый раз забыл надеть линзы, Малинин выглядел сногсшибательно. Особенно немного пьяным, потому что он, в принципе, не пьет. Но в такой компании, окруженный друзьями, самое главное — в компании Гуменника, который пил, но осторожно, больше играя роль трезвенника на пару с Изабо, Илья расслабился совсем.       Единственное, что расстроило фигуриста, так это то, что он не смог надеть свою любимую прозрачную кофту: все бы явно поняли, что он не одинок. Петр на это только улыбнулся, кинул ему из привезенных вещей водолазку, которая была забыта в питерской квартире, и удовлетворенно кивнул на сложенную кофту в сетку, которую Илья расстроенно положил обратно в шкаф. Малинин, как обычно, закатил глаза на удовлетворенного своей работой Гуменника.       Единственное, что смущало фигуриста, так это нервный взгляд Левито в сторону Ильи. Уж очень она выглядела смущенной и переживающей, особенно в присутствии несколько раскрепощенного Малинина, травившего направо и налево подкаты с шутками. Естественно, большинство было адресовано именно персоне Петра, который делал вид, что вообще не понимает, что происходит и о чем вообще речь. Ну, кроме пары-тройки раздраженных взглядов Алисы Лью на Илью, которому все было нипочем. — Maybe, — предложила робко Изабо, заправляя выбившуюся прядь за ухо, — Let’s go and sit upstairs, everyone? I have a friend who’s a co‑owner of the bar. They have private rooms there. — My dear, — громко сказала Эмбер, принимая от бармена бару шотов текилы и ставя их на стол, — Why didn't you tell me right away? Come on! Now, Ilya, — она подозвала к себе фигуриста, — Help me. — Amber, — покачал головой Малинин, — I’m out. Over there — let’s get Maxim drunk! — I don't want that, — фыркнула девушка, — Come on, Isabeau, sit with me, we'll teach you how to drink! — No-no, — вежливо попыталась отказаться Левито, которую уже Алиса сажала на барную стойку и чуть ли не в руки вкладывала стопку, — Well, guys. — Come on! To.. — Гленн окинула взглядом товарищей и сосредоточила его на Гуменнике, который вскинул брови, — To the health of our dear Russian figure skater! Peter, they really robbed you, it's a nightmare!       С этими словами девушка опрокинула в себя стопку и жестом показала Изабо сделать то же самое. Фигуристка выдохнула, кинула взгляд на Малинина и, сожмурившись, выпила содержимое под громкие хлопки Гленн. — So what were you afraid of? — улыбнулся Илья, по-дружески теребя Изабо за обнаженное из-за топа плечо. Она дернулась и кинула на него такой взгляд, который Петр считал сразу. Что за хуйня?       Точно так же на него смотрел Илья в тот день, когда они впервые поцеловались. Точно также Петр смотрел на Малинина, когда они вместе выпили в Олимпийской деревне и переспали. Вот это было странно. Интересно, очень интересно. И давно у них такое?       Левито же, смутившись, покачала головой и выпила еще один шот под одобрительный гомон товарищей. Гуменник стоял со своим непроницаемым лицом и непробиваемым спокойствием. Тактика «наблюдение, анализ, расчет» была готова к действию. Петр начал с первого пункта, сразу же отставив алкоголь в сторону, чтобы не замыливать мозги, облокотился на барную стойку и аккуратно тронул Илью за локоть. Тот обернулся и вопросительно посмотрел на Гуменника, который показал на свой бокал. — Допьешь? Не хочу больше, — улыбнулся Петр, подвигая к Илье что-то по типу коктейля. — А может быть, I disdain, — хмыкнул Илья. — То есть член мой во рту держать не брезгуешь, — пододвинувшись шепнул ему на ухо Гуменник, — а допить за мной — брезгуешь? — What a lack of manners, — цокнул Илья, сощурив глаза и, не отрывая взгляда, выпил содержимое бокала, — видишь, не брезгую. — Вот и хорошо, — отодвинулся Петр обратно и окинул взглядом бар, останавливаясь глазами на Изабо, которая смотрела то на Малинина, то на него. Вроде бы фигурист и не ревновал, обычно это была прерогатива Ильи, который даже от злости отсосал разок в квартире лучшего друга Гуменника, просто потому что ему показалось, что Дикиджи дышит слишком неровно к Петру. Но сейчас клокочущее чувство потихоньку начинало нарастать. Включив все свои навыки самообладания, а их у него было не мало, Петр улыбнулся девушке почти ободрительно. — Let's all go upstairs, — скомандовал Наумов, прихватывая с барной стойки бутылку какого-то американского питья.       Вопрос ребром, который был поставлен Лью, «And what are we going to do?», быстро решился. Эмбер предложила популярную игру, где два выбранных человека закрываются в комнате на 5 минут. Все поддержали. Гуменник тоже. Скрепя сердце, не подавая вида. Сука. Ладно.       Из всей американской сборной по фигурному катанию об их с Ильей отношениях знала только Алиса Лью. Из всего мира знали только отец Петра, скорее всего мама тоже знала, ну и родители Малинина. Больше никто. Поэтому если бы Гуменник отказался, то последовала бы череда вопросов, на которую он вряд ли бы дал внятный ответ. — We’ll use a bottle to decide who’s with whom, — Алиса положила на пол стеклянную бутылку из-под пива, — And then we’ll see how it goes. We all know each other here, so it will be fun! — А Петра мы знаем? — хмыкнул Максим. — Узнаем, — Гуменник с улыбкой отмахнулся. — Let's go?       Петр знал, что будет что-то эдакое. Знал. Чувствовал. Наблюдения подтвердились, расчет тоже. Бутылка с характерным звоном крутилась, показывая горлышком то на одного, то на другого фигуриста. В конце концов, она остановилась на взволнованной Изабо Левито, теребившей край джинсовой юбки. Эмбер заговорщицки переглянулась с Наумовым. Алиса вскинула брови и кинула взгляд на Малинина. Сука. Так он и знал. — So-so-so, — потерла ладони Гленн, — We have the first person! Let's go to the second one. — Listen, maybe I'll just sit, huh? — Левито умоляюще посмотрела на Эмбер, которая уже тянулась к бутылке, чтобы крутануть еще раз. — Sit still, — пригрозил ей пальцем Наумов, отпивая текилу, почему-то из пивного бокала, хотя текилы там было ну где-то на четверть.       Бутылка снова закрутилась. Илья листал что-то в телефоне, оперевшись на стену, как вдруг бутылка остановилась напротив него. Гленн присвистнула и отбила пять Максиму. Малинин оторвался от телефона и вскинул брови. — What, me? — Yeah, — закивала радостная Эмбер. — All right, — пожал плечами Малинин, вставая с пола и разминая затекшую спину.       Гуменник сидел с каменным лицом. Он оглядел Изабо: стройная, худенькая, красивая, очень артистичная. Очень напуганная и смущенная. А еще в американском СМИ гуляли слухи об их с Ильей романе. А теперь они с Левито идут на пять минут в другую комнату. Сидеть там. Вдвоем. В темноте. И делать какие-нибудь вещи, разговаривать о чем-то или просто молчать. А Малинин. А что Малинин? Он даже не подумал о том, как это выглядит.       Гуменник внешне даже не изменился. Никак. Только взгляд стал более жестким, что укрылось от глаз остальных фигуристов. Но, видимо, явно не от Алисы Лью, которая была в курсе всего.       Что ж, ладно, Петру не шестнадцать, чтобы ревновать к каждому встретившемуся человеку, но, видя, как Эмбер ободряюще трясет полуживую девушку за руку, а Алиса Лью кидает на Гуменника явно недвусмысленные взгляды, становилось очень тревожно. Ну и, в принципе, все понятно. Осталось только дождаться их прихода. Вот тебе и пять минут в раю.