The winner(?)

      Влад всегда был чутка с дурью. Ну, или не чутка, но не суть важно. Он был душой компании, тем самым веселым другом, который корчил рожи на всех видео, который мог громко сматериться прямо на тренировке, падая на холодный, уже ставший родным, лед, который бегал за Гуменником, как угорелый. В принципе, Петр тоже был с ним несколько с ума сошедший, особенно на их гулянках, где они творили всякую дичь, не свойственную для привычного спокойного «Гуменникова образа».       Однако, если кому-то нужна была помощь — Дикиджи уже мчался, словно пуля, пытаясь поддержать, выслушать, обнять, утешить, выполнить все функции хорошего друга. В такие моменты он становился особенно серьезным, впитывая в себя каждую существующую проблему, пропуская все через себя и пытаясь найти решение. Петр за это его и любил, потому что, несмотря на безбашенное поведение, Влад был самым близким его другом и тем, кому он мог доверить почти все свои проблемы. Точнее, Дикиджи думал, что все, пока его лучший друг втайне крутил роман с Ильей Малининым, а Влад об этом ни сном ни духом. В прочем, сейчас явно говорить нужно не об этом.       Влад вообще не помнит, как они начали общаться с Петей. Точнее, он помнит, просто не помнит, как они начали дружить. Просто само собой как-то получилось. Нет, правда, само собой: просто в какой-то момент их тандем из соревновательных Женя-Петя-Влад перерос во Влад-Петя. И все тут. Гуменник ушел тренироваться в другой штаб, но они сохранили с Дикиджи общение и по сей день. Причем очень близкое.       А сейчас этот несносный Гуменник, любимец публики, вообще скотина, бросил Влада одного в России! И свалил в Штаты! Один! Вообще, кошмар и ужас, не прощается такое нигде и никогда! Да и ладно уж он бы еще звонил, так он не звонит, а за его успехами Дикиджи наблюдает только по фотографиям в инстаграме. И то, не с его аккаунта, а с аккаунта Алисы Лью, Эмбер Гленн, каких-то новостных пабликов. Нет, пара фоток у Гуменника были, где он стоит на катке с Ильей Малининым. Смеется, значит, улыбается, с Американской сборной сдружился за эти две недели, а Владоса забыл. Забыл, нашел новых друзей! А Влада, своего лучшего друга, своего брата забыл!       Дикиджи был в недоумении. В злом недоумении, несколько рассерженном недоумении. Он был уставший после сезона, причем не очень удачного, он был рассержен тем, что Петруччо свалил в Америку и теперь не с кем Владу гулять до ночи между тренировками, он был угрюмый и растерянный, потому что Гуменник не звонил. А их единственный созвон прервался быстро, через минуты две. И то, в истинной причине Дикиджи не был до сих пор уверен: на фоне он слышал голос. Чей, не знал, но он был мужской. И он, этот мужской, сонный голос, спрашивал что-то типо со словом “What”. Ну все, подумал тогда Влад, смотря на мигающий экран сброшенного вызова, с беленькими цифрами, обозначающими длительность звонка в три минуты, нашел себе нового друга. Кого-то покруче. А может, променял его на Илью Малинина, ну конечно! конечно, у него лучше аксель!       Свое недовольство Дикиджи не высказывал, предпочитая отмалчиваться, потому что «молчание-Влада-Дикиджи» страшнее, чем что-либо на этом свете. Петя сам не писал! Не заметил, что его лучший друг ему не пишет и даже не спросил, почему!       Ну, Влада это достало. Доконало дурацкое молчание, доконало все на этом свете. Поэтому он принял самое взрослое, взвешенное решение из всех самых взрослых и взвешенных решений, какие только могут существовать на этом свете. Просто потому, что ему так захотелось.

***

— Сука! — громко, выругавшись на весь каток, крикнул Дикиджи, бахнувшись на лед с четверного тулупа. — Я тебе язык отрежу! — послышалось с другого конца льда. — Влад, ты совсем уже ополоумел! — Извините, Олег Станиславович, — вздохнул фигурист, усевшись на лед. — И что это? А ну, поезжай сюда! — махнул рукой Татауров, подзывая воспитанника.       Дикиджи, поднявшись со льда, шумно выдохнул через рот и подъехал к тренеру, опираясь локтями на бортик. — И что это такое? — цокнул Олег Станиславович, качая головой, — Влад, понимаю, что был сложный сезон, понимаю, что ты устал.. — Я устал, — кивнул ему Дикиджи, пытаясь дотянуться до бутылки, стоявшей поодаль от него. В конечностях была слабость, голова была тяжелой, поэтому он, сдавшись, просто опустил голову, лбом оперевшись на сложенные на бортике руки. — Вижу, что устал, — Татауров почесал подбородок, — сезон был сложным. А ты себя, несмотря на свою привычку хоть выходные давать, — он цокнул, — загонял. Давай так, — покачал головой Олег Станиславович, подавая бутылку с водой своему воспитаннику, — отдохни, правда. Недельки две, три. Что ты, честное слово, мучаешь себя? С Гуменником сходи куда-нибудь.. — Как только этот предатель, — хмыкнул Влад, жадно глотая воду, — вернется в Россию, то я обязательно с ним погуляю. А то кинул меня тут одного.. — А, точно, — вздохнул тренер, — он же в Америке. А я и забыл уже. Ладно, просто полежи, поспи. Погуляй один, в конце концов! Давай, докатывай сегодняшнюю тренировку и иди в отпуск. Жить будешь, я думаю. — Олег Станиславович, а я думал, вы меня лицом в лед и пнете, — Дикиджи прыснул и отъехал с бутылкой в руках, чуть ли падая, уворачиваясь от взмаха белой кофтой в руках тренера. — Да я же шучу! — Мордой в пол и 30 отжиманий будешь делать сейчас. — Ну не надо пожалуйста, я иду, иду, дорожку пойду вон отработаю!

***

      Тем же вечером Влад, когда приехал в квартиру, сел на диван, кинул на пол сумку и, прямо в тренировочных вещах, откинулся на мягкую спинку. Потянулся, посмотрел на светлый потолок, глубоко вздохнув. Он устал. Он выдохся, он немного заебался. Хотелось провериться, сменить обстановку, заняться чем-нибудь веселым, но Пети не было в городе, да даже в стране, с ним и погулять нельзя. Блин. Ну как так? Кинул Владислава одного, а тот и страдать должен.       После пары тройки мелькнувших в голове мыслей Дикиджи сдается, поднимается с дивана и идет в другую комнату, где в тумбочке, на которой стояла черная дорогая, подаренная родителями, плазма, лежал загранник.       Он помнил тот день, когда подал документы на визу еще в марте, думая, что слетает в конце мая в Штаты погулять на межсезонье. Билеты уже были куплены, они с Илоной специально выкраивали дни: она — между работой, он — между тренировками, но девушке поставили срочный проект, который она должна была сдать в срок, который как назло совпал с их мнимым отпуском. Билеты пришлось вернуть, слава Богу узнали они заранее, проблем с возвратом не было, но Влад тогда крепко расстроился.       Лететь без Илоны не особо хотелось, но та была сейчас в Москве. А виза действовала еще два месяца. Почему бы, собственно, и нет? Петруччо навестит, погуляет, как минимум развеется. Деньги у Дикиджи были, поэтому он, как взрослый человек, взял свой паспорт, загранник, плюхнулся обратно на диван и, закидывая ногу на ногу, мысленно перекрестившись, чтобы были билеты, зашел на сайт.

***

— Илья, стоп, стоп, стоп! — хлопнул в ладоши Рафаэль Владимирович, останавливая Малинина, который снова раздраженно выдохнул. — Это никуда не годится. — What? — устало выдавил из себя фигурист, подъезжая к бортику. — Илья, ты теряешь опору, у тебя съезжает нога, — цокнул Арутюнян, — тебе нужно корпус держать, ты как собираешься чистые выезды делать? Еще раз.       Малинин опустил голову, перед этим кинув вымученный взгляд куда-то в сторону раздевалки, где сейчас отсиживал свою пятиминутку Гуменник. Господи, вот бы сейчас сесть.. прижаться к нему боком, обнять его.. — Илья, ты слышишь меня? — Yeah, слышу, — кивнул он, поднимая голову, — еще раз каскад? — Еще раз каскад, — развел руками Рафаэль, подгоняя Малинина, чтобы тот уже домучился и пошел на заслуженный отдых, потому что после долго отсутствия Арутюняна тот себя слишком как бы распустил. От хорошей жизни и утренних объятий с поцелуями Илья расслабился.       Малинин сделал то, чего от него просили. Не сразу, с ругательствами под нос, но, собравшись, он-таки прыгнул с чистым выездом, заслужил одобрительный кивок от тренера и, буквально взывая мысленно к Богу, Илья поехал к выходу с катка.       Все, ну, точнее, кто выжил, сидели в общей раздевалке, смежной со спорт-залом. Алиса, закинув ногу на ногу, листала что-то в телефоне, Эмбер снимала кроссовки, а Гуменника не было. И что это за ерунда? — Are you alive? — подняла голову Лью, сканируя взглядом полуживого, плюхнувшегося на белую скамейку Малинина, который поднял руку, мол, держусь. — He was harsh on you today, why so? — It's just that the stars aligned today, — выдохнул Илья, вставая и садясь уже к девушке, — He decided to kill me. Just like that, just because I'm Ilya Malinin. — And because you relaxed at the end, — хихикнула Алиса, за что получила злой и рассерженный тычок в бок, — Oh!! — взвизгнула она, — For what? I'm telling the truth! — Like little children, for God's sake, — покачала головой Гленн, отпивая из бутылки воду. — You're not much older than us, — закатила глаза Лью, снова утыкаясь в телефон. — I can still feel the generation gap, — с чувством невероятной важности, поднимая взгляд в потолок и показывая наверх указательным пальцем, сказала Эмбер. — God, — шикнул Малинин, поворачиваясь к подруге, — Alysa, where’s my phone? — You gave it to me before training, — нахмурилась девушка, шаря по карманам спортивных штанов. — Exactly, — Илья выставил ладонь, — Give it back. — You're shaking so much, — фыркнула фигуристка, — As if you have documents of secret importance in this phone. iPad Kid. — Fuck you, — показал Малинин средний палец и оперся спиной на холодную бетонную стену. — You're closer, — Алиса пропела это, снова уткнувшись в телефон, сдерживая улыбку. Эмбер моргнула разок, вздохнула и, сложа руки в молитвенном жесте, подняла голову наверх. — Fuck you again, thank you, — улыбнулся Илья, вытягивая ноги, — Where is Petya, by the way? — I don't know, — пожала плечами Лью, — Someone called him, and he left. — Оh, — покачал легонько головой Малинин, прислонив край телефона к закушенной в задумчивости нижней губе, — Don't you know, by any chance, who? — Russian name, like "Vlad", — повернулась на него девушка, — And why?       Илья отмахнулся, вводя пароль на телефоне. Влад, значит, Дикиджи. Ну, друг его. Да. Друг.. Тот самый, в квартире которого Малинин.. Не важно, в общем-то, что они с Гуменником делали в квартире его лучшего друга, главное, что на столе друг друга не разложили.       Мысли после тренировки были спутанными, вязкими, конечности ныли, в особенности ноги. Малинин не знал, что хуже: когда тебя тренирует отец, или когда тебя тренирует посторонний человек. Для него это все ощущалось так, будто его бьют по ногам железной битой с шипами. Нет, во время сезона тренировки шли лучше, потому что он всегда был в тонусе, всегда был в форме, а в межсезонье.. Да он в межсезонье ничего не делал вообще. Ел, спал, гулял, с Петром занимался всякими вещами, не только они часами зависали дома. Вот, на тренировки ходят. Стараются. Немножко опаздывают почему-то всегда, ну, иногда задерживаются на пятнадцатиминутках, но это ничего. А сейчас Пети не было в раздевалке. И прижаться было не к кому, потому что жаться к Алисе — дело последнее: только пьяным, только расстроенным, только в состоянии тотального ахуя и аффекта. В остальных случаях — нет.       Не следя за цепочкой, развивающейся в своей голове, Илья, как обычно это бывало, перетек мыслями к Гуменнику. Потому что аккаунт в тик токе, который менял он только тогда, когда нужно было выставить очередное мотивационное видео с тренировки или лайкнуть пару штук видео с котами на основном, подкидывал странные эдиты. Очень странные. Причем те самые, которые Малинин в тайне, ну, когда получалось, естественно, лайкал и репостил с левого аккаунта, о котором, как он надеялся, не знал никто.       С мечтательной полуулыбкой отрепостив пару идущих подряд видео, Малинин повернул голову и увидел, как чуть ли не сворачивающаяся от хохота Алиса Лью снимала его на камеру своего телефона специально так, чтобы понятно было, кто он и чем занимается. — ALYSA! FUCK, NO! — вскрикнул Илья, попытавшись вырвать у подруги телефон, но та вскочила и начала носиться по раздевалке, — BULLSHIT, GIVE IT BACK! — No! — смеялась Лью, пытаясь вырваться из цепкой хватки Малинина, куда угодила случайно, споткнувшись о лавочку, когда ее схватили загребущие руки, — NO, I'LL SHOW IT TO GUMENNIK. — FUCK, DON’T YOU DARE, — Илья зло пыхтел, выкручивав девушке запястья, но та не давалась. Эмбер, вскинув брови, смотрела на это все так, будто видела второе пришествие Иисуса, — AMBER, HELP. — I can record you on mine and post you in the Insta story, believe me, — она постучала пальцем по задней крышке своего смартфона, — Then there’ll be trice as much noise. — FUCK, DON’T YOU DARE SHOW IT TO PETER, — Малинин ругался, разжимая чужие пальцы. Алиса вырывалась с громким хохотом, — NO, I'M SERIOUS! — PETER! — позвала Лью, когда ей закрыли рот ладонью. — No Peter will be here, — выдохнул Малинин, шикая на то, что Алиса его укусила за ладонь, — Ugh, drooling fool, GIVE ME THE PHONE. — NO. — Вы что делаете? — зашел в раздевалку Гуменник, хлопая глазами и с недоумением смотря на открывшуюся перед ним картину. — TAKE IT! — попыталась ему протянуть телефон Алиса, но Илья перехватил ее руку, выкрутив, — GUMENNIK, TAKE MY PHONE. — Чего, — Петр покосился в сторону Эмбер, которая развела руками, мол, а я вообще понятия не имею, они все сошли с ума. — DON'T YOU DARE PETYA, — крикнул Малинин, прижимая к себе Алису спиной, — НЕ СМЕЙ, НЕ СЛУШАЙ ЕЕ. — GUMENNIK, DO YOU KNOW WHAT ILYA DID? — начала громко Лью, но Малинин снова закрыл ей рот рукой, девушка же, воспользовавшись ситуацией, выставила левую руку со смартфоном, кинув тот куда-то в сторону Петра. Он поймал его и спрятал в кармане спортивных черных штанов.       Илья отпустил девушку, предварительно вытерев о нее руки, и подлетел к Гуменнику, попытавшись достать телефон Алисы из кармана, пока та на фоне чуть ли не валялась со смеху на скамье под взгляд Эмбер, выражавший безнадегу на эту жизнь. Петр перехватил руку фигуриста, выцепил телефон, где все еще каким-то чудом на мигающем экране шло видео. Он выставил руку наверх, поэтому Илье, который на десять сантиметров ниже, чем Гуменник, было сложно дотянуться. — Ну не смотри! — умолял Илья, видя, как на экране телефона он сидел, прислонившись спиной к стене и с улыбкой добавлял все идущие подряд видео с Петром в репосты и в избранное, как влюбленный и фанатеющий школьник, — FUCK, NO, PETER!       А Петр, вскинув брови, пытался загасить в себе улыбку, наблюдая за тем, как Малинин смотрел что-то у себя в телефоне, закусив губу, и это что-то очень напоминало очертаниями прокат Гуменника «Спартак». Была бы его воля, Петя бы заржал в голос, потому что имел некое представление на влияние этой постановки на Малинина, но он просто, сжав губы, пряча улыбку, отдал гаджет Илье, который просто вырвал его из рук. — What are you doing here, — оглянулся на друзей фигурист, — What the hell, huh? — Нет, ну там же ничего такого страшного на видео нет, — хмыкнул Петр, отводя взгляд в сторону. — THINK ABOUT IT, HE SAVES VIDEOS ABOUT YOU ON A RANDOM ACCOUNT, — пуще прежнего заливалась смехом Алиса, не замечая убийственного взгляда друга. — Ой, — цокнул Илья, всплеснув руками, — Fuck you all!       Он схватил свой телефон со скамейки, кинул Лью ее смартфон в руки и вышел из общей раздевалки злым шагом, взъерошив светлые волосы. Петр, наконец, выдохнул, улыбнулся и закрыл глаза ладонью. Провел рукой по лицу, пытаясь «снять с себя» эту улыбку. Результатов это действие не дало. Эмбер хмыкнула, покачав головой, пока Алиса пыталась отдышаться, вытирая в уголках глаз слезы от смеха. — He's your fan, — изрекла она с каменным выражением лица, складывая губы в трубочку, пряча так проступающую улыбку. — Я сейчас, — кинул девушкам Гуменник и, развернувшись, пошел мужскую раздевалку за Ильей.

***

      Какой же стыд!… Какой же стыд, думал Илья, находясь в смятении. Ну зачем? Ну нет, это смешно, он согласен, НО..       И что теперь скажет Петр? Что он скажет? Скажет, мол, хихи-хаха, ты чем вообще занимаешься? Ну нравится Илье смотреть с ним эдиты, ну сохраняет он их в папочку, ну репостит, ну и что с того, как будто кто-то так не делает! Грех не сохранить хотя бы один эдит с Гуменником, это же просто преступление! Причем самое наказуемое! Он бы, Илья, ввел смертную казнь за такое.       Малинин, размышляя, думая, что провалится от стыда, ходил из стороны в сторону, слыша гул ламп с потолка. В коридоре послышались тихие, уже выученные им шаги. — Илья, открой дверь, я знаю, что она закрыта, — сказал за дверью Гуменник, даже не дергая ручку. — Не хочу. — Ну я ж выломаю, ты мне тут не это самое, — не успел закончить Петр, как дверь ему открыл смущенный донельзя Илья. — I opened it, so what? — Илья, — хотел было начать фигурист, но вспомнил, как тот выкручивал Алисе руки и пытался вырвать телефон, на котором шло видео, где Малинин смотрел видео с Гуменником, и засмеялся. — I understood, — закатил глаза Илья, — все, давай, посмейся. — Нет, — сквозь смех попытался успокоиться Петя, но получилось плоховато, — Илья, стой, погоди, — он схватил развернувшегося Малинина, собиравшегося выйти за дверь, и притянул в объятия, — нет, ну чего ты пихаешься? — Let me go. — С каких пор? Ты про меня фан-аккаунт ведешь, а я не могу тебя обнять за это? — It's not a fan account! — воскликнул Илья. — Там просто.. — Просто видео с моими прокатами, я понял, — улыбнулся Петр, пытаясь не засмеяться в голос. Смущающийся Илья Малинин, бог Квадов, сын сюжета и любимчик публики, сексапильный парень, который кидает обворожительные улыбки в любую попавшуюся ему на глаза камеру — сейчас был и правда донельзя смущен. — Да нет же! — вырвался из объятий Илья, отводя взгляд и дергая плечами, — It's just, well, an account. Иногда видео with you попадаются. — И ты репостишь? — уточнил Гуменник, заглядывая Малинину в лицо. — Not all of them! Только самые beautiful. — То есть видео со мной красивые? — Ну да, there is a couple.. — Парочка? — это становилось похоже на сценку глупого романтичного ситкома, что очень веселило Петра. — Побольше парочки.. In general! — раздраженно выдохнул Илья, поднимая взгляд на Гуменника, — Just an account. Рандомный. Don't think, что я там гадостями занимаюсь. — А покажи, — уселся на скамейку Петр, — я хоть гляну. — Why?.. — Ну, мне интересно, да и тик тока у меня нет, — похлопал он глазами. — Не буду я to you ничего show! Ты мне что, don't believe? — насупился Малинин, цокая. — Не верю, — улыбнулся своей широкой улыбкой фигурист, разводя руками и снова вставая с лавочки, — потому что, — он подошел к Илье вплотную, притягивая к себе, — знаю, как тебе нравятся мои программы, — наклонил Петр голову, приблизившись к лицу Малинина, — особенно те, которые ты листал в видео Алисы Лью. — А вот нечего быть таким seductive, — Илья прищурился и отвернул лицо, когда Гуменник хотел мазнуть его губы поцелуем, — I don't wanna. — Как так? — расстроился наигранно Петр, вскидывая брови, — А эдит, или как они называются там, у тебя со мной есть любимый? — Любимый? — Да? — отозвался Гуменник, сдерживая смех. — Fuck, ну нет, — вырвался из объятий Илья, закрывая лицо ладонями. Петр уже вошел в образ. — Илья, — позвал он. — No. — Илья. — What? — он отнял ладони от лица и закатил глаза: на угол железного шкафчика опирался Гуменник, запуская другую руку в волосы. — Чай? — Нет, please. — Кофе? — Why are we still dating, — покачал головой Малинин, скрывая проступающий смех. — Меня?       На этом моменте в раздевалку зашел Скорняков, который, по-видимому, так и не привык к тому, что с появлением в жизни их семьи Петра Гуменника начала твориться какая-то ахинея, а в особенности соскользнувшая с угла шкафчика рука, громкий смех Ильи и потирающий руку на месте ушиба Петр.       А Гуменник, в связи со всеми этими событиями и тем, что случилось в их квартире после, когда он-таки заставил Малинина шантажом показать этот аккаунт с дурацким названием “Lover_Gumennik_official”, над которым Петр ржал еще минут 10, не в силах успокоиться даже под убийственным взглядом Ильи, который держал наготове подушку, чтобы врезать нерадивому фигуристу, как следует, забыл рассказать, что Влад как-то странно разговаривал. И никто из них даже представить не мог, что самолет прямиком из Петербурга летел куда-то в очень даже известном направлении.       А Дикиджи, смотря в темный иллюминатор, слушая какую-то популярную музыку в наушниках, предвкушал две недели спокойного отдыха и счастливого сна. И гулянок с лучшим другом. Ну, наверное..