Гайдзин в Хогвартсе

Трибуны ревели так, что казалось, будто земля вокруг дрожит. Холодный ноябрьский ветер трепал флаги с гербами школ, но тысячи разгоряченных зрителей, казалось, вовсе его не замечали. Гермиона пробиралась сквозь плотную толпу, работая локтями так энергично, будто от этого зависит ее жизнь. Ее сердце колотилось где-то в горле, а в ушах все еще звенел противный, елейный голосок той журналистки из «Ежедневного пророка» — Риты Скитер. Эта женщина умудрилась подкараулить её у самого выхода из чемпионской палатки, пытаясь выведать, плакал ли Гарри в палатке и дрожали ли у него руки. Гермионе стоило огромных усилий не проклясть её на месте, и теперь она чувствовала себя взвинченной до предела. — ...и Флёр Делакур справляется с заданием! — прогремел над стадионом усиленный магией голос Людо Бэгмена. — Блестящая работа с усыпляющими чарами, хотя, кажется, юбка немного подгорела! «Значит, Флёр уже все», — отметила про себя Гермиона, наконец заметив в море мантий рыжую шевелюру Рона. Он стоял у самого ограждения, бледный как полотно, вцепившись в перила. Рядом, скрестив руки на груди и внимательно глядя вниз, застыл Киран. — Я здесь! — выдохнула она, втискиваясь между ними. — Как там? Насколько все плохо? — Ты пропустила француженку, — буркнул Рон, даже не повернув головы. Его голос дрожал. — Дракон уснул, но храпанул огнем напоследок. Она получила яйцо. Следующий Диггори. Гермиона перегнулась через перила и тут же почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Арена представляла собой огромный, искусственно созданный каменный кратер, усыпанный валунами. Внизу, глубоко под трибунами, маленькие фигурки дракологов как раз приковывали цепями нового монстра — серо-голубого Шведского Тупорылого. Дракон ревел, и струя голубого пламени вырвалась из его пасти, опалив камни. — Мерлин... — прошептала Гермиона. С такой высоты дракон казался огромным, но она с ужасом представляла, каково это — стоять с ним на одной земле. — Они ведь под чарами, да? — Под сильными успокоительными, — кивнул Киран. Он не выглядел напуганным, скорее предельно сосредоточенным, как хирург перед операцией. — Иначе они могли бы кинуться и на зрителей. Но для чемпиона внизу это слабое утешение. Раздался свисток. На арену вышел Седрик. Гермиона смотрела на происходящее сквозь пальцы, то и дело зажмуриваясь. Ей было физически больно видеть, как Диггори мечется между камнями, уворачиваясь от огня. Когда он трансфигурировал валун в собаку, чтобы отвлечь зверя, трибуны одобрительно загудели. — Умно, — оценил Киран. — Очень умно. Дракон клюнул на приманку, но в последний момент, когда Седрик уже схватил золотое яйцо, зверь передумал. Огненный вал накрыл парня. Трибуны ахнули единым голосом. — Он жив?! — взвизгнула Гермиона, хватая Кирана за руку. — Жив, — пробормотал Рон с другой стороны. — Обожгло только, кажется. Вон, уходит. Седрик, дымящийся и прихрамывающий, покинул арену под шквал аплодисментов. Драконы сменились. Теперь на цепях бесновался красный Китайский Огненный шар. Вышел Крам. Сутулый, мрачный, похожий на большую хищную птицу. Он не стал бегать или прятаться. Он просто швырнул заклинание прямо в морду чудовищу. Дракон взревел от боли, мотая головой и топча собственную кладку. — Конъюнктивитус, — определила Гермиона автоматически, хотя мысли ее были далеко. — Жестоко. Крам проскользнул мимо ослепленного зверя, забрал трофей и ушел так же быстро, как появился. Судьи выставили оценки, толпа кричала, Бэгмен что-то комментировал про «смелую тактику», но для Гермионы все это превратилось в размытый, шумный фон. Всё это было лишь прелюдией. Настоящий кошмар начинался сейчас. Внизу, на арене, дракологов стало больше. С десяток волшебников с трудом удерживали гигантскую черную тушу, покрытую шипами. Хвост твари, усеянный иглами, бил по земле, раскалывая камни, как орехи. Венгерская Хвосторога. Самый опасный. Самый агрессивный. Гермиона вцепилась в холодное дерево ограждения так, что ногти вонзились в лак. Ее трясло. План с метлой казался теперь, при виде этого монстра, жалким и ненадежным. Как можно перехитрить эту машину для убийства? — Она огромная, — прошептал Рон. Его лицо стало зеленоватым. — Гарри не справится. Мы идиоты. Надо было сказать ему отказаться. — Спокойно, Уизли, — процедил Киран, не отрывая взгляда от арены. — Паниковать уже поздно. Смотрите. — А теперь... — голос Бэгмена, казалось, стал тише, или это у Гермионы заложило уши от напряжения. — Наш четвертый и самый юный чемпион! Гарри Поттер! Вход в кратер открылся. На арену, усыпанную черным гравием, вышла крошечная фигурка в школьной форме. Сверху Гарри казался таким маленьким, таким беззащитным перед горой чешуи и мышц, возвышающейся над ним. Хвосторога повернула к нему шипастую голову и выпустила струю дыма. Гермиона подалась вперед, перегибаясь через перила, забыв, как дышать. Весь мир сузился до одной точки внизу. — Давай, Гарри, — прошептала она одними губами, вкладывая в эти слова всю свою надежду. — Просто сделай это. Гермиона смотрела, как крошечная фигурка Гарри на дне каменного кратера подняла палочку. Она знала, что он кричит, хотя за шумом ветра и гулом толпы слов было не разобрать. «Акцио Молния!» — мысленно прокричала она вместе с ним. Гарри опустил палочку и замер, глядя в небо. Прошла секунда. Две. Десять. Ничего не происходило. Небо оставалось пустым, серым и безразличным. Трибуны, ожидавшие мгновенной магии, начали недоуменно перешептываться. Гул разочарования нарастал, как снежный ком. — О-хо-хо! — разнесся над стадионом голос Людо Бэгмена, в котором слышалось явное замешательство. — Кажется, у нашего юного чемпиона возникли технические трудности! Неужели он забыл заклинание от страха? Или палочка перестала работать? Недовольный гул тысяч голосов, видимо, стал последней каплей для чуткого слуха дракона. Венгерская Хвосторога, до этого лишь злобно бившая хвостом, вдруг резко вскинула шипастую голову. Её вертикальные зрачки сузились, сфокусировавшись на единственном движущемся объекте в кратере — на Гарри. Дракон открыл пасть, и в горле у него заклокотало адское пламя. — Гарри! — в ужасе вскрикнула Гермиона, зажимая рот ладонями. Но Гарри не оцепенел. Вместо того чтобы бежать, он резко взмахнул палочкой — не в сторону дракона, а вниз, на каменистую почву под лапами зверя. Раздался грохот, перекрывший рев толпы. — Депульсо! — Гермиона узнала жест. Тот самый, который они отрабатывали вчера до изнеможения. Массивная каменная плита под передними лапами Хвостороги с треском раскололась и ушла вниз. Дракон, уже набравший воздух для огненного залпа, потерял опору. Его передняя часть провалилась, голова дернулась, и струя ревущего пламени, предназначенная Гарри, ушла вертикально в небо, опалив облака. — Да! — рявкнул Киран, с силой ударив кулаком по деревянному ограждению. — Хорошо! Держи дистанцию! — Невероятно! — заорал Бэгмен. — Вы это видели? Поттер решил разобрать арену по камушкам! Дракон сбит с толку! Гарри не терял времени. Пока зверь пытался выбраться из импровизированной ловушки, царапая когтями камень, Гарри снова взмахнул палочкой. Несколько огромных валунов, лежащих по периметру, сорвались с мест. Они не летели, как пушечные ядра, а тяжело и неотвратимо ползли по земле, подчиняясь воле волшебника, выстраиваясь в грубую баррикаду между ним и чудовищем. Из-за того, что дракон ворочался, пытаясь восстановить равновесие, яйца из кладки выкатились в сторону. Золотое яйцо блеснуло в пыли, но Хвосторога тут же закрыла его крылом, злобно шипя. — Что он делает? — вопил комментатор. — Похоже, чемпион Хогвартса решил заняться строительством! Он возводит стену! Очень необычный подход, дамы и господа, но поможет ли это добраться до яйца? Пока он лишь тянет время! Гарри спрятался за нагромождением камней. Он тяжело дышал, но бледное лицо то и дело поворачивалась к небу, с тревогой сканируя горизонт. Хвосторога, наконец, обрела равновесие. Разъяренная тем, что еда сопротивляется, она бросилась на баррикаду. Удар шипастого хвоста разнес один из валунов в крошку, но Гарри уже успел перекатиться за следующий, восстанавливая защиту новыми глыбами. — Где же она... — прошептала Гермиона, чувствуя, как сердце пропускает удары. — Ну же... И тут она услышала это. Тихий, нарастающий свист, похожий на звук падающей бомбы. Он становился громче, пронзительнее, разрезая воздух. — Берегись! — крикнул кто-то на верхних рядах. Гермиона инстинктивно пригнулась. Прямо над их головами, едва не задев макушки зрителей, пронеслась смазанная молния. Поток воздуха от ее полета растрепал волосы Гермионы. — А вот и подкрепление! — взревел Бэгмен. Метла спикировала в кратер. Гарри, увидев её, перестал прятаться. Он выскочил из-за своей каменной крепости и побежал. Не от дракона, а навстречу ему, туда, где зависла «Молния». Хвосторога, увидев жертву на открытом месте, раскрыла пасть. Гарри прыгнул. В одно мгновение неуклюжий, маленький подросток на земле превратился в короля воздуха. Его пальцы сомкнулись на древке метлы, он перекинул ногу — и исчез. Вместо мальчика остался лишь размытый силуэт. Гарри взмыл вверх свечой, уходя от струи огня за долю секунды до того, как она превратила бы его в пепел. Он сделал крутой вираж, заставив дракона вытянуть шею. Хвосторога взревела, вставая на дыбы, открывая кладку. Это было всё, что нужно Гарри. Он вошел в пике с такой скоростью, что у Гермионы закружилась голова. Мимо клацающих челюстей, мимо шипастого хвоста, прямо к земле. — Он разобьется! — взвизгнул Рон. Но Гарри не разбился. У самой земли он вышел из пике, его рука метнулась вниз, подхватывая золотое яйцо, и он снова рванул в небо, оставляя разъяренного, но одураченного дракона внизу. — ОН СДЕЛАЛ ЭТО! — голос Бэгмена потонул в оглушительном реве трибун. — Самый быстрый! Самый молодой! Невероятно! Гарри завис высоко над ареной, сжимая яйцо в руке и махая зрителям. Он был жив. Он был цел. Напряжение, державшее Гермиону в тисках последние дни, исчезло так внезапно, что тело отказалось служить. Ноги стали ватными. Она покачнулась и тяжело осела на грубую деревянную скамью, чувствуя, как перед глазами плывут цветные пятна. Чьи-то руки тут же подхватили её, не давая удариться о спинку. — Эй, — голос Кирана звучал где-то над ухом, обеспокоенный и теплый. — Ты как? Дыши, Гермиона. Все закончилось. Она подняла на него глаза, пытаясь сфокусировать взгляд. Киран держал её за плечи, всматриваясь в лицо. Рон рядом орал что-то нечленораздельное от восторга, прыгая на месте. — Да... — слабо кивнула она, чувствуя, как по щекам текут слезы облегчения.