His own god

Фаенон ещё никогда в своей жизни не чувствовал себя так умиротворённо. Он лежал на этой тесной кровати, прижатый к стене и почти не накрытый одеялом, но ему было так хорошо, что в глубине души ему хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Вокруг царила кромешная темнота, но Фаенону и не нужно было зрение — он чувствовал мягкий запах волос Анаксы, ощущал его тело под своими руками и то, как в его груди стучало сердце, слышал спокойное дыхание и мирное посапывание. Анакса был таким тёплым. Его тело было изящным, но не костлявым — Фаенон чувствовал плотность мышц и мягкость кожи. Фаенон прижался своей грудью к его спине. Сейчас их сердца находились ближе, чем когда-либо, разделённые считанными сантиметрами. Сколько сейчас времени? Возможно, Фаенон пропустил урок, но ему было плевать. Всё это — рутина, работа, учёба — остались за пределами этой маленькой одноместной кровати. Фаенон погрузился в настоящий транс, забыв обо всём, кроме тихого звука вдохов и выдохов. Так тихо. Даже птицы не пели за окном — ну, потому что окон здесь и не было. Полная изоляция от всего постороннего. Здесь был только Анакса. Только его тепло. Только его дыхание. Только его сердцебиение. В какой-то момент Фаенон передвинул руку пониже и наткнулся пальцами на что-то жёсткое и холодное. Только через несколько секунд он, ощупав предмет, понял, что это был наручник на запястье Анаксы. Кожа на руке Анаксы была будто поцарапана — наверное, когда он мылся, наручник натёр ему запястье из-за активных движений. Возможно, надо было закрепить наручник на другой руке — или вообще перевесить его на лодыжку. На ногах ведь кожа была не такой нежной, как на руках, верно? Ладно. Он спросит Анаксу позже. Возможно, он сам ответит на вопрос о том, какое положение наручника причиняет ему меньше боли. Конечно, цепь всё ещё была способом контролировать и сдерживать Анаксу, но пока он вёл себя хорошо, Фаенон мог позволить ему выбирать. Пока самому Фаенону не потребуется удержать Анаксу в определённом положении. Анакса всё не просыпался — видимо, из-за таблеток он совсем ослаб. Признаться, видеть его таким усталым и изнеможённым было одновременно и слегка печально, и приятно. Конечно, Фаенон любил Анаксу любым, но то, как он отчаянно пытался бороться с собственным телом, раз за разом встречая лишь провал… Это было грустное зрелище. Но при этом Анакса вёл себя так мило, был таким нежным и беззащитным, когда не мог бороться… Ах, Фаенону хотелось утешить его, как маленького ребёнка, погладить по голове, поцеловать в лоб и сделать ещё с тысячу действий, о которых он мечтал годами. Анакса был абсолютно прелестен. Печально, что его самого его беззащитное положение явно не устраивало. Что же… У Фаенона было время. Он никуда не спешил. Пусть Анакса медленно, но верно привыкает к своему новому положению. Через какое-то время — Фаенон даже не знал, прошли часы или минуты — Анакса начал отходить ото сна. Он начал слегка ворочаться на кровати, хоть Фаенон и не позволял ему менять позу — он всё ещё легко удерживал его одной рукой. Дыхание стало громче и глубже. И в какой-то момент Фаенон почувствовал — не увидел, просто понял — что Анакса проснулся. Несколько секунд ничего не происходило. Наверное, Анакса, привыкший спать при ярком свете и в одиночестве, даже не понял, почему проснулся в темноте и в чьей-то компании. Но Анакса, его умный и прекрасный профессор, быстро соединил картину воедино. И лишь через мгновение Фаенон почувствовал, как Анакса резко вывернулся из его лёгкой хватки. — Эй, эй, тише! — прошептал Фаенон, пытаясь не испугать и так дезориентированного Анаксу. — Осторожно. Я сейчас включу свет. Не пытайся встать, хорошо? Ты можешь упасть. Чтобы доказать свою честность, Фаенон встал, позволяя Анаксе занять его собственную кровать и, наощупь открыв дверь, он нажал на выключатель. Лампа загорелась, и наконец Фаенон увидел Анаксу, сидящего на кровати — спина опиралась на угол между стеной и изголовьем кровати, одна из ног была согнула и из-под одеяла выглядывала лишь ступня, а вторая нога была свешена на пол. Анакса зажмурился — ему явно было тяжело снова привыкнуть к яркому свету. — Вот. — кивнул Фаенон. — Не бросайся в темноту так резко. Я испугался, что ты можешь получить травму. Анакса провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть сонливость с лица. Голова была опущена вниз, но как только Фаенон сделал аккуратный шаг по направлению к кровати, Анакса сразу же, словно по команде, напрягся и выпрямился, переходя в знакомый режим защиты. Глупенький. И когда он уже поймет, что защищаться здесь не от кого? — Анакса? — мягко, почти что приторно спросил Фаенон, напустив в голос преувеличенной заботливости. — Что-то случилось? Ты выглядишь напряжённым. Стоило Фаенону сделать ещё одно движение — даже не шагнуть, а просто податься вперёд — как Анакса сразу прошипел: — Стоять. Не смей подходить ближе. Его ладони скользнули по его собственному телу — они будто отряхивали что-то невидимое с плеч, живота и ног. Слово Анакса был грязным. Словно он пытался избавиться от чего-то. — Я всё ещё не понимаю, мой дорогой. — вздохнул Фаенон. — И не нужно. — отрезал Анакса. — Всё равно у тебя не получится. — Может, хотя бы попробуешь объяснить? Ты ведь всегда говорил, что попытка лучше бездействия. — Говорил. Но ты забыл кое-что. Я знаю тебя, Фаенон из Элизии Эйдес, как облупленного. Та моя фраза говорит об общем, а не личном, а сейчас речь идёт именно о втором случае. Кажется, переубеждать и требовать объяснений от Анаксы было бесполезно. Он снова упёрся и стоял на своём. И куда делась его прежняя гибкость мышления? Ах, профессор всегда сочетал в себе такие противоречивые качества… Одновременно такой упрямый, но и открытый к новому. Строгий, но способный любить. Нежный и ранимый, но такой сильный духом… Возможно, эта странная реакция была вызвана простым стрессом. Или же Анаксу опять мучала головная боль? Как странно. Сегодня он спал при выключенном свете — такого быть не должно. Ну, если такое поведение не обусловлено логикой и рациональностью, бороться с ним было бесполезно. Можно было только медленно и методично искоренять старые привычки. — Ты ведь помнишь, что произошло ночью? — сменил тему Фаенон, чтобы отвлечь Анаксу от его упрямого решения. — Конечно. — фыркнул Анакса. — По какой-то причине ты решил спать на моей крохотной кровати. Почему бы тебе не привести меня к себе, а не ютиться тут? — Ах, не делай вид, что не понимаешь, мой любимый Накси. — издал смешок Фаенон. — Твоё место здесь. Да и это неважно — я говорю совсем о другом. Я ведь пообещал, что исполню одну твою просьбу, если ты не будешь сопротивляться и дашь мне поспать с тобой рядом. Конечно, в разумных пределах. Ну что, расскажешь мне о своём решении? Анакса замолчал и задумался. Его взгляд смягчился и стал более рассеянным — Анакса явно погрузился в свои мысли. — Приходи позже. — наконец сказал он. — Мне нужно обдумать это решение. — Без проблем. Наверное, ты имеешь в виду визит в обеденное время, да? Сейчас я уйду, но быстро вернусь, чтобы принести завтрак. — Не стоит. Я не голоден. — Но… — Меня тошнит. — с нажимом произнёс Анакса, проговаривая слова громко и чётко. — Не трать моё и своё время. Просто уходи и дай мне подумать о моей просьбе. — Ах, Анакса… — вздохнул Фаенон. — Так нельзя. Тебе ведь станет совсем плохо без еды. — И чья это вина? — парировал Анакса. — Ты сам заставляешь меня пить таблетки. — Это ради твоего же блага. — И снова ты об этом. Как это помогает мне, если моё самочувствие только ухудшилось? — Без таблеток тебе было бы хуже. Ты бы не мог спать. Паниковал бы. Ты просто не понимаешь этого… А вот я знаю. Поэтому я и не ожидаю, что ты поймёшь. — Ты… — начал Анакса, но сразу был прерван. — Не стоит. — мягко перебил его Фаенон. — Всё хорошо. Ты не поймёшь, и это нормально. — Видимо, я могу сказать то же самое и про тебя. — бросил Анакса. В комнате повисло молчание. Очередной спор был прерван, но конфликт не исчез — он был где-то здесь, между Фаеноном и Анаксой, словно невидимое напряжение, давящее на обоих. — Я принесу тебе немного овощей. — нарушил тишину Фаенон. — Никаких ярких вкусов. Может, что-то кислое — это помогает от тошноты. Фаенон взял со столика стакан. — Я налью тебе воды и добавлю туда немного лимона. Тебе станет лучше. Анакса лишь издал раздражённое фырканье.

***

После того, как Фаенон заставил Анаксу съесть хоть немного еды и выпить воды — между прочим, его даже не стошнило — Фаенон ушёл, оставив своего профессора в покое. По камерам он видел, что после того, как Анакса остался в одиночестве, он, как и вчера, направился в ванную комнату, чтобы почистить зубы и принять быстрый душ — в этот раз без мытья головы. Интересно, а не заржавеет ли цепь от контакта с водой? Стоило поскорее перевесить её на лодыжку Анаксы. Так ему будет удобнее мыться. Фаенон заметил, что из-за цепи дверца душевой кабинки не закрывается до конца. К счастью, вода не проникала наружу — щель была уж слишком узкой, да и сам Анакса не задерживался в душе. Сегодня Анакса не поменял одежду — после мытья он надел то, что снял только что. Анакса вёл себя слегка странно. Он делал всё медленно, порой замирая и смотря куда-то в пустоту. Без какой-либо причины он начинал разглядывать предметы вокруг, вертел в руках тюбик зубной пасты, водил пальцами по шершавым бетонным стенам. Кажется, Фаенон знал, что это. Скука. Просто обычная скука. Теперь, когда Анакса не спал так много, как в первые дни, ему было нечем заняться. Но у него ведь было право на просьбу, верно? Фаенон был уверен, что он попросит принести ему что-то, чем можно было развлечься — книги или тетрадь с карандашом. Чего ещё он мог хотеть больше, чем этого? Порой Анакса поднимал руку, на которой был закреплён наручник, и словно пытался снять его с руки. Он тёр пальцами своё запястье, разминал его, поворачивал наручник, будто хотел сделать что-то. Поначалу Фаенон думал, что Анакса просто пытается избавиться от своих оков, но потом он осознал: для такого изящного и слабого человека, как Анакса, цепь была тяжёлой. Твёрдый металл наручника давил на его запястье, и он старался справиться с дискомфортом так, как мог. Бедняжка. Но как переместить наручник на лодыжку, если Анакса снова попытается вырваться? Возможно, стоит сделать это, пока он спит… Хм. Можно было попробовать. В какой-то момент Фаенон заметил, что на телефоне уже долго висело уведомление о пропущенном звонке. Гиацина. В то время, когда Фаенон ещё спал. Он так увлёкся просмотром съёмки с камер, что даже не заметил этого… Ну, Гиацина ведь подождёт, верно? Ничего не случится, если Фаенон ответит ей, например, ближе к вечеру. Да, это было слегка грубое поведение, но разве можно было его винить? Фаенон просто не мог отвлечься от Анаксы! И, когда наступило время обеда, Фаенон снова пришёл к Анаксе. — Привет, мой любимый! — проворковал он. — Ну что, ты решил, что хочешь попросить? Помни: ничего опасного. Анакса даже не взглянул на Фаенона — свободной рукой он перебирал звенья цепи, сидя на кровати. — Да. — спокойно сообщил он. — Да, я решил. — Вот и отлично! — улыбнулся Фаенон. Вот и оно — сейчас он попросит что-то: возможно, он попытается выпросить что-то на первый взгляд невинное, но на самом деле то, что было опасно. Нужно было тщательно изучить каждый предмет. К примеру, проверить, есть ли в книгах информация, которая могла навредить, и… — Я хочу сигарету. Фаенон почувствовал, как его брови взлетели вверх. — Ты ведь не дашь мне целую пачку, верно? — продолжил Анакса. — Хотя бы одну сигарету. Я сойду с ума, если не покурю прямо сейчас. Анакса вздохнул и откинулся на подушку, которая лежала у стены. — И, между прочим, я не прошу о зажигалке. Можешь зажечь сигарету сам. Мне плевать. Ладно. Это было неожиданно. Удовольствие, которое продлится лишь считанные минуты, вместо хоть какого-то развлечения? Анакса был… непредсказуемым. Хотя… Фаенон не курил сам, но знал, что бросить это дело крайне сложно. Наверняка Анаксе было тяжело из-за резкого прекращения курения. Да и стресс подливал масла в огонь. Но это вредило Анаксе. — Так нельзя. — покрутил головой Фаенон. — Это вредно. — Вредно так резко отрывать меня от зависимости. — прошипел Анакса. — Один раз. Что, это так сложно? Или же ты в тайне боишься, что я сделаю что-то? Можешь держать сигарету сам, если так волнуешься. — Анакса, это… — Мы договаривались. Ты обещал. Если ты не сдержишь слово, я больше не буду тебе доверять даже в мелочах. Разве ты не говорил о том, что хочешь сделать всё лёгким? Так вот, я превращу любое наше взаимодействие в кошмар. Буду сопротивляться всему. И всё это из-за того, что ты не можешь отвечать за свои слова. Вау. А Анакса действительно был готов бороться за своё решение, а? Признаться, это искренне восхищало Фаенона. Такая сила воли, такой внутренний стержень… Анакса был потрясающим. Чёрт, и как можно было сопротивляться, когда Анакса был так прекрасен? Фаенон просто таял, глядя на него. Конечно, одна сигарета не была опасна, но… Это всё равно причинило бы вред телу Анаксы. Какое сложное решение… Либо здоровье Анаксы, либо сохранение хрупкого баланса в их взаимоотношениях. Ладно. Хорошо. В этот раз он поддастся. В конце концов, Фаенон не хотел нарушать обещания. — Я сделаю это. — наконец сдался он. — Один раз. Под моим полным контролем. Анакса с облегчением выдохнул, достигнув желаемого. — Отлично. — Я схожу в магазин чуть позже. Наверное, сделаю это вечером, когда закончу с работой, хорошо, мой дорогой? — Неважно. Главное, чтобы ты исполнил обещание. Тут Анакса задумался и кинул проницательный, острый взгляд на Фаенона. — Кажется, ночью ты говорил ещё что-то. Ты ведь сказал, что ответишь на мой вопрос, верно? Ах. Точно. Сколько всего он наговорил в своей панике, лишь чтобы Анакса не отталкивал его и позволил им побыть в короткой иллюзии спокойствия… — Да. Я так сказал. — признался Фаенон. — Но ты и так отвечаешь на мои вопросы. — Те, что касаются нас с тобой. — пояснил Фаенон. — Ты не пытался узнать, где мы находимся, какой сегодня день, что происходит снаружи… Конечно, я не дам тебе информацию, которая позволит тебе получить преимущество и ускользнуть из моих рук. Но в остальном… Я готов рассказать о чём-то. Анакса шумно втянул воздух в лёгкие. Его пальцы сжали ткань простыни. — Ты, наверное, хочешь подумать, да? — предположил Фаенон. — Я могу подождать до вечера. — Кто ещё оказался втянут в это? — с ледяным гневом в голосе неожиданно громко, чётко и уверенно произнёс Анакса, не отводя взгляда от голубых глаз Фаенона. Фаенон издал смешок. — Боюсь, я не понимаю. — Ложь. — холодно прервал Фаенона Анакса. — Ты опять строишь из себя дурака. Думаешь, я не знаю об этой твоей привычке? Отвечай мне. — Боюсь, мне нужно уточнение. — развёл руками Фаенон. — Что именно ты имеешь в виду? — Всё это… Всё, что ты делал, коснулось не только меня. Я долго думал об этом в последние дни. Это ты заставил Касторию уехать? Такой же проницательный и догадливый, как и всегда. Ах, Анакса, настоящий гений во плоти… Конечно, он легко поймёт всё, учитывая то, что он наконец получил нужную информацию, что позволила ему сложить все детали пазла. Фаенон вспомнил первую реакцию Анаксы — торжество от правильной догадки. — Можно сказать, что я подтолкнул её. — задумчиво произнёс Фаенон. — Я не заставлял её это сделать напрямую. — М-м. Твоё «не заставлял напрямую» означает манипуляции. — фыркнул Анакса. — Но что с остальными? Анакса вдруг замолчал, хоть и явно хотел продолжить говорить. Раздражение исчезло с его лица, заменяясь холодом и пустотой. — Фаенон. — тихо, но пугающе жёстко произнёс он. — Что с Гиациной? О. Так вот о ком он так волновался. Лёгкая ревность вспыхнула в груди Фаенона — правда, она не могла сравниться с тем, что он чувствовал до того, как заполучил Анаксу. Всё же теперь у него не было конкурентов, хоть Анакса и отчаянно пытался цепляться за прошлое. Нет. Теперь у него был только Фаенон. Он мог говорить только с Фаеноном. Он мог видеть только Фаенона. Он принадлежал только Фаенону. Возможно, это можно было показать на наглядном примере. — Подожди секунду, хорошо? — улыбнулся Фаенон, прежде чем выйти из подвала. Ему не потребовалось много времени, чтобы сбегать наверх и взять два предмета. Первым был его собственный телефон. — Я тут! Прости, что пришлось оставить тебя. Но ты ведь не поверишь моим словам без доказательств, верно? Анакса всё так же сидел на кровати. Фаенон подошёл совсем близко к нему, но тот даже не дёрнулся. И Фаенон положил на колени Анаксы предмет, который он принёс. Лицо Анаксы побледнело так, что он стал похож на мертвеца. Его дрожащие руки почти что рефлекторно сжали зонт, который когда-то принадлежал ему. Зубы сжались. Пальцы крепко вцепились в водонепроницаемую ткань зонта. А Фаенон лишь молча наблюдал за тем, как Анакса с каждой секундой всё больше осознавал, что всё это значит. Мысли Анаксы были практически написаны на его лице. Фаенону даже не нужно было ничего говорить. И тут Анакса вскочил с постели, на которой сидел. Зонт упал с его коленей. Голубо-розовые глаза горели искренней яростью, такой, что даже Фаенону, имеющему полный контроль, стало не по себе. — Где Гиацина? — прошипел Анакса. — Я убью тебя своими руками, если ты… — Всё хорошо. — начал Фаенон, подняв руки. — Я… Не дослушав, Анакса попытался ухватить Фаенона за руки, но тот был быстрее — он легко толкнул Анаксу обратно на постель. — Спокойно, мой дорогой. Смотри. Фаенон достал из кармана телефон и, введя пароль, набрал номер Гиацины. — Ты не поверишь мне без доказательств. Я это знаю. Поэтому… Давай-ка она сама скажет тебе, что она в порядке, хорошо? — Бред. — выплюнул Анакса. — Ты не дашь мне поговорить с ней. — Я и не собирался этого делать. — пожал плечами Фаенон. — Разговаривать буду я. А вот ты… И пока Анакса не успел среагировать, Фаенон присел на край кровати, как делал раньше, и просто опустил ладонь на рот Анаксы, заставляя его опустить голову на постель. — Помолчи и не мешай нам, хорошо? — ласково произнёс Фаенон. — Если ты издашь хоть звук, я сброшу звонок. Конечно, поначалу Анакса не послушал — он отчаянно сопротивлялся, пытаясь сбросить руку со своего лица. Он явно пытался издавать какие-то звуки, но получалось только стонать и мычать. Через несколько минут борьбы он наконец успокоился. Видимо, он наконец осознал, что ему самому нужно это сделать — иначе он не сможет получить подтверждение того, что его любимая помощница в порядке. — Вот и умница. Помнишь, Накси? Ни звука. И, наклонившись поближе, Фаенон прошептал на ухо Анаксе: — Если она хоть что-то услышит… Я постараюсь сделать так, чтобы ты больше никогда даже не подумал о том, чтобы повторить это. И Фаенон нажал на кнопку, начиная звонок. Его палец находился прямо над красной кнопкой сброса звонка, а пристальный взгляд был направлен на притихшего и прищурившегося Анаксу. Гудок. Гудок. Гудок. Ну давай же, Гиацина… Ответь. Тебе ведь ещё нужно убедить своего профессора в том, что ты жива, не так ли? И, наконец, после звукового сигнала из динамика послышался знакомый голос. — Алло? — Привет, Гиацина! — мгновенно переключился на дружелюбный и беззаботный тон Фаенон. — Я видел, что ты мне звонила. Прости, что не ответил — я работал и не использовал телефон. Ты хотела что-то сказать? — Слава Титанам, хотя бы ты отвечаешь… — с явным облегчением выдохнула Гиацина. — Я уже несколько дней не могу дозвониться до Анаксы. Ты не знаешь, где он? Вчера я зашла к нему в дом, но дверь никто не открыл. — Может, он опять увлёкся чем-то и позабыл о реальности? — невинно предположил Фаенон. — Он ведь уже так делал. — Я знаю, но… — замялась Гиацина. — Обычно он выходил на контакт спустя несколько дней. Ещё тридцать первого декабря я поздравляла его с новым годом, но он до сих пор не ответил. Я начинаю волноваться. Кастория уехала ещё до того, как профессор перестал выходить на связь, Цифер ничего не знает, а тревожить Аглаю из-за Анаксы — не лучшее решение. Так у них будет только больше поводов для ругани. На мгновение повисла пауза. Фаенон всё ещё не отрывал взгляда от Анаксы — вся эта ситуация была похожа на ходьбу по минному полю. В любой момент мог прозвучать взрыв. — Как странно. — ответил Фаенон. — Надеюсь, с ним всё хорошо. Может, есть что-то, что я могу сделать, чтобы помочь? — Не знаю. — вздохнула Гиацина. — Я думаю… Может, спросить кого-то из университета? Я дружу с одним студентом, который учится у профессора Янга. Я могу связаться с другими профессорами. — Хорошая идея. — поддержал подругу Фаенон. — Лучше расспросить их, а не Аглаю, иначе у профессора Анаксы возникнут проблемы. Напиши мне, если что-то узнаешь! — Да, конечно. А ещё я… Фаенон нутром почувствовал, что что-то не так. Его интуиция, словно шестое чувство, предупредила его об опасности ещё до того, как она появилась. И, как только Анакса попытался вырваться из его хватки и издал вскрик, Фаенон молниеносно нажал на красную кнопку окончания звонка. Телефон упал куда-то на пол — Фаенона совсем не волновало, что тонкое, хрупкое стекло экрана могло разбиться от удара о твёрдый бетонный пол. Анакса умудрился повернуть голову так, что рука Фаенона соскользнула на матрас, и метнулся в сторону, но Фаенон успел ухватить его за плечо и подтянуть к себе. Правда, Анакса не собирался сдаваться — он зарычал и, согнув руку, с силой ударил Фаенона локтем, попав ему в предплечье. Рука Фаенона рефлекторно расслабилась, и Анакса успел поменять позу — он притянул ноги к себе в защите. Когда Фаенон попытался приблизиться, Анакса, сжав зубы, попытался пнуть его в живот, но Фаенон перехватил его ногу за лодыжку и резко потянул её в сторону, заставив Анаксу поморщиться от боли. Драка происходила неожиданно тихо — лишь тяжелое дыхание и редкие, почти неслышимые стоны наполняли комнату. Когда Фаенон потянул Анаксу за ногу, тот завалился на бок. На мгновение Фаенону показалось, что это конец и Анакса был побеждён, но вдруг он вытворил кое-что совершенно неожиданное — с удивительной ловкостью он перехватил цепь, что удерживала его собственную руку, и перебросил её через свободную руку Фаенона. Цепь крепко обвила запястье. Ничего себе, мелькнула мысль в голове Фаенона, а профессор был не промах, даже если значительно уступал ему в физической силе. И несколько долгих, словно годы, секунд, Анакса и Фаенон, не сводя взглядов друг с друга и не издавая ни звука, молча пытались тянуть конечности друг друга, ожидая, пока кто-то из них сдастся. Напряжение было таким, что даже дышать было невыносимо тяжело — казалось, воздух стал густым и плотным. Вдруг краем глаза Фаенон заметил натянутую цепь, что находилась сбоку от кровати. Если ослабить её, он сможет освободиться от петли, что обвила его запястье. Но как? Одна рука была в плену, вторая удерживала ногу Анаксы. Точно. Фаенон ударил ногой по цепи, и рука Анаксы дёрнулась вперёд. Натяжение исчезло на мгновение, и Фаенон не терял времени — он ловко вывернул руку, вытягивая её из петли, и перехватил Анаксу за запястье, на котором был закреплён наручник. И дело оставалось за малым. Перенести вес, повалить Анаксу на кровать, отпустить его ногу и схватить его за предплечья, чтобы обезвредить и не дать ему сбежать. Фаенон сжал руки Анаксы так крепко, как только мог — бледная кожа предплечий даже покраснела от напряжения. Анакса попытался сдвинуться в бок, двигая ногами и туловищем, но Фаенон почти что сел на его бёдра, всем своим весом придавливая их. Волосы Анаксы растрепались. Его грудь поднималась и опускалась слишком быстро. Ровные зубы были сжаты, как и тонкие губы, а глаза… Ох. Фаенон ещё не видел такого. Разумеется, в глазах Анаксы виднелась злость и отвращение — ничего необычного. Но… В них была спрятана крохотная, почти незаметная искра. Страх. Это был страх. А Анакса никогда и ничего не боялся. Анакса всегда выбирал бить, а не бежать. Его совершенно не смущала опасность — он был готов бороться с проблемами. Даже когда его жизнь была под угрозой, он никогда не проявлял ни капли страха. Весь Анакса был в этом — внутренний стержень, непоколебимая смелость, готовность идти наперекор всем и вся. А теперь… Эта крохотная капля страха выглядела инородной, такой неподходящей Анаксе. Но что же случилось? Фаенон уже боролся с ним. К примеру, тогда, в новый год — он буквально дотащил его до машины. Или в тот день, когда Анакса попытался дёрнуться, а Фаенон потянул цепь, чтобы удержать его… И вот где они оказались сейчас. Фаенон нависал над Анаксой — руки к рукам, бёдра к бёдрам. Так что же напугало непоколебимого Анаксу?.. И тут воспоминания всплыли в голове Фаенона. Что там? Афродизиак? Почему на мне нет нижнего белья? Даже так? Даже это мне не принадлежит? Я хочу, чтобы ты вышел, пока я это делаю. И, наконец… Ты противен мне, Фаенон из Элизии Эйдес. Твои прикосновения. Я не хочу, чтобы ты был рядом, пока я нахожусь уязвимом состоянии. Мне мерзко даже думать об этом. Постоянное уклонение от прикосновений. Защита личного пространства. Утренняя попытка слезть с кровати, уйти подальше от Фаенона, даже в кромешной темноте. Вот чего боялся Анакса. Он боялся, что Фаенон… Будет домогаться до него? Изнасилует? Его волновало не заточение. Не одиночество. Не скука. Признаться, это многое объясняло. То, как мягкие светло-зелёные волосы Анаксы рассыпались на простынях, то, как раскраснелись его щёки, то, как сбилось его дыхание… Фаенон отдал бы всё, чтобы поцеловать его. Он мог сделать это. Но этот страх в его глазах… Почему-то Фаенон просто не мог сделать то, о чём так долго мечтал. Что-то останавливало его, словно невидимый, но непреодолимый барьер. Он просто не мог наклониться. Не мог коснуться своими губами его губ. Нет. Не сейчас. Просто… Нет. Медленно Фаенон разжал пальцы. Под ними на бледной коже остались алые следы, повторяющие форму его рук. Анакса не шевелился — он просто внимательно наблюдал за тем, как Фаенон осторожно слезает с кровати. — Мы поговорим об этом позже. — собственный голос казался Фаенону до ужаса странным и чужим. Больше не нужно было слов. Это напряжение не оставляло места для разговоров и попыток решить конфликт. Здесь просто нужно было время. И Фаенон ушёл, оставляя Анаксу в одиночестве.

***

Экран телефона всё же покрылся тонкой сетью трещин, но само устройство работало. Почему-то Фаенону даже не хотелось смотреть на Анаксу через камеры — не было настроения. Его чувства были слишком запутанными. Но размышления прервал звонок. Фаенон взглянул на потрескавшийся экран. Цифер. Они узнали что-то об Анаксе? Обнаружили его пропажу? Уже знают, что именно сделал Фаенон? Чёрт. В любом случае надо было взять трубку. — Эй, Фаенон! — громкий голос мешался с каким-то фоновым шумом. — Как отдыхаешь? — Я не пойду тусоваться с тобой, если ты об этом. — вздохнул Фаенон. — Нет, вообще-то, я хотела поговорить о другом. — вдруг голос стал более вкрадчивым. — Тебе ведь звонила Гиацина, да? Спрашивала о профессоре? о нет о нет о нет о нет о нет Соберись, Фаенон. Возьми себя в руки. Сохраняй спокойствие. — Да, так и было. Появилась какая-то новая информация? — Вообще-то наоборот. Я хочу спросить тебя, не знаешь ли ты что-то об этом. — Я ведь уже ответил Гиацине. Я не видел профессора Анаксу с последнего дня учёбы. — Да-да, ты уже сказал это Гиацине. — скучающе произнесла Цифер. — Но вдруг ты что-то скрыл от нашей чувствительной девочки? Может, есть какая-то информация, которой ты боишься поделиться? — Я не понимаю, о чём ты. — Фаенон силой воли удерживал голос спокойным и ровным. — Если бы я знал что-то, я бы сразу сообщил вам. Я только что узнал о том, что Анакса не выходит на связь. Чего ещё ты хочешь? — М-м-м. Вот как. — протянула Цифер. — Ну, тогда пока. И Цифер сбросила трубку ещё до того, как Фаенон успел попрощаться. И что это вообще было? Титаны, ну и денёк… Ладно. Он ещё обдумает всё произошедшее. А пока что — время работать.