Ради истины

– Вот они. Калеб Роббс, укрываясь за старенькой занавеской, кивнул в сторону окна. В облезлой материи занавеси от старости и частых стирок образовался небольшой просвет – Агата частенько настаивала на том, чтобы повесить что-нибудь поприличнее, но Фульгора слишком привык к цвету этих коричневатых тряпиц. Теперь, он был благодарен своему консерватизму. При всех своих великанских размерах, Роббс двигался с удивительной гибкостью и отточенностью, словно опытный шпион. Ловко спрятавшись в углу гостиной, он подглядывал наружу, куда пару минут назад вышел Тибо. Капитан направился прямо к особняку – нужно было забрать кое-какие особенно ценные вещи прежде, чем отправляться на спасение попавших в беду членов команды. Почти сразу из тенистых подворотен выглянули две безликие фигуры; преследователи были одеты весьма неброско, но даже Элизабет стало ясно, что двигаться с такой синхронностью и выверенностью могут только профессионалы. Понадеявшись, что капитан знает, что делает, бухгалтер повернулась к Калебу: – Пора? – Три минуты. Потом, пора. Она кивнула. Фульгора уже оделся, и в ожидании сидел возле собранной сумки. Ученый нервничал. Его нога нетерпеливо постукивала по полу. Пожилая служанка, сцепив руки, сидела за столиком напротив. – Так, за моим домом действительно следили? – Боюсь, что да. – слегка виновато ответила Элизабет. – Но капитан Тибо уведет их подальше, и они больше не побеспокоят вас. Собеседник выдохнул: – Надеюсь. – Пора. – Калеб нацепил поясную сумку и натянул респиратор. Теперь, его вид был еще более угрожающим. – Больше соглядатаев нет? – Отсюда не вижу, но нужно быть начеку. Я иду первым. Не отставайте. Агата шаркающими шагами проводила их до двери. Она бросила на Фульгору последний, немного рассеянный взгляд. – Берегите себя, мистер Фульгора… – она вдохнула, собираясь с мыслями. – Я всегда знала, что вы сможете выбраться из этого места. Иначе и быть не могло, с вашими-то талантами… Вы – очень достойный человек. И я… Буду помнить вас. Да. Буду помнить. Винсент почувствовал, как внутри все сжалось. Горечь подступила к кадыку. Ему смертельно хотелось найти нужные слова, выразить, до какой степени он благодарен горничной за все дни, проведенные ими вместе – за каждый полуденный коккэ, за каждый тяжелый день, когда она помогала ему по дому, за то сдержанное достоинство, которым она вытягивала его из пропасти отчаяния и меланхолии, за всякую заботу, проявленную незаметно и по мелочам, и, наконец, за то, что даже в настоящей опасности она не оставила его одного… Но смог выдавить лишь: – Благодарю тебя за все, Агата. Будь здорова. Все трое вышли на крыльцо. Вокруг не было ни души – мусор, подхваченный ветром, проносился по улице. Вдалеке выли рупоры и шумели поезда. Калеб быстро осмотрелся по сторонам и, взмахнув рукой, двинулся в сторону, противоположную той, куда ушел Лукреций Тибо. Они уже преодолели половину Нижнего проспекта и оказались на небольшой площади возле квартальной часовни, когда сзади послышались тихие, но настойчивые шаги. Элизабет незаметно оглянулась. Трое. Пальто, жакет, кожаная куртка. Все разной комплекции и роста, все шли на неравных промежутках друг от друга, все с разной походкой – быстрый, хромой, косолапый; Бриджес даже подумала, что это – обыкновенные прохожие, когда один из них неожиданно спустился в подвал одного из домов, а второй, через некоторое время, также свернул на боковую улицу. Однако, стоило Калебу, Элизабет и Фульгоре дойти до кольцевого шоссе и зашагать по обочине магистрали, как все трое снова замаячили в нескольких десятках шагов – один сразу за ними, второй – по противоположной стороне, третий – под самой дорогой. Теперь, то, что за ними следили, стало абсолютно очевидно. – Калеб… – Вижу. – Они приближаются. – Вижу. – Что? – переспросил Фульгора. Он почти ничего не слышал за ревом проносящихся реактивных машин. – О чем вы горите?! – Слежка. – резко ответила Элизабет. – Не оборачивайтесь. Я сказала, не оборачивайтесь! Винсент вздрогнул и натянул пониже свою фетровую шляпу, хотя прятаться было уже бессмысленно. – Мы успеем дойти… До вашего шатла? Прежде, чем нас нагонят? Элизабет с молчаливым вопросом посмотрела на великана. – У следующей лестницы сходим с дороги. – проронил тот, ускоряя шаг. Винсент, запыхавшись, едва поспевал за ним. Ржавая лестница с решетчатыми пролетами спускалась от кольца к широкой затопленной низине, примыкающей к куполу и отделяющей стеклянные панели от жилых домов. Здесь,по краю узкой линии замусоренной суши текла темная речка. Она воняла солью, машинным маслом и тиной. На противоположном берегу сплошной громадой высился город – из высоких труб промышленной зоны валил черный дым, а косые прибрежные домики подступали к самой кромке воды. Скоростная трасса покоилась на массивных бетонных столбах, между которых виляла небольшая тропа. – Куда теперь? – спросил Фульгора, пытаясь отдышаться. – До заводской дамбы. Химзавод на той стороне питается от гидроэлектростанции и сливает сюда отходы. – А дальше? – Через нерабочие шлюзы выйдем в канализацию. А оттуда – по катакомбам доберемся до выхода из города. – Подумать только… – Винсент откашлялся, сплевывая кровь в мутную воду. – Подумать только: я впервые окажусь в пустошах снаружи… – Разве вы не были там, когда отправлялись в экспедицию на полюс? – поинтересовалась на ходу Бриджес. – Нет. Видел их только в иллюминатор аэроплана. Там очень холодно? – Нет. – пробасил Калеб. – Там очень безжизненно. Фульгора умолк. Сзади снова раздались шаги: тот самый человек в пальто следовал за ними, стараясь глядеть в сторону и держать дистанцию. – Он не пытается нас догонять. – Элизабет нахмурила лоб. – Ждет остальных? Спустя, примерно, полчаса пути, впереди показалась бурая линия дамбы – она утопала в рыжей пене, образовавшейся от слива гидротурбин. – Зараза. – выругался Калеб. – Они перекрыли выход. У самого моста, спрятав руки в карманы, их дожидались двое сыщиков. Они уже не скрывались, буравя троицу пристальными взглядами. – Что будем делать? – нервно спросила девушка. – В воду прыгнем? Ученый опешил: – С ума сошли?! Она же ядовитая! – Нет. – Роббс перешел на бег. – Проскочим мимо. – Мимо дамбы? А дальше?! – Снова поднимемся на трассу. – Но это же бесполезно! Она закольцована вокруг города, нас просто зажмут! – Верно. Мы раздобудем автомобиль. – Как?! Да и зачем? Они наверняка давно перекрыли все выезды! – Чтобы оторваться от хвоста. Побереги дыхание, Фульгора. Брови преследователей нахмурились, а затем, изумленно поползли вверх, когда все трое беглецов вместо того, чтобы повернуть на дамбу, стремглав ринулись бегом по набережной. Выругавшись, поспешили следом. В их руках появились револьверы. – Стоять! – крик эхом отразился от колонн. Его заглушал вой трассы. – Остановитесь, или стреляем! Но Роббс уже взлетел по лестничному пролету, выхватывая из рукава короткоствольный лучевой бластер. Очередь едва заметных зарядов прошила речную воду, извергая клубы раскаленного пара и разбрызгивая расплавленный металл задетых поручней. Люди бюро от неожиданности пригнулись; пару секунд они пытались осознать, что вообще только что произошло – для них это выглядело так, словно мигнувший свет фонарика проплавил жестяные перила и вскипятил воду. Следующая очередь пронеслась прямо под ногами, превращая в пыль гравий и обугливая серый песок до состояния стекла. Двое юркнули под прикрытие опорных столбов, а последний, опомнившись, открыл ответный огонь. Пули лязгнули по каркасу лестницы.Роббс сделал последний выстрел, расплавив револьвер прямо в руке его владельца. Раздался крик – скорее, возглас испуга, чем боли. Больше не оглядываясь назад, Калеб последовал за Элизабет и Фульгорой. Вдогонку ему раздавался грохот пальбы. Они вылетели на уже знакомую обочину; вдалеке, у небольшого домика шоссейного смотрителя, а по совместительству – придорожной закусочной, стояли пара вытянутых и глянцевых реактивных авто. Бриджес облегченно выдохнула. Она взяла за руку отстающего Винсента и бегом устремилась вперед. Калеб же, прицелившись, выпустил оставшиеся заряды по старым сварочным швам, что крепили лестницу к бетонным опорам. Затем, он с силой ударил ногой – раз, другой, третий – и вся конструкция с плеском рухнула в реку. Бросив последний взгляд вниз, наемник рванул вслед за спутниками. Машины выглядели новыми и дорогими – лакированные, обтекаемые корпуса лоснились и сияли. Мало кто из бедняков мог себе позволить такое приспособление, да и навряд-ли их хозяева часто путешествовали на другой конец Нова-Диес. Возле одного из них, покуривая трубку, стоял пожилой шофер. Он едва не выронил ту из зубов, когда увидел летящую вниз лестницу, а при приближении Роббса и вовсе высоко поднял руки, оставив ключи на капоте. Без лишних слов, все трое забрались в транспорт. Калеб уселся на место водителя. – Вы умеете водить?! – крикнула Элизабет Фульгоре. Тот был бледен и едва не терял сознание. – Мистер Фульгора! Вы умеете водить?! Вы знаете, как ее завести?! Тот, сипя и едва не задыхаясь, помотал головой. Затем, Бриджес показалось, что ученый потерял сознание. – Черт возьми… Ты сможешь разобраться с управлением, Калеб?! – Уже. – пробасил тот. Глаза великана закатились, обнажая белки и подрагивая, будто во сне. – Что с ним?.. – слабо прошептал Фульгора. – Он в порядке?.. – Да. Это аутокогнитивный транс. Он вспоминает, как функционируют похожие транспорты. – Вспоминает?.. – Да. Калеб – идеальный солдат. В его подсознании записаны сотни или даже тысячи энграмм с детальными схемами разных видов вооружения, инструкциями к пилотированию всевозможных аппаратов и сценариями действий в экстремальных ситуациях. Сейчас он ищет подходящее воспоминание. – В каком смысле «записаны»?..Гипнозом? Элизабет тяжело вздохнула: – Помолчите, Винсент. Роббс очнулся. Его руки молниеносно запрыгали по рулю, коробке передач и ключу зажигания. Автомобиль зарычал. Калеб аккуратно развернул его – машина двигалась плавно, почти скользила – и резко вдавил педаль газа. Транспорт пулей вынесся на трассу. Элизабет и Фульгору вжало в кресло; задняя часть авто дрожала мелкой вибрацией. Бриджес всеми пятью чувствами ощущала и мощь реактивной струи позади них, и безумную скорость, которую та придавала. Под ложечкой защекотал восторг. – Куда теперь?! – едва слышно за ревом турбины проорала она. – Попробуем пробиться через выезд?! – Нет! – Калеб обогнал два размытых силуэта чужих машин. – Я взорву чертов купол. – Ты что?! – Есть другие варианты?! Фульгора что-то заговорил, но его речь полностью потонула в шуме. – Говорите громче! – Нельзя этого делать!.. Разгерметизация купола… Это катастрофа! Чистый воздух вырвется наружу… Есть риск, что внутреннее давление прорвет купол в других местах, и… – Не все ли равно? – равнодушно пробасил Роббс. – Конечно, нет! – глаза Винсента сверкнули гневом. – В Нова-Диес живут миллионы! – А мы не живем. И никогда больше не будем. Я взорву купол, и… – Вы спятили! Элизабет неуверенно вмешалась: – Может быть… Мы могли бы скрыться и на время затаиться? Хвоста за нами нет, мы оторвались, так может, просто бросим авто и переждем, пока все не уляжется? – Исключено. Тибо приказал сесть в шатл. – Тибо сам не имеет понятия, что творит! Он не думает о последствиях, у него нет никаких планов! Все его самодовольство – просто пустой треп и наглость, которые не могут работать вечно! Он просто импровизирует, просто… Делает, что хочет! Так пусть он возьмет, и сделает, что захочет – уж он-то точно выкрутится! А нам нужно спастись. И вытащить Фульгору. – И тем не менее, – отчеканил Калеб. – Он – капитан корабля. Я подчиняюсь ему ради всеобщей безопасности. – Да он сам никогда не заботился о нашей безопасности! – взорвалась Элизабет. – Будь иначе, он бы вообще не сунулся сюда без механика! Я предупреждала его об этом! – Именно поэтому, капитан – он, а не ты. Он сможет разобраться со всем без нас – мы без него – нет. И именно поэтому, нам нужно ему подчиняться. Холодная логика, горько подумала Бриджес. Проклятая логика. Здравые суждения. Здравый смысл! Именно в нем, как она всегда считала, была ее сильная сторона – так почему сейчас наружу всплыли обиды, злость, отчаяние – все, что угодно, все, чем руководствуются заурядные, импульсивные люди – но не логика? Девушка стиснула зубы. Закрыла глаза. Ей нужно успокоиться, нужно… Найти решение. Такое, которое можно было бы обосновать. Такое, которое было бы единственно верным в заданных условиях. Решить задачу, а не спорить с ее формулировкой. Решить. – Ты прав. – она поджала губы, как всегда. – Но ты не учел, что разрушение купола может навредить и Тибо. – Маловероятно. – отрезал Роббс. – Пострадает, прежде всего, периферия, а он сейчас в центральных кварталах. – Есть менее рискованный способ его вытащить – а заодно, и Фогеля с Шнайдером. Юридически, мы прямо сейчас взяли в заложники племянника влиятельного магната и главу правительственного комитета города. Мы не заключали с Винсентом Фульгорой официальных соглашений, и потому, против него – и его дяди – бюро не может выдвинуть никаких обвинений. Верно? – Допустим. – Не «допустим», а так оно и есть, Калеб. Винсент Фульгора – заложник. Но мы можем сделать его своим сообщником, лишь только заключим официальный контракт в нотариальном ведомстве. Тогда, мы все будем повязаны не только с младшим Фульгорой, но и со старшим. Если за Тибо числятся какие-либо уголовные преступления, то бюро обязательно выйдет и на его «патрона» – Фернана Фульгору. А значит, в интересах этого самого патрона – оказать нам всевозможное содействие. Говоря конкретнее: поспособствовать закрытию дела. – Ты переоцениваешь его влияние. – снисходительно заметил Калеб, но в его голосе уже звучала неуверенность. Центр массы найден. Осталось только потянуть рычаг. – А ты недооцениваешь власть тех, кто платит жалование, над теми, кто его получает. Я более, чем уверена, что Фернан Фульгора обладает множеством нелегальных источников дохода – по-другому попросту невозможно добиться значимой власти в замкнутых обществах, навроде этого. Следовательно, его влияние глубоко укоренилось в правительственных структурах. Он может вести свои финансовые махинации до тех пор, пока надзорные органы ему это позволяют – или же, пока им приказывают спускать ему это с рук. Верхушка бюро и полиции сама покрывает таких людей, как Фульгора. – Почему тогда, по-твоему, преследование Тибо вообще началось? – Потому, что он не вступал в прямые отношения с Фернаном – только с его племянником, мелким служащим из трущоб. Но, как только Тибо попытался выйти на семейство Фульгора, его захотели устранить. Если мы сможем связаться с дядей Винсента и предъявить ему официально подписанный контракт с его родственником, то для него наиболее выгодным шагом будет просто не пускать расследование дальше, пока оно не вышло на него самого! – Так что вы… Что вы все-таки намерены делать?.. – прошелестел Винсент, сдерживая боль в груди. Его веки налились синевой, а дыхание стало редким и прерывистым. – Мы доберемся до ближайшей телефонной будки и свяжемся с твоим дядей. А затем, капитан Тибо официально примет тебя на работу, и мы подадим документы в нотариат. – Но… Капитан Тибо ведь не сможет поставить свою подпись – он сейчас в вашем особняке! Элизабет педантично раскрыла свой портфель-дипломат и достала на свет контракт, который больше месяца назад капитан подписал на Альбатросе с посредником калипсианского министерства торговли. В углу, выведенная красными чернилами, красовалась витиеватая и помпезная монограмма. С самым невозмутимым видом, бухгалтер заявила: – Я ее скопирую.