Ближе к сердцу

Поскольку Сильва угрожающе надвигался на него, Бонд решил, что сейчас оптимальным решением будет дать ему успокоиться. — И чтобы я больше здесь никогда тебя не видел! — яростно орал Сильва ему в спину. Бонд постарался ретироваться максимально быстро, при этом все-таки сохранив чувство собственного достоинства, но не успел он отойти от входа на несколько шагов, как кто-то ухватил его за рукав. Обернувшись, Бонд увидел М. Даже выйдя в отставку, Оливия Мэнсфилд все равно регулярно продолжала появляться в стенах Ми-6, и все воспринимали это как должное. — Покидаешь поле боя бегством, Джеймс? — улыбнулась она. — Вовсе нет, мэм! — Как же ты умудрился так его довести? — М шагнула к входу в логово Сильвы, продолжая тянуть его за рукав, и осознав это, Бонд попытался ухватится за косяк. Если Сильва увидит его сразу после скандала, о прощении еще долго можно не помышлять. — Нет, нет, ему надо немного успокоиться! — Не надо трусить, Джеймс! Я в любом случае хотела поговорить с вами обоими, и слишком стара, чтобы бегать за вами по разным местам! Вторую фразу М. произнесла, уже находясь внутри, и Сильва, все еще красный и тяжело дышащий, живо поднялся со своего места, демонстративно не обращая внимания на Бонда. — Присаживайся, мамочка. Навести тебе чай? — Спасибо, не откажусь. Нельзя так сильно нервничать, у тебя давление поднялось, судя по всему! Если все принимать так близко к сердцу, может даже хватить удар! У тебя есть мелисса или мята? — Я в порядке. Чай с мелиссой точно был. — Вот и завари себе, она немного снижает давление и успокаивает. И съешь что-нибудь. Мне просто черный и вон ту конфетку. Джеймс, а ты какой чай будешь? — Я не хочу, спасибо. Меньше всего на свете Бонду хотелось, чтобы Сильва, которому и так стало нехорошо по его вине, еще и суетился сейчас вокруг. — Тьяго, съешь что-нибудь! Переключи кровообращение на пищеварение! — продолжала командовать М. — Я на сладкое уже смотреть не могу, — улыбнулся Сильва. — Я сейчас принесу несладкое! — тут же подскочил Бонд. — Не надо! — запротестовал было Сильва, но Бонд был уже за дверью. Правда, потопав ногами, как будто удаляясь, он тут же тихо вернулся и прижался к ней ухом. — Джеймс так торопится тебе хоть чем-то угодить, Тьяго, — говорила в это время Оливия. — Если он чем-то и обидел тебя, то я уверена — точно не со зла. Почему вы поссорились? — Конечно, не со зла, а по скудоумию! — сердито ответил Сильва. — Я весьма сокровенное хотел ему раскрыть, а он вдруг на ровном месте руки начал распускать, идиот! Сама понимаешь, что на домогательства я точно жаловаться не побегу, мне проще будет на удаленку перевестись. Только я приработался тут, с людьми отношения наладил… — Не руби с плеча, мальчик мой, — ласково ответила Оливия. — Тебе нужно нормальное общение, нужны люди кругом… А Джеймсу дай еще один шанс, поговори с ним по-человечески! — Да вот что-то больше не хочется! — упрямо пробурчал Сильва, и приунывший Бонд тихо отошел от двери и рванул к себе на пятой скорости, чтобы его задержка в пути осталась не замеченной. Кто-то — скорее всего, умница Ив — сообразил подарить ему чудесный съедобный букет из вкуснейших сухих колбас и оливочек. В маленьком кабинетике запахло так аппетитно, что М. улыбнулась и призналась, что тоже не откажется. Сильва заметно оживился, поводил своим чувствительным носом около вкусного букета и безошибочно потянулся к самой вкусной колбасе — с инжиром. Жизнь потихоньку начинала налаживаться. Картонный стаканчик с чаем Сильва всучил ему уже не спрашивая. Посмотрев на Сильву, устроившегося на тумбе для бумаг, Бонд пристроился на соседнюю, и теперь их бедра порой соприкасались. — Давай показывай свою говорящую мышку! — потребовала М., и Сильва довольно засмеялся, расстегивая пиджак. Повторюшка оказался у него во внутреннем кармане пиджака. Бонд старательно отгонял мысли о том, что игрушка наверняка нагрелась от тепла его тела. — Что, слухи о Повторюшке уже разнеслись по всем отделам? Только он хомячок, а не мышка! Видишь, какие щечки? Ну давай, мамочка, скажи что-нибудь! — Сразу видно, какой подарок тебе больше всех по нраву, — засмеялась М., и хомяк тут же повторил ее последние слова. — Носишь ближе к сердцу! — Ближе к сердцу! — пропищал Повторюшка, и Сильва опять немного покраснел. — Скажешь тоже! Это я, чтобы он потом на улице не остыл резко, электроника таких перепадов температуры не любит! — Скажешь тоже! — повторил хомячок, и М. глядя на него, засмеялась еще радостнее. — Ну до чего мило он дергает ушками! Где такого можно достать? Мне нужно для подарка! Бонд с удовольствием бы подсказал, конечно, но подчеркивать, что это его подарок, было бестактно. — Я посмотрю в интернете и закажу тебе, — пообещал Сильва, отключив игрушку и снова бережно убрав ее во внутренний карман пиджака. В отличие от Бонда, он предпочитал одежду довольно свободного покроя, поэтому снаружи хомяк был незаметен. — Нет, просто скинь мне, когда найдешь, где их можно купить или заказать! — Хорошо, мамочка, — согласился Сильва с легким вздохом. Такой покорный Бонду он нравился еще больше. — Подарки-то свои пересчитал уже, Тьяго? — усмехнулась М. — Сколько человек в этом году пострадали от твоих прекрасных глаз? Раньше ты чуть ли не статистику вел! Бонд задумался, а проснется ли он завтра утром, услышав это, но Сильва открыто засмеялся, красиво запрокинув голову. Джеймс считал, что такая бесконечная шея была еще опаснее глаз, хотя глазищи, надо признать, тоже были ничего. — Теряю хватку, мамочка! В молодости я б и зайти в этот кабинет не смог, до потолка было бы завалено все! М. засмеялась. — Ах ты хвастунишка! Ну ладно, сочтем преувеличение статистически незначительным. А у тебя, Джеймс, как сегодня успехи? — Поскольку у нас тут взошла новая яркая звезда, мои акции немного упали, признаю, — хмыкнул Бонд. — Но я не жалуюсь, стабильное ядро это не затронуло. — Это те преданные поклонницы и поклонники, которых ты безжалостно держишь во френдзоне много лет? — хмыкнул Сильва. — И это меня после этого называют жестоким! — А ты всех своих милосердно отстреливаешь, что ли? Сильва аж поперхнулся своим успокаивающим чаем, но к счастью, не от злости, а от смеха. — Нет, обычно я просто переезжаю, когда совсем проходу уже не дают! — А в твоем возрасте пора бы уже и остепениться, осесть на месте, — усмехнулась М. — Ради того, чтобы завести свою постоянную френдзону? Что-то не мотивирует, — хмыкнул Сильва. — А ты сначала заведи, — подначил его Бонд. — Первое впечатление ты создавать умеешь, не спорю, а вот дальше не испортить все вряд ли! — Мамочка, он опять нарочно меня доводит, — пожаловался Сильва жалобным почти детским голоском, которому позавидовал бы и Повторюшка. — Нашлепай его по попе! — Я против физических наказаний! — заявила М. — Да? А вот меня за ухо дергала почему-то, — Сильва грустно потер свое аккуратное ушко, обычно незаметное под волнами волос, и у Бонда просто зачесались руки — так сильно захотелось его потрогать. — Дай подую, — предложил Бонд. — Я тоже припоминаю один подзатыльник… — Себе знаешь куда подуй! И что же ты на это ответишь, мамочка? — Я отвечу, что подходы к воспитанию с годами меняются! Время летело весело и незаметно. Маленький дорожный электрический чайничек Сильвы, которого хватало всего на две чашки, кипятился уже далеко не первый раз, колбасный букет изрядно отощал и рафаэлки тоже подходили к концу, когда к ним наконец постучался Кью. — Я все понимаю, но мне давно уже пора ставить отдел на сигнализацию! — Ох, мальчики, хорошо с вами, но пора и честь знать! — поднялась М. — Вызвать тебе такси? — Нет, меня подвезет Гарет. М ушла, а накинувший пальто Сильва попытался было собрать свои букеты и подарки, так как впереди были выходные, но у него банально не хватало рук. — Дай помогу, — Бонд избавил его от внушительной части добра. — Слушай, а давай я тебя подвезу? Родригесу, по слухам, все никак не удавалось преодолеть британскую бюрократию и подтвердить права. — Нет уж, спасибо, я вызову такси! — Я буду держать руки при себе, — максимально убедительно заверил Бонд. Сильва смотрел на него, явно терзаясь сомнениями, и не успел он слегка повести плечами, как Бонд просиял так, словно он согласился с большим энтузиазмом: — Отлично, я не подведу! Приятно было наткнуться на обескураженный взгляд тоже еще почему-то не уехавшего агента 009, подло занявшего с утра самое удобное место для парковки. А то Бонд не знал, кто был любителем всучивать на День святого Валентина высоченные алые веники из роз всем мало-мальски симпатичным новичкам любого пола, а вдруг с кем-то да выгорит! — На завтра все в силе, Тьяго? — по-свойски поинтересовался проклятый 009 у Сильвы, снисходительно посмотрев на Бонда. — Разумеется, Крис, — дружелюбно кивнул тот. — А что у вас за общие планы, если не секрет? — поинтересовался Бонд, как только они отъехали от здания. — Не секрет, мы с ним в тир вместе ходим, — ответил Сильва, и Бонд прикусил язык, чтобы не ляпнуть какую-нибудь гадость. Еще не хватало, чтобы Сильва подумал, что он завидует лучшему стрелку Ми-6! Если Бонд чему и завидовал, так это тому, что 009 так запросто звал Сильву по имени. — И как успехи? — Да я не ради успехов, так, чтобы форму совсем не растерять, — на удивление скромненько ответил Сильва. Так-так-так, интересно, и где же это теперь он собирается применять свои стрелковые навыки? С другой стороны, мало ли клерков, которым подобные умения не пригодятся никогда в жизни, все равно ходят в тир, воображая себя лихими ковбоями… В кои-то веки Бонд старался ехать помедленнее, но не помогло. Доехали они все равно возмутительно быстро, но и за это время небольшой дальнейший план у Бонда созрел, вернее, его ему подсказала сама природа.