Red flag

***

Лёд под коньками Ильи пел свою вечную песню — свист лезвий, шорох крошки, ритмичное дыхание. Утро было ранним, каток почти пустым, только Рафаэль сидел на трибуне с неизменным планшетом и хмурым выражением лица. Илья накатывал программу, но мысли его были далеко. Он думал о вчерашнем вечере. О том, как сидел в раздевалке рядом с Петром. О том, как тот взял шарф. О том, как сказал «спасибо». Это простое слово до сих пор отдавалось эхом в груди. Илья поймал себя на том, что улыбается. — Ты чего лыбишься? — крикнул Рафаэль с трибуны. — Прыгай давай, а не мечтай! Илья мотнул головой, отгоняя мысли, и пошёл на четверной лутц. Разгон, дуга, толчок — и он в воздухе. Три с половиной оборота, приземление, выезд. Чисто. Но радости не было. Потому что единственное, что имело значение, — это увидеть его. Илья краем глаза следил за входом на лёд. Сердце каждый раз подпрыгивало, когда открывалась дверь, и замирало, когда входил кто-то другой. Эмили. Марк. Кто-то из новеньких. Не он. Where are you? — думал Илья, нарезая круги. — Why is it taking so long? Он знал расписание Петра наизусть. Знал, что тот обычно приходит к восьми, разминается в тренажёрке, а потом выходит на лёд. Сейчас было без четверти восемь. Скоро. Илья заставил себя сосредоточиться на тренировке. Ещё один прогон программы. Дорожка шагов. Вращение. Ещё один прыжок. Всё механически, без души. Рафаэль что-то кричал, но Илья не слышал. Он ждал. И вот дверь открылась. Илья даже не повернул головы — он знал. Просто знал, что это он. Чувствовал каждой клеткой кожи, каждым нервным окончанием. Он вошёл. Илья всё-таки посмотрел. Украдкой, стараясь, чтобы никто не заметил. И замер. Петя улыбался. Не той тихой, едва заметной улыбкой, которую Илья ловил как редкую птицу. Не вежливой, дежурной улыбкой для посторонних. А настоящей, широкой, открытой улыбкой, от которой у Илья перехватило дыхание. Он шёл по коридору вдоль бортика, и на нём был тот самый шарф — тёмно-зелёный, мягкий, который Илья вчера подарил. Шарф обвивал его шею, концы свисали почти до пояса, и Петя одной рукой придерживал его, словно боялся потерять. Илья смотрел и не мог отвести взгляд. А потом Петя поднял голову и посмотрел прямо на него. Их взгляды встретились через всю арену. И Петя... Петя помахал ему. Просто поднял руку и помахал. Как старому другу. Как близкому человеку. С этой своей широкой улыбкой, от которой у Илья внутри всё перевернулось. Илья замер на середине дорожки. Он забыл, что нужно дышать. Забыл, что он на тренировке. Забыл, что на него смотрят Рафаэль и ещё пара человек. В мире остался только Петя с его улыбкой и поднятой рукой. — Илья! — рявкнул Рафаэль. — Ты чего встал?! Илья вздрогнул, мотнул головой, заставил себя поехать дальше. Но уголком глаза всё равно следил за Петром. Тот уже скрылся в раздевалке, но улыбка его осталась перед глазами. — Damn, — выдохнул Илья одними губами. Сердце колотилось где-то в горле. В висках пульсировала кровь. Он чувствовал себя так, будто только что выиграл Олимпиаду. Нет, лучше. Гораздо лучше. Он улыбнулся мне, — думал Илья, нарезая круги. — Сам. Первый раз. Он улыбнулся и помахал. Эта мысль грела изнутри, разгоняя кровь быстрее любого спорта. Он дотерпел до конца своей тренировки чисто механически. Тело делало своё дело на автопилоте, а мысли были заняты только одним: Петя сейчас выйдет на лёд. Петя будет кататься. И Илья сможет смотреть. — Хватит на сегодня, — сказал Рафаэль, когда Илья закончил прогон. — Ты сегодня какой-то рассеянный. Иди отдыхай. — Я посижу, — ответил Илья, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Посмотрю на других. Рафаэль подозрительно сощурился, но ничего не сказал. Ушёл к себе, оставив Илью на трибуне. Илья сел так, чтобы было видно весь лёд. И стал ждать.

***

Петя вышел минут через десять. На нём была простая чёрная форма для тренировок, волосы стянуты в хвост. Шарфа не было — видимо, оставил в раздевалке. Илья почувствовал лёгкий укол разочарования, но тут же одёрнул себя: глупости, главное, что он здесь. Петя начал разминку. Круги, дуги, простые шаги. Илья смотрел, как движется его тело, как длинные волосы покачиваются в такт движениям, как руки тянутся в стороны, будто обнимая воздух. Он красивый, — думал Илья. — Невероятно красивый. В этом не было ничего плотского. Просто восхищение. Как можно восхищаться закатом или звёздным небом. Петя двигался так естественно, так плавно, что это завораживало. Илья просидел на трибуне почти полчаса, просто наблюдая. В какой-то момент подошла Эмили, села рядом. — Why are you sitting here? — спросила она. — You usually leave right after training. — Resting, — буркнул Илья. — Aha, — Эмили проследила за его взглядом и понимающе хмыкнула. — Clear. — You don't understand anything. — Of course, — она усмехнулась. — Okay, I won't interrupt. Она ушла, оставив Илью смотреть дальше. Петя тем временем перешёл к прыжкам. Тройной лутц — чисто. Тройной аксель — чисто. Каскад тройной-тройной — идеально. Илья смотрел и чувствовал гордость. За него. За то, какой он талантливый. За то, что он здесь, на этом льду, несмотря ни на что. А потом Петя пошёл на четверной сальхов. Илья видел, как он разгонялся, как вошёл в дугу, как оттолкнулся. Всё было правильно. Всё было хорошо. Но в последний момент что-то пошло не так — может, нога подвернулась, может, лёд подвёл. Петя упал. Илья вскочил с места раньше, чем успел подумать. Падение было жёстким. Петя грохнулся на лёд всем телом, и даже отсюда, с трибуны, было слышно, как глухо ударилась голова. Но хуже всего было то, что он ударился лицом. Илья рванул ко льду, не думая ни о чём. Ноги сами несли его к бортику, к выходу, к Пете. Он скинул чехлы с коньков на бегу, выскочил на лёд и помчался к нему. Петя уже вставал. Он поднялся быстро, как всегда — не позволяя себе лежать, не позволяя себе слабость. Но когда он повернулся, Илья увидел кровь. Она текла из носа — ярко-алая, густая, заливала губы, подбородок, капала на белую форму. Петя прижал руку к лицу, пытаясь остановить, но кровь сочилась сквозь пальцы. — Петя! — Илья подлетел к нему, схватил за плечи. — Ты как? Чёрт, ты как? Петя поднял на него глаза. В них была боль, но не паника. Только усталость и лёгкое удивление — от того, что Илья здесь, так близко, так отчаянно. — Нормально, — сказал он, но голос звучал глухо из-за прижатой к лицу руки. — Нос, кажется. — Which one is normal?! — почти закричал Илья. — У тебя кровь! Он оглянулся, ища кого-нибудь, кто мог бы помочь. Но вокруг никого не было — только несколько человек на трибунах смотрели на них с открытыми ртами. Эмили застыла на полпути ко льду, увидев эту картину. Марк выронил телефон. Даже Рафаэль, появившийся откуда-то, замер с планшетом в руках. Все смотрели на Илью. На Илью, который впервые в жизни открыто, при всех, подбежал к Пете. К Святому. Илья не замечал этих взглядов. Для него существовал только Петя и его кровь. — Надо в медпункт, — сказал он, беря Петя под локоть. — Пойдём, я провожу. — Я сам, — попытался возразить Петя. — No. — Голос Илья был твёрдым, не терпящим возражений. — Я с тобой. Он повёл Петю к бортику, поддерживая под руку. Петя шёл послушно, всё ещё зажимая нос. Кровь капала на лёд, оставляя яркие красные точки. Они прошли мимо Эмили, мимо Марка, мимо остальных. Илья видел их лица краем глаза — удивлённые, ошарашенные, непонимающие. — Is that Ilya? — услышал он чей-то шёпот. — The same Ilya? — Of course, I guessed it from the looks, but it's amazing... — Wow... Илья не обращал внимания. Он вёл Петю в медпункт, и это было единственное, что имело значение.

***

В медпункте было тесно и пахло лекарствами. Медсестра, пожилая женщина, всплеснула руками, увидев кровь, и быстро усадила Петю на кушетку. — Come on, come on, what do we have here? — засуетилась она, доставая вату и перекись. — Did you hit your head? Are you feeling dizzy? — Нет, — ответил Петя. — Just the nose. — Let's see. Она ловко очистила лицо от крови, осмотрела нос. — It doesn't seem to be broken. But the injury is severe. We'll stop the blood, apply ice, and go a couple of days without jumping. — I can ride, — упрямо сказал Петя. — You can, but you won't. — говорила она тоном, не терпящим возражений. — If you want to be in shape for the season, take care of yourself. Петя вздохнул, но спорить не стал. Илья стоял в углу, прислонившись к стене, и смотрел. Смотрел, как медсестра обрабатывает лицо Пети, как тот морщится от боли, как кровь наконец перестаёт течь. — Спасибо, — сказал Петя, когда она закончила и вышла за льдом. — За что? — спросил Илья хрипло. — За то, что пришёл. Илья дёрнул плечом. — Глупости. Конечно, я пришёл. Петя посмотрел на него. Глаза его были красными от напряжения, под носом запёкшаяся кровь, но в них было то самое тепло, от которого у Илья перехватывало дыхание. — Ты первый, — тихо сказал Петя. — Кто подбежал. Все просто смотрели. А ты побежал. — Я всегда буду бежать, — вырвалось у Илья. — Всегда. Понял? Петя улыбнулся. Устало, но искренне. — Понял. Илья не выдержал. Подошёл, сел рядом на кушетку. Просто сидеть рядом, чувствовать тепло его тела через одежду. — Больно? — спросил он. — Терпимо. — Врёшь. — Немного вру. Илья усмехнулся. — Ты всегда так. Всё терпишь. You never complain. — А какой смысл? — Петя пожал плечами. — Жалобы не помогают. — Иногда помогают. Иногда нужно, чтобы кто-то просто знал. Петя повернул голову, посмотрел на него. — Ты хочешь знать? — Всё, — кивнул Илья. — Каждую мелочь. Они сидели в тишине, и это было правильно.

***

В раздевалку они вернулись вместе. Все, кто был на катке, уже знали. Взгляды, которые бросали на них, были разными — удивлёнными, недоверчивыми, осуждающими. Но Илья плевать хотел. Он шёл рядом с Петром, и это было главное. В раздевалке Петя достал из шкафчика шарф. Тот самый, зелёный. — Я его не надел сегодня на лёд, — сказал он. — Боялся испортить. — Правильно, — кивнул Илья. — На льду он не нужен. Только чтобы не мёрзнуть. Петя обмотал шарф вокруг шеи. Улыбнулся. — Тёплый. Илья почувствовал, как от этой улыбки внутри разливается тепло. — Я рад, что тебе нравится. Они стояли друг напротив друга в пустой раздевалке. Между ними было меньше метра. Илья чувствовал запах крови и того самого дешёвого шампуня, смешанный с чем-то ещё, что было только Петром. — Мне пора, — сказал Петя. — Отдыхать, раз мне запретили прыгать. — Я провожу. — Не надо. Тебя, наверное, Рафаэль ищет. — Пусть ищет. Петя посмотрел на него долгим взглядом. — Ты сегодня удивил всех, — сказал он. — Там, на льду. Все видели, как ты прибежал. — Мне плевать, кто что видел. — Знаю. — сказал Петя тихо. — Поэтому ты и удивил. Илья не знал, что ответить. Он просто стоял и смотрел, как Петя собирает сумку, как застёгивает молнию, как поправляет шарф. — До завтра, — сказал Петя у двери. — До завтра. Дверь закрылась. Илья остался один. Он сел на скамейку, уронил голову на руки. Сердце колотилось как бешеное. — How long do I have to wait for you? — прошептал он в пустоту. Ответа не было. Только запах крови и невидимое присутствие Пети, всё ещё витавший в воздухе.