Red flag

***

Илья лежал на своей огромной кровати в пустой квартире и смотрел в потолок. За окном давно стемнело, горы утонули в ночной мгле, но он не включал свет. Лежал в темноте, уставившись в одну точку, и перебирал в памяти каждую секунду сегодняшнего утра. Петя в той майке. Господи, Петя в той майке. Илья закрыл глаза, и перед внутренним взором снова возникло это видение — длинные волосы, стянутые в хвост, и эта чёрная облегающая майка, которая обрисовывала каждую линию его тела. Его талия. Илья застонал и провёл рукой по лицу. Ладонь была горячей. Он помнил, как коснулся её. Как его пальцы легли на тонкую ткань, как почувствовали жар тела под ней. Он помнил, как целовал Петю. Мягко, нежно, благоговейно. Как его язык касался языка Пети, и тот не отвечал, но и не отталкивал. Просто позволял. Принимал. Илья перевернулся на живот, уткнулся лицом в подушку. — What are you doing to me? — прошептал он в ткань. Он думал о том, что сказал ему Рафаэль. «Ты должен сосредоточиться. Ты не можешь позволить себе эту одержимость. Игнорируй его, если нужно. Держи дистанцию». Игнорировать Петю. Илья усмехнулся в подушку. Горько, почти истерично. Игнорировать человека, который снится ему каждую ночь. Игнорировать человека, ради которого он готов провалиться сквозь лёд, лишь бы тот не упал. Игнорировать человека, от одного взгляда на которого у него перехватывает дыхание, а сердце начинает биться так, будто он только что пробежал стометровку. Игнорировать. Легче остановить дыхание. Илья сел на кровати, откинул одеяло. В комнате было прохладно, но он не замечал холода. Мысли жгли изнутри сильнее любого огня. Он встал, подошёл к окну. Посмотрел на горы, на звёзды, на тёмный силуэт городка внизу. Где-то там, в маленькой комнате, сейчас спал Петя. Может быть, молился перед сном. Может быть, пытался понять, что происходит. Илья прижался лбом к холодному стеклу. — Я не могу, Раф, — прошептал он. — Ты не понимаешь. Я не могу его игнорировать. Он для меня всё. Он вспомнил сегодняшнее утро. Как Петя смотрел на него после поцелуя. В его глазах была растерянность, непонимание, может даже страх. Но было и что-то ещё. Что-то тёплое. Что-то, что заставило Илью поверить — есть надежда. Петя не оттолкнул его. Петя позволил. Петя сказал «можно». Это было больше, чем Илья мог мечтать. Он отошёл от окна, включил свет. Комната осветилась — огромная спальня с панорамными окнами, дорогая мебель, идеальный порядок. Всё здесь было продумано до мелочей, всё кричало о статусе и успехе. Илья чувствовал себя в этой комнате чужим. Его взгляд упал на телефон, лежащий на тумбочке. Экран загорелся — сообщение от Эмили, на которое он не ответил. Потом от Рафаэля с напоминанием о завтрашней тренировке. Потом от мамы. Илья не смотрел на них. Он смотрел на экран и думал о Пете. О том, что сказал ему сегодня. «Толстовка в стирке. Больше нечего было надеть». И предложил подарить толстовки. Много толстовок. Чтобы Петя всегда был одет. И чтобы иногда носил такие майки. Только для него. Петя согласился. Илья почувствовал, как внутри разливается тепло. Он схватил телефон, открыл браузер. Магазины спортивной одежды, брендовые сайты, доставка на завтра. Что ему нужно? Какие размеры? Илья задумался. Петя выше его — наверное, около 184 сантиметров. Илья сам 174, и Петя возвышается над ним на целых десять сантиметров. Это должно было бы смущать, но почему-то не смущало. Наоборот — нравилось. Было в этом что-то... правильное. Он вспомнил, как стоял рядом с Петром сегодня, касаясь его талии. Как пришлось чуть поднять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Как Петя смотрел на него сверху вниз, и в этом взгляде не было превосходства — только тепло. Размер одежды? Наверное, L. Может быть, M, учитывая, какой он худой. Но в плечах широкий — фигурное катание, постоянные тренировки сделали своё дело. Илья начал листать каталоги. Чёрные толстовки. Серые. Синие. Тёплые, мягкие, с капюшонами и без. Он выбирал тщательно, как будто от этого зависела его жизнь. Представлял, как Петя будет в них ходить. Как они будут сидеть на его фигуре — свободно, но не мешковато. Как он будет кутаться в них в холодные утра. Потом его палец замер над экраном. Майки. Он вспомнил сегодняшнее утро. Ту чёрную облегающую майку. Как она обрисовывала талию Пети. Как ткань тянулась при каждом движении. Как сквозь неё просвечивала кожа. Илья сглотнул. Он добавил в корзину несколько маек. Разные цвета — чёрный, тёмно-синий, серый. Такие же облегающие. Чтобы Петя мог носить их... для него. Потом подумал и добавил ещё тёплых носков — у Пети наверняка мёрзнут ноги в комнате. И шапку — мягкую, вязаную, чтобы закрывала уши. И ещё один шарф, в тон. Корзина быстро наполнялась. Илья смотрел на список покупок и чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Он покупает вещи для Пети. Для своего Пети. Оформил заказ. Доставка завтра утром. Можно будет вручить после тренировки. Илья отложил телефон, откинулся на подушку. Сердце билось быстро, в висках пульсировала кровь. Он думал о том, что скажет ему завтра. Как вручит подарки. Что Петя ответит. Может быть, улыбнётся той своей редкой, тихой улыбкой или такой же, как когда он ему подарил шарф. Может быть, скажет «спасибо». Может быть, позволит снова поцеловать себя. Илья закрыл глаза. Перед ним снова встало видение — Петя в той майке, с длинными волосами. Ангел на льду. — You are my angel, — прошептал Илья. — My. Он заснул с улыбкой.

***

Утро принесло новые мысли. Илья проснулся рано, ещё до будильника. Несколько секунд лежал, глядя в потолок и пытаясь понять, что его разбудило. Потом вспомнил. Заказ. Футболки для Пети. Он вскочил, схватил телефон. Доставка должна прийти с восьми до двенадцати. На каток нужно к девяти. Илья быстро принял душ, оделся, выпил кофе на бегу. Сердце колотилось от предвкушения. Курьер позвонил в 8:15. Илья выхватил у него большую коробку, даже не проверив содержимое, занёс в квартиру, открыл. Внутри аккуратно сложенные вещи — толстовки, майки, носки, шапка, шарф. Всё пахло новым, свежим, обещающим. Он достал одну из маек — тёмно-синюю, облегающую, из мягкой ткани. Провёл пальцами по ткани. — Петя будет в этом, — прошептал он. Он аккуратно сложил всё обратно, засунул коробку в багажник машины и поехал на каток.

***

На катке было оживлённо. Илья вошёл в раздевалку, чувствуя, как коробка жжёт руки, хотя он оставил её в машине. Он быстро переоделся, вышел на лёд. Пети ещё не было. Илья начал разминку, но мыслями был далеко. Он то и дело поглядывал на дверь, ожидая, когда появится знакомая фигура. И вот дверь открылась. Петя вошёл. Илья замер. Сегодня на Пете была его обычная толстовка — чёрная, мешковатая, скрывающая всё. Та, которую он носил каждый день. Волосы стянуты в хвост, лицо бледное, под глазами тени. Он не выспался. Илья почувствовал укол беспокойства. Что случилось? Почему он плохо спал? Из-за вчерашнего? Из-за него? Петя поднял голову и встретился с ним взглядом. На секунду в его глазах мелькнуло что-то — может тепло, а может растерянность. Потом он опустил глаза и пошёл к своей стороне катка. Илья смотрел ему вслед. Сегодня они не могли говорить — Рафаэль был рядом, следил за тренировкой. Но Илья знал, что после тренировки он встретит Петю. И вручит подарки. Он работал как одержимый. Прыжки получались чистыми, дорожки — быстрыми. Рафаэль одобрительно кивал. Но мысли Ильи были только об одном — о Пете.

***

После тренировки Илья перехватил Петю в коридоре. — Подожди, — сказал он, подходя ближе. Петя остановился. Обернулся. — Что? — Пойдём со мной. Я хочу тебе кое-что показать. Петя посмотрел на него с сомнением. — Куда? — К машине. Это недалеко. Петя колебался секунду, потом кивнул. Они вышли на парковку. Илья открыл багажник, достал коробку. — Что это? — спросил Петя. — Открой. Петя поднял крышку. Заглянул внутрь. И увидел аккуратно сложенные вещи. — Илья... — выдохнул он. — Что это? — Ты сказал, что толстовка в стирке. Я подумал... тебе нужно больше тёплых вещей. And I ordered it. Here. Петя смотрел на коробку, потом на Илью. В его глазах было что-то, чему Илья не мог подобрать названия. — Это... это слишком, — сказал Петя тихо. — Нет. — Илья покачал головой. — Это недостаточно. Ты заслуживаешь гораздо большего. Петя молчал. Его пальцы коснулись верхней толстовки — мягкой, серой, с капюшоном. — Она тёплая, — сказал Илья. — Примерь. Петя достал толстовку, надел поверх своей. Она была ему впору — чуть свободная, но не мешковатая. — Идёт, — сказал он. — It suits you very well. Петя посмотрел на себя, потом на Илью. — Спасибо, — сказал он тихо. — Но зачем? — Because I love you. — Илья сказал это просто, без пафоса, как факт. — И хочу, чтобы тебе было тепло. Петя смотрел на него долго. Очень долго. Потом шагнул ближе и прижался к нему. Просто прижался. Уткнулся лицом в плечо, обнял. Илья замер. Не смел дышать. Петя обнимал его. Сам. Первый раз. — Спасибо, — прошептал Петя в его плечо. Илья поднял руки, обнял его в ответ. Прижал к себе крепче. — Всё, что угодно, — прошептал он. — Для тебя — всё, что угодно. Они стояли на парковке, обнявшись, и мир вокруг перестал существовать. Были только они двое.