Red flag

***

Петя отстранился первым. Это было медленное, почти неохотное движение — он словно боролся с собой, прежде чем разорвать объятия. Илья почувствовал, как тепло его тела отдаляется, и внутри что-то болезненно сжалось. Петя поднял глаза. Он смотрел на Илью долгим, изучающим взглядом. В зелёных глазах плескалось что-то, чему Илья не мог подобрать названия. Благодарность? Растерянность? Что-то ещё, более глубокое, более тёплое? — Илья, — сказал Петя тихо. — Этого всего... — он кивнул на коробку с вещами, — слишком много. Правда. — Нет, — покачал головой Илья. — Это только начало. — Этих вещей хватит мне на всю жизнь. Илья хотел возразить, сказать, что одной коробки мало, что он готов завалить его одеждой, если это сделает его счастливым. Но слова застряли в горле. Потому что Петя улыбнулся. Не той редкой, едва заметной улыбкой, которую Илья ловил как падающие звёзды. И не той вежливой, дежурной улыбкой для посторонних. Настоящей. Широкой. Искренней. Его лицо осветилось изнутри, глаза заблестели, губы изогнулись в той самой улыбке, ради которой Илья готов был продать душу. — Спасибо, — сказал Петя, и это слово прозвучало как музыка. Илья замер. Он смотрел на эту улыбку и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Как сердце останавливается, а потом начинает биться с утроенной силой. Как мир вокруг теряет краски, потому что все краски мира сосредоточились сейчас на лице этого человека. Петя улыбался ему. Ему. Илье Малинину. — Ты... — выдохнул Илья. Голос сорвался. — You're so beautiful when you smile. Петя смутился. Опустил глаза, улыбка стала тише, но не исчезла совсем. — Перестань, — пробормотал он. — Не могу. — Илья шагнул ближе. — Ты самый красивый человек, которого я видел в жизни. И когда ты улыбаешься... I'm ready to die for that smile. Петя поднял глаза. В них было удивление и может немного испуга. — Илья, не надо так говорить. — Почему? Это правда. — Правда бывает разной. Иногда она... слишком. — Для меня нет ничего слишком, когда речь о тебе. Они стояли на парковке, возле машины Ильи. Рядом никого не было — только бетон, фонари и огромная коробка с подарками. Вечерело, небо наливалось синевой. Петя смотрел на Илью, и в его глазах боролись разные чувства. Благодарность, смущение, может что-то ещё — что-то, что он сам не мог определить. — Илья, — сказал он наконец. — Я не знаю, что сказать. Ты делаешь для меня столько, а я... я даже не знаю, что чувствую. — Ничего не говори, — покачал головой Илья. — Не надо. Просто позволь мне быть рядом. Позволь заботиться о тебе. — Но это неправильно. Ты даёшь, а я только беру. — Ты даёшь мне больше, чем кто-либо в моей жизни. Ты просто этого не замечаешь. Петя нахмурился. — Что я тебе даю? — Себя. — Илья шагнул ещё ближе. — Твоё присутствие. Твой взгляд. Твою улыбку. Твою доброту. Ты даже не представляешь, как много ты даёшь мне, просто существуя рядом. Петя смотрел на него, и в его глазах было что-то новое. — Ты правда так думаешь? — спросил он тихо. — Правда. Каждое слово. Петя молчал долго. Очень долго. Смотрел на Илью, на коробку, на свои руки. Потом снова поднял глаза. — Можно я примерю одну из маек? — спросил он. Илья моргнул, не ожидая такого поворота. — Что? — Майки. Ты купил майки. Можно я примерю? Прямо сейчас? — Here? In the parking lot? Петя оглянулся. Вокруг никого. — Здесь. Никто не увидит. Илья почувствовал, как сердце пропустило удар. — Ты серьёзно? — Да. Хочу посмотреть, как они сидят. Если ты не против. — Я... — Илья сглотнул. — Конечно. Примеряй. Петя отвернулся, снял толстовку. Остался в той самой чёрной облегающей майке, в которой был сегодня утром. Илья смотрел, как его руки тянутся к коробке, достают тёмно-синюю майку — такую же облегающую, но новую. Петя стянул через голову старую майку. Илья замер. Он увидел его спину. Широкие плечи, плавно переходящие в узкую талию. Мышцы, перекатывающиеся под кожей при каждом движении. Позвоночник, уходящий вниз, к поясу тренировочных штанов. У Ильи перехватило дыхание. Петя натянул новую майку. Повернулся. Тёмно-синий цвет шёл ему. Ткань облегала грудь, подчёркивая рельеф мышц, и снова — эта невероятная, неправдоподобно узкая талия. Илья смотрел и не мог отвести взгляд. — Как? — спросил Петя. — Идёт? Илья не ответил. Он не мог говорить. Он просто смотрел. Петя улыбнулся — той самой тихой улыбкой. — Вижу, что идёт, — сказал он. Илья шагнул к нему. Медленно, будто во сне. Протянул руку, коснулся его талии. Пальцы легли на тонкую ткань, на горячее тело под ней. — Ты... — выдохнул он. — You have no idea how beautiful you are. Петя не отстранился. Стоял, позволяя касаться себя. — Илья, — сказал он тихо. — Ты опять говоришь странные вещи. — Это не странные вещи. Это правда. Он провёл пальцами по талии, чувствуя каждый изгиб. Петя вздрогнул, но не от холода. — Холодно? — спросил Илья. — Нет. — Голос Пети был чуть хриплым. — Не холодно. Илья придвинулся ближе. Они стояли почти вплотную. — Можно? — спросил он, глядя в глаза. Петя долго думал решил кивнуть, ведь это все равно ничего не изменит. Илья наклонился к его шее. Петя не ожидал этого. Он думал, что Илья снова поцелует его в губы — как в прошлый раз, как в коридоре. Мягко, нежно, может требовательно, но предсказуемо. Но Илья не стал целовать его в губы. Он припал губами к его шее. Петя замер. Это было так неожиданно, так странно, что он не успел ничего понять. Только почувствовал — горячие губы на коже, чуть ниже уха. Илья целовал его шею — медленно, жадно, будто пробуя на вкус. А потом он втянул кожу в рот. Петя ахнул. Это было похоже на удар током. Что-то горячее, острое пронзило тело от шеи до самых пят. Он никогда в жизни не чувствовал ничего подобного. Илья сосал его кожу — сильно, ритмично, оставляя след. Петя чувствовал, как губы Ильи втягивают нежную кожу, как язык гладит то место, как жар разливается по телу. И вдруг — удар. Сердце. Оно ударило в грудь так сильно, что Петя покачнулся. Бам-бам-бам-бам-бам. Он никогда не чувствовал своего сердца так. Никогда. Оно всегда билось ровно, спокойно, размеренно. Даже после самых тяжёлых тренировок. Даже после падений. Даже когда он молился. А сейчас оно билось так, будто хотело выпрыгнуть из груди. Бам-бам-бам-бам-бам. Петя не мог дышать. Не мог думать. Мог только чувствовать — губы Ильи на своей шее, его язык, его горячее дыхание. Илья оторвался на секунду, посмотрел на свою работу. На шее Пети уже проступало красное пятно — след. — Ты... — выдохнул Илья. — You're so sweet. И снова припал к шее. На этот раз он кусал. Легко, почти невесомо — зубы коснулись кожи, и Петя почувствовал, как по телу пробежала дрожь. Настоящая, физическая дрожь, от которой подкосились ноги. Его сердце билось где-то в горле. Он не понимал, что происходит. Не понимал, почему тело реагирует так странно. Не понимал, почему ему это... нравится? Да. Нравится. Петя поймал себя на этой мысли и ужаснулся. Ему нравилось, как Илья целовал его шею. Как оставлял следы. Как его руки сжимали талию, притягивая ближе. — Илья... — выдохнул он. Голос прозвучал хрипло, чуждо. Илья поднял голову. В его глазах горел тот самый тёмный огонь — голод, страсть, одержимость. — Что? — спросил он хрипло. — Я... — Петя не знал, что сказать. Его сердце колотилось так, что, казалось, Илья должен был это слышать. Илья услышал. Он прижался ухом к груди Пети, прямо туда, где под тонкой тканью майки бешено билось сердце. — Слышу, — прошептал он. — Твоё сердце. Оно бьётся так быстро. Петя не мог ответить. Он стоял, чувствуя, как голова Ильи прижимается к его груди, как его волосы щекочут подбородок, как его руки всё ещё сжимают талию. — Это из-за меня? — спросил Илья, не поднимая головы. Петя молчал. — Скажи. Это из-за меня? — Да, — выдохнул Петя. Илья поднял голову. В его глазах был такой свет, какого Петя никогда не видел. — Ты чувствуешь, — сказал он. — Ты что-то чувствуешь ко мне. — Я не знаю, что это. — Это желание. Ты хочешь меня. Петя покачал головой. — Я не знаю. Я никогда... у меня никогда так сердце не билось. Илья улыбнулся. Широко, счастливо, почти безумно. — Значит, я первый. — Что? — Я первый, кто заставил твоё сердце биться так. Я. Он снова припал к шее Пети. На этот раз целовал нежно, почти ласково, зализывая то место, где только что оставил след. Петя закрыл глаза. Весь мир исчез. Остались только губы Ильи на его шее, его руки на талии, его дыхание, смешанное с его дыханием. И сердце. Бам-бам-бам-бам-бам. Оно билось так громко, что, казалось, эхо разносится по всей пустой парковке. Петя поднял руки — сам не заметил, когда — и обхватил Илью за плечи. Притянул ближе. Илья застонал ему в шею. Этот звук — низкий, гортанный, полный желания — заставил Петю вздрогнуть. По телу прошла новая волна дрожи. Они стояли так долго. Илья целовал его шею, то нежно, то требовательно, то зализывая, то покусывая. Петя чувствовал, как на коже проступают следы — горячие, пульсирующие. Его сердце не успокаивалось. Оно билось и билось, как бешеное. — Илья, — выдохнул Петя. — Остановись. Илья замер. — Что? Ты хочешь, чтобы я остановился? Петя открыл глаза. Посмотрел на него. В голове было пусто и шумно одновременно. — Я не знаю, — сказал он честно. — Я не знаю, чего хочу. Илья отстранился чуть-чуть, но руки не убрал. Смотрел на Петю долгим взглядом. — Ты хочешь, чтобы я продолжил? — спросил он тихо. Петя сглотнул. — Я... да. Это слово вырвалось само. Петя даже не успел подумать. Илья снова прильнул к его шее. На этот раз он нашёл новое место — чуть выше, ближе к уху — и впился губами. Петя почувствовал, как подкашиваются ноги. Его сердце забилось ещё быстрее. Он никогда не думал, что можно чувствовать такое. Что тело может так реагировать. Что прикосновения губ к шее могут вызывать такую бурю. Илья целовал его, и Петя таял. Не фигурально — буквально. Его мышцы расслаблялись, дыхание сбивалось, мысли путались. Он чувствовал, как жар разливается по всему телу, как кровь приливает к лицу, как всё внутри дрожит. — Илья... — выдохнул он. — Ммм? — Я... я никогда... у меня никогда так не было. Илья оторвался от его шеи. Посмотрел в глаза. — Никогда? — Никогда. Я даже не знал, что так бывает. Илья улыбнулся. Мягко, почти нежно. — Это только начало, Петя. You can't even imagine what else happens. Петя смотрел на него. На этого человека, который всего несколько месяцев назад был его врагом. Который сейчас стоял так близко, что можно было рассмотреть каждую ресницу. Который заставлял его сердце биться так, будто оно хотело выпрыгнуть. — Я боюсь, — сказал он тихо. — Чего? — Себя. Того, что я чувствую. — Не бойся. Я рядом. — Это и пугает. Илья нахмурился. — Почему? — Потому что я не знаю, к чему это приведёт. Потому что я не знаю, кто я теперь. Илья взял его лицо в ладони. Посмотрел прямо в глаза. — Ты — Петя. Тот самый, который молится, который катается, который улыбается мне. Ты ничего не должен знать. Просто будь. Петя смотрел на него. И внутри, сквозь страх и смятение, пробивалось что-то тёплое. — Можно я ещё? — спросил Илья. Петя кивнул. Илья снова прильнул к его шее. На этот раз целовал мягко, почти нежно. Петя закрыл глаза и позволил себе чувствовать. Сердце билось ровно — быстро, но уже не бешено. Оно привыкало. Принимало. Петя впервые в жизни чувствовал себя живым. По-настоящему живым. И это было страшно.

***

Когда они наконец оторвались друг от друга, на улице совсем стемнело. Петя коснулся шеи. Кожа горела. Он представил, какие там следы, и смутился. — Теперь все увидят, — сказал он. — Пусть видят. — Илья улыбнулся. — Ты мой. Петя покачал головой. — Я не твой. Я ничей. — Будешь. Петя посмотрел на него долгим взглядом. — Илья, не дави. — Я не давлю. Я просто знаю. — Что ты знаешь? — Что ты будешь моим. Рано или поздно. Петя вздохнул. — Ты ненормальный. — Знаю. Они стояли на пустой парковке, и прохладный ветер шевелил их волосы. Петя чувствовал, как засосы на шее пульсируют в такт сердцу. Сердцу, которое впервые в жизни билось так быстро. Из-за Ильи. — Мне пора, — сказал он. — Завтра тренировка. — Я провожу. — Не надо. Я сам. Илья кивнул, но в глазах его было что-то, от чего Петю пробрала дрожь. — Спокойной ночи, Петя. — Спокойной ночи, Илья. Петя взял коробку с подарками и пошёл в квартиру. Каждый шаг отдавался эхом в пустоте. Он чувствовал на себе взгляд Ильи до самого входа.

***

В своей комнате Петя поставил коробку на пол, подошёл к зеркалу. Повернул голову. На шее красовалось тёмно-красное пятно — чёткий след от губ Ильи. Чуть ниже — ещё одно. И ещё. Петя коснулся их пальцами. Кожа горела. Он смотрел на эти следы и не мог отвести взгляд. — Господи, — прошептал он. — Что со мной происходит? Ответа не было. Но сердце его билось быстро. Впервые в жизни так быстро.

***

А Илья сидел в машине и смотрел на окна, где зажёгся свет. Его Петя был там. С его следами на шее. Он завёл машину и поехал домой. Внутри горел огонь. Не тот — тёмный, собственнический. А другой — светлый, надеющийся. Сегодня Петя впервые почувствовал что-то к нему. Впервые его сердце забилось быстрее. Это было только начало. Илья улыбнулся в темноте салона. — I'll make it always beat faster. Just for me. Он не знал, сколько времени это займёт. Не знал, через что придётся пройти. Но знал одно — Петя будет его. Или он умрёт.