With me you a liar too?

— Минхооо! Минхоооо! Минхоооооооо! Джисон ещё издалека орал так, что, кажется, слышала вся округа, вот только не видела. И вот, наконец, из-за угла вылетает эта шумная душонка. Так резко выскочила с поворота дорожки, что его почти занесло в кусты, и даже казалось, что за ним там настоящая погоня, и пора сматывать удочки, что бы не прилетело за компанию. У Хана щёки пылали бордовым, а волосы растрепались во все стороны, окончательно похоронив любую попытку назвать это причёской. Он едва успел затормозить перед Минхо, его прям согнуло пополам, и Джисон почти поцеловав лбом землю, но в последний момент успел упёреться ладонями в колени, почти задыхаясь. — О нееет... — протянул Минхо с таким видом, будто только что услышал прогноз катастрофы на сегодня. — Почему когда ты произносишь моё имя три раза подряд, это всегда звучит как призыв сатаны, и не хватает только ритуального круга, и это всегда заканчивается для меня печально. Он чуть отодвинул голову назад и прищурился, изучая запыхавшегося Джисона. — Угомонись… — выдохнул тот, выпрямляясь и пытаясь выглядеть презентабельно, но его вид этому не помогал, получалось не очень. — В этот раз у меня простоо идеальное предложение, от которого простооо невозможно отказаться, — с таким ярым восторгом произносилась речь. — Ты и в прошлый раз говорил идеальное, — невозмутимо продолжил Минхо, пальцами показывая кавычки над последним словом, что явно было противоречием. — А потом мне пришлось доплачивать за сломанную кровать, но спасибо, что хоть не за сломанную руку, а ещё в тот раз, когда ты... Он не договорил, ибо Джисон моментально зажал ему рот ладонью. — Молчи! — прошипел Джисон, нервно озираясь по сторонам, словно вокруг были не обычные прохожие, а толпа журналистов с микрофонами. Его лицо пылало уже вовсе не от бега, а от слов Минхо. — Ты меня позоришь на людях! Имей хоть каплю совести и фильтруй, что говоришь на людях! Минхо сначала послушно замер, но этого хватило буквально на долю секунды, ведь потом в его глазах вспыхнул тот самый лукавый огонёк — предвестник катастрофы и губы постепенно расходились в ухмылке, которую жертва ещё не заметила. Джисон слишком поздно понял, что только что допустил стратегическую ошибку и ему пизда. Минхо чуть наклонил голову, а взгляд, ну сама невинность, стал мягким, почти ангельским… и с этим выражением лица язык неторопливо прошелся по чужой ладони, будто это был самый естественный поступок на свете. — Минхо! — взвыл Джисон, резко отдёргивая руку, но судьба была против него. Минхо перехватил его руку прежде, чем Джисон успел улизнуть, пальцы сомкнулись вокруг запястья и медленно притянули его ладошку к своему лицу. Сначала губы едва коснулись кончиков пальцев, почти невесомо, а затем он развернул ладонь, и поцелуй лёг на тыльную сторону и только после этого Минхо склонился чуть ниже, оставляя последний, самый неторопливый поцелуй на тонкой коже запястья, где под губами отчётливо бился чужой ускоренный пульс, который сейчас по ритму вылетит в космос. И только лишь тогда, когда Ли наигрался и выполнил свой замысел, он позволил руке выскользнуть из своей, и сделал вид, что это не он всё, он не причем. — Ах… — довольно протянул Минхо, и в его голосе прозвучали почти мурлыкающие нотки удовольствия. — Обожаю, когда ты так реагируешь, так и хочется постоянно так тебя доводить. Он смотрел на него с самодовольным блеском в глазах, будто только что выиграл первое место в соревновании. Джисон поспешно прижал ладонь к груди, словно пытаясь спрятать её от дальнейших посягательств, и покраснел ещё сильнее, теперь уже до самых кончиков ушей. Он прикусил нижнюю губу, отводя взгляд в сторону, старательно изображая возмущение, которое предательски смешивалось с неловкостью. — Какой же ты бесстыдник… — пробормотал он, всё ещё смотря куда угодно, лишь бы не напротив. — Ты просто невыносим… Минхо только шире ухмыльнулся, ибо звание "бесстыдника" было почётной медалью, которую он заслужил честным трудом. И если кто-то в парке и смотрел на них, ему было глубоко насрать. В крайнем случае он всегда мог "позаботиться" о чрезмерно любопытных свидетелях. Правда, потом Феликс наверняка устроит показательную "лекцию" о социальной адаптации, общественных нормах, а может, ещё и отвесит профилактический подзатыльник для закрепления материала. Но пока Феликс где-то счастлив со своим Хенджином, Минхо мог делать всё, что душа пожелает, лишь бы об этом не узнал сам Феликс. — Ладно, — внезапно сменил тему Минхо, потягиваясь и лениво разминая плечи. — Я в деле. Хоть я и понятия не имею, на что соглашаюсь, но надеюсь, это не смертный приговор для меня. — Ах! Точно! — оживился Джисон, будто только вспомнил, зачем вообще бежал и совсем забыл о том, что было минуту назад. — Ты полностью сбил мне все мысли своими… своим поведением! Он поспешно достал телефон, и начал нервно тыкать в экран, бормоча что-то себе под нос. — Так… вот… сейчас… — экран загорелся, и Джисон торжественно протянул его Минхо, который сунул одну руку в карман, прищурился и начал читать, выражение его лица постепенно менялось. На экране белым по чёрному было написано: В честь 14 февраля, ко Дню всех влюблённых — наш банк запускает особую акцию! ❤️ Директор банка сообщил: "Мы компенсируем стоимость одного блюда из вашего чека, если вы отправите фото, где целуете любимого человека". Чтобы получить компенсацию, необходимо: • оплатить счёт по QR-коду в заведении-участнике; • отправить фото для верификации; • убедиться, что в чеке не менее 5 позиций (включая напитки). Список заведений, где доступна оплата по QR-коду и действует акция, можно посмотреть по ссылке. Отмечайте День всех влюблённых вкусно, а мы сделаем его ещё приятнее 💌✨ — Звучит же классно, ну скажи? — Джисон подпрыгнул на месте так, ведь ему видимо только что официально выдали сертификат на пожизненную безбедную жизнь. — Можно погулять, вкусно поесть и при этом ещё сэкономить! Ты вообще понимаешь масштаб счастья, а? Минхо медленно приподнял бровь, глядя на него с выражением человека, который уже понял подвох, но не знает как доказать. — Да не думай ты за деньги, — лениво протянул он, делая шаг ближе. — Твой папочка, всё оплатит. Лучше давай хорошо проводить время вместе. Он подошёл вплотную, положил ладонь Джисону на талию и слегка притянул к себе. — Но ты подумай, вот если включить мозг, — продолжил Минхо с напускной серьёзностью, — это звучит как очень хитрое наебате... — он резко зажмурил глаза и сделал вид, что закашлялся. — Кмх, маркетинговое решение, ибо обычно мы берём по напитку, по блюду, и это уже 4 позиции, ну может иногда десерт, и вот уже пять, а там ОТ пяти, — Минхо сделал акцент, и потом продолжил, — а значит, нас мягко вынуждают взять шестое, как минимум… В итоге мы делаем кассу заведению, а не экономим. Пальцы Минхо скользнули под расстёгнутую куртку Джисона и лениво погладили его бок, отчего тот едва заметно вздрогнул. — Но, — Минхо обречённо вздохнул, — если мой котёнок так хочет праздник… ради тебя я готов на всё. Веди меня, Сусанин, по этим гастрономическим тропам. В конце концов Хан всё-таки улыбнулся, пусть его только что и прокатили на эмоциональных качелях. Он решительно перехватил руку Минхо, ту самую, что уже слишком нагло и самоуверенно пыталась пробраться выше под футболку, крепко сжимая её в своей ладони и с неожиданной силой рванул вперёд. — Эй! — Минхо едва не потерял равновесие, спотыкаясь на первом шаге и чудом удерживаясь на ногах. — Если я сейчас упаду, счёт буду оплачивать уже не в кафе, а в больнице! Но уже через секунду он выровнялся, и побежал следом, не выпуская ладони Джисона. Буквально спустя два часа блужданий по карте, споров "я же говорил налево" и трёх тактических разворотов, Джисон наконец-то гордо остановился перед нужным кафе и указал на вывеску рукой. — Та-дам! — объявил он с таким видом, будто лично построил это здание. — Я привёл нас! — О да, — медленно протянул Минхо, оглядывая фасад снизу вверх. — Ты большой молодец, мы всего лишь трижды пришли не туда. Дважды вместо кафе оказались… — он загнул палец указательный палец.— Первый раз в сексшоп, — потом он загнул большой палец, продолжая. — Второй в мотель, и причём оба раза ты уверенно говорил, "Да-да, это точно тут". Минхо склонил голову и лукаво улыбнулся. — Хотя, если честно, я бы не был против второго варианта, — на что Джисон возмущённо шикнул и шлёпнул его ладонью по бедру, чтобы тот умерил свой пыл. — Помогите, помогите, меня ранили, — драматично простонал Минхо, хватаясь за бедро, будто Джисон только что нанёс смертельную травму, но улыбка на его лице выдавала, что это всего лишь баловство. Минхо первым подошёл к двери, потянул её на себя и с деланно галантной лёгкостью отступил в сторону, ладонью приглашая Джисона внутрь. — Прошу, мой недонавигатор, только после вас, — с лёгкой улыбкой проговорил Минхо, наклоняясь в полу-поклоне, приглашая пройти первым. Хан засмеялся и сделал маленький реверанс, склонив корпус, и шагнул внутрь. Кафе встретило их мягким тёплым светом. Стены были оформлены под кирпичную кладку, лампы свисали с потолка, создавая уютное, чуть приглушённое освещение. Вдоль стен стояли кожаные диванчики, а между ними аккуратные столики. Джисон почти сразу заметил идеальное место, диванчик у окна, в самом углу зала, скрытый от посторонних взглядов. — Давай туда, — шёпотом сообщил он, на что Минхо лишь довольно улыбнулся, потому что сам уже наметил именно это место. Ему нравилось, как часто их мысли совпадали без лишних слов. Они устроились на мягком диванчике, плечами почти соприкасаясь, потому что Ли отказался сесть напротив. Хан первым достал телефон, он отсканировал QR-код на столе и оба погрузились в меню, обсуждая, что брать. Как всегда, взгляд Джисона сразу пал на соблазнительную карбонару, такое ощущение, что она специально ждала именно его, а на десерт он без раздумий выбрал матча-чизкейк, который успел полюбить всей душой, хотя он любил многое, но это было первым в его личном топе, а завершить трапезу он решил своим неизменным американо. Минхо же сидел с видом истинного гурмана, тщательно изучая меню, решая, что же будет радовать его взыскательные вкусовые рецепторы сегодня. Рыба, которую он обычно обожал, казалась сейчас слишком геморной и возиться с ней ему совсем не хотелось. В итоге он поступил скромно… а точнее, без особого выбора, ведь вместо привычного кимбапа с тунцом здесь, которого к его огорчению, и не оказалось, Минхо остановился на простом, но надёжном стейке со свинины с картошкой. И, завершив гастрономический выбор, заказал холодный американо. — Лучше расскажи, как твои дела в универе, — любопытно начал Минхо, уперевшись локтем в стол и подперев щёку, полностью развернувшись к Джисону лицом. — Ты уже сессию закрыл? — Ты что, совсем заработался? — Хан посмотрел на него с удивлением. — Сессию сдают либо перед Новым годом, либо после! Если бы я всё ещё сдавал её, меня бы уже отчислили, а стипендии я бы не видел, как собственных ушей. Минхо шлёпнул себя по лбу и сразу же заулыбался: — Прости, прости своего котёнка… Видишь, я человек необразованный, в универе не учился, что ты хочешь от такого? — Ой, не надо тут, — Хан мягко положил ладонь поверх той, что Минхо нахально устроил на его бедре, и стал поглаживать. — Я всё закрыл ещё в январе, и слава небесам, что остался только последний семестр. Буду свободным, пойду работать и больше не буду твоей содержанкой! — О нет! — Минхо притворно схватился за грудь, открывая рот в смертельном выдохе, наклонившись слегка назад. — Как же я буду жить без моего Сони? Мне нравится быть твоим папиком, терять такое — настоящий грех! — Ты же знаешь, мне неловко, когда за меня платят, — Хан замялся, опуская взгляд. — Чувствую себя каким-то… эскортником. — Ты это уже говорил 15 раз, наверное, если не все сто, — Минхо прищурился и задумался. — Но я тебе повторяю ещё раз, или это сотый? Ты не какой-то там эскортник, а мой парень, которого я люблю. Так что всё, что я тебе дарю и трачу на тебя, это часть моей любви. Да и я не из этих конченных, кто потом бежит и требует всё обратно. — Знаешь, как говорят про деньги?— Минхо поднял указательный палец, делая вид, что сейчас произнесёт мудрую заповедь. — Конечно, это немного не к теме, но я скажу. Запомни на всю жизнь: если одалживаешь кому-то деньги, делай это так, будто прощаешься с ними навсегда. Отдавай только столько, чтобы тебе было совсем не тяжело расстаться, и забудь. Последние деньги лучше никому не отдавать и не ждать возврата — люди могут кинуть, а потом ты будешь ломать голову, как свести концы с концами. — Ай, какой же ты мудрый, — Хан прищурился, переплетая пальцы с ладонью Минхо на своём бедре, что бы тот не распускал ручки. — Раздаёшь советы направо и налево, а сам ими пользуешься? — Конечно, котёнок, я живу по этим принципам, — сказал Минхо, наклоняясь ближе и нежно касаясь губами скулы Хана, который на мгновение округлил глаза с приоткрытым ртом, потому что его застали врасплох. Когда Минхо после оставленного поцелуя ещё пару раз провёл носом по щеке Хана, официантка принесла их заказ. Она аккуратно расставляла тарелки на столе, но постоянно подглядывала исподлобья, что было довольно неучтиво. Хан был смущён, поэтому слегка отстранился от Минхо и неловко почесал затылок, делая вид, что всё это лишь случайное совпадение, а не то, что она себе там подумала. Официантка быстро завершила сервировку и удалилась, оставляя парочку наслаждаться моментом без посторонних глаз. Они принялись за еду и заодно обсуждать последние события, которые не успели рассказать друг другу в личке. Джисон, как всегда, был полон историй. Он с азартом начал рассказывать, как один несчастный студент играл в порно-игру в наушниках, и как внезапно столкнулся с преподавателем. В самый неподходящий момент, студент не удержавшись, выдернул наушники, и по коридору раздался громкий стон — прямо в тот момент, когда персонаж в игре уже был "на финишной прямой". Ситуацию усугубляло то, что учитель внезапно упал на студента, положив ладонь на его живот, а у парня, мягко говоря, был неожиданный сюрпрайз в штанах. В итоге преподаватель быстро смылся с места происшествия, а студент стоял, красный как рак, в полном ужасе от собственной позорной ситуации и явно хотел провалиться под землю. Потом Джисон плавно перешёл к рассказу о друге, который пошёл на тусовку, куда его тоже звали, но он остался с Минхо. Именно тогда они впервые попробовали сексуальную ролку. Джисон, покраснев, рассказывал, что после того, что произошло, два дня ходил бордовым и никак не мог "успокоиться" там, ибо то, что делал Ли преследовало его везде. Минхо услышав это, коварно улыбнулся, ведь теперь он знал, как действовать с Ханом, когда они не вместе, и эта мысль явно поднимала ему настроение. Как обычно, Джисон перескакивал с темы на тему, быстро и хаотично, а Минхо еле успевал за ним следить. Иногда он сам напоминал: — Стоп, а чем закончилась история с другом? — Ааа… — вздохнул Джисон, наконец сводя рассказ к логическому концу. В общем, история друга, мягко говоря, не стоила такого внимания со стороны Ли. Ведь закончилось всё тем, что того вывернуло наизнанку на какого-то первокурсника, и их обоих публично позорили по всему универу. И Лино узнал, что теперь его друг боится ходить на пары и ждёт, пока всё уляжется и он несказанно рад, что ему остался всего один семестр доучиться. Хан перескакивал с темы на тему так быстро, что ни одну не успевал закончить нормально, а Минхо терпеливо ловил пытался словить нити разговора и аккуратно возвращал их к исходной истории, чтобы хоть что-то услышать до конца. Сам же Минхо был немногословен, если за весь разговор у него возникало две истории, это уже считалось прорывом. В основном он всегда слушал Джисона, кивая или вставляя короткие комментарии. — У меня, конечно, нет таких увлекательных историй, как у тебя, — улыбнулся Ли, слегка задрав голову. — А, точно, у меня тоже есть классный друг, я тебе иногда про него рассказываю, он реально классный, а не позорник… но как же он меня достал, ты бы знал. Сначала не мог определиться с чувствами, а теперь ходит с довольной физиономией, потому что наконец-то получил то, чего хотел. Я даже удивлён, как для счастья другого человека нужно так мало. Джисон слушал с широко раскрытыми глазами и улыбкой от уха до уха, а потом ловко подхватил разговор, философствуя на ходу. Их диалог тек, как ручей… если бы его вообще можно было так назвать, ибо один делал прорыв всех труб, а второй как камень, что перекрыл ход. Но всё это вместе делало их общение одновременно, пусть и хаотичным, непредсказуемым, но безумно забавным, прям стоили друг друга. В какой-то момент ладонь Минхо мягко обвила талию Сона, притягивая его чуть ближе. Сидя рядом, Минхо, как будто невзначай, делал вид, что ест своё клубничное мороженое, но его пальцы уже неспешно скользили по животу Хана, вызывая лёгкое дрожание, и тот в итоге дернулся: — Ты что делаешь? Мы же на людях… — тихо прошептал он, прикусывая губу, пока стыд и возбуждение смешивались в один коктейль. — Совершенно ничего, просто сижу, — невинно ответил Минхо, но глаза его светились игривыми искрами и ничем хорошим это не пахнет для Сона. Лёгкая ухмылка растекалась на губах, а рука, казалось, всё больше теряла ощущение границ и всякий стыд. Хан не мог удержать дрожь от каждого прикосновения Минхо, потому что если бы тот действительно ничего не делал, в его паху бы не росло желание с таким рвением. Минхо снова взял ложечку с мороженым, медленно положил себе в рот, наслаждаясь сладостью, а его взгляд так и не покидал Сона. Затем он наклонился ближе, к самому нежному месту, где тот не мог сопротивляться. Хан вздрогнул, когда прохладный кончик языка Хо скользнул за ухом и постепенно опускался ниже к шее. Тем временем ладонь Ли уверенно пробиралась под куртку Хана, как будто он был у себя дома, а не на чужом теле, и плавно поднималась к груди. Кончики пальцев нашли затвердевшую горошинку, после чего указательный палец стал кружить вокруг неё, периодически слегка задевая, надавливая, сбивая дыхание. — Ну, Минхо… — прикусил губу Джисон, сдерживая любые звуки, лишь тяжело выдохнув. Одна лишь рука Ли умела довести его до блаженства. Если можно было бы измерять удовольствие в тазиках, одна рука была бы равна трём, и это без малейших усилий. — Помнишь ту ролку? — прошептал Минхо, голосом, который обжигал кожу. — Ты тогда говорил, что возбуждаешься только от одной мысли… — Хан сглотнул, чувствуя, как кровь приливает не только к щекам, но и к паху, заставляя сердце биться быстрее. По какому же тонкому льду они скользили, вытворяя это в публичном месте, бокал приличия уже трещал, ярко клеймя их как отпетых извращенцев. — Помнишь же, как я писал, что проводил льдом вдоль тела, особенно долго задерживаясь вокруг сосков, а потом по белой линии живота, скользил всё ниже к… — чужая ладонь, следуя своим словам, скользила от груди по белой линии живота вниз, прямо к паху. Пальцы медленно сжали его там, где ощущалось чужое почти безудержное напряжение. Минхо ухмыльнулся, наблюдая, как это действует на Сона, и решил продолжать эту сладкую пытку. — И как я обещал, сначала это… — Минхо снова провел кончиком языка за ухом Джисона, спускаясь к шее, медленно сжимая губами кожу и оставляя легкие следы. Пока губы скользили вниз по коже, кончик холодного носа едва касался разгорячённой кожи, вызывая дрожь и мурашки по всему телу Хана. Ладонь, которая изначально спокойно располагалась на паху через штаны, стала играть с чужим возбуждением, то сильнее сжимая, то почти едва касаясь. Рука скользила снизу вверх, ощутимо давя через ткань джинсов на член, а затем сверху вниз, заставляя Сона прикусить язык, чтобы хоть как-то отвлечься от касаний, которые разжигали его желание всё сильнее. — А потом писал, что готов любить тебя семь дней в неделю, каждый час, каждую минуту, каждую секунду. Я любой твой каприз могу исполнить... — тихий шепот обжигал затылок, а затем прохладный, влажный кончик языка коснулся основания шеи со стороны затылка, сменяясь лёгким укусом. — П-подожди… после этого я сидеть не смогу… — заикаясь, произнёс Джисон, пытаясь сдержать дрожь и убрать наглую ладонь Ли, которая всё сильнее накаляла желание и вынуждала член твердеть, а после шёпота Минхо с его пошлядскими беседами, шанс хоть немного успокоиться таял с невероятной скоростью. — Сони, какой же ты развратник… Я говорил, что буду любить тебя, а не трахать, или ты всё-таки хочешь не только моей любви? — ухмылка озаряла лицо Минхо, пока его ладонь сжимала контур уже твёрдого члена через джинсы. Он точно знал, какую именно часть сейчас трогает, знал, что чуть выше — головка, которая, судя по всему, уже выдавалa первые признаки возбуждения, а именно сочилась предэякулятом, и это зрелище лишь усиливало у Ли желание дразнить и играть с ним. — Посмотри, какой ты уже твёрдый… Готов поспорить, что там уже бурный поток, капельки предэякулята, наверное, еле успевают впитываться в белье… — Хо сжимал головку через слои одежды, массируя её слишком уж умело. Джисон лишь дернулся, дыхание всё учащалось с каждым прикосновением, и в любой момент он мог бы застонать, теряя всякую бдительность. — Ты сегодня быстрее возбудился… — шептал над ухом Ли. — Это потому что мы в публичном месте или может боишься, что кто-то заметит, когда ты так жалобно скулишь, жаждя кончить? Или, может, мои грязные словечки подливают масло в огонь? — для Хана это было почти предельной точкой, потому что голос Хо бросал его в самую глубину бездны похоти, срывая последние замки приличия, в особенности когда рука Ли без стеснения стала надрачивать. Что там Минхо говорил, что идеи Джисона доставляют проблем? Запомните: всё, что он говорил, было одновременно ложью и провокацией, потому что если бы не Ли, правильный и чрезвычайно скромный Сон никогда бы не испытывал такого. Только этот дьявол с тёмными глазами и волосами мог так умело развращать его, ведя в танец с желаниями, о которых он даже не смел мечтать, и даже подумать бы не осмелился. Хан хотел было прикусить запястье, чтобы сдержать рвущийся стон, но Хо второй ладонью перехватил его за подбородок и притянул к себе. Поцелуй обрушился слишком уж неожиданно. Губы Минхо сминали чужие, играючи медленно, будто дразня. Кончик языка мягко обводил внутренний контур губ, скользя по ним, словно проверяя границы, но чётко давая понять, что может проникнуть глубже в любую секунду, но он никуда не спешил. Это ожидание сводило с ума сильнее самого поцелуя, хотя нет, сводила с ума именно ладонь Ли, которая продолжала двигаться уверенно и настойчиво, заставляя дыхание Хана сбиваться всё сильнее и открывать рот, дабы захватить больше воздуха. Было слишком жарко для Сона, и слишком тесно его члену в штанах. Даже сладкий привкус клубники с мороженым не мог остудить огонь, что вспыхнул внутри, и отвлечь от пальцев, которые намеренно подталкивали его всё ближе к кульминации. Особенно стало тяжело, когда пальцы, сквозь слои одежды, начинали ритмично постукивать, посылая по твердому члену волны вибраций и разливая напряжение, что заставляло Хана давиться воздухом в поцелуе. Как их ещё не заметили, было известно лишь небесам. Для Джисона это был бы смертельный позор, если бы их застали за этим действом, но Минхо, казалось, наслаждался самим риском, тем, как развращает и доводит до сладкого безумия. Язык медленно скользил по нижней губе Сона, слегка оттягивая её и тут же отпуская, будто играя на нервах. В этот момент раздалось несколько щелчков, словно кто-то запечатлил мгновение, именно тогда, когда верхняя губа оказалась в мягком плену зубов. Хан невольно закрыл глаза и шумно выдохнул через нос, ощущая, как через поцелуй передаётся ухмылочка Ли. В ответ на эту дерзость он прикусил его нижнюю губу, хотя бы так пытаясь отомстить. Минхо не отступил, кончик языка осторожно скользнул между губами Сона, и уже в следующую секунду напор стал глубже. Джисон пошатнулся, выгибаясь назад, но не сопротивляясь, позволяя продолжать. Напор Хо был настойчивым, почти подавляющим, и противостоять ему оказалось невозможно, да и не было ни малейшего желания. Хан мог только отвечать неловкими покусываниями и приглушёнными звуками прямо в поцелуй, теряясь в ощущениях, потому что рука Минхо уже уверенно смыкалась вокруг головки члена, умудряясь еще и двигаться всё быстрее и точнее, будто говоря, что знает, кто сейчас позорно кончит в белье. С губ Хана в поцелуй сорвался сиплый вдох, по телу предательски прокатилась волна удовольствия, которое разлилось по венам, заставив его тяжело выдохнуть и отвернуться, скрывая пылающее лицо. Он оттолкнул руку Минхо, будто пытался вернуть себе хоть каплю спокойствия. Ли же лишь тихо усмехнулся, обнял его за талию и наклонился к самому уху и тихо прошептал: — Так быстро? — Минхо изобразил искреннее удивление. — Я даже не успел насладиться всей палитрой эмоций на твоём лице… Он так и не успел договорить, потому что локоть Джисона точно прописала ему в рёбра. — Ай, за что? — Ли прижал ладонь к боку, глядя на него с самой невинной миной, на какую только был способен. — Из-за тебя теперь штаны мокрые и... в неприличном состоянии, — буркнул Джисон, скрестив руки на груди. Его щёки всё ещё пылали, дыхание не выровнялось, а лёгкая испарина на лбу явно выдавала недавние события. — Ты бы знал, какой это, между прочим, комплимент моему мастерству, — самодовольно ухмыльнулся Хо, чуть прищурившись. — И я, как человек благородный, готов искупить вину. Пойдём в отель, где я лично всё застираю, аккуратно высушу и, если понадобится, официально вступлю в должность твоей гувернантки до конца вечера. Он галантно наклонил голову, будто действительно предлагал высочайший сервис, а не заманит в ловушку и ждёт совсем другое продолжение. — Конечно уберёшь, потому что я так не буду ходить, — фыркнул Хан, а потом стал оглядываться по сторонам. — И давай быстрее отсюда уходить, потому что мне кажется, все уже смотрят и мысленно пишут на нас донос и нам светит статья. Он хлопнул Минхо по бедру, намекая поторопиться с оплатой, тот же в ответ шепнул вполголоса: — Если смотрят, значит, завидуют, что такого у них никогда не будет. — Замолчи и быстрее оплачивай! — прошипел Хан, профилактически ещё  парочку раз ударил того по бедру. Минхо подозвал официантку с таким видом, собираясь провернуть сделку века. Взяв счёт, он начал что-то уверенно рассказывать про праздничную акцию и "особые условия" от банка. Девушка сначала лишь растерянно похлопала глазами, мол, о чём вообще речь, а затем позвала администратора, потому что вывозить подобное она уже не могла. И вот тут началось самое страшное. Минхо, сияя самодовольной улыбкой, уже листал что-то в своём телефоне и с энтузиазмом демонстрировал экран. Хан поначалу даже не обратил внимания, ибо был слишком занят попытками вернуть лицу нормальный цвет, но когда краем глаза увидел, КАКИЕ именно фотографии Минхо так гордо показывает администратору, ему захотелось немедленно телепортироваться в другую страну, а лучше сразу в другую галактику, ибо то был пиздец. С каждой секундой его лицо становилось всё краснее. Он мысленно раз сто проклял свою "гениальную" идею сэкономить в честь праздника. Он зарекался сегодня, что больше никогда. Ни-ко-гда. Никаких совместных экономий с Минхо не будет. Да вообще, никаких предложений от него больше не поступит этому... Ууу, Минхо, он ещё получит. Зато мороженое из счёта всё-таки убрали, вместе с честью Джисона. Минхо выглядел так, будто выиграл международные соревнования, а Хан так, будто только что проиграл всё и даже свою душу дьяволу. С пылающими щеками и тяжёлым вздохом Джисон поспешил к выходу, стараясь не встречаться взглядом ни с кем из персонала. Минхо же, слишком довольный собой, не удержался от тихого комментария: — Какая прекрасная акция… — довольно протянул Минхо. — Может, продолжим культурную программу и заглянем ещё куда-нибудь? — Замолчи, — прошипел Хан, ускоряя шаг и даже не оборачиваясь. — Просто… молчи, пожалуйста. Минхо лишь шире улыбнулся, явно не собираясь слушаться, он запомнит это до конца своих дней и не забудет напоминать об этом Хану ежедневно. И именно так, с пылающими щеками у одного и откровенно триумфальной ухмылкой у другого, они покинули кафе. Для Хана это место, было точкой невозврата, где вместе со счётом он, кажется, закрыл все пути спокойствия и приличия в своей жизни.  Они пошли через парк к отелю, где Ли пообещал "ликвидировать последствия своих забав". Речь шла пусть и не о  стихийном бедствии, но вообще-то, мокрые и грязные штаны Джисона были катастрофой, правда только для самого Сона. Вечер медленно опускался на город, и фонари зажигались один за другим вдоль дороги. Они шли, держась за руки, переплетя пальцы, Хан спрятал их в кармане своей куртки. Он уже даже смеялся, забыв недавний микроинфаркт, который он пережил в кафе. — И короче, вот так всё и закончилось, — Сон потёр ладонью нос и улыбнулся. — У тебя всё-таки слишком насыщенная жизнь, — хмыкнул Минхо, шагая вперёд. — Столько всего происходит, а мне даже нечего тебе рассказать. — Есть, — мягко возразил Хан, чуть приблизившись к нему. — Просто ты не рассказываешь или не замечаешь мелочи, думаешь, что они ничего не значат. — Возможно, — пожал плечами Ли и стал прищуриваться, замечая в дали очень знакомые силуэты. К ним они приближались всё ближе и ближе. Высокие, широкоплечие парни, чёрная одежда сидела на них как влитая. И вот когда один из них попал под свет фонаря, стали различимы детали в виде тяжёлых ботинок и сурового выражения лица одного из них, которое ничего хорошего не предвещало. Двое держались чуть позади, их взгляды скользили по сторонам с профессиональной настороженностью. Один из них нёс на плече мужчину с разбитым лицом. С его виска стекали капли крови, оставляя тёмную дорожку на асфальте. Один, тот что ниже ростом, с резкими чертами лица и слишком острыми глазами внезапно ускорился, сокращая дистанцию. Минхо напрягся и стал молится всем божествам, которых знал. Правда он не верил ни в богов, ни в судьбу, но сейчас мысленно обратился ко всем сразу. Только вот это не помогло ему. Парнишка низкого роста подбежал к Минхо и низко поклонился. Джисон, шагая рядом, невольно приподнял брови, задавая немой вопрос, а разве эти громилы и настоящие бандиты не должны были просто пырнуть их ножом в бок? Он бы предпочёл стоять спокойно и молчать, что бы от них отцепились, но Минхо не останавливался и уверенно тянул его за собой вперёд. Маленький парнишка поспешно стал догонять Ли, замолкшего и сосредоточенного, а остальные остановились чуть поодаль, но потом и они слегка поклонились, едва заметно, после мальчика, который догонял парочку. — Господин Лино, добрый вечер, — спокойно, почти официально произнёс парень. — Мы наконец-то выполнили ваш заказ и доставляем его на базу для допроса. Нам вас ждать, или действовать самостоятельно? Минхо стоял с каменным лицом, но с заметной искрой раздражения в глазах. Хо видел, как Хан медленно повернул голову к нему и как на лице искажалось удивление. — Кхм… — Минхо слегка кашлянул в кулак, который сжимал настолько сильно, что по ощущениям мог вот-вот проломить чью-то голову. — Идите, а ты — дождись меня в моём кабинете, нам есть о чём поговорить. Он похлопал парнишку по плечу так тяжело, что тот слегка присел от давления. Минхо обернулся и шагнул вперёд, ведя за собой Джисона. Хан следил глазами за избитым мужчиной на плече, за парнями в чёрном, а затем заметил пистолет на поясе парнишки, который к ним подбежал. Он сглотнул, не отводя взгляда, пока шли вперёд. Когда они отошли от этого места, тишина стала давить их. Минхо видел напряжение на лице Хана и сам невольно напрягался. Всё это было похоже на игру с огнём, Ли понимал, что не всё можно скрывать вечно. Именно сейчас мир с его Соном разделился на "до" и "после". — Знаешь… — Джисон слегка нахмурился, отпуская ладонь Минхо, а потом сунул свою руку в карман. — Когда я спрашиваю, чем ты занимаешься, ты всегда увиливаешь от ответа или просто молчишь. Мы с тобой вместе уже больше полугода… и ты так и не рассказал мне, чем занимаешься. Ты мне не доверяешь, да? Минхо прикусил губу, всё внутри него напряглось, будто он сейчас был под невидимым прессом, что сжимал его только сильнее. Вот чего он так боялся, боялся этого разговора, а ведь он наступил. — Нет… — начал он, но слова выходили с трудом. — Я тебе доверяю… просто… понимаешь, я не могу это рассказывать… В этот момент вся его уверенность рассыпалась, словно песок сквозь пальцы, а сердце пропустило удар. Он понимал, разговор никуда не денется, но если он откроется, Джисон может испугаться и попросту сбежать. Их миры слишком разные. Примерный мальчик из полной семьи, учится в престижном университете… и Минхо — детдомовец, правая рука мафиозной группировки, которая берёт заказы любого уровня опасности. Как это можно объяснить? Как можно рассказать о жизни, где насилие, ложь и риск, являются рутиной, и где даже случайный свидетель становится угрозой и может быть уничтожен? Любой нормальный человек сбежал бы. А если кто-то узнает о группировке и будет ей угрожать, этому человеку грозит смерть… и Минхо не может допустить, чтобы Джисон оказался в опасности из-за подобного. Ему чертовски нравился Джисон. Этот мальчишка перевернул его мировоззрение. Раньше люди для Минхо существовали только один раз и только ради телесного удовольствия, а теперь... Теперь он боялся, что одно слово, одно признание может разрушить их отношения, в которых ему пиздец как хорошо. Минхо боялся этого разговора сильнее всего. Он понимал, что если скажет правду, Джисон, со 100% увереностью, точно сбежит, а Ли не выдержит исчезновения Хана из своих будней. Он всегда умел скрываться, был хорош в лжи и мог держать маску. Но как говорят, весна придёт и все всплывёт, рано или поздно правда всегда всплывает. И вот сейчас, перед Джисоном было представление на которое его не приглашали. Тот парнишка из группировки… Минхо едва сдерживал себя, думая о том, как сильно хотелось бы его наказать. Он бы убил его за то, что тот не умеет держать язык за зубами, за то, что создаёт проблемы на ходу, прямо как сейчас, терпение трещало. Минхо всегда строго запрещал показываться на людях, а этот подошёл к нему, назвал по имени, да ещё и устроил своё "представление". Злость кипела внутри, но на первый план выходило другое чувство, а именно страх. Страх того, как отреагирует Джисон, что ему сказать? Если узнает правду, а Минхо догадывался, что тот уже кое-что понял, что им делать? Это переживание сжимало грудь и глотку, заставляя сердце болезненно биться быстрее, делая каждое слово, каждый взгляд Джисона почти невыносимыми. — Минхо… — Хан остановился и встал перед ним, перекрыв путь. — Почему он назвал тебя господином? Почему назвали тебя другим именем — Лино? Про какую базу идёт речь? Почему эти громилы, похожие на убийц из фильмов, с пистолетами вообще подошли к тебе и завели этот странный диалог? Скажи мне… чем ты занимаешься? Минхо сделал шаг назад, опуская голову и нервно кусая нижнюю губу. Сердце колотилось в груди, а мысли плутали, не находя безопасного пути и правильного ответа, ибо его нет. — Минхо, ответь мне, если хоть чуточку мне доверяешь, — ладонь Джисона коснулась его щеки, мягко заставляя поднять взгляд и встретиться глазами. Минхо ощутил, как внутри всё сжалось, как же он не хочет впутывать Сона в это, в эту грязную и жалкую свою жизнь, пусть для него будет только Ли Минхо. Он правда имеет большое желание защитить его от правды, но одновременно понимает, что не может её скрывать и дальше, ведь она часть него, пусть и другая, ему Хан не позволит уже смолчать. — Это… сложно, — выдохнул он, пока голос впервые задрожал. — Понимаешь, я боюсь, что ты не поймёшь… И цена за это знание может быть слишком высокой. Ты действительно готов к последствиям? — Минхо сделал шаг вперёд, тяжело выдыхая в надежде, что Хан отступит. — Не решай за меня, — сказал Джисон, твёрдо стоя на месте и все так же держа ладонь на щеке Хо, смотрел ему в глаза. — Сначала скажи, а уже потом мы обсудим тонкости. Ладонь Джисона медленно провела по щеке Минхо и опустилась к шее, ощущая пульсацию артерии, что было таким явным знаком тревоги и волнения. — Это… — он замялся, не зная, с чего начать. С далёкого прошлого? С чего-то нейтрального, чтобы подготовить Джисона? Он не знал, с чего начать, и поэтому позволил словам вырываться наружу самим собой. Феликс всегда говорил, что язык у Минхо как помело, точно без костей, и это было не про анатомию, а о том, как он выдаёт правду без фильтрования, полностью игнорируя здравый смысл, но тут так не получалось. — Ты же знаешь… я же нигде толком не учился, с 12 лет я сразу начал работать на самом деле… в одной группировке. Я там вырос, стал правой рукой босса, вот... А сейчас выполняю разные задания… прям очень разные... и меня святым это не делает и… — Минхо замялся, отводя взгляд в сторону, ощущая, как тяжесть правды давит на плечи, а страх за реакцию Джисона убивает изнутри. — Ну, то, что ты не святой, я понял ещё в первые дни, — слегка улыбнулся Джисон, прищурив глаза. — Когда ты в клубе того парня, который меня зажал в углу, избил… и по твоим неприличным движениям в отношении меня тоже было понятно. Считай к тому, что ты плохой мальчик, я был уже готов. Правда, пока, меня не поразила до глубины души и истерику сейчас устраивать не стану. — То, что я делал тогда, — Минхо осмелился посмотреть на лицо Хана, сжимая кулаки, — это даже рядом не стоит с тем, что я делаю обычно. Я бы хотел сказать, что пойму, если ты меня бросишь после этого… нормальные люди, наверное, так бы и поступили, но я не могу и не хочу прощаться с тобой, — его жалобный взгляд встретился с глазами Джисона, и в этот момент Минхо понял, что Хан всё ещё с ним, несмотря на раскрытие неприятной правды, пока. — То есть ты, типа, крутой мафиози, а я студентик, с которым ты встречаешься? — Джисон растянул улыбку, пока его глаза искрились весельем. — Типа того… — Минхо грустно улыбнулся, ощущая, как нелепо звучат их два таких разных мира, а тревога всё ещё держала за сердце и за горло. — А ты действительно слегка безбашенный, раз даже после того, как узнал, что я могу убивать людей… остаёшься со мной? — То, что ты убиваешь людей, я не одобряю, — Джисон приблизился и оставил лёгкий поцелуй на губах Минхо. — Но… иногда, ради справедливости, приходится кого-то убивать, да? Давай притворимся, что ты убиваешь только тех, кто действительно мешает миру стать лучше, — Джисон отстранился от лица Ли, мягко улыбнувшись, слегка наклонив голову набок. — Я… я удивлён, что ты так спокойно это принял, я немного другое ожидал... — Минхо слегка отвернул лицо в сторону, всё ещё ощущая, как сердце бешено колотится, даже несмотря на то, что самое страшное уже позади. — Мне стоит бояться, что ты из-за меня поехал кукухой? — Ты не торопи события, я ещё не принял это полностью… но думать сейчас я не смогу, потому что некоторая плохая личность недавно натворила гадость и я на грани того, что бы отморозить член, который всё-таки хотелось бы оставить при себе, а не носить брелком рядом, — Джисон надул губы, едва сдерживая улыбку одновременно. — Мы обязательно вернёмся к этому разговору и устрою допрос с пристрастиями, но пока давай пойдём в отель, хорошо?