раз цветочек, два цветочек

      Утро у Миши прошло нервно. Эту ночь он почти не спал из-за буквально поглощающей его смеси волнения и приятного предвкушения, которые, при одной мысли о предстоящем забеге по ближайшим цветочным магазинам, отдавались в груди гулким ударом то ли сердца, то ли души. Буквально подскочив по первому же будильнику, прозвеневшему почти на полчаса раньше обычного, Миша быстро собрался и отправился бегать по району, заглядывая в каждый открытый цветочный и спрашивая лишь один вопрос негромким, полным смущения голосом: «Здравствуйте. А у вас анемоны есть?».       Уже почти утратив надежду найти их в пол седьмого утра, он зашёл в последний цветочный вблизи своего дома, где ему наконец-то улыбнулась удача. На радостях оставив девушке-флористу чаевых почти равных стоимости мини-букета из трёх соцветий, Миша буквально полетел к Юриному дому, молясь всем существующим богам, чтобы успеть доехать до того, как тот проснётся.       Но самое нервное было после. Рабочий день у них начинался в одно время, поэтому уже с половины восьмого Миша был уверен, что Юра нашёл цветы, и вплоть до обеда сидел как на мине, иррационально волнуясь и боясь получить полное раздражения и отвращения сообщение. Логическая часть мозга всеми силами пыталась убедить его в том, что он не оставил никаких признаков своей причастности к этому небольшому букету, но её битва против эмоций была заранее обречена на провал.       Более-менее отпустить ситуацию получилось лишь около двух часов дня, когда начальство, уже до предела возмущённое и в то же время взволнованное чужой рассеянностью, отправило Мишу «куда-нибудь, только подальше отсюда. И чтобы не возвращался, пока мозги на место не встанут!». Такая внеплановая прогулка до любимой точки с шавермой охладила очевидно перегретый мозг и позволила наконец сконцентрироваться на работе. Но лишь до того момента, как Миша вернулся к управлению.       Завернув за угол здания, он увидел Юру, привалившегося на капот Мишиной Kia и смотрящего что-то в своём телефоне. Сердце ухнуло куда-то вниз, а всё тело словно сковало невидимыми нитями. За секунду в голове пронеслась сотня мыслей.       «Что он тут делает?»       «По любому пришёл выяснять, что за дела»       «Как он понял, что это я?»       «Интересно, а ему понравились цветы?»       «А вдруг он подумал, что это чьё-то очередное предостережение?»       «Господи, какой же красивый…»       «А что, если у него аллергия?»       «Какой же я дурак. Ну вот зачем я это сделал?!»       Миша уже был готов развернуться и убежать, полностью осознавая инфантильность такого поступка, но не успел: знакомый весёлый голос окликнул его раньше, чем он сумел сделать хотя бы шаг.       — Миш, ты чего там застыл? Иди сюда, я уже десять минут тебя жду.       И вот мозг, ещё недавно раскрутивший тревожные мысли, буквально за секунду скрутил их в новый, ещё более плотный клубок. Продолжать стоять на месте было бы неимоверно глупо, убежать – ещё глупее. Так что Миша собрал все силы, что у него были, и направил их на максимально естественную походку и спокойное выражение лица.       — Привет.       — Привет. А ты чего такой? — Небольшая, но искренняя улыбка расцвела на Юрином лице, вместе с вопросом заставив Мишино сердце пропустить удар, то ли от испуга, то ли от тепла. Скорее всего от всего вместе.       — Какой?       — Грустный, задумчивый какой-то. Генерал опять пристал с чем-то? Или твою любимую шаверму плохо сделали?       Юра тихо фыркнул и слегка наклонил голову вбок, смотря на непривычно немногословного Мишу слегка сощуренными, но всё так же улыбающимися глазами.       «Боже, прекрати смотреть на меня так. Я и без этого весь день на иголках, а тут ещё и ты стоишь буквально в метре со своим проницательным взглядом и ехидной улыбочкой. Просто невозможный,» пронеслось в Мишиных мыслях, но произнёс он, конечно же, совсем другое.       — Кхм. Да нет, как всегда отлично. Ты же знаешь, я ем почти всё, что в целом съедобно, — тихий смешок вырвался из лёгких, сглаживая нервозность лёгкой улыбки. — Не выспался просто, ночь сумбурно прошла.       — А чего так? Снова бегал за кем-то? У тебя же выходной должен был быть, разве нет?       — Да это-то да, выходной — отмахнулся Миша, судорожно пытаясь подобрать правильные слова, чтобы и ответить на чужой вопрос, и не выдать себя. — Бессонница накрыла. Всю ночь не знал, чем себя занять, вот и маялся…ерундой всякой. — На последних словах губы слегка поджались, потому что говорить так про бесконечно романтичный язык цветов – абсолютное кощунство, но ничего лучше в моменте придумать не получилось. На Юрином лице появилась явная смесь заинтересованности и обеспокоенности, и Миша постарался максимально быстро переключить внимание с себя. — А у тебя как утро прошло? Стоишь тут такой весёлый, улыбаешься.       Улыбка на чужом лице стала шире, а взгляд отвёлся куда-то в сторону, и только тогда Миша понял, что только что спросил. Сердце снова пропустило удар, в этот раз точно только от испуга, и он уткнул взгляд в землю, уже приготовившись выслушать речь о своей наивности и глупости. Но поиск оправданий прервался, ещё даже не успев толком начаться.       —Да нормально. Как обычно в целом, — Юра коротко пожал плечами и опёрся левой рукой о капот. — А хотя нет, было кое-что необычное, — смешанные с мягким смешком слова тут же привлекли внимание Миши, который резко перевёл слегка загнанный взгляд на лицо следователя. — Представляешь, спускаюсь сегодня утром к машине, а у меня на лобовом цветы лежат. Я сначала подумал, что машину перепутал – кто бы мне стал вот так цветы под дворники подкладывать? Но нет, моей всё же оказалась.       Очередной мягкий фырк вырвался из Юры, когда он пару раз помотал головой из стороны в сторону, словно не веря в произошедшее. Благодаря этому смена эмоций на Мишином лице осталась незамеченной.       — И как тебе? — Самый волнующий вопрос первым слетел с губ и прозвучал необычно тихо, даже слегка хрипло. Тут же спохватившись, Миша отвёл взгляд и прочистил горло, чтобы звучать более обыденно. — Я имею в виду, ничего другого там не было? Бумажки может какой-нибудь, записки там.       — Неа, вообще ничего. Может ветром сдуло? Но в любом случае у меня ноль идей, кто бы это мог быть и, главное, зачем.       — И… что ты с ними сделал? Выкинул? — серая горечь в собственном голосе удивила даже Мишу.       — Нет, зачем же? — Юра, по всей видимости, считал чужую обиду и грусть за что-то другое. — Поднялся домой, поставил в воду. Благо время позволяло.       Стоп. Ему не послышалось?       — Как это.. поставил в воду?.. Прям у себя дома? — Мишин пульс резко улетел за границы нормы, а голос предательски надломился, когда он буквально вцепился взглядом в чужие глаза, силясь выцепить любые намёки на шутку.       — Ну конечно у себя, а куда ещё? Жалко, красивые же, — непонимание отразилось на Юрином лице, но тут же превратилось в успокаивающую улыбку. — Да не беспокойся ты так, это просто цветы, я проверил. Никаких жучков обнаружено не было. Ну, разве что маленькие букашки, — Брагин коротко прыснул с собственной шутки и по-дружески похлопал крепкое плечо своей ладонью.       А у Миши с этих самых плеч упала не то, что гора – целый горный хребет, Анды, Кавказ и Урал вместе взятые. Юре понравились цветы! Он даже потратил время, чтобы отнести их домой! Неужели Мишина затея может оказаться не такой уж и глупой? Улыбка сама по себе расцвела на его лице, а мышцы под чужой ладонью ощутимо расслабились.       — Ты чего? — Резкая смена настроения не смогла пройти мимо Юры, который рефлекторно поддержал Мишину улыбку и убрал руку в карман. Лёгкое чувство досады кольнуло грудь, когда плечо перестала греть тёплая рука, но Миша проигнорировал его и лишь помотал головой, пытаясь сдержаться и не рассмеяться от счастья и облегчения.              — Ничего. Радуюсь, что ты в безопасности убедился, прежде чем домой подозрительные подарки тащить.       — Ну спасибо, — с притворной обидой фыркнул Юра. — Я хоть и не опер, но тоже приучен проверять все необычные вещи. Даже если это обыкновенные цветы. Кстати, — явно что-то вспомнив, он потянулся к заднему карману и достал оттуда телефон, чтобы через пару секунд показать Мише фото лобового стекла с аккуратно приложенными цветами. — Не знаешь случайно, что это? Я из всей ботаники знаю только то, что у бабушки на даче росло, но такого она у себя точно не выращивала.       — Ан…— рефлекторное «анемоны» чуть не вырвалось из Мишиного рта, но он быстро прикусил язык и нахмурил брови, делая вид, что усердно вглядывается в фото. — А, нет, не знаю. Я в этом всём вообще не бум-бум, максимум ромашку от розы отличу, — в целом он почти не соврал, буквально сутки назад так и было. — А в поисковик не пробовал фотку загрузить?       — Блин, точно… Вот я умник конечно. Я уже думал какие-нибудь справочники с картинками искать.       Юра фыркнул и сжал пальцами переносицу, тихо посмеиваясь с собственной глупости. Неимоверное тепло затопило Мишину грудь и растеклось дальше, до кончиков пальцев, переплетаясь со струящимся по сосудам счастьем, пока он неотрывно смотрел на Юрино лицо и вслушивался в мягкий смех. От нахлынувшей энергии захотелось сделать всё и сразу: пробежать марафон по всему Питеру, заполнить все имеющиеся в управлении бумаги (что обычно бесило неусидчивого Шибанова), метнуться до ближайшего цветочного и принести Брагину ещё с десяток анемонов, чтобы отдать лично, а потом притянуть его к себе, запустив широкую ладонь в слегка вьющиеся волосы. Боже, как же он жаждал последнего.       — Что? — Отключившись в свои мысли, Миша не заметил, что Юра перестал беззвучно хихикать и теперь смотрел на него мягким, но полным вопросов взглядом. Тело тут же прошибло волной страха, но он был ничтожен по сравнению со счастьем, так что его силы хватило только на то, чтобы вернуть Шибанова в реальность.       — Да думаю, как ты до своего звания дослужился. Ещё следователь называется.       — Ой, да ну тебя, — привычное подначивание и лёгкий толчок в плечо окончательно расслабили Мишу, позволив ему искренне рассмеяться.       — А ты чего приехал-то вообще? Только цветами похвастаться?       — Ой, точно, — спохватился Юра. — Дело одно есть. Человека надо найти, чем быстрее, тем лучше. Пошли к машине, я там папку оставил. Как обычно, никому больше доверить не могу, только тебе, — Брагин оттолкнулся от чужой машины и направился к своей, стоящей буквально в десяти метрах.       Миша горделиво фыркнул на это заявление и притянул Юру за плечо перекинув руку через спину, с притворной обречённостью бросив «что бы ты без меня делал, товарищ первый». А в душе в это время кружился рой белых бабочек.       К сожалению для начальства, остаток рабочего дня прошёл так же мимо Шибанова, как и первая половина. Разве что причиной была уже не пожирающая тревога, а счастье и активные размышления, какой цветок подарить следующим и когда это лучше сделать, чтобы не спалиться раньше времени и не переборщить.       На следующий день приехавшего на работу Юру дежурный встречает не только с журналом смены, но и в буквальном смысле с цветами. Расписавшись за прибытие на работу, он слышит сконфуженное «Юрий Иванович, я не смог добиться ответа, от кого это, но доставщик просил вам передать» и получает от коллеги небольшой букет из трёх белых альстромерий .