Галилео

      Эван и Джулия были весьма настойчивы, требуя, чтобы Тим поднялся наверх и попытался поспать несколько часов.       – Мы ни за что не позволим тебе сейчас ехать обратно в приход Святой Риты, – настаивала Эван. – Не раньше, чем ты докажешь, что можешь стоять на ногах без посторонней помощи.       Тим попытался возразить, но это было бесполезно. Он знал, что она права.       Стиви тоже вмешалась.       – Ну же, Папасан. Когда проснёшься, ты меня покатаешь. Сегодня вечером я собираюсь к папе, а он меня и близко не подпускает к своему драгоценному ржавому корыту.       – Не без причины, – добавила Эван.       – Что это значит? – возмутилась Стиви. – Я никогда не попадала в неприятности.       – О, правда? – спросила Эван. – А как же те почтовые ящики у его дома?       – Эй! Это вообще не моя вина.       – Верно, – Эван скрестила руки на груди. – Дай угадаю. Они сами бросились под машину?       – Да кому какое дело, даже если бы это случилось, – пожаловалась Стиви. – Этот «Крайслер» девять миль в длину.       – Ладно, ладно, вы двое, – Тим поднял руку, чтобы прервать спор. – Расходитесь по своим углам. Я уже решил, что останусь.       Стиви сразу же просияла.       – И дашь мне урок вождения?       – Да, Господи, помоги мне. И это тоже.       – Круто, – Стиви продолжила читать спортивные новости из утренней газеты. – Эй? Тимбо? Вижу, что «Вилланова» играет с «Сент-Джо» сегодня вечером. Не хочешь заключить небольшое пари?       – И, – начала Эван, – раз уж мы заговорили о вашей новой преступной жизни, может, вам двоим пора признаться во всех этих небольших пари?       Стиви и Тим обменялись взглядами.       – Нет, – сказал Тим. – Я действительно так не считаю.       Джулия рассмеялась.       – Перестань, сержант Фарадей. Эти две канарейки никогда не запоют.       – Почему мне кажется, что я заснула и проснулась в романе Дэшила Хэммета?       Джулия похлопала её по руке.       – Выпей сок, дорогая.       Тим оценил очевидную попытку Эван смягчить тон. Лёгкий обмен любезностями помог отодвинуть на периферию – по крайней мере, ненадолго – ту тьму, которая угрожала его захлестнуть.       – Кстати об этом, — Тим встал из-за стола. – Я пойду приму душ и немного полежу.       Он поднялся наверх, взяв с них обещание, что они придут за ним, если он не появится через несколько часов. Они обещали – поэтому он не удивился, когда проснулся после десяти часов утра и обнаружил Стиви, сидевшую на краешке кровати.       – Ты не спишь? – спросила она, когда он открыл один глаз.       – Я уже проснулся.       Стиви улыбнулась. Она была так похожа на Эван в том же возрасте, что у него немного закружилась голова. Он решил, что это, вероятно, эмоциональная реакция на события прошлой ночи и сильное переутомление.       – Ты принял душ? – спросила Стиви.       – Да. Перед тем, как я пришёл сюда вздремнуть.       – Круто. Ну что, готов сесть за руль?       Он рассмеялся.       – А ты своего не упустишь.       – Я просто не хочу терять время. Папа придёт в два.       Тим зевнул.       – Твоя мама и Джулия всё ещё внизу?       – Нет. Джулия уехала в супермаркет «Вегманс» в Глен Миллс, а у мамы Уно были какие-то дела в городе. Она сказала, что вернётся до того, как приедут папа и Кайла.       – Ладно. Похоже, здесь остались только мы с тобой, малыш. Я пойду воспользуюсь удобствами, а потом встретимся у машины.       – Круто, – Стиви направилась к лестнице.       Когда Тим присоединился к ней, она уже сидела на водительском сиденье, пристёгнутая ремнём безопасности. Он забрался внутрь, поправил сиденье, чтобы было побольше места для ног, и протянул ей ключи.       – Куда мы направляемся?       – Я подумала, может, мы могли бы подъехать к школе Святого Корнелия и попрактиковаться в трёхточечных поворотах и парковке на их стоянке?       – Там сегодня что-нибудь происходит?       – Я так не думаю. Сегодня суббота.       – Звучит заманчиво.       К счастью, в то утро Тим заехал на подъездную дорожку у дома Эван задним ходом, так что никаких драматических событий не произошло. Стиви завела Subaru и хорошо справилась с поворотом на кольцевую дорогу. Когда они тронулись, она спросила его, как он себя чувствует.       – Мама почти ничего не говорила о том, почему ты появился у нас дома этим утром. Я подумала, что я не должна об этом спрашивать.       – Ты можешь спросить, – сказал он ей. – Впереди знак «стоп».       – Я вижу, – она сбавила скорость, но не смогла до конца остановиться, проехав перекрёсток.       – Эй, – сказал Тим. – Тебе действительно нужно остановиться, даже если никого нет.       – Довольно глупое правило.       – Таковы правила. Но они существуют не просто так.       – Ты говоришь, как мама Уно.       – Которая, насколько я знаю, водит машину уже двадцать девять лет и ни разу не была оштрафована за нарушение правил дорожного движения.       Стиви подняла руку.       – Окей. В следующий раз я остановлюсь.       – Останавливайся всегда, – добавил Тим. – Остановись и сосчитай до трёх, прежде чем продолжишь путь. Поверь мне. Это именно то, за что штрафуют, когда сдаёшь экзамен по вождению.       Они подъехали к повороту возле школы Святого Корнелия. Стиви послушно включила левый поворотник.       – Мне нужно остановиться и здесь тоже? – спросила она.       – Нет, если не будет машин, – ответил Тим.       – Ага, – Стиви повернула. – Я пошутила.       – Не умничай.       Стиви направилась по подъездной дорожке к школьной парковке, быстро заехала на свободное место и остановилась.       – Прежде чем мы начнём, – сказала она, – не мог бы ты рассказать мне, что случилось сегодня утром? Или мне не положено знать?       Тим удивился её вопросу. Не тому, что она его задала, а тому, что она подумала, будто он не хочет, чтобы она знала, что происходит.       – Нет. Ты всегда можешь спросить меня о чём угодно. Я был действительно потрясён, потому что человек, с которым я собирался встретиться прошлой ночью, был застрелен при ограблении, – Тим заколебался. – Его убили.       – О, чёрт. Это ужасно, – Стиви заглушила двигатель.       – Да, – кивнул Тим. – Так и есть.       – Мне очень жаль, Папасан. Ты в порядке?       – Буду.       – Наверное, мне следовало спросить тебя об этом до того, как мы сюда примчались. Нам не обязательно было делать это сегодня.       – Ничего страшного, – Тим изо всех сил старался звучать оптимистично. – Хорошо, что поговорили об этом.       Стиви кивнула.       – Я тоже такая. Разговор о проблемах помогает легче с ними справиться. Мама почти никогда не говорит о проблемах, хотя всегда заставляет меня это делать.       – Она довольно властная, – согласился он.       – Кем был этот человек? Другом?       – Давно. Он был парнем, с которым я учился в школе Святой Риты.       Был парнем? Тиму было трудно говорить о Джоуи в прошедшем времени.       – У него… были трудности с некоторыми вещами, и он попросил меня встретиться, чтобы поговорить. Это случилось прошлой ночью, после того как я вернулся домой.       – Прошлой ночью? – спросил Стиви. – Он позвонил тебе довольно поздно, не так ли?       – Да. Позвонил. Он где-то был, и то, что там произошло, заставило его позвонить мне. Я поехал в круглосуточное кафе ждать его, но он так и не появился. Я заехал к нему домой и увидел там полицейские машины. Тогда я и узнал, что с ним случилось.       – Ого. Это кошмар. Он был женат?       – Нет. Он жил с матерью. Джоуи был единственным ребёнком.       – Это очень грустно. С ней всё будет в порядке?       Тим не переставал удивляться способности Стиви задавать правильные вопросы.       – Я надеюсь. Я позабочусь о том, чтобы церковь позаботилась о ней.       – Имеешь в виду, ты позаботишься о ней, верно?       Он пожал плечами.       – Мы позаботимся о ней – церковь и я.       – Да? Ну, я думаю, Церкви очень повезло.       – Повезло? – Тим не совсем понял её комментарий. – Повезло в чём?       Стиви завела машину.       – Выйти замуж за такого хорошего парня.              

◊ ◊ ◊

      Хесус Корреа Ортиз был младшим братом девушки, с которой Эван время от времени встречалась в старших классах.       На самом деле, их встречи носили больше эпизодический, чем постоянный характер. Отношения между ними скорее напоминали случайную связь, чем нечто серьёзное. София не считала себя нетрадиционной – по крайней мере, так она утверждала. Она говорила, что её влечение к Эван было вызвано жаждой исследований. Но они проводили достаточно времени вместе, чтобы мать Софии, которая однажды застукала их почти голыми на заднем сиденье семейного универсала, никогда не переставала винить Эван в том, что она «сделала» её сына геем.       Эван была не согласна с точкой зрения миссис Ортиз на этот счёт. Но Хесус, который мудро сменил имя на Джей Си, тоже никогда не позволял Эван забыть об этом. Особенно, когда его каждые две недели избивали в школе, потому что он носил пиратские рубашки и держал в своём шкафчике плакаты с Принсом.       Она до сих пор так и не поняла, в чём заключалась её вина.       Эван знала, что Джей Си поступил на службу в полицию Филадельфии после колледжа, но не подозревала, что он стал детективом, пока Тим не упомянул о нём сегодня утром. Это было немалым достижением для парня из того района, откуда был Джей Си – Южной Филадельфии, которая не славилась своей толерантностью.       Ей не потребовалось много времени, чтобы найти кабинет детектива Ортиза на втором этаже участка 1-го округа на 24-й улице. Она знала, что он будет на работе. Детективы отдела убийств редко отдыхали по выходным. По крайней мере, в этом городе.       Эван пересекла большую шумную комнату и подошла к его столу, рядом с которым стоял Джей Си, нахмурившись над бумагой, которую читал. Когда он поднял глаза и взглянул на неё, она поняла, что он сразу узнал её.       Он бросил на стол бумагу, которую читал, – стол был завален документами, фотографиями и примерно пятью пустыми кофейными чашками, на которых были логотипы спортивных команд и разных местных ресторанов.       Он воспользовался моментом, чтобы окинуть её оценивающим взглядом. Обычно это бесило Эван, но она давно не видела Джея Си – с тех пор, как он был рядовым полицейским. Она была почти уверена, что он уже догадался, зачем она пришла.       Она помахала ему пальцами правой руки, изображая свой лучший женский жест приветствия.       – Эванджелина Рид, – Джей Си знал, что использование её полного имени ей не понравится. Было ясно, что этот разговор обещает быть... весёлым. – Что ты забыла в этом районе? Твой Lexus сломался или что-то в этом роде?       – Очень смешно, офицер. Тебе следует снова попробовать себя в играх «Весенние забавы». Держу пари, тебя бы наконец приняли – особенно с такой большой пушкой.       – Да? Отсоси мне. Видишь этот золотой значок? – он указал на значок, висевший у него на поясе. – Я уже детектив. У тебя есть какое-то дело, или это светский визит?       Эван отодвинула стул и села рядом с его металлическим столом.       – Не помню, чтобы я позволял тебе садиться, – сказал Джей Си.       – Забавно. А я не помню, чтобы просила разрешения.       – Послушай, если ты потеряла своего шпица, то подай заявление внизу. Мы здесь занимаемся настоящей работой.       – Кто нассал в твои кукурузные хлопья, Джей Си? Мне просто нужна помощь в деле, над которым я работаю.       Он продолжал стоять у стола, глядя на неё исподлобья.       Шум вокруг был оглушительным. Телефоны разрывались от звонков, но никто в большом офисе, похожем на камеру предварительного заключения, казалось, не старался ответить на них.       Их небольшое противостояние позволило Эван составить собственное мнение о том, как годы повлияли на Джея Си. Она была впечатлена. Он всегда был красивым парнем. Мускулистый, как будто занимался спортом несколько раз в неделю. Длинные ресницы, янтарные глаза и идеальные зубы. Эван решила, что он наверняка был очень популярен – по крайней мере, в свободное от работы время.       Наконец, Джей Си выдвинул из-за стола свое древнее кресло и плюхнулся в него. Это показалось ей смелым поступком. Кресло застонало, словно было готово рухнуть под его весом.       – Чего ты хочешь? – спросил он, смягчив тон. – Давай побыстрее. У меня куча дел.       – Итак, прошлой ночью ты занимался расследованием убийства. На 15-ой улице. Парень по имени Джоуи Маццетта.       – Да. Ну и что? – она обратила внимание, как Джей Си переложил несколько бумаг, чтобы прикрыть то, что он читал, когда она появилась.       – Священник, которого ты опрашивал, – уточнила Эван. – Тот, кто был у дома Маццетты. Он мой друг. Хороший друг.       Джей Си поднял руки.       – И снова я спрашиваю, ну и что?       – Итак… что случилось с Джоуи Маццеттой? Я знаю, что в него стреляли. Это было ограбление? Банда? Наркотики? Что?       Он наклонился к ней.       – Ты же знаешь, что я не могу обсуждать с тобой ничего из этого – даже если бы я знал, что случилось. И я не знаю.       – Да ладно, Джей Си. Это не первое твоё родео. Джоуи был безработным неудачником. Безоружным. Вероятно, пьяным. Он шёл на юг по 15-ой улице посреди ночи, чтобы встретиться с чёртовым священником и поесть блинчики в закусочной «Мелроуз». Он не был бандитом, он не был наркоторговцем и он не искал любви. Как ты думаешь, что с ним случилось? Были ли какие-то улики на месте преступления?       Он откинулся на спинку своего кресла.       – То есть, ты просишь меня порассуждать?       – Да, я прошу тебя порассуждать, Джей Си. Мы говорим о Джоуи Маццетте. Я знаю, что ты его помнишь. Он играл в баскетбол с твоим братом Луисом.       – Окей, Рид. Поскольку нас связывают такие священные узы, я расскажу тебе о том, что знаю наверняка. Возможно, ты захочешь записать, чтобы вспомнить потом. Я наполовину чернокожий, наполовину пуэрториканец – грёбаный педик по имени Хесус, который после шести с половиной лет фанатичной службы в полиции стал детективом в этом дерьмовом участке. И это означает, что я ни за что на свете не собираюсь терять всё, чтобы помочь тебе подрочить какому-нибудь богатому белому политику, которому наплевать на людей, которые застряли в этом районе, потому что они слишком бедны, слишком глупы или у них не тот чёртов цвет кожи, – он схватил со стола одну из кофейных кружек. – А теперь убирайся из моего офиса и вали играть в гольф. У меня есть настоящая работа – для людей, которые не могут позволить себе платить мне.       Он отодвинул свой скрипучий стул и умчался, оставив её одну в море звонящих телефонов.       Всё прошло лучше, чем я ожидала…       Эван достала из кармана куртки небольшую карточку и бросила её на его рабочий стол, прежде чем уйти.       Она преодолела половину пути до своей машины, когда зазвонил её мобильный телефон. Эван воодушевилась, увидев на экране номер звонящего.       – Почему так долго?       – Привет, – сказал Джей Си – Стены в этом чёртовом месте имеют уши.       – Да. Я поняла. Отличное представление. Ты всегда был хорошим актёром.       – Иногда это помогает. Слушай... хочешь встретиться где-нибудь? Скажем, через полчаса?       – Конечно. Просто скажи где.       – Ты знаешь «Старгэйзи»? – спросил он. – На Ист-Пассиньяк?       – Нет. Но я найду.       – Увидимся там.       Он повесил трубку.       Старина Джей Си.       Она задумалась, носит ли он до сих пор пиратские рубашки.              

◊ ◊ ◊

      «Старгэйзи» оказалась закусочной, специализирующейся на сосисках с картофельным пюре, расположенной в квартале, который прилегал к Ист-Пассиньяк. Обеденное время ещё не наступило, но заведение вовсю торговало – в основном на вынос, хотя в помещении было несколько металлических столов с разномастными стульями. Эван заказала «Пиммс» с лимонадом и села ждать Ортиза.       Копы. Они всегда знали лучшие места, где можно поесть.       Джей Си, несмотря на своё увлечение модой в юности, всегда оставался хорошим парнем. Его отец был участковым в том же округе, где сын получил свой золотой значок. Офицер Альфонсо Ортиз был убит, выполняя свой служебный долг, – его отправили уладить бытовой конфликт на Маккин-стрит, всего в нескольких кварталах от места, где Джоуи Маццетта встретил свою преждевременную смерть.       Джей Си прибыл ровно через тридцать минут после звонка. Это её впечатлило. Большинство геев, которых она знала, не отличались пунктуальностью. По её опыту, «время геев» было не просто образным выражением.       Джей Си отодвинул стул и сел за маленький столик. Эван заметила, что он держал в руках несколько листов сложенной бумаги.       – Ты что-нибудь заказала? – спросил он.       Она подняла бутылку.       – Только это.       – Доверься мне. Можно я закажу для тебя? Это сэкономит время.       – Конечно.       – Отлично, – он развернулся на стуле и подозвал полного мужчину за прилавком. – Эй, Сэм? Принеси нам два пирога с говядиной и луком с соусом из петрушки. На тот же счёт.       Сэм показал ему большой палец.       Джей Си повернулся к Эван.       – Полагаю, ты заплатишь?       – Это самое малое, что я могу сделать за то, что превратила тебя в гея.       – Да. Мама всё ещё говорит об этом, ты же знаешь.       – Как София? – спросила Эван.       – Беременна. У неё четвёртый.       – Чёрт, четверо детей?       – Чёрт, нет, – он рассмеялся. – Четвертый муж.       – Эта девчонка никогда не могла определиться.       Джей Си рассмеялся.       Эван подумала, что если детективная карьера Джея Си не сложится, он всегда сможет зарабатывать на жизнь как модель Differio. Он действительно отлично выглядел.       – Знаешь, – сказал он, – миссис Маццетта больше месяца готовила еду для нашей семьи после того, как папу убили – дольше, чем кто-либо другой. Даже после того, как женская гильдия из Скинии перестала приходить, она продолжала делать это. Каждые пару дней она появлялась на своей развалюхе и привозила разную еду. Лазанью. Запеканку. Даже торты. И ей приходилось готовить по вечерам, после того как она возвращалась с работы, – Джей Си побарабанил пальцами по столу. – Джоуи всегда был полным придурком. Он называл меня в школе «затычкой для жопы». Но я никогда не забуду, какой милой была его мама по отношению к нам. Она не заслужила этого.       – Никто не заслуживает, – сказала Эван.       Джей Си перестал барабанить.       – Думаю, нам стоит отложить наши воспоминания на потом.       Сэм принёс бесплатный чай для Джея Си и поставил его на стол.       – Спасибо, приятель, – сказал ему Джей Си. Он опустил пакетик с чаем «Дарджилинг» в дымящуюся чашку и вынул его. – Итак, ты хочешь узнать про Джоуи?       – Да. Тим Донован – мой лучший друг.       Джей Си приподнял идеальную бровь.       – Твой лучший друг – священник? Какого хрена? Ты что, стала верующей или что-то в этом роде?       – Или что-то в этом роде, – сказала Эван. – Но Джоуи также косвенно замешан в другом деле, над которым я работаю. Так что возможно, его смерть связана с этим.       – Хочешь рассказать, почему ты так думаешь?       – Я объясню после того, как ты расскажешь, почему считаешь, что я могу быть права.       – Я никогда не смог бы тебя одурачить, – он развернул бумаги, которые принес с собой. – В Джоуи выстрелили дважды в упор – в спину. Оружия на месте преступления не было.       – Тим сказал, что его бумажник лежал рядом с телом.       – Верно. Он был пуст – то есть там не было наличных. Но его карта Discover и водительские права находились в нём, – Джей Си пожал плечами. – У него также была пара кредитных карт Visa. Нет возможности узнать, остались ли на них какие-либо средства, но тому, кто его прикончил, похоже, на это было наплевать.       – То есть ты не думаешь, что это было ограбление?       – Нет. Для начала, грабители обычно не стреляют людям в спину.       – Что-нибудь ещё?       – Да, – он передал через столик документ, похожий на отчёт баллистической экспертизы. – Мы нашли на месте преступления две гильзы. Обе были без ободка, с узкими горлышками. Посмотри сюда, – он указал на снимок. – На них штамп S&B – Sellier & Bellot – довольно интересные гильзы. Настолько необычные, что когда судмедэксперт извлёк пули из Маццетты, мы срочно отвезли их в местный офис ATF. Там провели экспертизу и комплексную баллистическую идентификацию. Оказалось, что у нас идеальное совпадение с пистолетом Tокарева калибра 7,62.       – Что?       – Ага, – Джей Си кивнул. – Не совсем обычное оружие, которым пользуются обычные наркоманы в поисках наличных денег.       – Разве это не огнестрельное оружие советской эпохи? – спросила Эван.       – Хорошая догадка. TT30 – это однозарядный пистолет с глушителем, который был излюбленным оружием в странах советского блока в 30-х годах. Сегодня это оружие не так распространено, но его можно найти у коллекционеров. Судмедэксперт, извлекавший пули из тела Джоуи, отметил, что разрывы тканей и пороховые ожоги соответствуют характеристикам этого типа оружия – быстрого и мощного. Пули нанесли Джоуи серьёзные повреждения.       – Иисусе.       – Ты звала? – он ухмыльнулся.       Эван рассмеялась, а затем на мгновение задумалась, оценивая всё, чем поделился Джей Си.       – Чёрт. Это не то, чего я ожидала.       – Да. Дерьмовая история. И это ещё не всё. Похоже, твой дружок Джоуи провёл бурную ночь, прежде чем оказался лицом вниз в том злополучном переулке.       – Что ты имеешь в виду?       Джей Си перевернул страницу.       – Похоже, он вломился в какой-то элитный частный клуб на Саут-Брод-стрит и пробрался в столовую, где напал на представителей так называемого «высшего общества», бросаясь в них икрой белуги. Кто-то вызвал полицию, но к тому времени, когда прибыли стражи порядка, охрана клуба уже вышвырнула его пьяную задницу на улицу.       – Ему предъявили обвинения? – спросила Эван, прекрасно зная, что, скорее всего, нет.       – Нет. Удивлена?       – Вряд ли. Во сколько это произошло?       Джей Си сверился с копией полицейского отчёта.       – Около восьми часов вечера.       – За четыре часа до того, как он позвонил Тиму.       – Да. Донован так и сказал, когда давал показания, – Джей Си отхлебнул немного чая. – Маццетта, должно быть, воспользовался этим временем, чтобы продолжить тур по барам.       Эван не хотела задавать следующий вопрос, но понимала, что должна.       – Как называется клуб?       – Дай-ка посмотреть... Клуб «Галилео». Он находится на углу Саут-Брод-стрит, – он ухмыльнулся. – Угол? Чёрт. Целый грёбаный квартал.       Эван почувствовала тошноту, но «Пиммс» был ни при чём.       Сэм направлялся к ним с двумя большими тарелками еды. Отлично.       Джей Си взял свои бумаги, снова сложил их и убрал в карман куртки.       – Прости. Не могу их тебе отдать.       – Без проблем. Спасибо, что поделился.       Сэм поставил на стол тарелки и положил столовые приборы, завернутые в бумажные салфетки.       – Дай знать, если понадобится что-то ещё, Джей Си, – сказал он.       – Хорошо. Спасибо, приятель, – Джей Си подвинул счёт, испачканный жиром, ближе к Эван. – Твой, я думаю.       – Да, – Эван взяла его и засунула под край тарелки.       Пар, поднимающийся от горячей еды с соусом из петрушки, вызывал у неё головокружение.       Кого она обманывала? Дело было не в еде. Еда была нормальной. Но проблема была в другом – в этом чёртовом бардаке. Это был бесконечный кошмар, который не собирался заканчиваться.       И теперь отец Джулии оказался прямо в середине этого дерьма.       Джей Си уже приступил к еде.       – Что ж, Эванжелина, – сказал он. – Теперь твоя очередь делиться. Расскажешь мне, почему ты думаешь, что Джоуи был убит?       – Да, – Эван откинулась назад и провела рукой по своим коротким волосам. – Сколько времени у тебя осталось на обед?              

◊ ◊ ◊

      Дэн и Кайла подъехали к дому примерно на пятнадцать минут раньше. Тим и Стиви уже вернулись с урока вождения, но Эван всё ещё не появилась. Перед уходом Эван поручила им обоим подмести заднее крыльцо на случай, если станет достаточно тепло, чтобы они могли выйти и посидеть на улице. Ходили слухи, что температура поднимется до пятидесяти градусов по Фаренгейту.       Джулия сомневалась, что это произойдёт.       Поприветствовав отца на подъездной дорожке, Стиви сообщила ему, что им осталось всего около пяти минут работы, прежде чем присоединиться ко всем остальным.       Отсутствие Эван дома было для Дэна последним гвоздём в крышку гроба.       Джулия не переживала, хотя Дэн редко упускал возможность поворчать из-за поведения Эван.       – Она знала, что мы будем здесь в два, верно? – он протянул Джулии бутылку неприметного вина. – Это довольно дерьмово.       – Расслабься, Дэн, – подтолкнула его Кайла. – Её, вероятно, задержали дела.       Он ухмыльнулся.       – Задержали дела. В самый раз. Где она, чёрт возьми?       – Я не знаю точно, – извиняющимся тоном сказала Джулия. – У неё была назначена встреча в городе. Почему бы вам обоим не присесть? Я принесу бокалы.       – Позволь мне помочь тебе, Джулия, – Кайла последовала за Джулией на кухню.       – Я пойду погуляю с Тимом и Стиви, пока не приедет Эван, – сказал Дэн.       Джулия видела Кайлу всего дважды, и оба раза встречи были довольно короткими. Но она ей нравилась. Кайла была умна и энергична – но не навязчива в миллениальской манере. Энергия Кайлы скорее отражала её личный энтузиазм и решимость работать достаточно упорно, чтобы привлечь внимание более мейнстримных новостных агентств. Она проработала в Media Matters около полутора лет, когда Дэн впервые встретил её. Кайлу назначили в команду репортёров, освещавших вопросы воздействия на окружающую среду, которым поручили продвигать инициативы в области зелёной энергетики, а Дэн работал с несколькими предвыборными штабами, где дебаты по ископаемому топливу были актуальной темой.       В первый раз, когда Дэн пригласил Кайлу на свидание, ему крайне не повезло столкнуться с Эван и Джулией в CHIKO, китайско-корейском ресторане фьюжн на 8-й улице недалеко от Капитолийского холма. Позже Эван хохотала до упаду, видя явное смущение Дэна от того, что его поймали на свидании с девушкой, которая годилась ему в дочери. К счастью, она вела себя лучше, чем можно было ожидать, и обе пары дружелюбно проболтали несколько минут, прежде чем их рассадили за разные столики. Джулии пришлось дважды пнуть Эван ногой под столом, чтобы она перестала хихикать, всякий раз, когда она поглядывала на столик Дэна.       – Прекрати, – прошипела Джулия. – Веди себя прилично.       – Перестань меня пинать, – Эван потёрла ногу. – Останется синяк.       – Это ты оставишь синяк, если не начнёшь вести себя как взрослый человек.       – Что ты имеешь в виду? – Эван продолжала потирать ногу.       – Я имею в виду, что это свидание. Судя по тому, как Дэн удивился, увидев нас, я бы предположила, что это первое свидание. Если ты будешь продолжать вести себя как ребёнок, второго, скорее всего, не будет.       – Я не веду себя так.       – О, правда? – Джулия наклонилась к ней через маленький столик и подпёрла подбородок тыльной стороной ладони. – Как бы ты охарактеризовала свое поведение?       – Я просто… – Эван повертела в руках стакан с водой. – Мне любопытно.       – Любопытно? Если бы я не знала тебя достаточно хорошо, я бы ревновала.       Эван была шокирована её комментарием.       – Ты же не ревнуешь, правда?       Как не велико было желание Джулии подшутить над ней, она смягчилась.       – Нет. Не ревную.       – Хорошо, – казалось, Эван расслабилась. – Ничего такого. Это просто невозможно.       – Приятно это слышать. Значит, если тебя не задевает то, что Дэн действительно с кем-то встречается, то что тебя беспокоит?       Эван, похоже, явно озадачил вопрос Джулии.       – Ты шутишь, да?       – Нет, – ответила Джулия. – Я не думаю, что шучу.       Теперь уже Эван наклонилась над столиком.       – Ты её видела? – прошептала она.       – Конечно, видела. С моим зрением всё в порядке, кроме небольшой дальнозоркости на ранней стадии.       – И?       – И что?       – Ну же, Джулия. Ей почти столько же лет, сколько Стиви.       – Это преувеличение, и ты это знаешь. Кроме того, какое это имеет значение? Меня должно шокировать, что ты, именно ты, проявишь такую грубую предвзятость.       – Грубую? – Эван, казалось, была раздражена комментарием Джулии.       – Я бы назвала это проявлением необоснованного эйджизма.       – Эйджизма? – теперь Эван выглядела озадаченной.       – Ты собираешься продолжать повторять всё, что я говорю? – спросила Джулия. – Если так, то этот вечер будет очень скучным.       Эван откинулась назад и на мгновение уставилась на столешницу. Затем она взглянула на Джулию и хитро улыбнулась.       – Ты так сексуально выглядишь, когда злишься. Это как будто тебя отчитывает Дикси Картер.       – За исключением акцента...       – Ну, — сказала Эван. – Это есть.       Джулия уставилась в потолок.       – Я тебя люблю, но иногда ты ведешь себя как глупая студентка-первокурсница.       – О, да? – Эван приподняла брови. – Я могу вспомнить несколько случаев, когда такое поведение тебе действительно нравилось.       – Не увиливай. Давай попробуем остаться в моменте.       – О, я как раз в моменте. Если бы я была ещё больше в моменте, я бы съехала со стула.       Джулия рассмеялась.       – Приятно видеть, что твоё чувство юмора вернулось. А теперь ты можешь попытаться сконцентрировать эту хорошую энергию и, чёрт возьми, оставить этих двоих в покое до конца их трапезы?       – Ооооо. Ругательства. Это не поможет Вашему делу, миз Джулия.       Джулия подняла бровь.       – Продолжай в том же духе. Уверена, ты и твои остальные героини фильма «Создавая женщину» получите удовольствие от ночи на диване.       – Ладно, ладно, – Эван протянула руку через стол, чтобы взять Джулию за руку. – Я буду вести себя прилично.       – Обещаешь?       – Клянусь своим чёрным сердцем.       Справедливости ради, Эван удалось сдержаться до конца того вечера... по большей части. Но с тех пор она безостановочно говорила о корне глупости Дэна. И это усилилось, когда он и Кайла поженились в прошлом году. Сегодняшняя встреча даст Эван первый реальный шанс сдержать своё недавнее обещание быть более понимающей и менее осуждающей.       Можно было только догадываться, насколько успешно она будет придерживаться своего недавнего решения, когда наконец вернётся домой.       Джулия украдкой взглянула на часы. Эван опаздывала на двадцать минут. Ей не было свойственно опаздывать, а тем более не позвонить или не написать, если она опаздывает.       – Чем я могу помочь? – спросила Кайла.       Джулия протянула ей штопор.       – Как насчет того, чтобы для начала открыть бутылку, которую вы с Дэном принесли? У меня уже готовы закуски.       – Конечно, – Кайла взяла у Джулии штопор, но тут же положила его на кухонный стол. – У этой бутылки винтовая пробка, – она подняла бутылку. – Прости. Но как бы я ни старалась, Дэн придерживается своих пролетарских вкусов, когда дело касается вина.       – Не извиняйся. Уверена, оно будет замечательным.       – Я восхищаюсь твоим оптимизмом, – Кайла открыла бутылку.       Джулия, стараясь не быть слишком навязчивой, внимательно изучала её. Она действительно была красивой молодой женщиной. В глаза бросались её длинные светлые волосы и спортивное телосложение. Было легко понять, как ей удалось покорить Дэна. Большим сюрпризом было то, насколько она была уверенной в себе. Джулия осознавала, что журналистские амбиции Кайлы непременно принесут плоды – особенно благодаря влиятельным связям, которые были у Дэна на Капитолийском холме.       Именно это и не давало покоя Эван. Как бы она ни старалась, Эван говорила, что не могла отделаться от страха, что Кайла – вольно или невольно — использует Дэна как трамплин в более светлое будущее. Она не желала этого для Дэна, и уж точно не желала этого для Стиви, которая, казалось, искренне привязалась к Кайле.       Джулия старалась придерживаться более оптимистичной точки зрения. Она не видела никаких доказательств того, что Кайла не была искренне привязана к Дэну – хотя она признавала, что с тех пор, как они поженились, уделяла мало внимания кому-либо из них. Она надеялась, что со временем это изменится, когда она будет жить здесь с Эван и Стиви.       Эта мысль заставила её улыбнуться.       Кайла заметила:        – Извини. Ты, кажется, задумалась?       – Я? Это мне пора извиняться за то, что позволила себе отвлечься.       Джулия отнесла поднос, уставленный винными бокалами, к барной стойке, где Кайла оставила открытую бутылку вина.       – Может, наполним их? – предложила она. – Дадим вину немного подышать.       Кайла рассмеялась.       – Ты шутишь? Даже искусственное дыхание не поможет этому вину. Хочешь совет?       – Конечно.       – Давай нальем Дэну стакан этого уксуса и откроем что-нибудь другое. Он вряд ли заметит разницу, а у меня есть основания подозревать, что у тебя и Эван более тонкий вкус.       Джулию это позабавило.       – Тебе рассказала об этом какая-то птичка?       – О, да, – кивнула Кайла. – Надеюсь, Стиви не унаследует эту черту от отца.       Джулия подошла к небольшому винному холодильнику Эван и достала кот-дю-рон. Это было отличное вино – «Викейрас». С нотками джема, но не слишком терпкое. Оно было одним из её любимых. Джулия показала бутылку Кайле.       – Как насчет этого?       – Чёрт возьми, да, – энергично кивнула Кайла. – Давай.       Джулия передала ей бутылку.       – У нас есть ещё несколько таких же, на всякий случай.       Кайла уже срезала фольгу.       – Поверь мне, они нам понадобятся. Сегодня у него плохое настроение. Всё из-за этого чёртова дела с Коули.       – Эван сказала, что сроки очень сжатые.       – Вероятно, это самый плохо охраняемый секрет в мире, что Коули на прошлой неделе был на Капитолийский холме. Судебный комитет планирует проголосовать по его кандидатуре уже в четверг или пятницу.       – На следующей неделе? – Джулия удивилась. Это были бы неприятные новости для Эван.       – Ага. Эти окаменелые засранцы хотят быть уверенными, что протащат своего идеолога в Верховный суд до того, как они разъедутся семнадцатого числа.       – Эван знает об этом?       – О дате? – спросила Кайла. – Думаю, да. Я догадываюсь, что это то, о чём Дэн планирует поговорить с ней сегодня. Вот почему он повёл себя как придурок, когда мы приехали, а её здесь нет.       – Я действительно жду её с минуты на минуту, – сказала Джулия. – Это на неё не похоже – опаздывать… куда бы то ни было… правда.       Кайла кивнула.       – Стиви с нежностью говорит об этой склонности своей матери.       – С нежностью? – процитировала Джулия. – Я не сомневаюсь, что она говорит об этом, но подозреваю, что это не просто нежность.       – Ты права. Я солгала, – Кайла начала разливать вино. – Боже мой, это великолепно, – она пристально посмотрела на Джулию. – Мы можем оставить это себе?       – Я не против.       Дверь на заднее крыльцо открылась, и Стиви ворвалась в комнату с присущим ей торжественным видом. Тим, Дэн и Эван более степенно проследовали за ней.       – Слишком поздно, – прошептала Джулия Кайле. – Мы попались.       – Попались из-за чего? – Стиви тут же принялась считать бокалы для вина. Она разочарованно посмотрела на Джулию. – Одного не хватает.       – Да, – Джулия подняла руку. – Тебе нужно спросить об этом свою маму.       – Серьёзно? – Стиви драматично вздохнула. – Любимая мама Уно? – она обратилась к Эван. – Можно мне, пожалуйста, тоже выпить бокал папиного вина?       Эван подошла и быстро поцеловала Джулию. Она тепло пожала руку Кайлы.       – Простите, что я опоздала. Я действительно рада тебя видеть, Кайла.       Кайла протянула Эван бокал.       – Ничего страшного. Всякое случается.       – Мам? Привет! – Стиви щелкнула пальцами между двумя женщинами. – Можно мне, пожалуйста, немного папиного вина?       Эван посмотрела на две открытые бутылки. Затем она улыбнулась и лукаво посмотрела на Кайлу и Джулию.       – Конечно, дорогая. Я приглашаю тебя выпить бокал папиного вина. Правда, Кайла?       – Конечно. Отличная идея, Эван, – Кайла взяла у Дэна девятидолларовую бутылку... с чем-то и подняла её над головой. – Возьмите бокал, юная леди.       – Ага, – проворчал Дэн. Он повернулся к Эван. – Не хотелось бы прерывать этот маленький праздник любви, но раз уж ты наконец согласилась присоединиться к нам, мне понадобится минут двадцать твоего времени, чтобы поговорить о делах.       – Можешь подождать пару секунд, Дэн? – спросила Эван.       – Нет, чёрт возьми, не могу подождать и пары секунд. Если бы мог, мне бы не пришлось сейчас с тобой говорить, верно?       – Блин, папа. Только не начинай, ладно? – Стиви понюхала свой бокал с вином и тут же поморщилась.       – Пей своё вино, Стиви, – пренебрежительно сказал Дэн. – Мы скоро вернёмся.       Кайла протянула Эван бокал.       – Тебе это понадобится, – сказала она. Она также протянула бокал Дэну, который налила из его бутылки.       Дэн взял его, затем схватил Эван за локоть и вывел её из кухни.       – Думаю, мы будем у меня в кабинете, – крикнула Эван через плечо. – Не говорите ничего важного, пока мы не вернёмся.       Тим жевал канапе, которые приготовила Джулия.       – Эти маленькие семейные посиделки всегда такие весёлые.       – Это пахнет мочой, – сказала Стиви, поставив свой бокал, а затем отодвинув его ещё на полметра. – Как вчерашний картофельный салат, который оставили на солнце, – она посмотрела на Джулию. – Мама сделала это нарочно.       – Эй, – Кайла взяла брошенный Стиви бокал, отнесла его к раковине и вылила содержимое. Хорошенько ополоснув, она вернула его и наполнила ронским вином. – Ты ничего не видела, – предупредила она.       – Да, – Тим рассмеялся. – Не волнуйся, Кайла. Когда дело доходит до выпивки, она настоящий сержант Штольц.       – Кто это, Тимбо? – Стиви понюхала свой бокал с вином и издала счастливые звуки. – Совсем другое дело.       – Сержант Штольц был персонажем из… Да какая разница? Ты всё равно не поймешь, что это значит, – он взял ещё одно канапе. – Эти штуки великолепны. Где ты их взяла, Джулия?       – Приготовься к ошеломляющему откровению, Тим. Их сделала я.       – Правда? – Тим, казалось, был искренне удивлён. – Эван говорит, ты едва ли способна вскипятить воду.       Джулия закатила глаза.        – Эван считает, что любой, кто не может правильно нарезать лук, – простофиля. Но какой бы неискушённой я ни была в кулинарном искусстве, у меня есть некоторые скромные поводы для гордости, когда дело доходит до приготовления закусок. Припиши это моему несчастному юношеству и бесконечным неделям, проведённым в летнем лагере.       – Ты ездила в летний лагерь, где тебя научили готовить закуски? – Стиви была в полном недоумении. – Нас учили только скручивать косяки и пользоваться презервативами.       Джулия рассмеялась.       – Ты говоришь, помидор…       – Ничто не сравнится с католическим образованием, – посочувствовал Тим. – Итак, есть ли ещё вино, которое не принёс Дэн?                     

◊ ◊ ◊

                    Эван потребовалось всего около пяти минут, чтобы рассказать Дэну о том, что произошло с момента их разговора после поездки Бена Раша в Северный Уоррен. Она понимала, что он обеспокоен развитием ситуации с Джоуи Маццеттой, но он не хотел передавать какую-либо информацию о её подозрениях сенаторам, возглавлявшим оппозицию против выдвижения Коули.       – На данный момент это лишь предположения, – сказал он. – Без какого-либо подтверждения или веских доказательств мы ничего не можем с этим поделать.       Эван была так же расстроена, как и он.       – Ты думаешь, я этого не знаю? Я пытаюсь следовать этим зацепкам, но их становится всё больше и больше – я не успеваю за ними. Это похоже на игру «Ватиканский крот».       – Что ты имеешь в виду?       Эван начала перечислять:       – Епископ. Отношения между ребятами из баскетбольной команды Святой Риты и клубом Коули. Странное совпадение, что Эдвин Миллер появился на фотографии в клубе вместе с епископом и несколькими членами команды. Тот факт, что единственные люди, которые могли бы что-то прояснить, всё время оказываются мертвы. И раз уж мы об этом заговорили, давай не будем забывать об особых подсказках, которые я получила от моего анонимного друга по переписке Мокси.       Дэн поднял руки.       – К чему ты клонишь?       – Я хочу сказать, что это отвратительно, Дэн. Коули действительно тесно связан с епископом и этими детьми, и это выходит за рамки его регулярных пожертвований на новый спортивный инвентарь или поездок в баскетбольный лагерь на автобусе. Я знаю это. Мы говорим о детях, которые регулярно становились жертвами сексуальных домогательств со стороны их чёртова священника и Бог знает кого ещё. Шимански использовал этот приход, как будто это был какой-то частный охотничий заповедник. И давай не будем умалять тот факт, что этот негодяй сейчас является епископом Филадельфийской архиепархии – человеком, у которого, вероятно, есть большая мотивация держать свои внеклассные занятия в секрете. И это особенно актуально сейчас, после того как был опубликован отчёт большого жюри, в котором назвали некоторые имена.       – Я понимаю. Но какое отношение это имеет к Коули? И не надо мне рассказывать о своей грёбаной женской интуиции. Это дерьмо не остановит его выдвижение, и ты это знаешь.       Она знала это. И это разозлило её ещё больше.        – Да пошёл ты, Дэн! Я делаю всё, что в моих силах, чтобы разобраться в этом. Но это немного тяжеловато, когда все эти чёртовы свидетели оказываются мертвы.        – Ты, блядь, сядешь?       Эван в раздражении плюхнулась в своё рабочее кресло.       – Детектив из отдела по расследованию убийств, с которым я разговаривала сегодня утром, сказал мне, что Маццетта заходил в частный клуб Коули перед тем, как его убили. Он был пьян и начал ругаться в столовой с некоторыми членами клуба, – она исподлобья посмотрела на Дэна. – Ты думаешь, это какое-то счастливое совпадение, что Шимански является членом того же частного клуба, что и судья?       – Послушай, – тон Дэн стал более примирительным. – Я согласен, что это отвратительно. И, если хочешь знать мое мнение, этот скользкий ублюдок вляпался по уши. Но если только ты не сможешь привлечь кого-нибудь в качестве свидетеля или не предоставишь фотографии какого-нибудь ребёнка, сидящего на лице Коули, он пройдёт через сенатский комитет менее чем через неделю и займет своё место в Верховном суде – во веки веков, аминь.       Эван была возмущена комментарием Дэна. Несмотря на то, что она хорошо знала его, её всё равно шокировала такая бессердечная демонстрация его близорукости.       – Это были дети, Дэн. Дети, которые были обмануты и подверглись сексуальному насилию со стороны тех, кому они должны были доверять. Их жизни изменились навсегда. Некоторые из них никогда не оправятся. У некоторых людей, таких как Джоуи Маццетта, никогда не будет возможности начать заново. Возможно, ты задумаешься об этом, когда в следующий раз решишь отказаться от их жизней, потому что они не смогут быть полезны для вашего дела.       – Эй! Иди на хрен. Это не просто «моя» борьба. Думаешь, их жизни станут лучше, если такие ублюдки, как Коули, получат пожизненное заключение? Чтобы добиться успеха в этой работе, мне приходится иметь «эмпатическую близорукость», как ты это называешь. Иначе у нас ничего не выйдет. И, кстати? Не кусай руку, которая тебя кормит.       – Правильно, – саркастически сказала Эван. – У тебя отличный послужной список, Дэн. За исключением нескольких незначительных промахов время от времени – например, в Пенсильвании, когда ты не помешал Маркусу скрыть неприятную правду, которую я раскопала об Эдвине Миллере.       Дэн был явно вне себя от злости. Его лицо стало багровым. Он так сильно грохнул бокалом по столу, что ножка треснула, и дешёвое вино разлилось повсюду, в том числе и на его брюки.       – Проклятье! – он вскочил и принялся яростно отряхивать штаны.       Эван вскочила на ноги и бросилась к нему. Всё, что она видела, – это красную жидкость, разливающуюся повсюду, и она не была уверена, что он не порезался, когда уронил то, что осталось от винного бокала.       – Боже, Дэн! Ты в порядке? Ты поранился? – она потянулась к его руке. Никаких видимых порезов не было. – Боже. Давай я схожу за полотенцами.       Она повернулась, чтобы направиться в туалетную комнату на первом этаже, но он схватил её за руку, чтобы остановить.       – Прости, Эван, – он выглядел так, будто говорил искренне. – Мне действительно небезразлично, что случилось с теми детьми. Если бы кто-то сделал такое со Стиви, я бы убил их голыми руками.       Эван сжала его мокрые пальцы.       – Я знаю это. Мне жаль. Это дело действительно меня достало.       Она даже не рассказала ему об отце Джулии – или о борьбе Тима с уходом из церкви.       А теперь у неё почти не осталось времени. Ещё четыре дня? Это было безумие. Она никогда не сможет предоставить никаких веских доказательств до того, как Сенат проголосует за то, чтобы избрать Коули.       Веские доказательства? Это было смешно. Веские доказательства чего? В этом-то и заключалась загвоздка. Она даже не знала, какие вопросы задавать, чтобы найти те самые «веские доказательства», которые были необходимы.       Но в одном она была согласна с Дэном: Коули был замешан во всём этом.       И у неё заканчивалось время, чтобы это доказать.       – К чёрту этот бардак, – сказала она Дэну. – Пойдём выпьем ещё вина.

◊ ◊ ◊

      Остаток вечера прошёл довольно спокойно.       Тим остался ещё на час после того, как Эван и Дэн вернулись к остальной компании, затем извинился и направился обратно в церковь Святой Риты.       – Мне завтра на службу, – сказал он. – И, возможно, было бы неплохо побриться, прежде чем я появлюсь на мессе.       – Да, – кивнула Стиви. – Вся эта твоя история с Вулфманом Джеком не работает.       – Вулфман Джек? – спросил Тим. – Ты понятия не имеешь, кто такой сержант Шульц, но знаешь про Вулфмана Джека?       – Конечно, – заявила Стиви. – Мы слушаем его на Spotify.       Тим, прищурившись, посмотрел на неё.       – Ты ведь шутишь, да?       – Нет. Этот голос не давал миссис Вулфман есть мясо с картошкой в течение многих лет.       – И на этом, – сказал Тим, – я откланиваюсь.       – Пришлёшь нам сообщение, когда вернёшься домой? – спросила Эван.       Тим кивнул ей.       – Спасибо, – он посмотрел на Джулию, – вам обеим. Я серьёзно.       Когда Тим уходил, у Стиви зазвонил мобильный.       – Это Дес, – сказала она. – Я поднимусь наверх, – затем она ответила на звонок: – Привет. Давай я тебе сразу перезвоню – мне нужно попрощаться с папой и Кайлой.       – А ты? – спросил Дэн.       Стиви отключилась.       – Разве ты не заедешь за мной во вторник?       – Да, мы заедем, – ответила Кайла. Она подтолкнула Дэна локтем. – Попрощайся со своей дочерью.       Дэн встал, чтобы обнять Стиви.       – Почему я всегда последний узнаю, что происходит?       – Потому что ты ничего не понимаешь, – Стиви обняла его в ответ, прежде чем подойти и поцеловать Кайлу в щёку. – Увидимся во вторник. Мы всё ещё идём на Элис Гласс, верно?       – О, да, – Кайла кивнула. – У меня уже есть билеты.       – Круто, – Стиви направилась к лестнице, которую преодолела за два шага.       Дэн повернулся к Кайле.       – Кто, чёрт возьми, такая Элис Гласс?       Эван ответила за неё.       – Думаю, это музыкальное дитя любви Джоан Джетт и Моррисси.       Кайла наклонилась вперёд и дала Эван «пять».       Дэн по-прежнему выглядел растерянным.       – Ещё вина, Дэн? – спросила Джулия.       Он посмотрел на часы.       – Нет. Спасибо, Джулия. Нам тоже пора. Мне нужно быть на Капитолийском холме к семи.       Кайла встала рядом с ним.       – Я так рада, что вы оба смогли зайти сегодня, – сказала Джулия. – Я знаю, для Стиви это очень важно.       Дэн посмотрел на лестницу.       – Всё говорит об обратном.       – Перестань дуться, – Кайла толкнула его локтем. – Она будет жить у нас всю оставшуюся неделю. Можешь положить её мобильный телефон в морозилку… вместе с моим.       – Я не кладу твой мобильный телефон в морозилку.       Кайла посмотрела на Эван.       – Теперь понимаешь, с чем мне приходится бороться?       Эван рассмеялась.       – Был там, купил футболку.       – Я никогда не клал ничьи мобильные телефоны в морозилку… – Дэн продолжал негодовать.       Кайла взяла его за руку.       – Пойдём, Хитклифф.       – Дай мне знать, что выяснишь завтра вечером, – сказал Дэн Эван. – Время – деньги.       Она кивнула. Ранее она рассказала ему о запланированном после работы их с Беном визите в офис юристов, которые учредили КПД в поддержку Коули.       Дэн и Кайла вышли из дома и забрались в старенький «Крайслер». Большой двигатель несколько раз фыркнул, прежде чем зарычать на полную мощь и изрыгнуть в воздух густое облако чёрного дыма.       Эван поморщилась.       – Эта штука явно небезопасна. Не знаю, как она проходит техосмотр.       – Думаю, он имеет связи наверху, – предположила Джулия. – Или всегда есть классический подход, который мужчины склонны применять, чтобы защитить то, что любят.       – Что же это?       – Они меняют законы, – Джулия пожала плечами. – Назови экологическую угрозу «классикой», и вуаля: она освобождается от всех требований соблюдения норм чистого воздуха.       – Тебе бы в Конгресс.       – Нет, спасибо. Не стоит говорить о футболках, которые я больше никогда не хочу носить.       Дэн медленно пятился по подъездной дорожке Эван. Машина проехала уже треть пути к выезду, прежде чем он переключил передачу.       Эван и Джулия остались во дворе и смотрели, как эта большая глыба серебристой стали, похожая на броненосец, ползёт по Ринг-Роуд. Когда машина скрылась за холмом, Джулия повернулась к Эван.       – Что именно вы с Беном Рашем собираетесь делать завтра?       – Ты действительно не хочешь этого знать, – сказала Эван.       – Это опасно?       Эван задумалась.       – Нет, если нас не поймают.       – Эван…       – Дорогая? Давай не будем об этом, хорошо?       Джулия скрестила руки на груди.       – Я с тобой согласна. Давай не будем. Я наблюдала за тобой сегодня. Ты пыталась это скрыть, но я видела, как сильно болит твоё плечо. Ты едва могла поднять то ведро, которое Стиви и Тим оставили на крыльце.       – Это была моя вина. Я схватила его не той рукой, – сказав это, Эван поняла, какую ошибку она совершила. Джулия ничего не упускала из виду.       – Видишь? Я настаиваю на своём.       Похоже, я ляпнула лишнее...       – Малыш, ну же. Я приму немного тайленола, и всё будет в порядке.       – Ты не примешь тайленол, – сказала Джулия. – Ты пила алкоголь.       – Тогда я выпью адвил.       – Ты, вероятно, решила погубить свою печень.       Этот комментарий удивил Эван.       – Я не так уж много пила.       – Не вино. Обезболивающие. Ты глотаешь их, как Тик-Так. Это должно прекратиться. Мы обе знаем, что есть другое средство. Ты просто слишком напугана или слишком упряма, чтобы решиться.       – Я обещала тебе, что сделаю это, – настаивала Эван.       – Когда?       – Когда я обещала?       – Нет, – сказала Джулия с оттенком раздражения. – Когда ты собираешься заняться этим?       – После Рождества?       Джулия, казалось, задумалась.       – Хорошо, – сказала она. – Я перестану тебя отчитывать при одном условии.       – Каком?       – Ты запишешься на операцию. Никаких возражений. Такими темпами тебе крупно повезёт, если её назначат в ближайшие полгода.       Эван просияла, глядя на неё.       Ей нравилось, когда всё шло по плану…