Глава 10
14 февраля 2026 г., 19:05
В понедельник утром Джулия нанесла неожиданный визит в офис адвоката по делам наследства её отца. Она не потрудилась записаться на приём. Если Артур Сквайрс не будет доступен для встречи с ней, она просто потребует, чтобы младший сотрудник предоставил доступ к документам, которые она хотела бы изучить. Она вспомнила, что в завещании отца, о котором они говорили сразу после его смерти, были указаны конкретные и регулярные пожертвования различным некоммерческим организациям. Когда Арт обсуждал с ней этот вопрос, Джулия не придала этому большого значения. Он сообщил, что все средства будут ежегодно перечисляться с трастового счёта. Всё, что Джулии нужно было делать, это подписывать платежные чеки каждый раз, когда предстоял очередной цикл выплат. Это была простая формальность.
Но любопытство Джулии относительно личности конкретных бенефициаров благотворительности её отца усилилось после того, как она обнаружила, что частный клуб, «Галилео», членом которого он являлся, стал объектом расследования Эван по делу судьи Коули. Она понятия не имела, что именно ожидала найти, но тем не менее испытывала некоторые опасения перед тем, как изучить завещание. Её отец, по сути, всегда был ей чужим. Его периферийная роль в развивающемся повествовании «Шесть степеней Джея Мейера Коули» беспокоила её. И она видела, что это беспокоило Эван, которая, казалось, изо всех сил старалась не говорить больше, чем было необходимо, о какой-либо роли отца Джулии в этом деле.
Ей потребовалось меньше пяти минут, чтобы подняться на лифте на седьмой этаж и пройти по длинному коридору, ведущему в офисы фирмы «Смит, Мартин, Сквайрс и Андерсен». Как и ожидалось, Арт Сквайрс отсутствовал на месте, так как встречался с другим клиентом. Но секретарша, которая вела себя очень почтительно, проводила Джулию в небольшую переговорную комнату и заверила её, что помощник мистера Сквайрса, Эрскин Роббинс, немедленно займется ею. Она также предложила Джулии освежающие напитки, от которых та вежливо, но с благодарностью отказалась.
Она не знала, сколько трудностей ей предстоит преодолеть ради получения необходимых документов. Сквайрс обычно давал ей понять, что доступ к документам о наследстве – это привилегия, которую можно получить только после предварительного уведомления – и в определенные фазы луны.
Эрскин Роббинс ворвался в комнату меньше чем через минуту после ухода секретарши. Он был молодым человеком, от которого исходила суетливая аура. У него была копна вьющихся каштановых волос, которые выглядели так, будто их трепал ветер. Джулия подозревала, что, вероятно, они всегда выглядели так – скорее всего потому, что мистер Роббинс всегда очень спешил.
– Чем мы можем вам помочь, миз Донн? – спросил он.
Джулию так и подмывало посмотреть ему за спину, нет ли там других приспешников. Его королевское «мы» было до странности старомодным.
– Я ценю Вашу готовность пожертвовать другими делами, чтобы принять меня в столь короткие сроки, – Джулия включила обаяние. Она уже была на шесть дюймов выше молодого человека. Почему бы немного не поработать с углами, прежде чем перейти к реальному удару? Она сделала шаг навстречу к нему. – Я действительно очень благодарна.
Роббинс сделал полшага назад и чуть не споткнулся о стул.
– Нет. Нет, – заикаясь, ответил он. – Мы здесь, чтобы, эм... удовлетворить Ваши потребности… всеми возможными способами.
– Это так успокаивает, – Джулия одарила его сияющей улыбкой. – Я не буду Вас долго беспокоить. Мне просто нужно просмотреть некоторые документы о наследстве.
– О, конечно, миз Донн. Я буду рад показать их Вам, – он поправил очки. – Что именно Вы желали бы посмотреть?
Джулия воспользовалась своим преимуществом.
– Я хотела бы просмотреть список периодических выплат из трастового фонда моего отца. Я сглупила, когда мистер Сквайрс впервые поделился со мной этой информацией, и забыла сделать копию, – она положила наманикюренную ладонь на его худую руку. – Вы же знаете, как мы, девочки, можем быть глупы, когда отвлекаемся.
– Д-да. Конечно. Я, э... Я сейчас же пойду и принесу их Вам, – он попятился к двери и тут же в неё врезался. – Это... Это займет всего несколько минут.
Он исчез в коридоре.
Джулия чувствовала себя грязной имитацией Маты Хари, выставляя напоказ свои ноги, чтобы выбраться из Сен-Лазара.
Это было счастье, что Сквайрс отсутствовал в офисе этим утром. Джулия всегда жалела, что приходилось работать с ним, потому что его отношение к ней всегда было таким... пренебрежительным. Сквайрс с самого начала ясно дал понять, что его долг – подчиняться воле его клиента – Джея Льюиса Донна. Даже после смерти отец Джулии продолжал лишать её права распоряжаться практически всем.
Роббинс вернулся, неся коричневую коробку. Он поставил её на маленький конференц-стол.
– Я полагаю, все документы трастового фонда находятся здесь, – сказал он. – Хотите, чтобы я помог Вам найти имена бенефициаров? – он посмотрел на неё взглядом, в котором было столько страха, что Джулия предположила, что он молился, чтобы она сказала «нет».
– Спасибо, мистер Роббинс. Думаю, я справлюсь сама. Не будете ли вы так любезны, чтобы принести мне ручку и бумагу?
– О, конечно, – он в спешке снова отшатнулся к тому же стулу, чтобы обернуться и достать блокнот и дюжину ручек из тумбочки у двери. Он чуть ли не швырнул предметы на стол, и ручки разлетелись, как костяшки домино. Джулия увидела, как напряглись мышцы его лица, когда он поспешно наклонился, чтобы попытаться собрать ручки.
Джулия остановила его, коснувшись его руки.
– Всё в порядке, Эрскин. Дальше я сама.
Он поправил очки и кивнул ей, не говоря ни слова.
Джулия подождала, пока он уйдет и закроет дверь, прежде чем открыть коробку с надписью «Неотзывный траст «Ганимед»: наследство Джея Льюиса Донна».
Первое, что она узнала, — это то, что её отец учредил трастовый фонд более двадцати пяти лет назад. Она понятия об этом не имела и считала странным, что Сквайрс никогда ей этого не говорил.
Список бенефициаров траста оказался короче, чем она ожидала. Самые крупные суммы денег выплачивались двум группам: политическому комитету под названием «Граждане за честность в правительстве» и благотворительной группе, названной как общественное объединение частного клуба «Галилео». Последняя группа пользовалась самой долгой поддержкой. Она перелистывала страницу за страницей, изучая размеры перечислений. Суммы пожертвований в разное время увеличивались. Пик поддержки пришёлся на десятилетие 1990-х годов и продолжался до выхода её отца из совета директоров D&H, когда родители переехали на постоянное место жительства в Париж. Тем не менее, благотворительные взносы этой группе продолжались в размере, который она считала значительным. Планировалось, что периодические выплаты из траста будут продолжаться на уровне 25 000 долларов в год. Эта группа была зарегистрирована как организация 501(c)(3), поэтому все пожертвования траста подлежали налогообложению.
Добрый старик. Даже его лучшие поступки были гарантией того, что принесут выгоду.
Был ещё один, более ранний список персональных выплат. Джулия перелистывала эти страницы. В основном это были платежи, сделанные частным лицам, церквям или колледжам. Некоторые были отмечены как стипендии для покрытия платы за обучение многочисленных получателей. Другие были обозначены как «дополнительные» пожертвования в поддержку спортивных программ государственных школ.
Нет. Это было не так.
Джулия внимательнее изучила названия и имена. Это были не государственные школы; это были церковно-приходские школы. Все до единой. И приход Святой Маргариты лидировал по размеру пожертвований.
Джулия почувствовала тошноту.
Всё это ничего не доказывало. Это могло быть совпадением...
Она продолжала просматривать списки имён. Ни одно из них ей ничего не говорило.
Затем она увидела одно имя, которое узнала, и её сердце ёкнуло.
Джозеф Р. Маццетта.
Согласно ведомости, трастовый фонд её отца осуществил на его имя шесть денежных переводов по 500 долларов каждый в период с 1995 по 1998 год. Они были отмечены просто как «Оплата обучения в летнем баскетбольном лагере Святой Маргариты».
Джулия закрыла глаза и отодвинула стул от стола.
О, Боже...
Ей потребовалось больше самообладания, чем она предполагала, чтобы встать, поправить юбку и спокойно выйти из конференц-зала. Она ничего с собой не взяла. Ни бумаг. Ни заметок.
Ей и не нужно было.
Она поняла, что остаток своей жизни она потратит на попытки забыть то, что она только что обнаружила.
Она покинула адвокатскую фирму, спустилась на лифте на свой этаж и направилась в офис Donne & Нale, не останавливаясь, чтобы с кем-нибудь поговорить. Оказавшись в безопасности в своём кабинете, она зашла в личную ванную и проплакала полчаса.
Взяв себя в руки, она подошла к рабочему столу, сняла телефонную трубку и позвонила своему турагенту, чтобы забронировать билет на самолёт до Парижа.
◊ ◊ ◊
– Ситуация слишком накалилась. Мы сворачиваем эту операцию. Майя не удивилась звонку Дзуккетто. Особенно после того, как он успел поделиться подробностями о визите Тима Донована к Брайану Кристенсену в Глостер-Сити. Было легко предсказать, что его «клиент» испугается и решит смотать удочки. У этих парней не хватило выдержки, чтобы сразиться лицом к лицу с большими собаками. – Мы уже перевели Вам окончательный платеж, – продолжил он. – Средства должны поступить завтра к концу рабочего дня. – Это всё? – спросила она, чувствуя, что продолжать разговор не было причин. – Разве что я должен поблагодарить Вас за отличную работу. Мы рады, что в Ваших рекомендациях ничуть не были преувеличены Ваши способности. – Как приятно слышать. Завтра утром я покину отель. – Не нужно так спешить, – великодушно сказал Дзуккетто. – Номер оплачен до конца выходных. Почему бы не потратить немного времени на то, чтобы насладиться достопримечательностями города? Внезапный дружеский порыв Дзуккетто возбудил любопытство Майи. – Я всегда хотела увидеть Колокол Свободы. – Ну что ж, – сердечно произнёс Дзуккетто. – Это прекрасная возможность. Мой клиент рад позволить Вам остаться здесь в качестве его гостьи до воскресенья. Это включает в себя пользование арендованным автомобилем. – Вы очень добры. Пожалуйста, передайте мою благодарность Вашему клиенту. – Есть ещё одна деталь, – тон Дзуккетто вновь обрёл свою обычную резкость. – И что это за деталь? – Как только мы завершим этот разговор, все наши деловые отношения будут прекращены. Этот телефонный номер перестанет существовать. – Я прекрасно понимаю, что Вы имеете в виду. – Я был уверен, что Вы поймёте. Желаю Вам хорошего дня. Приятно провести время в этом прекрасном городе. Связь прервалась. Майя рассмеялась и выбросила телефон в мусорное ведро вместе с ключами от арендованной машины. Она уже повесила табличку «Не беспокоить» за дверью своего номера. Курьер доставил её чемоданы в отель рядом с аэропортом. Кроме того, она арендовала другой автомобиль. Оставалось ещё кое-что, что нужно было уладить. Неужели Дзукетто действительно мог вообразить, что Майя будет спокойно сидеть здесь и листать туристические брошюры, пока не придёт его наёмный убийца? Фальшивый номер телефона Дзуккетто был не единственным, от чего она планировала избавиться. Идиоты. Дзуккетто и его «клиент» могли решить, что ситуация слишком накалилась, но это касалось не всех. Как и большинство рептилий, Маркус прекрасно переносил жару.◊ ◊ ◊
– Тим? Это Майк Даффи. Не знаю, помнишь ли ты меня. В середине 90-х мы вместе играли в баскетбол за команду Святой Риты. Когда Тим снял трубку, он не узнал номер звонящего. Но в этом не было ничего необычного. Многие прихожане, которые не входили в число его постоянных контактов, звонили ему на городской телефон, чтобы узнать, когда к нему можно прийти, или получить информацию о службах и мероприятиях в церкви. – Да, – сказал Тим звонившему. – Конечно, я тебя помню. Как дела, Майк? Майк Даффи проучился в школе Святой Риты всего год или два, но Тим его помнил. В семье Даффи было пятеро детей. Отец Майка был авиамехаником, который часто переезжал с места на место, и их пребывание в Филадельфии было довольно коротким – всего пару лет. Тим не нашёл никакой информации о контактах Майка или его семьи, когда отправился в приходской офис, чтобы выяснить местонахождение бывших членов команды. – Я в порядке, – сказал Майк. – Сейчас я живу в Финиксе, но приехал в город на пару дней по делам. Я подумал, может, у тебя найдётся время встретиться со мной. Ну, мы могли бы поговорить о... разных вещах. О разных вещах? Тим сразу понял, что хотел обсудить Майк. После вчерашних откровений Марка Этвуда Тим не был уверен, что у него хватит мужества выслушать ещё кого-то – по крайней мере, не сейчас. Его выносливость уже начала медленно утекать, и с каждым часом она капала, капала, капала, убавляя его решимость. Но он всё ещё оставался священником. И отказ помочь нуждающемуся был бы нарушением обетов, которые он давал. – Конечно, – ответил Тим. – Я был бы рад встрече, – он колебался, прежде чем задать свой следующий вопрос, но всё же задал его. – О чём ты хотела поговорить? Майк, вероятно, понял вопрос Тима. – Я читал некоторые статьи о церкви и о тех людях, которые говорят о священниках и о том, что они делали. И вчера вечером я пошёл в бар к Марку Этвуду. Он рассказал мне о твоём визите и о том, о чём вы говорили. Я подумал, что могу позвонить и спросить тебя об этом – об отце Шимански и его команде. – Отец Шимански вёл себя неподобающим образом по отношению к тебе, Майк? – Неподобающим образом? Думаю, это можно назвать и так. Тим закрыл глаза. – Мне жаль, Майк. Я не хочу преуменьшать то, что произошло. Мне действительно жаль. – Всё в порядке, – сказал Майк. – Послушай. Я действительно не хочу говорить об этом по телефону. Мы можем встретиться? Может быть, завтра вечером, после завершения конференции? – Конечно. Где бы ты хотел встретиться? – Я остановился в Сентер-Сити, в отеле DoubleTree. Мой обратный рейс в Аризону вылетает завтра в 22:15, так что я должен выехать отсюда после завершения мероприятия. Не мог бы ты встретиться со мной в отеле около шести? Может быть, мы могли бы поговорить в лобби-баре? Там довольно прилично. – Разумеется, – сказал Тим. – Я смогу. Как мне найти тебя? – В отеле есть парковка для гостей конференции, расположенная в гараже на втором уровне. Я буду ждать тебя у лифтов отеля с пропуском, чтобы тебя не отбуксировали. Мы можем вместе спуститься в холл. – Отлично, – Тим записал информацию об отеле и время встречи. – Увидимся завтра вечером. Я... рад, что ты позвонил, Майк. – Да, – сказал Майк. – Я тоже. И последнее. Мой телефон должен быть выключен во время конференции, поэтому я не смогу ответить на звонок, если ты позвонишь или будешь вынужден отменить встречу. – Я не буду ничего отменять. Я приду. – Хорошо. Спасибо, что делаешь это, отец. – Ты не обязан называть меня так, Майк. С Тимом всё в порядке. – Хорошо. До завтра. – Пока, Майк. Тим завершил телефонный разговор. После звонка он начал мерить шагами свою маленькую гостиную. Что теперь? Ему нужно было рассказать Эван о том, что он узнал от Марка Этвуда. Он понимал, что это значит, и что, скорее всего, она захочет поехать к Марку, чтобы поговорить с ним лично. Но даже если бы Марк назвал имена, его решимость не распространяться о том, что он знал, сделает эту информацию просто слухами. Так что ничего из того, что он сообщит ей, не сможет помешать выдвижению кандидатуры судьи Коули – и это даже если Коули был одним из преступников, которых Марк упомянул в своих кошмарных откровениях о клубе «Галилео». Если. Если. Если. Слишком много «если». Тим продолжал мерить шагами комнату. Это смешно. Он схватил куртку и направился в церковь. Если ему предстояло не спать всю ночь, он мог бы, по крайней мере, посвятить это время молитве.◊ ◊ ◊
Пинг позвонила Эван через несколько минут после того, как Джулия ушла на работу. Эван только что вернулась, забрав бумаги, которые она оставила в машине на ночь. Ей совсем не хотелось браться за них... совсем. – Ты вовремя, – сказала Эван, когда взяла телефон. – Я только что села за свой стол. – Да? Ну, везёт тебе. Я почти всю ночь просидела за своим. – Великая награда ждёт тебя, Пинг. Я ценю твоё упорство. – Может, и не ждёт… ты ещё не знаешь, что я собираюсь тебе сообщить. – Ладно, – Эван откинулась на спинку стула и взяла кружку не самого лучшего кофе. – Рассказывай. – Постараюсь изложить коротко и ясно. Во-первых, у КПД «Граждане за честность в правительстве» девять основных доноров, и все они – члены клуба «Галилео». Есть один или два, которые ими не являются, но основная часть средств, которые КПД выделяет на решение своих ключевых вопросов, поступает от одной и той же группы людей. – Есть имена, которые мы знаем? – спросила Эван. – О, да. Этот список похож на «Кто есть кто» из Гарвардского клуба выпускников. Посмотрим, – Пинг зашуршала бумагами. – Я перечислю тебе главных. У нас есть наш друг-искусствовед, мистер Липпинкотт. За ним следуют епископ Фредерик Р. Шимански, бывший посол Луи К. Жирар, олдермен Стивен П. Джонас, бывший окружной прокурор Ричард П. Хардисон и... подожди... достопочтенный судья Джей Мейер Коули. – Значит, Коули оплачивает пиар-кампании в поддержку своей собственной кандидатуры? – Похоже на то, – ответила Пинг. – Предполагаю, что этот факт сам по себе нарушает около двадцати законов о финансировании предвыборных кампаний? – Может быть, если бы он действительно был кандидатом, баллотирующимся на государственную должность. В данном случае это не так. – Жаль. Тем не менее, – размышляла Пинг, – его маленькая общественная организация продвигает множество партийных программ, о которых, я думаю, сенаторы-демократы хотели бы знать. – Правда, – сказала Эван. – Ну и что? Есть ли другие члены КПД, имена которых я знаю? – Возможно. – Пинг… – Ладно, ладно. Ещё один – мистер Джей Льюис Донн. – Да, – произнесла Эван. – Я так и думала. – Ну, тогда приготовься, потому что его имя встречается часто – и не в самом хорошем смысле. – Окей. Я как раз собиралась начать изучать документы о трастовом фонде, которые мы скопировали прошлым вечером. – Я могу избавить тебя от лишних хлопот, – сказала Пинг. Я почти уверена, что сканы всех бумажных копий, которые ты нашла, сохранены на диске. – Ты всё это просмотрела? – Да. И мне показалось, что мне нужно принять душ, когда закончила. О, Боже. – Всё настолько плохо? – Так и есть, – ответила Пинг. – Я не буду врать. Тебе нужна минутка, чтобы подготовиться, или мне просто обобщить всю информацию для тебя? Минутка, чтобы подготовиться? Всей жизни на подготовку было бы недостаточно. – Нет, – ответила Эван. – Я готова настолько, насколько это вообще возможно. Продолжай. – Хорошо. Оказывается, та же кучка подонков, которые управляют КПД, создала второй собственный проект. Примерно двадцать лет назад они основали некоммерческий благотворительный комитет. Насколько я могу судить, на самом деле это прикрытие для какого-то частного фонда «по отмыванию грязных денег», куда они все регулярно делают взносы – причём довольно большие. Речь идёт не о мелочи, чтобы ты знала. Я нашла бухгалтерские записи этого фонда – платёжные ведомости с выплатами, которые он производил на протяжении многих лет. Большая часть денег пошла в некоторые колледжи в качестве стипендий для студентов. Этот фонд также пожертвовал кучу денег на финансирование некоторых местных спортивных программ – и львиная доля этих средств пошла напрямую в приход Святой Риты – и, я полагаю, мы можем поблагодарить за это епископа. Но дальше стало ещё интереснее. – Что ты имеешь в виду? – спросила Эван. – Чем дальше я копала, тем чаще находила платежи в пользу частных лиц – наличными. Их было достаточно, чтобы я создала базу данных для поиска закономерностей. Мне хотелось иметь возможность перекрёстно анализировать данные несколькими способами. Имена. Даты. Как были классифицированы платежи. Суммы. Названия организаций, если они были актуальны. Вот такого рода вещи. Да, и кстати: все получатели были мужчинами, даже в случаях, когда платежи шли родителям. – Родителям? – Да. Часть наличных денег выплачивалась напрямую родителям этих детей – по крайней мере, в тех немногих случаях, которые мне удалось проверить. Я не думаю, что это какая-то случайность, что эти платежи всегда были намного крупнее остальных. Господи Иисусе. Люди брали деньги, чтобы молчать о том, что случилось с их детьми? У Эван голова шла кругом. – Как тебе удалось всё это проверить? – Это оказалось не так уж сложно – и никогда бы не подтвердилось в суде. Но я полезла в Google. И я перепроверила имена в Facebook, LinkedIn и в некоторых других социальных сетях. У некоторых в открытом доступе можно было найти фотографии детских лет: со встреч выпускников, с братьями и сёстрами, с семьёй. Со спортивной командой. И, – добавила Пинг, – угадай, что ещё было общего у многих из них? – Приход Святой Риты? – Вот именно. Твой парень Джоуи Маццетта был в списке звёзд. Он получал, судя по всему, регулярные выплаты – не от комитета, а от одного из его членов через частный траст. Антенна Эван напряглась при таком откровении – особенно если это связывало Джоуи напрямую с Коули. Это также могло бы послужить мотивом для убийства Джоуи, произошедшего в ту же ночь, когда он пьяным появился в клубе «Галилео». – Это был Коули? – спросила она Пинг. – Нет. Ну… вот и нет дымящегося пистолета. – Кто же тогда? – спросила Эван. – Один из других членов клуба, – неопределённо ответила Пинг. Эван знала, что Пинг тянет время. Для этого могла быть только одна причина. – Кто это был? – спросила она снова. Эван услышала, как Пинг выдохнула, прежде чем ответить. – Ты знаешь, кто это был. О, Боже… – Всё равно скажи мне, – настаивала Эван. Ей нужно было услышать, как Пинг произнесёт имя. – Это был отец Джулии, – Пинг дала Эван несколько секунд, чтобы осмыслить сказанное, прежде чем продолжить. – Скажи мне, что ты хочешь, чтобы я с этим сделала. – Я, блядь, понятия не имею. – Послушай, – сказал Пинг. – Мне необязательно включать это в отчёт. Помни, что я тебе говорила прошлой ночью. – Нет. Нет… Всё равно это выплывет наружу. Я… – Эван искала нужные слова. Их не было. Не в этот раз. – Я что-нибудь придумаю. – С тобой всё будет в порядке? Будет ли? – Честно говоря, не знаю, – Эван подумала о Джулии. – Наверное, нет.◊ ◊ ◊
Эван и Джулия уже договорились встретиться в таунхаусе Джулии перед тем, как отправиться на ужин в клуб «Галилео». У Джулии не оказалось в доме одежды, подходящей для такого заведения, поэтому было логично встретиться в городе. Эти договорённости заставили Эван выразить беспокойство по поводу дресс-кода для предстоящего мероприятия. – Что, чёрт возьми, мне надеть? – посетовала она. – Что-нибудь, – предложила Джулия. – Что-нибудь? – повторила Эван. – Можешь немного уточнить? Джулия явно забавлялась дилеммой Эван с гардеробом. – Просто выбери что-нибудь, что не будет клетчатым или фланелевым, и всё будет хорошо. – Очень смешно, – надулась Эван. – Я ничего не смыслю в таком дерьме. – Да ладно тебе, – поддразнила Джулия. – У тебя наверняка есть какая-нибудь одежда понаряднее обычной. – У меня есть «обычная» одежда? – Я бы сказала, что да, – ответила Джулия. – Твой стиль довольно простой. – Простой по сравнению с чем? – спросила Эван. – Если сравнивать с тобой, я выгляжу так, будто одеваюсь в секонд-хенде, – она на секунду задумалась. – Чёрт, по сравнению с тобой, половина всего населения выглядит так, будто одевается там же. – Дорогая? Ты не могла бы, пожалуйста, расслабиться? Это не так уж и сложно. Просто надень тёмные брюки и красивую рубашку. – Туфли? – Эван произнесла это слово так, будто это было обвинение. – Туфли были бы предпочтительны, – подтвердила Джулия. – Да. Хорошо. Смейся надо мной, – Эван вздохнула. – Ну, ладно. Полагаю, меня не выгонят, если я буду там как твоя гостья. – Я бы сказала, что это разумное предположение, – заметила Джулия. – Думаю, ты всегда можешь сказать, что я твой водитель. – Могла бы. Но я бы предпочла ничего не говорить. Им будет всё равно, кто ты, так что нам не стоит больше тратить время на это, поскольку мы никому ничего не должны объяснять. – Думаю, это правда. Эван обнаружила, что у неё действительно есть наряд, который, вероятно, подойдёт. Она о нём забыла, но Стиви нашла его в шкафу, пока она была дома и переживала, что надеть. – Почему бы тебе не надеть это? – Стиви протянула скроенный по фигуре костюм Hugo Boss, который Эван надевала на мероприятие, посвящённое началу учебного года в школе «Эмма Уиллард», в прошлом году. – Я не могу это надеть, – сказала Эван. – Ты спятила? – Почему? – Стиви осмотрела его. – Он чертовски крутой, и ты в нём выглядишь просто сногсшибательно. – Сногсшибательно? Стиви пожала плечами. – Так сказала половина моих одноклассниц. – Это же костюм, Стиви. Я буду выглядеть как парень. – И в чём проблема? Давай, мама Уно. Гендерная изменчивость – это сейчас так круто. – О, правда? Расскажи мне... – Ты знаешь, что я имею в виду, – Стиви подошла ближе и приложила одежду к Эван. – Видишь? Это так здорово на тебе смотрится. И это совершенно по-девчачьи, хоть это и не так, понимаешь? – Ты говоришь на другом языке? – спросила Эван. Но она должна была отдать должное своей дочери. Вещь действительно смотрелась на ней неплохо. Это были брюки с манжетами и такой же свободный пиджак с заострёнными лацканами. Костюм был светло-коричневый, и она надела его с шёлковой блузкой на завязках, которая имела более тёмный оттенок того же цвета. – Ладно. Думаю, это мой лучший вариант, – признала Эван. – Есть туфли, которые я могу одолжить? Это было настоящим спасением, что они со Стиви носили один и тот же размер обуви. – Ничего слишком девчачьего! – прокричала она. Стиви уже побежала в свою комнату, чтобы порыться в своём шкафу. Эван уже разделась, когда Стиви вернулась с парой туфель-оксфордов на низком каблуке и каким-то ремнём, похожим на хлыст. Эван взяла у неё туфли. – Никаких шпилек? – спросила она. Стиви энергично покачала головой. – Тебе нельзя их носить, мама Уно. Ты вернёшься домой в гипсе. – Очень смешно, – она надела туфли и осталась довольна тем, насколько удобно они сидели. – Что это за штука? – Эван указала на ремень. Стиви передала его ей. – Это тонкий ремень. – Для чего? – Ну, для брюк. – Мне не нужен ремень, чтобы держать эти брюки, – Эван взяла его. – К тому же, эта штука не удержит даже салфетку. – Мам? Просто сделай мне одолжение. Это вопрос стиля. Это не про функциональность. – Да. Хорошо. Как скажешь, – Эван начала одеваться. – Почему ты так нервничаешь из-за этого? – Стиви уселась на краю кровати Эван. – Ты же уже выходила в свет с Джулией и раньше. – Да? Но не в такой вечер. – Хмммм... Эван подозрительно посмотрела на дочь. – Что это должно означать? Стиви пожала плечами. – Просто интересно, может, ты планируешь сегодня что-то особенное. – Например? – Сама скажи. Возможно, предложение? Эван как раз продевала «тонкий ремень» через шлёвки своих брюк. Она замерла и уставилась на Стиви с открытым ртом. – Ну? – Стиви пожала плечами. – Это может случиться. – Да, – заявила Эван. – Это вполне может случиться. Но это произойдет не сегодня. – Окей. Тогда почему ты так напугана? – Может быть, потому что у меня на уме кое-что другое. И это не имеет никакого отношения к ужину. Хорошо, всезнайка? – Ладно, мам. Прими таблетку от простуды, – Стиви некоторое время молча наблюдала за ней. – Хочешь, я принесу тебе что-нибудь, чтобы снять напряжение? – Прости? Стиви быстро подняла руку. – Забудь, что я говорила об этом. Эван кивнула. – Хорошая идея. Она протянула ей два конца завязок на своей блузке. – Не хочешь помочь мне с этим? – Конечно, – Стиви вскочила и подошла к ней поближе. – Нам нужно оставить один конец намного длиннее, чтобы он действительно был похож на мужской галстук. – Хорошо, мы так и сделаем. – Идеально, – Стиви отступила на шаг, чтобы полюбоваться своей работой. – Окей. Теперь надень пиджак. Эван натянул его на плечи. Стиви тут же подняла воротник, чтобы лацканы раскрылись. – Дай угадаю... ты хочешь, чтобы я была похожа на Фонзи? – Я должна знать, кто это? – спросила Стиви. – Теперь тебе нужно закатать рукава. – Забудь об этом. – Мам... – Нет. Я не буду закатывать рукава. Ненавижу это дерьмо. – Мама. Ты должна закатать их. В противном случае ты будешь выглядеть как дебилка. Эван потребовалось несколько секунд, чтобы подумать. – Доверься мне. Пожалуйста? – Стиви пустила в ход тяжёлую артиллерию. – Джулия сказала бы тебе то же самое. В конце концов Стиви удалось убедить её, и Эван появилась в таунхаусе Джулии, вооружённая с трудом заработанным знаком одобрения поколения Z. Если широко раскрытые глаза Джулии, когда она открыла дверь своего таунхауса и впервые взглянула на наряд Эван, были каким-то признаком, Стиви сделала правильный выбор. Но это было ничто по сравнению с реакцией Эван на то, во что была одета Джулия. Джулия выглядела великолепно в простом, но изысканном чёрном платье-футляре средней длины без рукавов. Плечи были слегка скошены, спина открыта от выреза до талии, и оно застёгивалось спереди на петли и потайные пуговицы. По крайней мере, часть застёжек спереди была застегнута. Джулия оставила несколько дразнящих застёжек открытыми. – Чёрт возьми… – Эван была загипнотизирована. Всё, чего она хотела, – это стоять и считать крошечные пуговицы. Джулия втащила её внутрь и закрыла дверь. – Ты прекрасно выглядишь, – сказала она. Эван показалось, что её глаза выглядят счастливыми и немного грустными одновременно. – Это хорошо? – спросила она. – О, да, – Джулия кивнула. – Почему ты продолжаешь пялиться на моё ... декольте? – Потому что оно великолепно, как и всё остальное в тебе. Джулия взяла Эван за руку и повела её в сторону гостиной. – Давай посидим минутку, прежде чем мы пойдём. Мне нужно кое о чём с тобой поговорить. – Звучит зловеще. Эван последовал за ней. Они сели на диван лицом друг к другу. – В чем дело? – спросила Эван. Её всё больше тревожило поведение Джулии. – Ты выглядишь испуганной. – Я ... я нанесла сегодня незапланированный визит адвокату по наследству моего отца. – О? – Эван попыталась подавить приступ паники. У неё было чувство, что она знает, чем Джулия собирается поделиться с ней, и она была почти уверена, что в этом нет ничего хорошего. – После нашего разговора в субботу утром я принял решение заглянуть в поместье моего отца. Просто чтобы узнать, есть ли какие-нибудь конкретные упоминания о клубе или какие-либо завещания, касающиеся траста, которые могли бы пролить свет на его отношения с судьей Коули и епископом. Я поняла, что его адвокат всегда был очень осторожен, чтобы не делиться со мной какими-либо подробностями, – особенно о трастовом фонде. Я хотела выяснить, почему это так. Эван не хотела задавать следующий вопрос, потому что знала, каким будет ответ Джулии. – Он объяснил тебе свои доводы? – Нет, – сказала Джулия. – Потому что я пришла в офис достаточно рано и без предварительной записи – мы не виделись. Я боюсь, что вела себя довольно постыдно с бедным младшим сотрудником, которому было поручено «разобраться» со мной. – Что ты имеешь в виду? Джулия встретилась с ней взглядом. – Можно сказать, я воспользовалась обаянием как оружием. После того, как он вошёл в кабинет, мне стало ясно, что он напуган. Поэтому я воспользовалась этим, чтобы вывести его из равновесия, насколько это возможно. – Ты была в этом наряде? – спросила Эван. Джулия растерялась. – Нет. Почему? Эван попыталась улыбнуться. – Потому что, вероятно, им пришлось бы отскребать его от пола. Джулия взяла её за руку и сжала. – Обещай, что будешь продолжать говорить мне подобные вещи? Мне нужно слышать их прямо сейчас. Мне нужно верить в них прямо сейчас. – Обещаю, – Эван притянула её ближе и поцеловала в лоб. – Дорогая, что случилось? – Он принёс мне документы, которые я просила, и оставил меня одну, чтобы я могла их изучить. Эван… – Джулия закрыла глаза. – Это было ужасно. То, что я видела. Пожертвования. Платежи, которые он осуществлял все эти годы. Колледжам. Школам – приходским школам. Включая школу Святой Риты. И многие другие выплаты... юношам. Некоторые из них наличными. Некоторые были проведены через освобождённый от налогов комитет в его клубе, – она крепче сжала руку Эван. – Даже тогда я пыталась всё это рационализировать – пыталась представить, что найду совершенно разумное объяснение. Мне пришлось отказаться от этой фантазии, когда я увидела имя Джоуи Маццетты в записях. Теперь Эван закрыла глаза. Она не хотела видеть боль на лице Джулии. – О, детка. Мне очень жаль… – Не говори так, – решительно произнесла Джулия. – Мне нужно было знать. Нам обеим нужно было знать, – она глубоко вздохнула. – Теперь мы знаем. – Я не стану этим пользоваться, – сказала ей Эван. – Это не имеет никакого отношения к Коули. – Как ты можешь так говорить? – Джулия была поражена. – Это может иметь к нему самое прямое отношение. – Мы этого не знаем. – Пока нет. – Дорогая... Джулия рассеянно посмотрела на часы. – Мне нужно тебе ещё кое-что сказать, прежде чем мы уйдём. – Хорошо, – Эван не стала тратить время на попытки угадать, что это может быть. – Говори. – Я забронировала билет на самолёт до Парижа. – Ты это сделала? – удивилась Эван. – Мне нужно увидеться с матерью. Узнать, что она знает. Что знала, – она перепела свои пальцы с пальцами Эван. – Я должна. – Хорошо, – Эван поднесла их сплетённые руки к своим губам и поцеловала пальцы Джулии. – Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой? Глаза Джулии смягчились. – Да. Но ты не можешь. И я должна сделать это сама. – Я понимаю. – Спасибо, – прошептала Джулия. Она высвободила руку и встала. – Ты готова идти? – Ты уверена? – спросила Эван. – В чём я уверена? – Сегодня вечером, – уточнила Эван. – Нам не обязательно делать это сегодня вечером. – Всё в порядке, – сказала Джулия. – Не беспокойся обо мне. Только не об этом. Поверь мне, сегодняшнее дело – одно из тех вещей, которые я умею делать. – Хорошо, – Эван поднялась на ноги. – Обещаешь? Джулия печально улыбнулась и нежно поцеловала её. – Обещаю.◊ ◊ ◊
Эван думала, что ей уже доводилось бывать в шикарных заведениях, но ничто не могло сравниться по масштабу и изысканности с клубом «Галилео». Безупречно одетый швейцар поприветствовал их у входа, пока валет-парковщик увозил машину Джулии. – Какая радость видеть вас снова, мисс Донн, – он придержал для них дверь. – Мисс Рид, добро пожаловать в клуб «Галилео». Надеюсь, Вам здесь понравится этим вечером. Они вошли в круглое фойе с мраморным полом размером примерно с бальный зал. Стены были обшиты панелями из блестящего темного дерева. Множество зеркал отражали свет от люстры над головой, которая, вероятно, весила тысячу фунтов. Эван задумалась, в чьи обязанности входило чистить эту штуковину. Она выглядела как реликвия из Версаля. Другой идеально одетый мужчина скользнул к ним откуда-то... и взял их пальто. Он не спрашивал их имен, так что Эван предположила, что его роль заключается в том, чтобы знать, какая одежда кому из гостей принадлежит. Джулия, казалось, принимала всё как должное, поэтому Эван изо всех сил старалась следовать её примеру и не разинуть рот от удивления. Это оказалось сложнее, чем ожидалось. Джулия повела их к одному из пяти дверных проёмов, открывавшихся из фойе. Он вел в некое подобие приемной. Там суетились другие пары, смеялись и беседовали. Все держали коктейли в хрустальных фужерах или бокалах. Классическая музыка звучала на идеальной громкости: достаточно громко, чтобы её слышать, но достаточно тихо, чтобы не мешать беседе. Появился ещё один хорошо одетый слуга в короткой белой куртке стюарда. – Мисс Донн? Мисс Рид? – он поклонился им. – Не желает ли кто-нибудь из вас коктейль перед ужином? Джулия ответила за них обеих: – Было бы чудесно. Спасибо, Себастьян, – она повернулась к Эван. – Что ты будешь, Эван? Эван испытала лёгкое искушение заказать Bud Light, но передумала. – Я буду то же, что и ты, – великодушно сказала она. – Превосходно, – Стюард плавно удалился. Эван наклонилась к Джулии. – Он даже не спросил, что ты хочешь, – прошептала она. – О, он уже знает, чего я хочу. – Ты шутишь? – Хотела бы. – Сколько лет, ты сказала, прошло с тех пор, как ты здесь была? Джулия задумалась. – Кажется, я не говорила. Но, вероятно, прошло не меньше шести. – Шесть лет? – Эван была поражена. – Плюс-минус. – Вот это да. У меня спрашивают документы, если я не была в магазине спиртных напитков две недели. – Не смеши меня, – сказала Джулия. – Это испортит мой вид ледяной сдержанности. Эван осмотрела комнату. Она была роскошно обставлена буфетами в стиле барокко, мягкими креслами и диванами, украшенными яркими подушками. Всюду стояли китайские вазы с изящными композициями из свежесрезанных цветов. Пока никто, казалось, не заметил, что они присоединились к собранию. Эван это удивило. Несколько из примерно дюжины пар, деливших это пространство, сидели в удобных креслах, расставленных вокруг небольших столиков. – Ты знаешь кого-нибудь из этих людей? – спросила Эван. Каким-то образом Джулия сумела быстро оглядеть комнату, ни на йоту не повернув головы. «Чёрт, – подумала Эван. – Мне нужно, чтобы она научила меня этому». – Да. Я узнала нескольких человек, – сказала Джулия. – Почему никто из них не набросился на тебя? – спросила Эван. – Разве они не счастливы, что ты вернулась в их ряды? – Дело не в этом, – объяснила Джулия. – Инициировать контакт, который может быть нежелательным, считается дурным тоном. – Серьезно? Почему? – Говоря откровенно, – Джулия посмотрела на неё с приподнятой бровью, – не каждый может закончить вечер танцем с тем, кто его привёл. Глаза Эван расширились. – Ну, надо же. Я нихрена не знаю о жизни. – Нужно ли тебе ещё какое-нибудь объяснение, почему я ненавижу это грёбаное место? – она перевела взгляд и посмотрела поверх плеча Эван. – Ах, – произнесла она нараспев. – Они выглядят идеально. Спасибо. Стюард подал им коктейли и поклонился Джулии, пятясь назад. Эван подняла высокий бокал, чтобы рассмотреть его. – Что это, чёрт возьми, такое? – Это обратный мартини, – пригубив напиток, сказала Джулия. – Кстати говоря, идеально приготовленный. – О-хо-хо… – Эван понюхала напиток. – А что такое «обратный мартини»? – Одна часть джина и семь частей французского вермута «Нойли Прат», сверху немного джина и лимонная цедра. Эван попробовала. – Чёрт побери. Где же ты была всю мою жизнь? – она сделала ещё глоток. Это оказалось даже лучше, чем в первый раз. – Только смотри, чтобы Стива ни в коем случае не узнала об этом напитке. Джулия рассмеялась серебристым смехом, наполнив сердце Эвана счастьем. – А где ты откопала этот замечательный рецепт? – спросила Эван у Джулии. – Его придумала не я. Это любимый напиток Джулии Чайлд. – А, конечно. Наверное, она выпивала порций шесть-восемь перед каждым приёмом пищи. – Что ж, – Джулия взяла Эван под локоть, – пожалуй, нам стоит отправиться в столовую и приступить наконец-то к делу? – Тебе не нужно просить меня дважды. Как только они переступила порог двери, ведущей в более просторное помещение, навстречу вышел метрдотель в смокинге, который держал в руке два огромных меню в кожаных обложках, украшенных гербом клуба «Галилео». – Мисс Донн? Ваш столик готов. Прошу, следуйте за мной. Он проводил их к небольшому столику, уже сервированному на двоих, со сверкающим фарфором, на котором был тот же герб, что украшал меню. Столик стоял в тихом уголке. Эван отметила, что, пожалуй, во всём помещении, было множество тихих уголков – что само по себе, должно быть, представляло собой немалую архитектурную задачу. Зал был оформлен в тёмных тонах: кессонный потолок, ореховые стеновые панели, флокированные обои золотого и зелёного цветов. Люстр здесь не было. Вместо них помещение освещали настенные газовые светильники, дававшие мягкий, неконтрастный свет. Повсюду висели картины в богато украшенных рамах – главным образом сцены охоты. Мужчины в охотничьих нарядах в окружении слуг, несущих сумки, набитые дичью. Эпические сцены лисьей охоты. Над самым большим каменным камином, какой она когда-либо видела, висел огромный пейзаж в духе Констебла. Всё выглядело очень изысканно и было рассчитано на явно мужскую клиентуру. Эван решила, что это одно из небольших помещений клуба – здесь было всего около тридцати столиков. Метрдотель учтиво отодвинул стул для Джулии, но Эван оставил без внимания. Похоже, он записал меня в «мужика» в этой паре… Она уселась сама. Вручив им меню и заверив, что официант сейчас подойдёт, он удалился. – Чему ты улыбаешься? – спросила Джулия и положила на стол нераскрытое меню. Эван пожала плечами. – Ну же, – мягко подначила Джулия. – Скажи. – Просто… показалось странным: тебе он стул отодвинул, а меня оставил выкручиваться самой. – Эван снова пожала плечами. – Я же говорила Стиви, что в этом костюме меня примут за парня. – Поверь, ты ничуть не похожа на парня. – Правда? – Правда. – Может, он просто получил записку, что блудная дочь вернулась, – размышляла Эван. – По-моему, всё куда проще. – В смысле? – Эван расправила салфетку, сложенную лебедем-оригами, и положила её на колени. – Ну… я довольно красноречиво дала понять, что ты – мой кавалер, когда при входе вцепилась в твою руку, как восторженная школьница на выпускном, – заметила Джулия. – Думаю, он верно истолковал, что нас связывает. – Чёрт возьми, – Эван бросила взгляд на Дживса, который уже вернулся на свой пост у стойки возле входа в зал. – Похоже, теперь нам надо оставить ему чаевые в размере не менее тридцати процентов, – она подняла ладонь, не давая Джулии возразить. – Знаю-знаю. Здесь чаевых не оставляют. – Вот именно. Я всегда знала, что ты схватываешь на лету, – Джулия сделала небольшой глоток. – Ты будешь заказывать ещё один такой же? – спросила Эван. Её собственный напиток закончился слишком быстро. Слишком. – Думаю, нет, – она посмотрела на бокал Эван. – Тебе заказать ещё? – Поверь, я бы не отказалась ещё от дюжины. Но, думаю, мне лучше сохранять ясность ума. Разведать обстановку здесь будет сложнее, чем я думала. – Насколько сильный отвлекающий манёвр тебе нужен? – Достаточно сильный, чтобы я могла исчезнуть и успеть разговорить кого-нибудь из персонала. – Они не станут с тобой говорить, – констатировала Джулия. – Осторожность – их жизненная миссия. – Не этот персонал, – поправила Эван. – А тот, которого не видно. Работники кухни. Помощники официантов. Уборщики. Охранники. Те «маленькие люди», которые в таком месте, скорее всего, просто невидимки. – Думаю, с этим будет сложнее, – Джулия, казалось, размышляла над задачей, которую поставила перед ней Эван. – Может, я могла бы провести для тебя экскурсию? Показать некоторые приватные гостиные и парадные залы? Если они сегодня не заняты, будет проще «свернуть не туда» и объяснить, как это мы умудрилась заблудиться… если вдруг нас застукают там, где нам быть не положено. Эван широко улыбнулась. – Я говорила тебе в последнее время, как сильно люблю тебя? – Надеюсь, что сильно, – загадочно ответила Джулия. – Мне это сейчас необходимо. К чёрту приличия. Эван потянулась через стол и взяла её за руку. – Очень сильно, – подтвердила она. Джулия не отводила взгляда. Они сидели молча, пока к их столику не подошёл официант, чтобы принять заказ.◊ ◊ ◊
Они ужинали шатобрианом с гренками и тёплой припущенной зимней зеленью и картофелем дофинуа. Их исключительное блюдо стало ещё более необычным, благодаря превосходному бордо. Обе были застигнуты врасплох, когда у их столика появился сомелье с бутылкой «Шато Понте-Кане» из Пойяка и двумя бокалами. – Что это значит? – спросила Джулия. – Подарок, мадам, – объявил он, приступая к откупориванию вина. – С наилучшими пожеланиями и искренней надеждой, что вы обе насладитесь сегодняшним ужином. – Могу я спросить, кого мы должны благодарить за этот неожиданный подарок? – Того, кто пожелал остаться неизвестным, мадам, – он плеснул немного вина в один из бокалов. Джулия жестом показала, что он должен предложить его Эван, и та сделала всё возможное, чтобы не лишиться чувств от восторга, едва пригубив напиток. Он наполнил бокал Джулии, затем Эван, и удалился, оставив бутылку на столе. – Что, чёрт возьми, это было? – спросила Эван. – Понятия не имею. Но, полагаю, дарёному коню в зубы не смотрят. – За это стоит выпить. Они чокнулись бокалами. Эван показалось, что напряжение понемногу уходит из тела Джулии, хотя уверенности не было. Как Джулия не раз говорила прежде, она умела превосходно скрывать свои истинные чувства, когда того требовали обстоятельства. – Как ты держишься? – спросила Эван. – Вроде бы нормально. Но могу сказать одно: я ни капли не пожалею, если больше никогда сюда не вернусь. – Прости, что нам пришлось сделать это именно сегодня. Прости, что вообще пришлось это сделать. – Не извиняйся. Скоро всё закончится. До конца ужина обе старались поддерживать непринуждённый разговор. Эван заметила, что счёт им так и не принесли. Она решила, что, вероятно, и это здесь сочли бы дурным тоном. Когда подошел официант и спросил, не желают ли они десерт или дижестив, Джулия вежливо отказалась. – Можно ли выйти прогуляться? – спросила она. – Было бы чудесно показать мисс Рид парк и провести небольшую экскурсию по другим здешним достопримечательностям. – Разумеется, мисс Донн. Желаете, чтобы я распорядился насчет сопровождения? – О, в этом нет нужды, – Джулия улыбнулась. — Я прекрасно ориентируюсь. – Разумеется. – Он учтиво поклонился. – Я попрошу, чтобы швейцар встретил вас с вашими пальто. Надеюсь, вы обе приятно проведёте остаток вечера. Джулия проводила его взглядом и лишь затем повернулась к Эван. – Хорошо, – сказала она. – Время действовать. Эван спокойно встала и обошла стол, чтобы отодвинуть стул Джулии. Когда Джулия поднялась, Эван, с преувеличенной галантностью, предложила ей свою руку. – А ты не промах, – шутливо заметила Джулия. Они вышли из столовой с деловитым видом завсегдатаев, которым здесь самое место.◊ ◊ ◊
Очевидно, правила, регулирующие общение в клубе «Галилео» были столь же разнообразны и специфичны, как и зоны внутри заведения. Как только они начали прогуливаться по бесконечным верандам и павильонам, окружавшим здание, Эван заметила, что другие гости, имеющие схожие интересы, начали дружественно кивать и махать им. Эван была поражена красотой территории клуба. Ландшафт и внешнее оформление выглядели не менее изысканно, чем интерьер, но, по крайней мере, они казались данью уважения наследию клуба. Серпантинные дорожки, обрамлённые резными каменными перилами, вились между ухоженными изгородями и прудами размером с маленькие озёра. Это походило скорее на прогулку по общественному парку в Мерионе или Хаверфорде, чем на блуждание по территории клуба в Сентер-Сити. Пока они шли, Джулия довольно успешно знакомила Эван с расположением различных точек доступа, которые должны были позволить попасть туда, где она могла бы встретить некоторых из сотрудников клуба, с которыми надеялась переговорить о появлении Джоуи Маццетты в пятницу вечером. Эван наконец-то получила возможность выскользнуть и нырнуть в подходящий дверной проём, когда тучный мужчина и его синеволосая жена узнали Джулию и остановились, чтобы возобновить знакомство. Эван вежливо слушала, как Джулия с добродушно подбадривала пару, приглашая их рассказать о местонахождении всех пятерых своих замечательных внуков. Узнав последние новости о первом внуке – каком-то существе по имени Маффи, который сейчас учится на третьем курсе в Брин-Мор, – Эван вежливо прервала разговор, чтобы спросить, где находится ближайшая дамская комната. Тучный мужчина указал на расположенную рядом дверь и быстро перечислил последовательность поворотов, которую, по всей видимости, мог бы запомнить только картограф. Эван поблагодарила его и пообещала Джулии, что скоро вернётся. Джулия слегка улыбнулась ей, прежде чем снова продолжить общение с миссис Портли, которая теперь восторгалась вторым внуком – молодым человеком, который занимается академической греблей в одном из самых престижных клубов «Веспер» на Ботхаус Роу. Последнее, что Эван услышала перед тем, как уйти, было упоминание о том, что это тот самый знаменитый клуб, где занимался греблей Келли… Как только она оказалась внутри здания, Эван направилась в сторону кухни. Ей было понятно, что они оказались довольно близко к погрузочной площадке, потому что Джулия сказала об этом до того, как они встретили супругов Портли. Эван предположила, что именно так Джоуи удалось попасть в здание, поскольку это было единственное место, не контролируемое обычным персоналом клуба. Когда они с Джулией чуть раньше задержались у невзрачного входа, Эван разглядела пару тележек с провизией и бельём, припаркованных за низкой каменной стеной, разделяющей служебную зону от остальной территории клуба. Она знала, что кухня должна быть рядом. Поэтому вместо того, чтобы повернуть налево, войдя в здание, она направилась направо и пошла в сторону погрузочной площадки. Эван услышала голоса и грохот, напоминающий звук катящихся тележек, а когда завернула за угол, увидела несколько работников кухни в униформе, толкающих тележки с грязной посудой к двойным дверям. Они настороженно посмотрели на неё, когда увидели, что она приближается. – Привет! – сказала она. – Я Лиз Беннет из «Сиско». Нам поступила информация о проблемах с приправами, которые подавали здесь в пятницу вечером. Я пытаюсь найти кого-нибудь из сотрудников, работавших в ту смену, чтобы они могли помочь найти виновных. Метрдотель сказал мне заглянуть сюда, – она драматично закатила глаза. – Он сказал, что слишком занят, чтобы отвлекаться. Мужчины, казалось, немного расслабились. – Это действительно на него похоже, – сказал самый высокий из них. – Вы можете следовать за нами, – коренастый парень сделал жест рукой. – Я почти уверен, что Хорхе работал в ту смену. Он сегодня здесь. Эван последовала за двумя мужчинами и их скрипящей тележкой по короткому коридору, который вёл на кухню. Это было довольно впечатляющее место. Повара трудились за длинным столом под большими мониторами, отдавая приказы младшим коллегам и другим работникам кухни, которые приносили соусы и готовые ингредиенты для финальных блюд. Она мельком заметила, как обслуживающий персонал, одетый в специальные халаты, ждёт у проходного окна, где завершённые и оформленные блюда выставляются перед тем, как их накроют крышками для транспортировки к столам гостей. Они миновали эту станцию и направились в другую часть кухни, где кипела работа: мойщики посуды и официанты отчаянно старались успеть за потоком. Эван не уделила особого внимания тому, сколько людей ужинали вместе с ними, но предположила, что это было около пятнадцати или двадцати столиков. Она также подумала, что в любой вечер это заведение, вероятно, могло обслуживать множество частных обеденных залов. Не было никакой возможности заранее предугадать, сколько из них могло быть занято, или где Джоуи мог появиться среди гостей. – Хорхе? – позвал более высокий парень с тележкой парня помоложе, который усердно разгружал другую тележку с грязной посудой. – Ven aquí. Хорхе вытер руки о фартук и подошёл к ним. – Эта дама хочет поговорить с тобой о вечере пятницы, хорошо? – сказал он и продолжил толкать свою тележку к очереди из припаркованных тележек. Хорхе кивнул ему и повернулся к Эван. – Окей, – сказал он. Там было очень шумно. Эван не хотела кричать свои вопросы. – Слушай, есть ли здесь какое-нибудь место потише, где мы могли бы поговорить? – спросила она его. – Обещаю, это займет не больше одной или двух минут – я знаю, что ты занят. Он обеспокоенно посмотрел на свое рабочее место. Высокий парень сказал: – Всё в порядке. Я справлюсь. Хорхе кивнул Эван и провел её в кладовую, полную полок с приправами и другими сухими ингредиентами. – Я работаю на нескольких членов клуба, – сказала Эван. – Людей, которые были в столовой, когда пьяный мужчина вломился и испортил им вечер. Они расстроены и думают, что руководство делает недостаточно для усиления безопасности, – она наклонила голову в сторону двух парней, которые привели её на кухню. – Они сказали мне, что ты работал в пятницу вечером. Убирал столы. Это так? – Да, я был там. – Ты видел, что произошло? Он кивнул. – Знаешь, мне нужна эта работа. Я не хочу говорить ничего, что могло бы поспособствовать моему увольнению, хорошо? – Никто не узнает, что я с тобой разговаривала, – заверила его Эван. – Вот почему я вошла через служебный вход этим вечером. Они даже не знают, что я здесь, понимаешь? – Он вошёл так же. Эван оживилась. – Он? – Пьяный чувак. Двое парней были снаружи и разгружали продукты для подготовки к какому-то банкету в субботу утром. Они сказали, что он сошёл прямо с платформы и направился по коридору, как будто знал, куда идёт. Они подумали, что он, наверное, работает на кого-то, так что… Он пожал плечами. – Но ты видел его, когда он вошел в столовую? – Да, я убирал в тот вечер и только что вернулся с пустой тележкой. Было довольно оживленно. По пятницам всегда бывает много людей. – Можешь рассказать, что произошло? Хорхе скривил лицо. – Он вошёл через служебную дверь, так что никто его не видел. Любым другим путём он бы никогда не смог оказаться там. Он протиснулся мимо меня и Роджера. – Что он сделал, когда вошел туда? – Он начал кричать, – Хорхе выдохнул. – Всякую чепуху, проклятья. Сбрасывал еду со столов. – Он кричал вообще, или на кого-то конкретно? Хорхе задумался. – Кажется, он всё время ругался на каких-то двух человек, так что, похоже, он искал их. – Он называл какие-нибудь имена? Хорхе начал немного нервничать, переступая с ноги на ногу, – вероятно, из-за того, что их разговор затянулся. Эван подняла руку, чтобы успокоить его. – Обещаю, мы почти закончили, хорошо? Еще минуту, и ты сможешь вернуться к работе. Хорхе кивнул. – Я не знаю никого из тех, кто здесь бывает, – сказал он. – Нам не разрешается разговаривать с гостями, так что я не знаю, кого он искал. Но он всё время кричал что-то про одних и тех же двух человек – Джаджа и Бишопа, – он пожал плечами. – Наверное, они члены клуба? – ему в голову пришла идея. – Это те, на кого ты работаешь? – Ты умный парень, Хорхе. Ты помнишь, что он говорил о мистере Джадже и мистере Бишопе? Хорхе опустил глаза. – Это было довольно грубо. Настоящие гадости. – Например? – спросила Эван. Хорхе пожал плечами. – Ты можешь сказать мне, – подбодрила Эван. – Я не обижусь. – Ладно, – Хорхе взглянул на неё. – Он всё время называл их парой лживых ублюдков и кричал что-то о причитающейся арендной плате. Многое из того, что он говорил, было довольно трудно разобрать – он был действительно пьян. Охрана клуба быстро добралась до него и выгнала вон. После этого никто больше не вспоминал об этом, – он пожал плечами. – Вот так здесь всё работает. – Тебе известно, находился ли кто-то из тех двух мужчин, на которых он ругался, в столовой тем вечером? – Нет. Но, как я уже говорил, я не знаю ни одного из членов клуба. Нам не разрешается с ними разговаривать. – Понятно, – Эван улыбнулась ему и протянула руку. – Всё в порядке. Спасибо, Хорхе. Ты был очень полезен. Она вложила ему в руку сложенную стодолларовую купюру. Он с удивлением посмотрел на Эван, прежде чем взять купюру и засунуть её в карман. На пороге кладовой он остановился и обернулся. – Вам нужна помощь, чтобы выбраться отсюда? – Я могу просто выйти тем же путем, которым и вошла? – спросила она. – Моя машина на улице. Он кивнул. Эван последовала за ним обратно на кухню. – Эй, – окликнул он, – с этим пьяным парнем что-то случилось? – Да, – ответила она. – С ним что-то случилось. – Я так и думал, – Хорхе почесал шею. – Им здесь такое дерьмо не нравится. – Нет, – согласилась Эван. – Наверное, не нравится.◊ ◊ ◊
Джулия стояла у одного из зеркальных прудов, когда Эван нашла её. Она, казалось, была погружена в свои мысли. Эван догадывалась, что её тревожило. Открытия, которые она сделала о своем отце и его трастовом фонде, потрясли Джулию, как взрыв гранаты. Либо это было так, либо она впала в кому, слушая небылицы о внуках Портли… Эван посмотрела на часы. Она отсутствовала менее двадцати минут. Ещё не было и восьми вечера. Если повезёт, они смогут вызвать машину Джулии и вернуться в её таунхаус за полчаса. – Привет, – она коснулась локтя Джулии. – Надеюсь, я отсутствовала не слишком долго. Джулия наклонилась к ней. – Нет. Но я рада, что ты вернулась. – Я тоже. Пойдем отсюда? – Я думала, ты никогда об этом не попросишь. Эван почувствовала облегчение от её ответа. – Какой самый быстрый способ выбраться отсюда? Джулия указала на белеющие вдалеке французские двери. – Нам туда. Эта терраса достаточно близко к тому месту, где мы пили коктейли. – Наш мартини наоборот? – улыбнулась Эван. – Тебе, кажется, понравилось? – Понравилось? Чёрт... эта штука изменила мою жизнь. Джулия улыбнулась. Эван подумала, что это обнадёживающий ответ, и решила продолжить разговор. – Я думаю, ты что-то от меня скрываешь. Мне любопытно, какие ещё тайны у тебя на уме. – Не думаю, что я сегодня в рукавах, – ответила Джулия с иронией. Эван потянула её за бархатное пальто. – Разве что это считается? – Наверное, считается. Эван задумалась над словами Джулии. – А что, ты могла бы легко спрятать там пару вещей. – Поверь мне, – сказала Джулия, – я давно уже отказалась от попыток что-либо от тебя скрыть. Эван протянула ей руку, и они направились к выходу из клуба. – Ты получила необходимую информацию? – непринуждённо спросила Джулия – вероятно, на тот случай, если кто-то пройдет мимо и сможет подслушать их разговор. Вокруг всё ещё прогуливалось несколько пар. – Да. Я встретила очень любезного парня на кухне. Он был весьма полезен. – Мне не терпится узнать об этом. – Не больше, чем мне снять эти туфли. Джулия рассмеялась. – Полагаю, что они выглядят очаровательно. – Они от Стиви. – Ты знаешь, – задумчиво произнесла Джулия, – мне действительно забавно, что твоя дочь такая… – она остановилась в очевидной попытке подобрать нужное слово. – Девочка? – предположила Эван. – Что ж, это не совсем то, что я хотела сказать. Но… да, это тоже верно. – Я тоже этого не понимаю. Я виню Коэнов. – Ты всегда винишь Коэнов. – Я знаю, – Эван игриво подтолкнула Джулию. – Это отлично работает. – Пока я ждала тебя, я размышляла о некоторых вещах. Эван подумала, что Джулии, вероятно, было над чем поразмыслить этим вечером, и большинство тем касались того, о чём она недавно узнала. – О чём именно? – спросила она. – О трастовом фонде моего отца. Я помню, как узнала о нём вскоре после его смерти. Мне показалось, что название странное, но я списала это на его снобизм. Он часто говорил о превосходстве своего «классического образования». Теперь я понимаю, что название «Ганимед» имеет скрытый подтекст. Эван тоже была заинтригована этим загадочным названием. Но она ещё не была готова рассказать Джулии о своих собственных открытиях о Льюисе Донне – и название его трастового фонда не имело для неё никакого особого смысла. – Странное название, – сказала Эван. – Что оно означает? – Это из греческой мифологии, – пояснила Джулия. – Ганимед был юношей, который носил воду для Зевса. Эван остановилась, не веря своим ушам, и дёрнула Джулию, заставив её тоже остановиться. – Он что? – Что случилось? – Джулия положила руку ей на плечо. – Это что-то важное? – Можно и так сказать, – мысли Эван понеслись со скоростью света. – Миллер бессвязно бормотал о том, что его наказали за то, что он носил воду… для кого-то, – она пыталась вспомнить, что именно он сказал. – Это был не Зевс – какое-то другое имя. Через некоторое время её осенило. – Как зовут Зевса в римской мифологии? – спросила она. – Никак не могу вспомнить. – Юпитер. А римское имя Ганимеда – Водолей. – О, Господи Иисусе, – Эван потянула Джулию к ближайшей скамейке и немедленно села на неё. – Мне нужна минута. – Что случилось? – спросила Джулия, садясь рядом с ней. – Эван? Ты меня пугаешь. – Извини, – Эван взяла её за руку. – Это то, что сказал мне Миллер, когда я к нему пришла. Он долго и нудно говорил о том, как носил воду «для них», и как Юпитер наказал его. Я просто думала, что он спятил. – Ты думаешь, он говорил о клубе? – Теперь я уверена, что да. Он собирал пазлы – с картиной Хомера, помнишь? Джулия кивнула. – Он всё время называл мальчиков на картине «маленькими звёздочками». А потом сказал что-то о том, что Водолей выходит, когда холодно. – Ганимед, – добавила Джулия. – Боже мой... Эван? Что они делали? Чем занимался мой отец? Эван не ответила на её вопрос. В этом не было необходимости. – Я спросила Миллера, имел ли он в виду судью Коули, когда говорил, что Юпитер наказал его, – продолжила Эван. – Но он продолжал говорить о Водолее и о том, что именно Водолей был тем, кто понёс наказание. – Зевс изнасиловал Ганимеда. Он влюбился в красоту этого юноши и похитил его, – Джулия говорила почти монотонно. Эван боялась, что у Джулии может начаться шок. – Ганимед служил ему виночерпием, а потом Зевс превратил его в созвездие, – Джулия встретилась взглядом с Эван. – Созвездие Водолея. – Получается, Миллер не был сумасшедшим… Он просто общался на единственном доступном ему языке. – Я хочу уйти отсюда прямо сейчас, – Джулия сжала руку Эван, как в тисках. – Я хочу выбраться из этого места. – Я тоже, – Эван встала. – Мы здесь закончили. Когда они вошли в здание, стюард в чёрном пиджаке уверил их, что машину Джулии подадут через несколько мгновений. Он извинился за небольшую задержку и сказал, что валет-парковщик уже подогнал другую машину. Они решили подождать на крыльце, пока не подъедет Audi Джулии. Вскоре появился валет-парковщик, подавший серебристый Maybach. Большие входные двери открылись, и из них вышел очень хорошо одетый мужчина. Он был небольшого роста, с расползающейся талией и волосами цвета своего автомобиля. У него было морщинистое лицо со шрамами и, похоже, ему было чуть за семьдесят. Валет-парковщик открыл дверь со стороны водителя. – Вот, пожалуйста, Амбассадор. Надеюсь, Вам понравился вечер. Мужчина лишь пробормотал что-то в ответ и повернул голову к крыльцу. – Она вот-вот подойдёт. Валет кивнул и быстро обошёл большой автомобиль, чтобы открыть пассажирскую дверь. Когда дверь клуба открылась во второй раз, Эван была ошеломлена. Из клуба вышла эффектная женщина в атласном платье на бретельках огненно-красного цвета и в туфлях-лодочках с острым носком. Она выглядела экзотично: высокая и элегантная, с оливковой кожей и чёрными, как смоль, волосами. Она была воплощением идеального синтеза богатства и привилегий. Кроме того, она выглядела чертовски смертоносно… И это было не удивительно. Она оказалась Майей, твою мать, Джиндал. Эван прокляла чёртовы звёзды, что свели их всех вместе в этот вечер. Когда Майя увидела, что Эван оцепенела от удивления, она изменила направление и подошла к ним. – Привет, вам обеим, – почти пропела она. – Разве это не приятный сюрприз? Джулия не видела, как она подошла, но, похоже, сразу узнала британский акцент. Она резко повернулась к Майе, не скрывая ужаса. – Что ты здесь делаешь? – Наверное, то же самое, что и ты. Скажи мне, – понизила голос Майя, – как тебе шатобриан? Джулия, похоже, пришла в себя. – Полагаю, нам стоит поблагодарить тебя за великолепный Пойяк? – Тебе понравилось? – спросила Майя. — Я люблю хорошее Бордо. Оно всегда такое надёжное. Ты не находишь, Джулия? – Я склонна оценивать надежность людей, а не напитков. – Дорогая Джулия. Ты всегда была такой придирчивой, – Майя посмотрела на Эван. – Скажи мне, – она положила свою ухоженную руку на плечо Эван, – как твое плечо? Сильно беспокоит тебя сейчас, когда погода стала заметно холоднее? Эван боролась с желанием оттолкнуть её руку. – Я ощущаю это время от времени. Седовласый сопровождающий Майи нажал на клаксон своего Maybach. Видимо, посол не привык, что его заставляют ждать. – Я сейчас к тебе приду, Эдгар, – крикнула ему Майя. – Я просто встретилась с очень старыми подругами и решила их поприветствовать. – Не позволяй нам тебя задерживать, – Эван отступила назад, чтобы Майя убрала свою руку. – Я уверена, что Эдгару не терпится насладиться оставшейся частью вечера, за который он заплатил. Уверена, что такую женщину, как ты, с твоей… дерзостью… не часто встретишь здесь, в провинции. Майя осталась невозмутимой. – Тебе действительно нравится твоя мелочная словесная игра, Эван? – Когда это возможно. – Должно быть, хорошо иметь такую богатую фантазию, – Майя переключила своё внимание на Джулию и внимательно осмотрела её с ног до головы. – Признаюсь, что иногда развлекаюсь, позволяя себе немного пофантазировать. Но, как говорится, наши фантазии всегда меркнут по сравнению с реальностью, не так ли, Джулия? Голубые глаза Джулии вспыхнули, и Эван пришлось схватить её за руку, чтобы удержать от желания дать Майе пощёчину. – Приятно видеть, что твоя память служит тебе так же хорошо, как и моя мне. Может, пообедаем вместе, хорошо? – она помахала на прощание и начала спускаться по ступеням. – Я свяжусь с тобой, Эван, – крикнула она, прежде чем сесть в автомобиль. Maybach Эдгара тронулся, как только слуга закрыл за ней дверь. Эван и Джулия посмотрели друг на друга. – Это было весело, – сказала Эван. Audi Джулии подъехала и остановилась там же, где только что стоял Maybach. – Давай поскорее уберёмся отсюда, – пробормотала Джулия. – Мне нужен душ.◊ ◊ ◊
Джулии пришлось маневрировать вокруг огромного лимузина, когда она поворачивала в переулок позади своего таунхауса. – Что, чёрт возьми, он здесь делает? – спросила Эван. – Это для меня. – Для тебя? – Эван была в замешательстве. – Зачем? – Я заказала его заранее. Он отвезёт меня в аэропорт на мой рейс. – В Париж? – Да. – Ты уезжаешь сегодня ночью? – Эван была в недоумении. Джулия припарковалась на привычном месте рядом с машиной Эван. – Да. В полночь. Эван не знала, что сказать. Джулия открыла дверь. – Ты не могла бы зайти, пока я переодеваюсь? – Ты хочешь, чтобы я зашла? – Эван ни в чём не была уверена в тот момент. – Конечно, хочу. Думаю, тебе стоит остаться здесь. Поедешь домой утром. – И оставить Стиви одну? – Я думаю, ты можешь ей доверять. К тому же, – Джулия вышла из машины, – она, скорее всего, проведёт всю ночь за разговором с Дезире. – Спасибо, что напомнила. Эван тоже вышла и последовала за Джулией. Рядом с дверью Джулию ожидали другая сумочка, небольшой чемодан и легкое пальто. Эван не понимала, как она могла их не заметить раньше. Она подумала, что причина, вероятно, была в том, что она была слишком восхищена тем, как прекрасно выглядела Джулия. – Почему бы тебе не налить нам что-нибудь выпить? – предложила Джулия. – Я быстро приму душ и переоденусь. – А как же твоя поездка? – Он не уедет без меня, – пошутила Джулия. Она быстро поцеловала Эван. – Я напишу водителю сообщение, прежде чем залезу в душ, – она снова поцеловала Эван и направилась в спальню. Эван подошла к шкафчику на кухне Джулии, чтобы достать бутылку коньяка и две небольших бокала. Может, это поможет ей уснуть в самолёте? Она плеснула немного коньяка в бокалы и внимательно посмотрела на них, прежде чем решила налить в каждый по более щедрой порции. Что за чёрт? Я не собираюсь никуда ехать… Она быстро отправила Стиви текстовое сообщение, предупредив, что проведёт ночь в городе, а затем выпила почти весь свой коньяк, пока ждала, когда Джулия снова появится, – это заняло ровно тринадцать минут. Джулия переоделась в брюки и тёмно-синий кашемировый свитер, который подходил к её глазам. Волосы были слегка влажными, но всё равно выглядели великолепно. – Это, вероятно, был самый быстрый душ на свете. – Я была достаточно мотивирована, – объяснила Джулия. Эван протянул ей бокал. – Ты выглядишь более расслабленно. – Я чувствую себя более расслабленно. Почему ты ещё не сняла обувь? – Я как раз собиралась это сделать. – Давай присядем на несколько минут, – Джулия указала на гостиную, где они заняли свои обычные места на большом диване. – Как надолго ты уезжаешь? – спросила Эван. – Ненадолго. Наверное, на одну ночь. Я даже не собрала сумку. – На одну ночь? Джулия... ты едешь в Париж, а не в Орландо. – Я знаю. Моя мать вряд ли ожидает меня. Не думаю, что этот визит затянется. – Почему именно сейчас? Почему сегодня вечером? – Почему бы и нет? Я не вижу причин откладывать. Не похоже, что время способно изменить факты или сделать их менее правдоподобными. – Но, – попыталась возразить Эван, – ты, наверное, устала. – Дорогая, – Джулия положила руку на колено Эван. – Прими это. Я уезжаю. Сегодня вечером. Кроме того... не похоже, что я смогу выспаться, если останусь дома. Эван накрыла руку Джулии своей. – Ладно. – Всё в порядке? На самом деле? Эван поняла, что Джулия нуждается в том, чтобы всё было в порядке – ради них обеих. Эван увидела это в её глазах. – Да, – она наклонилась к Джулии, чтобы поцеловать её. Джулия ответила на поцелуй. Отстранившись, Джулия придвинулась ближе и положила голову на здоровое плечо Эван. – Всё в порядке, – пробормотала Эван в её волосы. – Правда.
