ботаничка на стиле

В школьном коридоре всё вернулось на круги своя. Саша, окруженный своей компанией, мазнул по ней холодным взглядом. — О, глядите, наша отличница сегодня светится. Небось, всю ночь формулы во сне решала? — громко бросил он, и пацаны привычно загоготали. Кира привычно втянула ладони в свои длинные рукава худи, свисающие до локтей, и сжалась. Она была готова терпеть это. Но тут из-за угла вышел Женя — одноклассник Киры, который уже два года безнадежно любил её и видел всё. Вчера вечером он заходил к ней отдать учебник и заметил в окне силуэт Саши, по-хозяйски расположившегося в её кресле. — Хватит паясничать, Саня, — звонко разрезал тишину коридора голос Жени. Смех оборвался. Саша медленно повернулся, сузив глаза. — Чего вякнул, мелкий? — Я говорю: хватит строить из себя героя, — Женя подошел вплотную, глядя Саше прямо в глаза. — Весь такой крутой при пацанах, а вчера вечером у Киры в комнате чуть ли не мурлыкал. Что, Санек, авторитет не жмет? В гостях у «зубрилки» чай пить и комплименты ей раздавать тебе статус позволяет, а в школе поздороваться западло? По коридору пронесся гул. Девятиклассники переглянулись. — Чё он несет, Саня? Ты был у неё? — спросил один из друзей. Лицо Саши пошло красными пятнами. Он бросил быстрый, полный ярости взгляд на Киру. Она стояла ни жива ни мертва, пряча лицо в воротник своего худи. — Да ты бредишь, — выдавил Саша, пытаясь вернуть самообладание. — Я зашел на пять минут, чисто поржать над её коллекцией гербариев, пока предки там заседали. — Поржать? — Женя усмехнулся, поворачиваясь к Кире. — Кир, скажи им. Скажи, как он тебе на плечо руку клал. Зачем ты его выгораживаешь? Он же тебя за человека при них не считает! Все глаза уставились на Киру. Она чувствовала себя загнанным зверьком. Саша смотрел на неё с немой угрозой. — Он... он просто зашел спросить про домашку, — прошептала Кира, опуская голову. — Женя, ты всё неправильно понял. Мы не... мы просто... Саша победно ухмыльнулся и толкнул Женю плечом. — Слышал? Свободен, детектив. Компания ушла. Саша прошел мимо Киры, даже не задев её взглядом — теперь он был зол на неё за то, что их тайна едва не выплыла наружу. Женя остался стоять рядом. — Ты же понимаешь, что ты для него просто удобный вариант? — тихо спросил он. — Ты выглядишь как королева, а ведешь себя как... — Не надо, Женя, — оборвала его Кира, сильнее сжав ткань своих длинных рукавов. — Ты ничего не понимаешь. Она развернулась и пошла в класс, ненавидя себя за эту слабость, но всё еще надеясь, что вечером Саша напишет ей хотя бы одно «спасибо, что не выдала». Зимние сумерки в овраге наступили мгновенно. Кира спускалась по обледенелой тропинке, вжимая голову в воротник своего светлого пуховика. Она специально тянула время в раздевалке, чтобы не столкнуться с Сашей, но он ждал её прямо у подножия склона, привалившись к заиндевевшему дереву. — Ты совсем страх потеряла, Кир? — его голос прозвучал как щелчок кнута. Кира замерла, пряча пальцы в бесконечно длинные рукава худи. — Саш, я же ничего не сказала... Это Женя сам... — Мне плевать, кто там и что видел! — он шагнул к ней, и Кира невольно попятилась назад, в сугроб. — Из-за твоих «посиделок» пацаны теперь ржут, что я к восьмикласснице бегаю уроки учить. Ты понимаешь, что ты мой авторитет в овраг закопала? — Но мы же просто сидели... — прошептала она, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. — Ты сам хотел зайти. — Короче, — Саша грубо перебил её, — забудь дорогу к моей компании. В школе вообще ко мне не подходи. И чтобы я твоего Женю рядом с тобой больше не видел, а то я ему быстро память освежу. Он развернулся и ушел, обдав её облаком холодного пара. Кира стояла в темноте, глотая обиду. Любой другой на её месте послал бы его куда подальше, но она лишь поправила шапку и подумала: «Он просто злится. Это пройдет. Он же был таким милым вчера...» Вечер субботы в сельском клубе обещал быть шумным. Кира решила, что не позволит Саше видеть её раздавленной. Она оделась так, что даже подруги из 8 класса присвистнули: облегающие черные джинсы, стильный топ под расстегнутой курткой и тот самый взгляд «королевы», который она умела включать, когда было очень больно. Когда она вошла в душный, пахнущий старым деревом зал, музыка уже гремела. Саша стоял в кругу своих девятиклассников, вальяжно закинув руку на плечо какой-то девчонки. Но как только Кира прошла мимо, он замолчал на полуслове. Её стиль, её уверенная походка и то, как на неё сразу уставились парни из соседнего села, приехавшие на дискотеку, подействовали на Сашу как красная тряпка. — Ого, Кирюха, — к ней тут же подкатил один из «чужих». — Ты из местных? Пойдем потанцуем? Кира мельком взглянула на Сашу. Тот сжимал кулаки так, что побелели костяшки. Его лицо исказилось от ярости — не той, что была в овраге, а другой, темной и собственнической. — Она не танцует, — внезапно отрезал Саша, буквально вырастая между Кирой и парнем. — Тебя забыли спросить, Санек, — огрызнулся тот. — Ты же сам говорил, что она тебе «просто заучка». Саша резко повернулся к Кире. Его глаза горели. — Иди на улицу. Сейчас же. Нам надо поговорить. Кира видела, что пацаны за его спиной ухмыляются, а девчонки шепчутся. Она могла бы отказать, могла бы остаться танцевать, но привычка быть «его» Кирой оказалась сильнее. — Хорошо, — тихо сказала она, выходя за ним на морозное крыльцо. Зимний вечер у сельского клуба пахнул дымом из печных труб и морозной хвоей. Кира стояла на крыльце, и свет тусклого фонаря подчеркивал её идеальный образ: светлый оверсайз-пуховик был расстегнут, открывая стильный топ, а густые прямые волосы доходили ей до самых локтей, блестя на холоде как шелк. Она выглядела слишком эффектно для этой деревенской дискотеки, и именно это сводило Сашу с ума. Он вылетел вслед за ней из дверей клуба, его лицо исказилось от ярости. В тени за углом притаилась Кристина — главная «пикмуха» и сплетница школы, которая уже наставила камеру телефона, затаив дыхание. — Ты чё творишь, а?! — Саша сорвался на крик, прижимая Киру к ледяной стене клуба. — Вырядилась как шлюха последняя! Специально перед пацанами из соседнего села хвостом крутишь? Хочешь, чтобы все видели, какая ты доступная, да, «отличница»? Кира втянула ладони в свои длинные рукава, которые свисали ниже пальцев, и замерла. Она была настоящей терпилой — просто молчала, глотая оскорбления, и смотрела на него влюбленными, полными боли глазами. — Саш, я просто пришла... — прошептала она, и её длинные волосы качнулись у самых локтей. — Пришла она! — он ударил кулаком по стене рядом с её головой. — Ты думаешь, я слепой? Я вижу, как ты на них смотришь! Ты моя, поняла? Только я решаю, с кем ты стоишь! Я из-за тебя авторитет в овраг закопал, все ржут, а я... я, идиот, ревную тебя к каждому столбу! Да, я люблю тебя, черт бы тебя побрал! Люблю так, что сдохнуть хочется, когда кто-то другой на тебя пялится! А ты ведешь себя как последняя дрянь! Кира замерла. Эти слова — «люблю» и «ревную», перемешанные с грязными ругательствами, ударили её сильнее физической боли. Она готова была простить ему любое слово, лишь бы слышать это признание. Кристина за углом довольно хихикнула и нажала «остановить». Через пять минут видео под заголовком «Шок! Санек из 9-го сохнет по ботанке и кроет её матом у клуба!» улетело в школьную подслушку. Саша оттолкнулся от стены, тяжело дыша. — Иди домой. Чтобы я тебя здесь больше не видел сегодня. Кира послушно кивнула и побрела в сторону оврага, чувствуя, как в кармане беспрерывно вибрирует телефон. Завтра об этом признании вперемешку с грязью будет знать вся деревня.