Ты меня не поймаешь

Порт Люмидус встречал рассвет тяжелым металлическим кашлем. Огромные паровые краны, похожие на доисторических чудовищ, начинали свой утренний ритуал с шипением и лязгом, пробуждая город от ночной дремоты. Гудки пароходов перекликались друг с другом, словно переговаривались на языке, понятном только морякам и портовым рабочим. Чайки — вездесущие, наглые, крикливые — носились над водой в надежде поживиться отбросами с ночных судов. Клоринда стояла на краю пирса, вглядываясь в утренний туман, ползущий с моря. Она любила это время суток. Когда город еще спит, а порт уже живет своей особой, трудовой жизнью. Когда можно постоять вот так, в одиночестве, слушая музыку механизмов и крики чаек, и ни о чем не думать. Просто быть здесь. Просто дышать соленым воздухом. Она была высокой, выше многих мужчин в порту, и ее фигура в темном костюме для верховой езды — узкие брюки, заправленные в высокие сапоги, длинный сюртук, скрывающий оружие — привлекала взгляды. Но никто не решался подойти. Взгляд Клоринды, холодный и отстраненный, останавливал любые попытки знакомства. Она была дуэлянтом, телохранителем, человеком, для которого оружие было продолжением руки. И весь порт это знал. Впрочем, сегодня утром у нее была особая причина быть здесь. Вчера вечером, когда она возвращалась с тренировки на Кладбище кораблей, к ней подошел мужчина. Немолодой, лет пятидесяти, с осунувшимся лицом и красными от слез глазами. Представился Антуаном Лефевром. Сказал, что его брат, судовладелец Жан-Пьер Лефевр, погиб три дня назад. Упал за борт собственного судна в полный штиль. — Я не верю в несчастный случай, мадемуазель Клоринда, — сказал он тогда, сжимая в руках мятый платок. — Мой брат был моряком сорок лет. Он умел держаться на палубе лучше, чем на суше. И в тот вечер он был трезв, я знаю точно. Клоринда слушала молча, как всегда. Она не задавала лишних вопросов, не выражала сочувствия. Просто смотрела на собеседника своими холодными глазами и ждала. — Полиция сказала — несчастный случай, — продолжал Антуан Лефевр. — Составили протокол и закрыли дело. Но я… я не могу так, мадемуазель. Я должен знать правду. Я заплачу, сколько скажете. Только найдите того, кто это сделал. Клоринда согласилась. Не из-за денег — денег у нее хватало. А потому что в глазах этого человека было то, что она понимала лучше всего — боль утраты и жажда справедливости. И теперь она стояла на пирсе, где три дня назад пришвартовалось судно братьев Лефвер, «Морская роза». Судно было старым, но крепким — двухмачтовая шхуна, переоборудованная для перевозки грузов вдоль побережья. Сейчас оно стояло у причала, накренившись на бок из-за отлива, и казалось совершенно безжизненным. Ни команды, ни грузчиков, никого. Клоринда спрыгнула с пирса на палубу легко, словно кошка. Сапоги мягко стукнули о дерево. Она огляделась — палуба была чисто выметена, снасти аккуратно свернуты, все говорило о том, что здесь поработали после происшествия. Кто-то очень старался стереть все следы. Она двинулась к каюте капитана. Дверь была не заперта. Внутри пахло табаком, старым деревом и еще чем-то неуловимым — возможно, страхом. Клоринда окинула взглядом помещение — узкая койка, стол, привинченный к полу, шкаф с картами, иллюминатор, выходящий на море. Она подошла к столу. Бумаги были разбросаны в беспорядке — кто-то явно рылся здесь после смерти капитана. Но, судя по слою пыли, это произошло не вчера. Возможно, в ту самую ночь. Клоринда провела пальцем по поверхности стола, рассматривая пыль. Следов почти не осталось, но на полу, у ножки стола, она заметила что-то темное. Опустилась на колени, всмотрелась. Кровь. Небольшое пятно, почти незаметное на темном дереве. Кто-то пытался его стереть, но не слишком старательно — возможно, думали, что никто не будет смотреть так внимательно. Клоринда достала из кармана чистый носовой платок, промокнула пятно. Кровь засохла, но цвет сохранился. Не свежая, но и не старая — примерно три дня, как раз время смерти капитана. Она спрятала платок в карман и продолжила осмотр. В углу каюты, за шкафом с картами, она обнаружила небольшой тайник — щель между досками, куда кто-то засунул сложенный лист бумаги. Бумага была мятой, испачканной, но читаемой. Это был список груза. Обычный судовой манифест, каких тысячи. Но внизу, приписанное другим почерком, значилось: «Особый груз — ящик №7 — получатель Л. Л. лично в руки». Л. Л. Кто это мог быть? Клоринда перечитала список — все остальные грузы шли обычным получателям, купцам из Порт Люмидус и Кур-де-Фонтейн. А этот, седьмой, был отмечен особо. Она сложила бумагу и спрятала ее рядом с платком. Выходя из каюты, она еще раз огляделась. Что-то здесь было не так. Слишком чисто, слишком аккуратно — и в то же время эти следы крови, этот тайник, этот странный груз. Смерть Жан-Пьера Лефвера пахла не несчастным случаем, а хорошо спланированным убийством. --- От судна Клоринда направилась в небольшую таверну «Якорь и волна», что стояла в двух шагах от причалов. Здесь обычно собирались моряки, грузчики, портовые рабочие — все те, кто знал о жизни порта больше, чем официальные лица. Внутри было накурено, шумно и грязно. Запах дешевого табака смешивался с запахом прогорклого масла и немытых тел. Клоринда вошла, и разговор за столиками стих — все взгляды устремились на нее. Она не обращала внимания. Прошла к стойке, за которой возвышался сам хозяин, толстый краснолицый месье Гюстав, известный тем, что помнил все сплетни порта за последние тридцать лет. — Мадемуазель Клоринда, — удивился он, протирая засаленную кружку. — Какими судьбами? Вы не похожи на ту, что ищет дешевого вина и веселой компании. — Я ищу информацию, месье Гюстав, — спокойно ответила она, кладя на стойку монету. — О гибели Жан-Пьера Лефвера. Хозяин помрачнел. Монета исчезла в кармане, но лицо осталось озабоченным. — Хороший был человек, Жан-Пьер, — сказал он негромко. — Честный, работящий. Никогда не обманывал, не задерживал плату матросам. Здесь его уважали. А брат его, Антуан… тоже ничего, только слабый больно, слезливый. — Что говорят в порту о его гибели? Месье Гюстав оглянулся, понизил голос: — Говорят разное, мадемуазель. Официально — несчастный случай. Упал за борт, ударился головой, утонул. Тело нашли наутро у причала. Но… — Но? — Но в ту ночь здесь были люди, которые слышали крик. Не один крик, а несколько. И звуки борьбы. Я сам слышал, мадемуазель, а я сплю крепко. Проснулся около двух ночи от шума на судне. Думал, может, крысы, опять провиант грызут. Утром встал — а Жан-Пьер уже мертв. — Вы сказали об этом полиции? — А кому какое дело до слов старого трактирщика? — горько усмехнулся месье Гюстав. — Полиция пришла, спросила, что видел, я сказал — ничего не видел, только слышал. Они и записывать не стали. Сказали: «Пьяные матросы подрались, бывает». Клоринда кивнула, обдумывая услышанное. — Кто еще мог что-то видеть? — Ну… — хозяин почесал затылок. — Молодой Жанно, юнга с «Морской розы», он в ту ночь был на судне. Его потом допрашивали, но он молчит как рыба. Боится, видно. А больше никто. Может, старый Пьер, бродяга, он всегда у причалов ночует. Но он пьет беспробудно, вряд ли что помнит. — Где найти Жанно? — Должен быть здесь, — месье Гюстав оглядел зал. — Вон он, в углу сидит. Видите? Мальчишка в синей куртке. Клоринда посмотрела в указанном направлении. В дальнем углу, за столиком, заваленным пустыми кружками, сидел паренек лет семнадцати. Он был бледен, под глазами залегли темные круги, руки дрожали, когда он подносил кружку ко рту. Типичный испуганный свидетель. Она поднялась и направилась к его столику. — Жанно? Паренек вздрогнул, расплескав пиво. — Я… да, мадемуазель. А вы кто? — Клоринда. Меня нанял Антуан Лефевр, чтобы выяснить правду о смерти его брата. При имени хозяина Жанно побледнел еще сильнее. — Я ничего не знаю, мадемуазель, — забормотал он, вжимая голову в плечи. — Меня уже допрашивали. Я спал в ту ночь, ничего не видел, ничего не слышал. — Ты лжешь, Жанно, — спокойно сказала Клоринда, садясь напротив. — И я знаю, что лжешь. Вопрос только в том, почему. Из страха? Или потому, что тебе заплатили? Паренек дернулся, словно от удара. — Мне не платили! — выпалил он, и в его глазах мелькнула обида. — Я просто… я боюсь, мадемуазель. Те, кто это сделал, они страшные. Если я скажу, они и меня убьют. — Они уже убили твоего капитана. Хорошего человека, как говорят в порту. Честного, работящего. И если ты будешь молчать, они останутся безнаказанными и, возможно, убьют еще кого-то. Жанно молчал, кусая губы. Клоринда ждала. Она умела ждать. — Я… я не все видел, — наконец выдавил паренек. — Я спал в кубрике, но проснулся от шума. Кто-то ходил по палубе. Я думал, это капитан, он иногда не спал по ночам. Но шаги были не одни. Я слышал голоса. Капитан говорил: «Не здесь, не сейчас, убирайся». А другой голос, незнакомый, отвечал: «Груз, Лефвер. Где груз?» — Что было дальше? — Я испугался, залез под койку. Потом услышал удар, потом крик, потом всплеск. Я… я не вышел, мадемуазель. Я боялся. А утром капитана нашли в воде. — Ты видел того, второго? — Нет, — Жанно покачал головой. — Темно было, туман. Только силуэт — высокий, широкоплечий. И голос хриплый, как у курильщика. — А про груз он что-то говорил? Какой груз искал? — Не знаю, мадемуазель. Капитан всегда говорил, что есть вещи, о которых лучше не знать. Я и не лез. Жить хочется. Клоринда задумалась. Груз. Тот самый седьмой ящик из списка. Кто-то очень хотел его получить и не остановился перед убийством. — Где сейчас команда «Морской розы»? — Разбежались, мадемуазель, — вздохнул Жанно. — После смерти капитана хозяин, месье Антуан, распустил всех. Сказал, что не может платить, пока дело не решится. Я вот тоже работу ищу. Только кто возьмет юнгу с судна, где убили капитана? — Ты можешь мне помочь еще кое в чем, — Клоринда достала из кармана список груза. — Этот ящик, седьмой. Кто его привез? Откуда? Кому предназначался? Жанно взял бумагу дрожащими руками, всмотрелся. — Это груз из Ли Юэ, мадемуазель. Я помню, как загружали. Ящик был тяжелый, обитый железом. Капитан сам следил за погрузкой, никому не доверял. Сказал, что груз особый, для важного человека. А получатель… Л. Л.… Я не знаю, кто это. Капитан не говорил. — А куда дели ящик после смерти капитана? — Не знаю, — Жанно пожал плечами. — Когда полиция пришла, ящика уже не было. Наверное, тот, кто убил капитана, забрал. Клоринда кивнула. Картина складывалась ясная: кто-то хотел получить груз, капитан отказался отдать или потребовал больше денег, и его убили. А груз исчез. — Спасибо, Жанно. Если вспомнишь что-то еще, найдешь меня в отеле «Дебор». Заплачу. Она поднялась, оставив на столе монету, которая должна была покрыть и выпивку, и информацию, и страх паренька. Выходя из таверны, она почувствовала на себе чей-то взгляд. Оглянулась — в дальнем углу, за другим столиком, сидел человек в темном плаще с надвинутым капюшоном. Он быстро отвернулся, делая вид, что рассматривает кружку. Клоринда запомнила его и вышла. --- От порта Клоринда направилась в город. Ей нужно было найти вдову капитана, мадам Лефевр. Если кто и знал о делах мужа больше других, так это она. Мадам Элен Лефевр жила в небольшом домике на окраине Порт Люмидус, в районе, где селились семьи моряков среднего достатка. Домик был аккуратным, с палисадником и свежевыкрашенными ставнями, но сейчас производил впечатление заброшенности — шторы задернуты, калитка не заперта, на крыльце валяется скомканная газета. Клоринда постучала. Долго никто не открывал, потом послышались шаркающие шаги, и дверь приоткрылась. На пороге стояла женщина лет сорока пяти, с осунувшимся лицом и красными глазами. Она была в траурном платье, волосы небрежно убраны под черную косынку. — Мадам Лефевр? — Да. А вы кто? — Клоринда. Меня нанял ваш деверь, Антуан Лефевр, чтобы расследовать смерть вашего мужа. Женщина вздрогнула, но дверь открыла шире. — Входите. Внутри было темно, пахло лекарствами и застарелым горем. Мадам Лефевр провела Клоринду в маленькую гостиную, заставленную мебелью, и указала на стул. — Садитесь. Хотите чаю? — Нет, спасибо. Они сели друг напротив друга. Мадам Лефевр молчала, теребя кружевной платок. — Я понимаю, вам тяжело говорить, — начала Клоринда мягко. — Но мне нужно знать все, что может помочь найти убийцу вашего мужа. — Убийцу? — женщина подняла глаза. — Полиция сказала, несчастный случай. Антуан говорил, что не верит. Но я… я не знаю, что и думать. — Ваш муж был хорошим моряком? — Лучшим, — в голосе мадам Лефевр прозвучала гордость. — Он ходил в море с четырнадцати лет. Никогда не падал за борт, никогда не болел морской болезнью. Он море чувствовал, как себя. — В последнее время он был чем-то озабочен? Говорил о каких-то проблемах на работе? Женщина задумалась. — Был… был какой-то груз, — сказала она нерешительно. — Жан-Пьер говорил о нем за неделю до смерти. Сказал, что дело выгодное, но опасное. Что какие-то люди предлагали большие деньги за перевозку. Я спрашивала, что за груз, а он отмахивался: «Тебе лучше не знать, Элен. Чем меньше знаешь, тем крепче спишь». — Он называл имена? Кто эти люди? — Нет. Только сказал, что один из них очень важный, из самого Кур-де-Фонтейн. Что у него связи в высшем обществе. Я не придала значения — Жан-Пьер всегда возил грузы для богатых купцов. Клоринда достала список. — Этот груз, седьмой ящик. Вы знаете, что в нем было? Мадам Лефевр взяла бумагу, всмотрелась, покачала головой. — Нет. Жан-Пьер никогда не рассказывал о грузах. Говорил, что его дело — доставить, а не интересоваться содержимым. — А куда делся ящик после смерти мужа? — Не знаю. Наверное, забрали те, кто заказывал. Или полиция… Хотя вряд ли. Полиция ничего не забирала, только осмотрели судно и ушли. Клоринда обвела взглядом комнату. На комоде стояла фотография — Жан-Пьер Лефевр в морской форме, с женой и маленьким мальчиком. Счастливая семья, которая никогда уже не будет прежней. — У вас есть дети? — Сын, — мадам Лефевр кивнула на фотографию. — Пьер-младший. Десять лет. Сейчас у соседки, чтобы не видел всего этого. — Мадам Лефевр, я сделаю все возможное, чтобы найти убийцу вашего мужа. Но мне нужна ваша помощь. Если вспомните что-то еще — имя, дату, разговор, любой, даже самый незначительный — дайте знать. Я остановилась в отеле «Дебор». — Спасибо, мадемуазель, — женщина поднялась, провожая гостью. — Спасибо, что не побоялись ввязаться в это дело. Антуан говорил, вы лучшая. Теперь я вижу, почему. Клоринда вышла из домика и глубоко вздохнула. Воздух здесь, вдали от порта, был чище, пахло цветами и свежестью. Но в душе у нее было тяжело. Слишком много смертей за последние дни. Слишком много вдов и сирот. И слишком много вопросов без ответов. Она посмотрела на часы. Полдень. Нужно было возвращаться в порт — ее ждала встреча с агентом по грузоперевозкам, который мог знать что-то о таинственном заказчике. --- Контора «Дюваль и сыновья», одна из крупнейших в порту, размещалась в трехэтажном здании из красного кирпича, с большими окнами и медной вывеской над входом. Здесь заключались сделки, оформлялись грузы, вершились судьбы тысяч тонн товаров, прибывающих в Фонтейн со всего Тейвата. Клоринда вошла внутрь и оказалась в просторном холле, где за длинной стойкой суетились клерки с перьями в руках. Пахло чернилами, бумагой и деньгами. — Мне нужен месье Дюваль-младший, — сказала она подошедшему служащему. — По делу о грузе с «Морской розы». Служащий, молодой человек с прыщавым лицом и испуганными глазами, кивнул и исчез за дубовой дверью. Вернулся через минуту: — Проходите, мадемуазель. Месье Дюваль ждет вас. Кабинет месье Дюваля-младшего оказался небольшим, но дорого обставленным. Дубовые панели, кожаные кресла, портреты предков на стенах. Сам хозяин, мужчина лет тридцати с холеным лицом и цепкими глазами, поднялся навстречу. — Мадемуазель Клоринда? — он протянул руку, которую Клоринда пожала коротко и сухо. — Чем обязан? Мне сказали, вы по поводу груза с «Морской розы»? — Да. Я расследую смерть капитана Лефвера. Месье Дюваль нахмурился. — Печальная история. Я знал Жан-Пьера, хороший был капитан. Но при чем здесь моя контора? — Вы оформляли груз для его судна. В частности, седьмой ящик, отмеченный особо. Мне нужно знать, кто заказчик. Дюваль заколебался, явно взвешивая в уме, стоит ли сотрудничать. — Мадемуазель, вы понимаете, коммерческая тайна… Я не могу разглашать имена клиентов без соответствующего запроса. — Капитан Лефвер мертв, — спокойно сказала Клоринда. — Его убили из-за этого груза. Если вы не поможете, убийца останется безнаказанным. Дюваль помолчал, потом вздохнул. — Хорошо. Но только потому, что я уважал Жан-Пьера. Подождите минуту. Он подошел к высокому шкафу с ящичками, открыл один, порылся в бумагах и вернулся с конвертом. — Вот. Заказ на перевозку груза из Ли Юэ. Отправитель — компания «Южный ветер», получатель — Л. Л. в Фонтейне. Адрес доставки — склад номер семь в Порт Люмидус. — Кто такой Л. Л.? — Не знаю, — Дюваль развел руками. — Заказчик пожелал остаться анонимным. Оплата была произведена полностью, наличными. Мои люди забрали груз со склада на следующий день после смерти капитана. — Кто забрал? — Не знаю. Пришли люди, предъявили квитанцию и забрали ящик. Мои люди не задавали вопросов — они привыкли не задавать вопросов. Клоринда задумалась. След вел в никуда. Анонимный заказчик, наемные грузчики, таинственный Л. Л. — У вас есть описание этих людей? — Только то, что их было двое, оба в форме портовых грузчиков. Ничего примечательного. — А груз? Что было в ящике? Вы не знаете? — Не имею понятия. Мы оформляем документы, но содержимым не интересуемся. Могу только сказать, что ящик был тяжелым, обитым железом, и требовал осторожного обращения. Надпись была — «Хрупко, не кантовать». Клоринда кивнула. Информации было мало, но она хотя бы подтверждала, что груз действительно существовал и был кому-то нужен настолько, что за ним прислали людей на следующий же день после убийства. — Спасибо, месье Дюваль. Вы очень помогли. — Надеюсь, вы найдете убийцу, мадемуазель. Жан-Пьер этого заслуживает. Клоринда вышла из конторы и снова оказалась на набережной. Солнце стояло высоко, порт гудел как растревоженный улей. Грузчики таскали тюки, капитаны перекрикивались с берегом, чайки орали над головой. Она достала из кармана платок с пятном крови и список груза. Две улики, которые могли стать ключом к разгадке. И еще одна — фигура в темном плаще, следившая за ней в таверне. Клоринда оглянулась. Никого подозрительного не было видно. Но она знала, что за ней следят. Вопрос только — кто и зачем. --- Она специально пошла через старый город, через узкие улочки и темные переулки, где легко было заметить слежку. И действительно, через десять минут ходьбы она уловила знакомый силуэт — тот самый человек в темном плаще держался в отдалении, но не отставал. Клоринда свернула в особенно темный переулок, заставленный ящиками и бочками, и остановилась, прислонившись к стене. Шаги приближались. Человек вошел в переулок и замер, не видя ее в тени. — Кого-то ищете? — спросила Клоринда спокойно, выходя из укрытия. Человек вздрогнул, рванулся было бежать, но она уже стояла на пути, и в ее руке поблескивал тонкий клинок — молниеносно выхваченный стилет. — Не дергайтесь, — сказала она. — Я только хочу поговорить. Человек поднял руки. Это был мужчина лет сорока, с грубым лицом и шрамом через всю щеку — типичный портовый головорез. — Я ничего не знаю, мадемуазель, — забормотал он. — Меня наняли просто следить, и все. — Кто нанял? — Не знаю. Человек, деньги дал, сказал следить за вами и докладывать, куда ходите, с кем говорите. — Как он выглядел? — Высокий, в дорогом костюме, с такими… холодными глазами. И шрам на руке, я заметил. Клоринда нахмурилась. Описание совпадало с тем, что давала хозяйка отеля «Дебор» — тот самый человек, что спрашивал о Навии. Гюстав Леблан? Возможно. — Что ты должен был делать, если я узнаю о слежке? — Ничего, мадемуазель. Только следить. Если бы вы заметили, велено было уходить и не вступать в разговор. — Хорошо, — Клоринда убрала стилет. — Передай своему нанимателю, что если он хочет со мной поговорить, пусть приходит лично, а не прячется за спинами наемников. И еще: если я еще раз увижу тебя или кого-то из твоих друзей за собой, разговор будет другим. Головорез кивнул и исчез в переулке быстрее, чем можно было ожидать от человека его комплекции. Клоринда осталась одна. Значит, Леблан — или кто-то другой — следит не только за Навией, но и за ней. Это значило, что их расследования пересекались. Смерть вдовы Дюбуа и смерть капитана Лефвера могли быть связаны. Она вышла из переулка и направилась к отелю «Дебор». Нужно было поговорить с Навией, сравнить улики, объединить усилия. По дороге она зашла в лавку старьевщика и купила чистый конверт. Написала короткую записку:

«Господину Верховному судье Невиллету,

Расследую смерть капитана Жан-Пьера Лефвера. Есть основания полагать, что его дело может быть связано с делом мадам Дюбуа. Прошу о встрече для обмена информацией.

Клоринда».

Она запечатала конверт и отдала мальчишке-посыльному, который крутился у входа в лавку. — Во Дворец Мермония, лично в руки судье. Получишь награду, если доставишь быстро. Мальчишка кивнул и умчался. Клоринда посмотрела на часы. Пять часов вечера. День подходил к концу, а работы только прибавлялось. --- Отель «Дебор» встретил ее теплом и запахом свежей выпечки. Мадам Леон хлопотала у стойки, раскладывая вечернюю почту. — Мадемуазель Клоринда! — обрадовалась она. — А к вам гостья. Мадемуазель Навия уже час как ждет в холле. — Спасибо, мадам Леон. Навия сидела в кресле у камина с чашкой чая. Увидев Клоринду, она поднялась и улыбнулась — но улыбка была напряженной. — Клоринда! Я уж думала, вы не придете. — Была занята в порту. Вы хотели поговорить? — Да. И, кажется, у нас есть о чем поговорить. Они поднялись в номер Навии. Клоринда коротко оглядела комнату — привычка профессионала — и села в кресло у окна, откуда был виден вход в отель. — За вами тоже следят? — спросила Навия, заметив ее взгляд. — Да. Человек Леблана. Я его прогнала, но, думаю, он не единственный. — Леблана? Вы знаете, кто это? — Племянник мадам Дюбуа, если не ошибаюсь. Тот самый, что объявился после ее смерти. Навия кивнула. — Он же приходил и ко мне, спрашивал в отеле. К счастью, мадам Леон не выдала. — Что вы узнали по делу Дюбуа? Навия рассказала — о визите Селестины, о разговоре с адвокатом Рено, о том, что Леблан приехал в Фонтейн позавчера, а не сегодня, как утверждал. — Он угрожал адвокату, требуя показать завещание, — закончила она. — А завещание было не в его пользу. Мадам Дюбуа собиралась оставить все сиротскому фонду. — Мотив, — кивнула Клоринда. — И возможность. Он был в городе, мог проникнуть в особняк. — А у вас что? Клоринда рассказала о капитане Лефвере, о таинственном грузе, о седьмом ящике с пометкой Л. Л., о том, как ящик исчез на следующий день после убийства. — Л. Л., — задумалась Навия. — Леблан Гюстав? Л. Л. — его инициалы? Но у него имя Гюстав, а фамилия Леблан. Л. Л. — Леблан Гюстав? Не совпадает. — Может, другое имя? Или он использовал псевдоним? — Возможно. Или это кто-то другой, связанный с ним. Навия подошла к столу, где лежали ее записи. — Смотрите: Леблан приезжает в Фонтейн позавчера. В тот же день или на следующий он идет к адвокату, угрожает. В ночь после этого умирает мадам Дюбуа. А ваш капитан погиб три дня назад, до приезда Леблана. Если это он заказал груз, то заказ должен был быть сделан раньше. — Или груз заказал не он, а кто-то другой, — добавила Клоринда. — Но потом Леблан появился и как-то связан с этим делом. Слишком много совпадений. — Совпадений не бывает, — твердо сказала Навия. — Особенно в таких делах. Они помолчали, обдумывая услышанное. — Что будем делать? — спросила наконец Клоринда. — Завтра похороны мадам Дюбуа, — Навия взглянула на часы. — У нас есть только ночь и утро, чтобы найти доказательства. Я думаю, нам нужно попасть в особняк. — В особняк? Сейчас? — Сегодня ночью. Пока там не похоронили мадам, пока не стерли все следы. Леблан наверняка уже обыскал дом, но мог что-то пропустить. Особенно если искал не то. Клоринда кивнула. — Я с вами. — Я знала, что вы согласитесь, — улыбнулась Навия. — Поэтому уже приготовила план. Она развернула на столе карту Фонтейна. — Особняк Дюбуа находится здесь, на холмах Флев Сандр. Охраны нет — Леблан распустил слуг, оставил только дворецкого и пару горничных. Селестина, та девушка, что приходила ко мне, обещала помочь. Она оставит черный ход открытым. — Во сколько? — В два ночи. Самое темное время. Если успеем, у нас будет пара часов до рассвета. Клоринда еще раз взглянула в окно. Фигуры у входа больше не было, но это не значило, что слежки нет. — Леблан может выставить своих людей у особняка. — Может, — согласилась Навия. — Но я думаю, он уверен, что все под контролем. Он не знает, что мы с вами объединились. И не знает, что у нас есть Селестина. — Хорошо, — Клоринда поднялась. — Тогда мне нужно подготовиться. Встречаемся здесь в час ночи? — Договорились. Клоринда направилась к двери, но на пороге обернулась. — Навия... спасибо. Что согласились работать вместе. — Это моя работа, — улыбнулась Навия. — Искать правду. Клоринда вышла в коридор и медленно пошла к лестнице. В голове крутились мысли — о капитане, о грузе, о Леблане, о вдове, которая умерла слишком вовремя. Что-то связывало эти смерти. Что-то общее, что она пока не могла уловить. Но, возможно, этой ночью в особняке Дюбуа она найдет ответы. --- В час ночи порт затихал. Даже паровые краны умолкали, даже чайки засыпали на крышах складов. Только вода тихо плескалась о сваи, да где-то вдалеке слышалась пьяная песня запоздалого моряка. Клоринда и Навия встретились в холле отеля. Обе были в темной одежде, удобной для передвижения. Клоринда прикрепила к поясу стилет и небольшой револьвер. Навия ограничилась только маленьким ножом в сапоге. — Готовы? — шепотом спросила Навия. — Да. Они выскользнули из отеля и растворились в ночи. Флев Сандр спал. Богатые особняки, утопающие в садах, казались безжизненными — только кое-где горел свет в окнах прислуги. Улицы были пусты, фонари горели тускло, экономя газ. Дом Дюбуа стоял на отшибе, окруженный высоким каменным забором. Калитка была заперта, но Селестина сдержала слово — маленькая дверь в заборе, скрытая плющом, оказалась незаперта. Они проскользнули внутрь и замерли, прислушиваясь. Тишина. Только где-то в доме мерцал свет — возможно, в комнате дворецкого. Селестина ждала их у черного входа — бледная, испуганная, но решительная. — Сюда, — прошептала она. — Я проведу вас в кабинет мадам. Месье Леблан обыскивал его сегодня, но, может, что-то осталось. Они поднялись по лестнице, стараясь ступать бесшумно. В доме пахло цветами и воском — запах смерти и прощания. Кабинет мадам Дюбуа оказался небольшой комнатой на втором этаже, окнами в сад. Здесь царил беспорядок — ящики стола выдвинуты, бумаги разбросаны по полу, книги свалены кучей. — Он искал завещание? — спросила Клоринда. — Думаю, да, — кивнула Селестина. — Но не нашел. Мадам хранила важные бумаги в тайнике. Я видела однажды, как она открывала его. — Где тайник? Селестина подошла к книжному шкафу, нажала на неприметный выступ. Часть шкафа бесшумно отъехала в сторону, открывая небольшую нишу. В нише лежали документы. Навия быстро просмотрела их — завещание, банковские счета, письма. И среди них — странный конверт, подписанный просто: «Для моего убийцы». Она вскрыла его дрожащими руками. Внутри было письмо. Всего несколько строк, написанных твердым почерком мадам Дюбуа:

«Если вы читаете это, значит, меня убили. И убийца — тот, кто боялся, что я изменю завещание. Знайте: я уже изменила его. Оригинал хранится у моего адвоката, месье Рено. А здесь — доказательства того, что мой племянник Гюстав Леблан угрожал мне и требовал денег. Я боялась его, но не думала, что он решится на убийство.

Прошу того, кто найдет это письмо, передать его правосудию.

Элоиза Дюбуа».

К письму были приложены расписки Леблана в получении денег, датированные разными годами, и копия его угрожающего письма, присланного месяц назад. Навия перевела дух. — Вот оно, — прошептала она. — Доказательство. В этот момент внизу хлопнула дверь. Послышались голоса — мужские, грубые. — Сюда идут! — испуганно выдохнула Селестина. Клоринда мгновенно оказалась у двери, прислушиваясь. — Двое, — сказала она. — С оружием. Леблан, видимо, решил проверить, все ли чисто перед похоронами. — Что делать? — спросила Навия. Клоринда посмотрела на окно. — Уходим. Через сад. Быстро. Они выскользнули в окно, спустились по водосточной трубе и растворились в темноте сада. Сзади слышались крики — их заметили? Или просто проверяли комнаты? Они бежали, не останавливаясь, пока не оказались на безопасном расстоянии. В руках Навия сжимала письмо — последнюю волю мертвой женщины, которая оказалась умнее своего убийцы. — Теперь к Невиллету, — сказала она, переводя дух. — Срочно. Клоринда кивнула. Они зашагали в сторону Дворца Мермония, оставляя позади спящий Флев Сандр. Впереди был рассвет. И правосудие.