Ты меня не поймаешь

Дворец Мермония просыпался медленно, с достоинством, подобающим главному зданию фонтейнского правосудия. В девять часов утра служащие уже занимали свои места. Писарь Жанно раскладывал перья и чернильницы, секретарь мадам Клер просматривала почту, курьеры сновали по коридорам с папками и конвертами. В приемной перед кабинетом Верховного судьи толпились посетители — адвокаты с делами, просители с прошениями, журналисты в надежде на сенсацию. Невиллет принимал с восьми. Он сидел за массивным дубовым столом, заваленным бумагами, и просматривал утреннюю почту. Вчерашний день выдался долгим — после визита горничной Дюбуа и разговора с герцогом Меропида он до ночи разбирал документы, делал запросы, писал распоряжения. Спал всего три часа, но этого было достаточно. Вода внутри него оставалась спокойной, мысли — ясными. Первым вошел месье Лоран, начальник полицейского участка Флев Сандр, вызванный утренним запросом. — Ваша честь, — поклонился он, протягивая папку. — Рапорт по делу мадам Дюбуа, как вы просили. Невиллет принял папку, раскрыл. Рапорт был скуп: вызов поступил в семь утра от дворецкого, прибывший врач констатировал смерть от сердечного приступа, следов насилия не обнаружено, опрос свидетелей не проводился в связи с отсутствием подозрений. Дело закрыто. — Благодарю, месье Лоран. Это все? — Да, ваша честь. Могу я поинтересоваться, почему вас заинтересовало это дело? Обычная смерть пожилой женщины. — Обычная, — повторил Невиллет, не поднимая глаз. — Именно поэтому я и интересуюсь. Благодарю, вы свободны. Лоран поклонился и вышел. Невиллет отложил рапорт в сторону, рядом с утренним письмом от Навии, которое курьер доставил на рассвете.

«За мной следят. Прошу о дискретности».

Он взглянул на часы. Половина десятого. В одиннадцать — встреча с герцогом Меропида по текущим вопросам. До этого нужно было успеть прочитать донесение Навии и принять решение. Он развернул письмо и углубился в чтение. --- Навия писала сжато, по делу:

«Ваша честь,

По поручению горничной мадам Дюбуа я провела предварительное расследование. Установлено следующее:

1. Племянник покойной, месье Гюстав Леблан, прибыл в Фонтейн позавчера, а не сегодня, как утверждает. Информация подтверждена портовой администрацией (судно «Небесный странник» из Ли Юэ).

2. В день смерти мадам Дюбуа, во второй половине дня, месье Леблан посещал адвоката покойной, месье Рено, и требовал показать завещание. Получив отказ, угрожал.

3. По словам месье Рено, мадам Дюбуа собиралась изменить завещание в пользу сиротского фонда, практически лишив племянника наследства.

4. Горничная слышала ночью шаги в коридоре. Шаги были тяжелые, мужские.

5. В настоящее время месье Леблан форсирует похороны, назначенные на завтрашний полдень. Это крайне необычно для скорбящего родственника.

Прошу вас, ваша честь, принять меры к задержанию похорон до выяснения обстоятельств. У меня нет формальных полномочий, но есть основания полагать, что смерть мадам Дюбуа не была естественной.

С уважением,

Навия».

Невиллет перечитал письмо дважды. Факты выстраивались в цепочку. Леблан приехал раньше, угрожал адвокату, знал о скором изменении завещания. Ночью — тяжелые шаги. Утром — смерть. И невероятная поспешность с похоронами, чтобы уничтожить улики. Он взглянул на рапорт полиции. Ничего. Пустота. Смерть от сердца — и никаких вопросов. Невиллет взял лист бумаги и начал писать распоряжение о временной приостановке похорон и проведении повторного медицинского освидетельствования. Закон позволял ему это — как Верховный судья, он имел право вмешиваться в дела, вызывающие сомнения. Дверь открылась, вошла мадам Клер. — Ваша честь, герцог Меропида прибыл. Ждет в приемной. — Пусть войдет. Невиллет убрал письмо Навии в ящик стола, распоряжение оставил на видном месте — подписать после разговора. Ризли вошел без стука — он всегда входил без стука, словно подчеркивая, что тюремные порядки отличаются от дворцовых. — Ваша честь, — кивнул он, закрывая за собой дверь. Сегодня герцог был в темно-сером сюртуке, безупречно выглаженном, с серебряной цепочкой часов, свисающей из кармана. Ни следа вчерашней неформальности — только официальный визит с ежемесячным отчетом. На лице — обычное выражение спокойной уверенности, за которым невозможно угадать настоящих мыслей. — Герцог, — ответил Невиллет, жестом приглашая садиться. — Прошу. Ризли опустился в кресло напротив стола, положил на столешницу кожаную папку. — Отчет о недавних инцидентах. Все как обычно. Невиллет открыл папку, пробежал глазами по страницам. Три драки, одна попытка побега, двое умерших от болезней, пятеро подавших на пересмотр дел. Обычная статистика для Крепости Меропид. — Благодарю. Все в порядке? — В пределах допустимого, ваша честь. Крепость функционирует. Наступила пауза. Ризли смотрел на Невиллета тем своим изучающим взглядом, который всегда заставлял судью внутренне напрягаться. — Вы сегодня снова выглядите озабоченным, ваша честь, — заметил герцог. — Вчера была горничная Дюбуа. Сегодня — что-то еще? Невиллет задумался на мгновение. Ризли предлагал помощь вчера. Информаторы герцога могли знать больше, чем полиция. С другой стороны — официальное расследование еще не начато, и привлекать к нему начальника тюрьмы было не совсем правильно. Но закон позволял консультации с экспертами. А Ризли, несомненно, был экспертом по криминальной части Фонтейна. — Получил донесение от детектива Навии, — сказал он наконец. — По делу Дюбуа. Появляются новые факты. — Навия? — Ризли слегка приподнял бровь. — Та, что из Пуассона? Дочь того самого Калласа? — Да. — Хороший детектив. Я слышал о ней. Если она взялась за дело, значит, там действительно есть что расследовать. Невиллет протянул ему письмо Навии. Ризли прочитал быстро, без комментариев, вернул. — Леблан, — произнес он задумчиво. — Имя мне незнакомо. Но если он из Ли Юэ, мои люди в порту могли его видеть. Хотите, я наведу справки? — Это было бы полезно. Но официально я еще не начал расследование. — Официально, ваша честь, — усмехнулся Ризли, — вы можете делать что угодно. Вы Верховный судья. А неофициально... мои люди работают быстро и тихо. К утру будет информация. Невиллет кивнул. — Благодарю. Ризли поднялся, но не ушел. Стоял у стола, глядя на лежащее поверх бумаг распоряжение о приостановке похорон. — Вы это подпишете? — спросил он, кивнув на документ. — Да. Сегодня же отправлю в полицию и в морг. — Хорошо. Если Леблан убийца, он попытается бежать, как только узнает о приостановке. Нужно будет установить наблюдение. — Об этом я тоже подумал. Ризли посмотрел на Невиллета долгим взглядом. — Знаете, ваша честь, иногда я думаю, что вы слишком доверяете людям. Верите в их честность, в их раскаяние, в их добрые намерения. Но убийцы... они не такие. Они видят в доверии слабость. — Я судья, герцог, — спокойно ответил Невиллет. — Моя работа — верить в людей до тех пор, пока факты не докажут обратное. — Ваша работа — судить, — поправил Ризли. — А для этого нужно знать, как мыслят преступники. Иначе вы будете судить вслепую. Он направился к двери, но на пороге обернулся. — Я пришлю информацию, как только что-то узнаю. И, ваша честь... будьте осторожны. Если Леблан действительно убийца, он может быть опасен не только для горничной или адвоката. Вы сейчас единственный, кто может ему помешать. Дверь закрылась. Невиллет остался один. Он взял перо, обмакнул в чернила и поставил подпись под распоряжением о приостановке похорон Элоизы Дюбуа. --- Ризли вышел из Дворца Мермония и зашагал в сторону порта. Он не любил бывать на поверхности. Здесь было слишком много людей, слишком много шума, слишком много всего, что отвлекало от главного. В Меропиде все было просто — заключенные, надзиратели, стены, режим. Там он был хозяином. Здесь — только гостем. Но информация нужна была сейчас, и он знал, где ее искать. Порт Люмидус жил своей обычной жизнью. Грузчики таскали тюки, капитаны перекрикивались с берегом, чайки орали над головой. Ризли шел по набережной, не обращая внимания на любопытные взгляды — здесь его знали, но не любили. Слишком много портовых головорезов закончили свои дни в Меропиде. Он вошел в таверну «Якорь и волна». Внутри было накурено, шумно и грязно — именно то, что нужно. За стойкой возвышался месье Гюстав, хозяин. — Герцог! — удивился он. — Какими судьбами? Давно вы не заходили. — Дело, месье Гюстав. Нужна информация. Они отошли в угол, где никто не мог их слышать. Ризли положил на стол монету. — Меня интересует пассажир с «Небесного странника» из Ли Юэ, прибывший позавчера. Леблан Гюстав. Месье Гюстав нахмурился, почесал затылок. — Леблан? Кажется, видел. Высокий, в дорогом костюме, с такими... холодными глазами. Останавливался в гостинице на набережной. Вчера весь день пропадал, а сегодня утром опять появился. — Где он сейчас? — Не знаю, герцог. Но в гостинице, говорят, номер оплачен до завтра. Видно, собирался уезжать после похорон тетки. — Похороны отменяются, — спокойно сказал Ризли. — Верховный судья подписал распоряжение. Месье Гюстав присвистнул. — Значит, не зря девчонка к нему ходила. Горничная та, из особняка. Я слышал, она была у судьи утром. — Была. И не только у судьи. Кто еще с ней говорил? — Не знаю, герцог. Но вчера вечером в порту видели Клоринду. Она тоже расспрашивала про капитана Лефвера. — Лефвера? — Ризли насторожился. — Того, что утонул три дня назад? — Да, герцог. Его брат нанял Клоринду. Говорят, не верит в несчастный случай. Ризли задумался. Два дела — вдова Дюбуа и капитан Лефвер. Оба мертвы при загадочных обстоятельствах. Оба расследуются. И в обоих фигурирует Леблан? — Что известно о смерти Лефвера? — Мало, герцог. Нашли в воде утром. Полиция сказала — несчастный случай. Но в порту говорят, что ночью слышали крики и борьбу. И груз какой-то пропал с его судна. — Груз? — Да, герцог. Особый груз из Ли Юэ, ящик обитый железом. Кто-то очень хотел его получить. Настолько, что убил капитана. Ризли кивнул. Информация складывалась в картину, но пока неясную. — Спасибо, месье Гюстав. Если увидите Леблана, дайте знать в Меропид. Получите награду. Он вышел из таверны и зашагал обратно. Теперь нужно было сообщить Невиллету — два дела могли быть связаны. --- Невиллет все еще сидел в кабинете, когда мадам Клер доложила о возвращении герцога. — Пусть войдет. Ризли вошел, закрыл за собой дверь. На лице — обычное спокойствие, но в глазах — что-то новое. — Ваша честь, есть информация. — Слушаю. — Леблан действительно прибыл позавчера. Остановился в гостинице на набережной. Вчера весь день отсутствовал — вероятно, был в городе. Сегодня утром вернулся в гостиницу, ждет похорон. — Похороны не состоятся. Распоряжение отправлено. — Хорошо, — кивнул Ризли. — Но есть еще кое-что. В порту говорят о другом убийстве. Капитан Лефвер, нашли в воде три дня назад. Тоже несчастный случай, тоже закрыто полицией. Но есть свидетель, слышавший ночью крики и борьбу. И груз пропал — ящик из Ли Юэ, обитый железом. Невиллет нахмурился. — Лефвер? Не слышал об этом. — Его брат нанял Клоринду. Она сейчас расследует. И, кажется, вышла на тот же след. — Какой след? — Леблан приехал из Ли Юэ. Груз тоже из Ли Юэ. Капитана убили, груз пропал. Леблан появляется в городе — и через день умирает его тетка, которая собиралась лишить его наследства. Слишком много совпадений. Невиллет молчал, обдумывая услышанное. — Вы считаете, Леблан убил капитана, чтобы получить груз, а потом убил тетку, чтобы получить наследство? — Возможно, — пожал плечами Ризли. — Или груз был для кого-то другого, а Леблан просто оказался в нужное время в нужном месте. Но совпадения... я не верю в совпадения, ваша честь. — Я тоже. Наступила пауза. Невиллет смотрел на Ризли, пытаясь понять, что тот на самом деле думает. Герцог был непроницаем — как всегда. — Что вы предлагаете? — спросил наконец судья. — Нужно допросить Леблана. Официально, с пристрастием. Если он убийца, он попытается бежать, как только узнает об отмене похорон. Если нет — придется искать дальше. — Я вызову его на завтра. — Сегодня, ваша честь. Сегодня вечером. Если он не знает об отмене похорон, у нас есть преимущество внезапности. Невиллет кивнул. — Хорошо. Сегодня в шесть. Я направлю повестку. — Я приду, — сказал Ризли. — Как эксперт. Если позволите. — Позволяю. Ризли поднялся, но у двери задержался. — Ваша честь... вы когда-нибудь ошибались в людях? Невиллет поднял глаза. — Ошибаются все, герцог. Вопрос не в ошибках, а в том, чтобы их исправлять. — Мудро, — усмехнулся Ризли. — До вечера. Дверь закрылась. Невиллет долго смотрел на нее, потом перевел взгляд на лежащие на столе бумаги — письмо Навии, рапорт полиции, распоряжение о приостановке похорон. И где-то в глубине сознания — странное ощущение, что Ризли сегодня был другим. Более... открытым? Или это только казалось? Он отогнал эту мысль и взялся за повестку для Леблана. --- До шести часов оставалось три часа. Невиллет работал, но мысли то и дело возвращались к разговору с Ризли. Герцог Меропида был человеком сложным. Невиллет знал его историю — сирота, выросший в приюте, потом заключенный, потом надзиратель, потом герцог. Криминальное прошлое, перекованное в службу закону. Таких людей обычно уважают, но не любят. Ризли уважали — и боялись. Но сегодня, когда он говорил об ошибках в людях, в его голосе прозвучало что-то... личное. Словно он вспоминал кого-то, кому доверял и кто его предал. Невиллет отложил перо и подошел к окну. Внизу кипела жизнь Кур-де-Фонтейн — экипажи, пешеходы, торговцы. Город, который он поклялся защищать. Город, где кто-то убивал богатых вдов и капитанов. В дверь постучали. — Войдите. Вошел курьер, молодой человек в форме Дворца. — Ваша честь, повестка доставлена. Месье Леблан будет в шесть. — Хорошо. Свободен. Курьер вышел. Невиллет вернулся к столу и достал из ящика письмо Навии. Перечитал еще раз.

«За мной следят».

Леблан следил за детективом. Знал, что она занимается делом его тетки. Знал и, возможно, готовил ответный ход. Нужно было предупредить Навию. Невиллет написал короткую записку:

«Мадемуазель Навия,

Леблан вызван на допрос сегодня в шесть. Прошу вас присутствовать как свидетеля. Ваши показания могут быть решающими.

Примите меры предосторожности — Леблан знает о вашем расследовании.

Юдекс Невиллет».

Он запечатал конверт и вызвал курьера. — В отель «Дебор», лично в руки мадемуазель Навии. Срочно. Курьер исчез. Теперь оставалось ждать. --- Ровно в шесть вечера в приемной перед кабинетом Верховного судьи собрались все заинтересованные лица. Сам Невиллет сидел за столом, перед ним лежали бумаги — показания, рапорты, письма. Справа от него, чуть в стороне, расположился Ризли — официально как эксперт, но на самом деле как наблюдатель. Слева, у стены, стояла Навия — бледная, но спокойная. Напротив, на стуле для допрашиваемых, сидел Гюстав Леблан. Это был мужчина лет сорока, высокий, темноволосый, с цепкими глазами и тонкими губами. Одет дорого, но безвкусно — слишком много золота, слишком яркий галстук. Руки лежали на коленях спокойно, но Невиллет заметил, как подрагивают пальцы. — Месье Леблан, — начал он. — Благодарю, что пришли. — Я всегда готов сотрудничать с правосудием, ваша честь, — голос у Леблана был вкрадчивый, масляный. — Но позвольте поинтересоваться, зачем этот допрос? Я скорблю о тетушке, у меня похороны завтра, и вдруг меня вызывают, как преступника. — Похороны отменены, месье Леблан. Мною подписано распоряжение о проведении повторного медицинского освидетельствования. Леблан побледнел. — Отменены? Но... почему? Врач сказал — сердце. Полиция подтвердила. — Появились новые обстоятельства, — спокойно ответил Невиллет. — Позволяющие сомневаться в естественной причине смерти. — Какие обстоятельства? — голос Леблана дрогнул. — Это мы и выясняем. Скажите, месье Леблан, когда вы прибыли в Фонтейн? — Сегодня утром, ваша честь. Как только узнал о смерти тетушки. Невиллет взглянул на бумагу, лежащую перед ним. — Странно. Портовая администрация утверждает, что вы прибыли позавчера на судне «Небесный странник» из Ли Юэ. Леблан замер. На мгновение в его глазах мелькнула паника, но он быстро взял себя в руки. — Ах, это... да, я ошибся. Запамятовал с горя. Конечно, позавчера. Я так торопился, что перепутал дни. — Понимаю, — кивнул Невиллет. — Горе иногда путает мысли. Скажите, месье Леблан, где вы были позавчера вечером? — В гостинице, ваша честь. Устал с дороги, рано лег спать. — Кто-то может подтвердить? — Портье, наверное. Я не общался ни с кем. — А вчера днем? Леблан на мгновение заколебался. — Гулял по городу, ваша честь. Осматривал достопримечательности. Я давно не был в Фонтейне. — И никого не посещали? — Нет. — Адвоката Рено, например? Леблан дернулся. — Я... да, я заходил к месье Рено. Но это по делу, ваша честь. По делу о наследстве. Я имею право знать, что оставила мне тетушка. — И что же она вам оставила? — Не знаю, — в голосе Леблана прозвучало раздражение. — Месье Рено отказался говорить. Сослался на адвокатскую тайну до оглашения завещания. — И вы угрожали ему? — Я? — Леблан изобразил удивление. — Кто вам сказал такую чушь? Я просто просил. Вежливо просил. Невиллет взглянул на Навию. Та чуть заметно покачала головой — свидетельства адвоката у них пока не было, только слова. — Хорошо, — продолжил Невиллет. — Вернемся к ночи смерти вашей тетушки. Где вы были? — В гостинице, ваша честь. Спал. — Кто-то может подтвердить? — Портье... но он же не всю ночь у дверей стоял. — Значит, алиби у вас нет? — А зачем мне алиби? — Леблан подался вперед. — Я не совершал ничего противозаконного. Я скорблю о тетушке. А вы меня допрашиваете, как убийцу! — Я задаю вопросы, месье Леблан, — голос Невиллета оставался ровным. — Это моя работа. Ризли, до этого молчавший, слегка кашлянул. Невиллет взглянул на него. — Позволите вопрос, ваша честь? — спросил герцог. — Да. Ризли повернулся к Леблану. — Месье Леблан, вы знали капитана Лефвера? Леблан нахмурился. — Кого? — Капитана Жан-Пьера Лефвера. Судовладельца. Его нашли мертвым три дня назад в порту. — Первый раз слышу это имя. При чем здесь я? — Не знаю, — пожал плечами Ризли. — Просто интересуюсь. Вы приехали из Ли Юэ на судне. Капитан Лефвер перевозил груз из Ли Юэ. Груз пропал в ночь его смерти. А вы появились в городе на следующий день. Совпадение? — Мало ли кто откуда приезжает, — огрызнулся Леблан. — Я коммерсант, я постоянно езжу туда-сюда. Из Ли Юэ в Фонтейн, из Фонтейна в Ли Юэ. Это моя работа. — Понимаю, — кивнул Ризли. — И все же. У вас есть документы на грузы, которые вы перевозили? — Мои грузы в порядке, — отрезал Леблан. — Все оформлено, все задекларировано. Можете проверить. — Обязательно, — улыбнулся Ризли. — Обязательно проверим. Невиллет взглянул на часы. Допрос длился уже час, а результатов не было. Леблан был хитер, увертлив, но его нервозность выдавала — что-то он скрывал. — Месье Леблан, — сказал он. — На сегодня достаточно. Вы свободны. Но прошу не покидать Фонтейн до окончания расследования. — Как? — возмутился Леблан. — У меня дела! У меня контракты! — Ваши дела подождут. Это официальное распоряжение. Леблан вскочил, открыл рот, чтобы возразить, но встретился взглядом с Ризли и осекся. В глазах герцога было что-то такое, что заставило его промолчать. — Хорошо, — выдавил он. — Я останусь. Но это произвол! Я буду жаловаться! — Жалуйтесь, — равнодушно ответил Невиллет. — До свидания, месье Леблан. Леблан выскочил из кабинета, хлопнув дверью. В комнате повисла тишина. — Он врет, — сказала Навия. — Врет о времени приезда, о ночи, о капитане. Все врет. — Знаю, — кивнул Невиллет. — Но доказательств нет. Только косвенные улики. — Будут доказательства, — подал голос Ризли. — Я поставлю за ним наблюдение. Если он убийца, он ошибется. — Если он не убийца? — Тогда ошибется кто-то другой, — усмехнулся Ризли. — Преступники всегда ошибаются, ваша честь. Всегда. Он поднялся и направился к двери. — Я пришлю людей в гостиницу. И в порт. Если Леблан попытается бежать, мы узнаем первыми. Дверь закрылась. Навия посмотрела на Невиллета. — Вы ему доверяете? — Герцогу? — Невиллет задумался. — Я доверяю его компетентности. Это не одно и то же. — А что насчет капитана Лефвера? И груза? — Этим займется Клоринда. Я уже говорил с ней сегодня утром. Она обещала держать меня в курсе. Навия кивнула. — Тогда я пойду. Нужно проведать Селестину. Она сейчас одна в особняке, с этим... Лебланом под боком. — Будьте осторожны, мадемуазель Навия. Леблан опасен. — Я знаю, — улыбнулась Навия. — Но я тоже не подарок. Она вышла, и Невиллет остался один. За окном темнело. В городе зажигались фонари. Где-то там, в порту, Клоринда искала убийцу капитана. Где-то там, в особняке на холме, дрожала от страха горничная. Где-то там, в гостинице на набережной, злился и боялся Леблан. А здесь, в кабинете Верховного судьи, было тихо. Невиллет подошел к окну и долго смотрел на город. Потом вернулся к столу и достал из ящика письмо — то самое, утреннее, с аббревиатурой ТМНП.

«Спросите у вдовы с Флев Сандр, куда исчезли ее сны».

Сны исчезли. Осталась только правда. И ее нужно было найти. --- Ризли спустился в порт, где его ждала лодка до Крепости Меропид. Ночь была темной, безлунной. Вода плескалась о борта, где-то вдалеке горели огни тюрьмы. Ризли сидел на носу, глядя на приближающиеся стены, и думал. Леблан был виновен — в этом он не сомневался. Вопрос был в другом — в чем именно? В убийстве тетки? В убийстве капитана? И в том грузе, который искал? И еще — письма ТМНП. Кто их писал? Зачем? И откуда отправитель знал о смерти вдовы раньше, чем она произошла? Лодка ткнулась в причал. Ризли спрыгнул на каменные плиты и зашагал к воротам. — Герцог, — приветствовал его начальник караула. — Как прошла встреча? — Обычно, — коротко ответил Ризли. — Есть работа. Нужно установить наблюдение за гостиницей «Морская звезда» в порту. За постояльцем по фамилии Леблан. — Сделаем, герцог. — И найди мне информацию о грузах из Ли Юэ за последний месяц. Особенно тех, что шли через капитана Лефвера. — Будет сделано, герцог. Ризли вошел в тюрьму. Запах сырости, металла и страха встретил его, как старого друга. Здесь он был дома. Он поднялся в свой кабинет, сел в кресло и закрыл глаза. Невиллет. Странный человек. Холодный, отстраненный, но в то же время... живой. Когда он говорил о правосудии, в его глазах загорался свет. Когда слушал свидетелей, в его лице появлялась такая сосредоточенность, словно от каждого слова зависела чья-то жизнь. Ризли не знал, что именно чувствует к Верховному судье. Уважение? Интерес? Что-то большее? Он открыл глаза и посмотрел на свои руки. Руки, которые держали ключи от тысяч камер. Руки, которые могли убить — и убивали, когда это было необходимо. Руки, которые сегодня не дрогнули, когда он задавал вопросы Леблану. Ризли поднялся и подошел к окну, выходящему на море. Вдали мерцали огни Фонтейна. Где-то там, в Дворце Мермония, Верховный судья тоже смотрел на ночной город. Их разделяли мили воды и камня. Но что-то общее уже было между ними. Что-то, что Ризли не мог объяснить словами. Он постоял еще немного, потом вернулся к столу и принялся за бумаги. Работа ждала.