Ты меня не поймаешь

Дворец Мермония встречал новый день в непривычной тишине. Вчерашние события — ночное задержание Леблана, изъятие таинственного груза, показания свидетелей — вымотали всех. Даже вездесущие курьеры двигались сегодня медленнее обычного, словно боялись нарушить хрупкое спокойствие, установившееся после бури. Невиллет сидел в своем кабинете с пяти утра. Он не спал — не мог. Мысли крутились вокруг вчерашнего, вокруг Леблана, вокруг груза и вокруг странного ощущения, что это только начало. Что за одним преступлением последуют другие. Что тьма, скрывающаяся под блестящей поверхностью Фонтейна, только начала проявлять себя. На столе перед ним лежали документы — рапорты полиции, показания свидетелей, опись изъятого груза. И поверх всего — конверт. Обычный конверт из дешевой сероватой бумаги, без обратного адреса, без опознавательных знаков. Такой же, как тот, что он получил в первый день, когда умерла мадам Дюбуа. Только теперь внутри было не одно письмо, а два. Первое пришло вчера вечером, когда Невиллет еще был в суде. Мадам Клер положила его на стол вместе с остальной почтой, не придав значения. Невиллет обнаружил его только ночью, вернувшись с места задержания Леблана. Второе и третье принесли сегодня на рассвете. Тот же конверт, та же бумага, тот же почерк. Невиллет взял первое письмо и перечитал его снова.

«Ваша честь,

Поздравляю с поимкой убийцы. Вы справились быстрее, чем я ожидал. Но это только начало. Настоящая игра еще впереди.

Спросите у Леблана, для кого предназначался груз. Спросите, кто заказал убийство капитана. Спросите, кто платил. И когда узнаете — поймете, что правда гораздо страшнее, чем вы думаете.

ТМНП»

Невиллет нахмурился. ТМНП. Те же инициалы, что и в первом письме. Тот же почерк — аккуратный, безликий, словно писал человек, старательно скрывающий свою индивидуальность. Он отложил первое письмо и взял второе.

«Ваша честь,

Леблан — только пешка. Кто-то очень могущественный дергает за ниточки. Кто-то, кто не остановится ни перед чем. Будьте осторожны. Вы и те, кто вам дорог, в опасности.

Я помогу вам, когда придет время. Но сначала вы должны научиться видеть то, что скрыто. Смотреть не на факты, а между ними.

ТМНП»

Третье письмо не отличалось от других обычная дешевая бумага, серая, чуть шероховатая. Никаких опознавательных знаков, никакого обратного адреса.

«Его чести Верховному судье Невиллету, Дворец Мермония, Кур-де-Фонтейн».

Он взял серебряный нож для бумаги, аккуратно вскрыл конверт. Внутри оказалась фотография. Старая, пожелтевшая, с загнутыми уголками. На ней была запечатлена группа детей — мальчиков и девочек разного возраста, одетых в простую, почти нищенскую одежду. Они стояли перед каким-то зданием — судя по архитектуре, старым приютом или школой. Лица у детей были усталые, глаза — пустые. Никто не улыбался. Невиллет всмотрелся в фотографию, пытаясь понять, что на ней изображено и зачем ее прислали. Дети, приют, старая постройка — ничего примечательного. Таких фотографий должны были быть сотни по всему Фонтейну. Он перевернул снимок. На обратной стороне было написано несколько слов тем же аккуратным, безликим почерком:

«Они были невинны.

ТМНП»

Невиллет перечитал надпись дважды. «Они были невинны». Дети на фотографии. Кто-то хотел сказать, что с ними поступили несправедливо? Что они погибли? Или что-то другое? И эти инициалы — ТМНП. Четыре буквы, не складывающиеся в имя. Может быть, название организации? Или просто бессмыслица? Невиллет отложил фотографию в сторону. Скорее всего, это была чья-то глупая шутка. Может быть, кто-то из старых знакомых решил напомнить о себе таким странным способом. Может быть, сумасшедший, преследующий свои цели. Он взял следующее письмо и продолжил чтение. Но фотография лежала на краю стола, и краем глаза Невиллет видел эти детские лица — усталые, пустые, смотрящие в объектив фотографа с какой-то обреченностью. Что-то в них было неправильное. Что-то, что не давало покоя. Невиллет перечитал все письма еще раз, потом откинулся в кресле и закрыл глаза. Кто-то знал о преступлении раньше, чем оно произошло. Кто-то направлял следствие, подбрасывая подсказки. Кто-то теперь предупреждал об опасности. Друг? Враг? Или просто безумец, играющий в свои игры? Он вспомнил первое письмо, полученное в день смерти мадам Дюбуа. «Спросите у вдовы с Флев Сандр, куда исчезли ее сны». Тогда он не придал значения. А письмо оказалось пророческим. Теперь эти. Невиллет открыл глаза и посмотрел на часы. Половина восьмого. Через полчаса прибудет Ризли — они договорились вместе допрашивать Леблана. Он убрал письма в ящик стола, запер на ключ. --- Ризли вошел в кабинет ровно в восемь, без стука, как всегда. — Ваша честь, — кивнул он, закрывая за собой дверь. Сегодня герцог был одет в темно-синий сюртук, безупречно выглаженный, с серебряной булавкой в галстуке. Ни следа вчерашней ночной суеты — только обычное спокойствие и уверенность. — Герцог, — ответил Невиллет, жестом приглашая садиться. — Благодарю, что пришли так рано. — Дело не терпит отлагательств, — Ризли опустился в кресло. — Леблан провел ночь в камере предварительного заключения. Мои люди докладывают — не спал, метался, пытался связаться с адвокатом. Боится. — Есть чего бояться. — Есть, — согласился Ризли. — Убийство капитана, убийство тетки, незаконный груз. Ему грозит пожизненное в Меропиде. Если не смертная казнь. — Смертная казнь в Фонтейне не применяется уже пятьдесят лет. — Знаю, — усмехнулся Ризли. — Но Леблан, возможно, не в курсе. Или боится, что для него сделают исключение. Невиллет помолчал, потом достал из ящика письма которые были связаны с убийствами. — Вчера и сегодня я получил это. Ризли взял письма, прочитал быстро, без комментариев. Вернул. — ТМНП, — произнес он задумчиво. — Тот же отправитель, что и в первый раз. — Да. — И что вы думаете? — Думаю, что кто-то очень хорошо информирован. Он знал о смерти мадам Дюбуа до того, как она произошла. Теперь знает о грузе и о заказчике. И предупреждает об опасности. — Или запугивает, — заметил Ризли. — Или манипулирует. Трудно сказать. — Трудно, — согласился Невиллет. — Но игнорировать нельзя. Ризли посмотрел на него долгим взглядом. — Вы верите в этого таинственного доброжелателя, ваша честь? — Я верю в факты. А факты таковы: первое письмо указывало на смерть мадам Дюбуа. Смерть произошла. Второе и третье указывают на то, что Леблан — не главный. Возможно, это тоже факт. — Возможно, — кивнул Ризли. — Тогда нам нужно узнать, кто заказывал груз. И кому он предназначался. — Именно. Поэтому сегодняшний допрос критически важен. Наступила пауза. Ризли смотрел на Невиллета своим обычным изучающим взглядом. — Мне кажется или это не все? Что-то еще успело произойти — заметил он. Невиллет помолчал, раздумывая, стоит ли делиться. Ризли был человеком, который знал о темной стороне Фонтейна больше, чем кто-либо другой. Если кто-то и мог пролить свет на странную фотографию, то это был именно он. — Сегодня утром я получил странное письмо, помимо тех двух— сказал он наконец. — Странное? — От "ТМНП". Внутри была фотография. Невиллет открыл ящик стола, достал конверт и фотографию, протянул Ризли. Тот взял снимок, внимательно рассмотрел, перевернул, прочитал надпись. — «Они были невинны. ТМНП», — прочитал он вслух. — Интересно. — Что вы думаете? Ризли задумался. — Фотография старая. Лет двадцать, не меньше. Дети из приюта, судя по одежде. Здание... похоже на старый приют «Чистый источник», что был за городом. Его закрыли лет двадцать назад. — Вы знаете что-нибудь о нем? — Слышал, — коротко ответил Ризли. — Говорили, там творились темные дела. Дети пропадали, персонал менялся, проверки ничего не находили. Потом приют закрыли, здание снесли. — Как к этому приюту может относится ТМНП? — Не знаю, — Ризли покачал головой. — Может, он хочет запутать Вас? Или кто-то хочет привлечь ваше внимание к старому делу? — Возможно, — согласился Невиллет. — Но зачем? — Отвлечь от дела Леблана, потянуть время, может хотят замести хотя бы какое-то следы. Он вернул фотографию Невиллету. — Вы будете расследовать? — Не знаю. У меня нет ни времени, ни ресурсов на старое дело, которому двадцать лет. И нет оснований — никакого преступления не заявлено, никаких жалоб не поступало. — Тогда просто забудьте, — пожал плечами Ризли. — Мало ли сумасшедших в Фонтейне. Невиллет кивнул, но фотографию убрал обратно в ящик. — Леблан нас ждёт, Ваша Честь — напомнил Ризли поднимаясь. — Тогда идемте. Не будем заставлять его паниковать. --- Камера для допросов в Крепости Меропид мало походила на уютные кабинеты Дворца Мермония. Это было мрачное помещение с каменными стенами, единственным окном под потолком и тяжелым дубовым столом, привинченным к полу. Свет давала масляная лампа, стоящая на столе, и ее желтоватое пламя отбрасывало на стены причудливые тени. Гюстав Леблан сидел на стуле напротив входа, скованный наручниками. Его дорогой костюм был измят, волосы растрепаны, под глазами залегли темные круги. От вчерашнего наглого коммерсанта не осталось и следа. Когда Невиллет и Ризли вошли, он дернулся, но промолчал. — Месье Леблан, — Невиллет сел напротив, Ризли остался стоять у стены, скрестив руки на груди. — Как вы провели ночь? — Отвратительно, — голос Леблана звучал хрипло. — Ваши тюремщики не давали мне спать. — Вы в тюрьме, месье Леблан. Здесь не курорт. — Я требую адвоката! — Получите. После того, как ответите на несколько вопросов. Леблан дернулся, но снова промолчал. — Начнем с груза, — спокойно сказал Невиллет. — Для кого он предназначался? — Не знаю. — Леблан, — подал голос Ризли. — Мы нашли ящик у вас в подвале. На нем было имя получателя — Л. Л. Это ваши инициалы? — Нет. Мои — Г. Л. Гюстав Леблан. — Значит, вы украли чужой груз? — Я... я не крал. Я его купил. — У кого? Леблан замялся. — У человека в Ли Юэ. Я не знаю его имени. Мы встретились в порту, он предложил сделку. — Какую сделку? — Он сказал, что есть груз, который нужно доставить в Фонтейн. Очень ценный. Очень дорогой. Он заплатит за доставку, а я получу процент. — И вы согласились? — Да. Деньги были хорошие. — Не спросив, что в грузе? — Он сказал — механизмы. Детали для машин. Я не интересовался. Ризли усмехнулся. — И вы повезли через полмира ящик с неизвестным содержимым? Вы, коммерсант с двадцатилетним стажем? Леблан побледнел. — Я... я думал, это законно. — А когда капитан Лефвер отказался отдавать груз без доплаты, вы наняли людей его убить? Это тоже законно? — Я не убивал! — выкрикнул Леблан. — Я только хотел, чтобы они припугнули его! Чтобы он отдал груз! А они... они перестарались. — Перестарались, — повторил Ризли с непроницаемым лицом. — Ударили по голове, сбросили за борт. Да, перестарались. — Я не хотел! — Леблан заметался на стуле. — Я не убийца! — А ваша тетка? — тихо спросил Невиллет. — Тоже перестарались? Леблан замер. — Тетка... она узнала. Нашла какие-то бумаги, поняла, что я ввязался в темные дела. Пригрозила, что сообщит в полицию. Я не мог допустить. — И убили. — Я не хотел! — снова выкрикнул Леблан. — Я только хотел ее напугать, чтобы молчала. А она... она стала кричать, звать на помощь. Я испугался. Ударил. Не сильно. А она упала и не встала. Наступила тишина. В лампе потрескивал фитиль. — Вы признаетесь в убийстве? — спросил Невиллет. — Я... — Леблан закрыл глаза. — Да. Признаюсь. Только скажите, что это была случайность. Я не хотел ее убивать. — Это решит суд, месье Леблан. А теперь главный вопрос: кто заказчик? Кто тот человек в Ли Юэ, который нанял вас? — Я не знаю, — прошептал Леблан. — Клянусь, не знаю. Мы встречались в темном переулке, он был в маске. Голос изменил. Сказал только, что если все пройдет хорошо, я получу еще больше. И что если я его выдам, меня убьют. — И вы согласились? — Деньги были очень большие, ваша честь. Очень. Я думал, это мой шанс. — Шанс на что? — На новую жизнь. Вылезти из долгов, начать все сначала. Невиллет и Ризли переглянулись. — Долги, — сказал Ризли. — Значит, вы были должны кому-то? — Да. Много. Игровые долги, неудачные сделки. Если бы не эти деньги, меня бы убили кредиторы. — Имена кредиторов? — Разные. Местные, из Ли Юэ. Я не помню всех. — А того, кому были должны больше всего? Леблан задумался. — Был один... месье Дюваль. Торговец из Порт Люмидус. Я должен ему десять тысяч. Невиллет нахмурился. Дюваль. Та же фамилия, что у агента по грузоперевозкам, которого упоминала Клоринда. — Месье Дюваль из конторы «Дюваль и сыновья»? — Да, — кивнул Леблан. — Вы его знаете? — Знаю, — коротко ответил Невиллет. — Еще вопросы есть, герцог? Ризли покачал головой. — Пока нет. Невиллет поднялся. — Месье Леблан, вы проведете здесь еще некоторое время. После того, как вы дадите официальные показания под присягой, вам предоставят адвоката. — Спасибо, ваша честь, — прошептал Леблан. — Не благодарите. Правосудие еще не свершилось. Они вышли из камеры. В коридоре было сыро и холодно. — Дюваль, — сказал Ризли. — Опять эта фамилия. — Да. Клоринда упоминала его в связи с грузом. Он оформлял документы на перевозку. — Значит, знал, что везут. И знал, кому. — Или не знал, — возразил Невиллет. — Но теперь это нужно проверить. — Проверим, — кивнул Ризли. — Я сам займусь. Они поднялись по лестнице и вышли во внутренний двор Крепости. Солнце уже поднялось высоко, и его лучи золотили каменные стены. — Ваша честь, — сказал Ризли, останавливаясь. — Насчет писем. — Да? — Я думаю, отправитель прав. Леблан — только пешка. Кто-то очень умный и очень богатый стоит за всем этим. И он опасен. — Знаю, — тихо ответил Невиллет. — Поэтому мы будем осторожны. Ризли посмотрел на него долгим взглядом. — Берегите себя, ваша честь. Вы нужны Фонтейну. Он повернулся и зашагал к причалу, где ждала лодка. Невиллет остался один. --- Обратная дорога во Дворец Мермония заняла около часа. Невиллет ехал в экипаже, глядя в окно на проплывающий мимо город. Фонтейн жил своей обычной жизнью. Торговцы торговали, покупатели покупали, дети бегали по улицам, влюбленные целовались в парках. Никто не знал, что где-то в тюрьме сидит убийца, а где-то в городе прячется тот, кто дергает за ниточки. Невиллет думал о письмах. ТМНП. Кто бы ни был этот человек, он знал слишком много. Знал о смерти мадам Дюбуа до того, как она произошла. Знал о грузе. Знал о заказчике. Знал, что Леблан — только пешка. Но если он знал, почему не сообщил в полицию? Почему не предотвратил убийства? Зачем играть в эти игры с письмами и подсказками? Ответ был только один: потому что ему это нравилось. Потому что он был игроком. Потому что для него правосудие было не целью, а развлечением. Экипаж остановился у Дворца Мермония. Невиллет вышел и направился в свой кабинет. Мадам Клер ждала его с тревожным лицом. — Ваша честь, — зашептала она, едва он переступил порог. — Тут приходили... спрашивали о вас. — Кто? — Не знаю. Мужчина, хорошо одетый. Сказал, что от месье Дюваля. Оставил вот это. Она протянула конверт. Обычный, сероватый, без обратного адреса. Невиллет взял его, не распечатывая. — Спасибо, мадам Клер. Это все? — Да, ваша честь. — Хорошо. Прошу никого не впускать следующие полчаса. Он закрыл дверь и сел за стол. Вскрыл конверт. Внутри было письмо. Короткое, всего несколько строк.

«Ваша честь,

Вы на верном пути. Дюваль — ключ. Но будьте осторожны: за ним стоит кто-то еще. Кто-то, кого вы знаете. Кто-то, кому доверяете.

Спросите себя: кто больше всех выигрывает от смерти мадам Дюбуа? Кто больше всех выигрывает от смерти капитана? Кто получает власть и деньги, пока вы ищете убийц?

Ответ вас удивит.

ТМНП»

Невиллет перечитал письмо несколько раз.

«Кто-то, кого вы знаете. Кто-то, кому доверяете».

Он перебрал в уме всех, кто был вовлечен в расследование. Навия, Клоринда, Фурина, Ризли, полицейские, адвокаты, свидетели. Кто из них мог быть заинтересован в смерти мадам Дюбуа? Кто получал выгоду? Ответа не было. Невиллет убрал письмо в ящик, к остальным. Потом достал чистый лист бумаги и начал писать запрос в контору «Дюваль и сыновья». Дюваль. Этот человек появлялся слишком часто, чтобы быть случайностью. Нужно было с ним поговорить. --- Контора «Дюваль и сыновья» располагалась в том же здании из красного кирпича на набережной, где Клоринда была несколько дней назад. Невиллет приехал туда в сопровождении двух полицейских — на всякий случай. Внутри было тихо. Служащие за стойкой замерли, увидев Верховного судью в сопровождении вооруженных людей. — Мне нужен месье Дюваль, — сказал Невиллет. — Старший. — Он... он у себя, ваша честь, — заикаясь, ответил молодой клерк. — Я провожу. Кабинет старшего Дюваля находился на втором этаже. Это была просторная комната с большими окнами, выходящими на порт. Сам хозяин — мужчина лет шестидесяти, с седой бородой и тяжелым взглядом — поднялся навстречу гостям. — Ваша честь, — голос его звучал ровно, без тени волнения. — Чем обязан? — Месье Дюваль, у меня есть несколько вопросов к вам по делу об убийстве капитана Лефвера и мадам Дюбуа. — Я уже говорил с мадемуазель Клориндой, — Дюваль жестом пригласил Невиллета сесть. — Все, что знаю, рассказал. — Знаю. Но появились новые обстоятельства. Невиллет сел в кресло напротив, полицейские остались у дверей. — Месье Дюваль, вы знакомы с Гюставом Лебланом? — Леблан? — Дюваль нахмурился. — Должник мой. Должен мне десять тысяч. А что? — Он арестован по обвинению в убийстве. — Слышал, — кивнул Дюваль. — Новости быстро расходятся. Но при чем здесь я? — Леблан утверждает, что груз, из-за которого убили капитана, он вез по заказу неизвестного лица из Ли Юэ. Вы оформляли документы на этот груз. — Да, оформлял. Обычная перевозка. Ящик, обитый железом, отправитель — компания «Южный ветер», получатель — Л. Л. — Кто такой Л. Л.? — Не знаю. Заказчик пожелал остаться анонимным. Оплата была произведена полностью, наличными. — И вас это не насторожило? — Ваша честь, — Дюваль усмехнулся. — В порту каждый день проходят сотни грузов. Половина отправителей — анонимные. Половина получателей — подставные лица. Это бизнес. Мы не задаем вопросов. — Даже когда груз оказывается причиной убийства? — Я не знал, что в ящике. И не знал, что из-за него убьют человека. Если бы знал, сообщил бы. Невиллет смотрел на него внимательно. Дюваль держался уверенно, спокойно. Ни тени страха или вины. — Месье Дюваль, вы сказали, что Леблан должен вам деньги. Много денег. — Да, десять тысяч. — И вы не требовали их назад? Не угрожали? — Требовал. Угрожал? — Дюваль покачал головой. — Я не бандит, ваша честь. Я коммерсант. Если должник не платит, я обращаюсь в суд. А суд, как вы знаете, работает небыстро. — Но Леблан боялся кредиторов. Говорил, что его могли убить за долги. — Не мной, — твердо сказал Дюваль. — Я не убиваю людей из-за денег. У меня их и так достаточно. Невиллет помолчал. — Где вы были в ночь убийства капитана Лефвера? — Дома, с женой. Можете спросить у нее. — И в ночь смерти мадам Дюбуа? — Тоже дома. Жена подтвердит. — Хорошо, — Невиллет поднялся. — На сегодня достаточно. Но прошу вас не покидать Фонтейн до окончания следствия. — Как скажете, ваша честь, — Дюваль тоже встал. — Я никуда не собираюсь. Мой бизнес здесь. Невиллет направился к выходу, но у двери обернулся. — Месье Дюваль, вы знаете кого-нибудь с инициалами ТМНП? Дюваль задумался. — ТМНП? Нет, не припомню. А кто это? — Если узнаете, сообщите мне. — Обязательно, ваша честь. Невиллет вышел. На улице он глубоко вздохнул. Дюваль был чист. Слишком чист. Но в этом и была проблема — когда человек слишком чист, это часто значит, что он хорошо заметает следы. — Следите за ним, — тихо сказал он полицейским. — Незаметно. Докладывать каждый день. — Слушаемся, ваша честь. Экипаж тронулся, увозя Невиллета обратно во Дворец. Мысли его были заняты письмами. ТМНП. Кто бы ни был этот человек, он играл с ним в какую-то свою игру. И Невиллету предстояло понять правила, прежде чем игра станет смертельной. --- Ризли вернулся в Меропид поздно вечером. День выдался тяжелым. Допрос Леблана, разговор с Дювалем, бесконечные бумаги и отчеты. Но главное — письма. Эти странные, тревожные письма от неизвестного. Он сидел в своем кабинете, глядя на море через зарешеченное окно, и думал. ТМНП. Кто это мог быть? Кто-то, кто знал о преступлениях заранее. Кто-то, кто направлял следствие. Кто-то, кто предупреждал об опасности. Друг? Враг? Безумец? Ризли вспомнил слова Невиллета: «Я верю в факты». Холодный, рациональный подход. Но факты в этом деле были странными. Слишком много совпадений, слишком много тайн, слишком много писем. Он достал из ящика стола собственный конверт — пустой пока. Написал на нем: «ТМНП». Потом долго смотрел на эти буквы. Что-то в них было знакомое. Что-то, что он не мог уловить. Ризли отложил конверт и подошел к окну. Вдали мерцали огни Фонтейна. Где-то там, в Дворце Мермония, Невиллет тоже сидел и думал. Интересно, о чем? О письмах? О нем? О том, что между ними начало возникать? Ризли отогнал эту мысль. Не время. Сначала нужно закончить дело. Найти того, кто стоит за убийствами. Понять, кто такой ТМНП. А потом... потом будет видно. Он вернулся к столу и принялся за бумаги. Работа ждала. --- Невиллет не спал. Он сидел в кабинете при свете одной лампы и перечитывал письма. Снова и снова. Пытаясь найти скрытый смысл, подтекст, что-то, что мог упустить. В дверь тихо постучали. — Войдите. Дверь открылась, и на пороге появился Ризли. — Простите за поздний визит, ваша честь, — сказал он, закрывая за собой дверь. — Не мог уснуть. Думал о письмах. Невиллет жестом пригласил его сесть. — Я тоже. Ризли опустился в кресло напротив. — Есть мысли? — Много. Но ни одной определенной. — Понимаю. Они помолчали. В тишине кабинета было слышно только тиканье часов и потрескивание лампы. — Ваша честь, — сказал Ризли. — Можно личный вопрос? — Да. — Вы кому-нибудь доверяете? По-настоящему? Невиллет задумался. — Доверяю. Немногим. Но доверяю. — А кому? — Мадам Клер. Навии. Клоринде. Фурине... в какой-то степени. — А мне? Невиллет посмотрел на него долгим взглядом. — Вам? Не знаю. Вы герцог Меропида. Вы управляете тюрьмой. Вы знаете о темной стороне Фонтейна больше, чем кто-либо. Я уважаю вашу компетентность. Но доверяю ли? Пока не уверен. Ризли усмехнулся. — Честно. Я ценю честность. — А вы? — спросил Невиллет. — Вы кому-нибудь доверяете? — Нет, — просто ответил Ризли. — Никому. Не могу. Слишком много раз обжигался. — И мне не доверяете? — Вам? — Ризли посмотрел на него. — Вам, ваша честь, я, кажется, начинаю доверять. Хотя сам не знаю почему. Наступила пауза. Что-то изменилось в воздухе между ними. Что-то неуловимое, но важное. — Ризли, — тихо сказал Невиллет. — Эти письма... они пугают меня. Не содержанием. Тем, что кто-то знает больше нас. Кто-то играет в свою игру, а мы — пешки. — Знаю, — кивнул Ризли. — Но мы не пешки. Мы игроки. И мы будем играть до конца. — До какого конца? — До правды, ваша честь. До самой главной правды. Они снова замолчали. Часы пробили полночь. — Вам пора, — сказал Невиллет. — Уже поздно. — Да, — Ризли поднялся. — Но перед уходом... можно еще один вопрос? — Да. — Кто, по-вашему, этот ТМНП? Невиллет задумался. — Не знаю. Но надеюсь узнать. Скоро. Ризли кивнул и направился к двери. У порога обернулся. — Спокойной ночи, ваша честь. — Спокойной ночи, герцог. Дверь закрылась. Невиллет остался один. Он долго сидел неподвижно, глядя на дверь, за которой только что исчез Ризли. Потом перевел взгляд на письма, лежащие на столе. ТМНП. Кто ты? Друг? Враг? Провокатор? Ответа не было. Невиллет вздохнул и начал собирать бумаги. Ночь подходила к концу. Завтра будет новый день. И новые загадки. Он задул лампу и вышел из кабинета. В коридорах Дворца Мермония было тихо и темно. Только где-то вдалеке горел одинокий фонарь, освещая путь к выходу. Невиллет шел по пустым коридорам, и мысли его были заняты одним: кто такой ТМНП? И что ему нужно? Ответа не было. Но он знал, что скоро узнает. Слишком много писем. Слишком много намеков. Слишком много совпадений. Правда должна была выйти наружу. Он вышел из Дворца и остановился на ступенях, глядя на ночной город. Где-то там, в темноте, бродил убийца. Где-то там прятался загадочный отправитель писем. Где-то там спали горожане, не подозревая об опасности. А он, Верховный судья, должен был защитить их всех. Невиллет глубоко вздохнул и зашагал в сторону своих покоев. Завтра будет новый день. И новые ответы.