Ты меня не поймаешь

Навия не спала уже вторые сутки. Глаза слипались, тело требовало отдыха, но адреналин, бурливший в крови, не давал остановиться. Она сидела в кафе напротив банка «Моро и компания», в руках — остывший кофе, который она механически подносила к губам, не чувствуя ни вкуса, ни запаха. Только горечь. Вчерашний день принёс слишком много событий. Визит в Институт, обнаружение списков, имя Пьера Моро, слежка, таинственный посетитель в плаще, записка с инициалами ТМНП. А теперь — эта бесконечная ночь, когда они с Клориндой сменяли друг друга у особняка банкира, ожидая нападения, которое так и не произошло. За окном кафе серое утро разгоняло ночную мглу. Фонари уже погасли, но солнце ещё не пробилось сквозь плотные тучи, нависшие над Фонтейном. Моросил мелкий дождь — тот самый, от которого промокает одежда, а настроение падает ниже нуля. — Ты как? — раздался голос за спиной. Навия обернулась. Клоринда стояла у входа в кафе, с двумя чашками свежего кофе в руках. Под глазами у неё тоже залегли тени, но лицо оставалось непроницаемым, как всегда. Только пальцы, сжимавшие чашки, чуть заметно дрожали — единственное, что выдавало усталость. — Держусь, — ответила Навия, принимая чашку. — А ты? — Я в порядке. Клоринда села напротив, поставила свою чашку на стол. Её взгляд был прикован к дверям банка, которые всё ещё оставались закрытыми. Было только семь утра, до открытия оставался час. — Как прошла ночь? — спросила Навия, делая глоток обжигающего кофе. — Тихо. Никого, ничего. Моро погасил свет в спальне в одиннадцать, больше я его не видела. Охрана сменилась в шесть, новый сторож — молодой парень, кажется, зять старого. Я проверила его — чистая биография. — Значит, всё спокойно. — Слишком спокойно, — Клоринда сделала глоток кофе, поморщилась — обжигающе горячий. — Не люблю такое затишье. — Ты говоришь как Ризли. — Ризли прав. Они помолчали, наблюдая за пустынной улицей. Город только просыпался — редкие прохожие кутались в пальто от утренней сырости, первые экипажи цокали колёсами по мокрой брусчатке, торговцы открывали лавки, снимая тяжёлые ставни. Обычное утро обычного дня. — Думаешь, он придёт сегодня? — спросила Навия, не отрывая взгляда от банка. — Не знаю. Записка была на завтра, но ТМНП может изменить планы. Если он узнал о слежке... — Откуда бы он узнал? — Оттуда же, откуда узнаёт всё остальное, — Клоринда пожала плечами. — Этот человек, кажется, знает больше, чем мы все вместе взятые. Навия допила кофе и поставила чашку на стол. Её взгляд упал на витрину кондитерской через дорогу — там уже выставили свежие круассаны, и запах сдобы долетал даже до кафе, смешиваясь с запахом дождя и мокрого камня. — Хочешь есть? — спросила она. — Нет, — коротко ответила Клоринда. — Спасибо. — Ты всегда так говоришь. А потом падаешь в обморок от голода. — Я никогда не падаю в обморок, — в голосе Клоринды послышались нотки раздражения. Редкое для неё состояние. — Ладно, не падаешь. Но поесть всё равно надо. Я схожу, куплю что-нибудь. Навия поднялась, но Клоринда вдруг схватила её за руку. Пальцы сжались с неожиданной силой — стальная хватка, от которой невозможно освободиться. — Стой. — Что? — Смотри. Клоринда указала на дверь банка. Она была приоткрыта. Всего на несколько сантиметров, но достаточно, чтобы заметить — обычно по утрам двери открывали ровно в восемь, когда приходил первый служащий. Сейчас было без четверти. — Это странно, — тихо сказала Навия, и сердце её пропустило удар. — Очень странно. Клоринда уже поднималась, рука автоматически потянулась к оружию. Навия последовала за ней, чувствуя, как предательски задрожали колени. Они пересекли улицу быстрым шагом, стараясь не привлекать внимания случайных прохожих. Подошли к двери. Клоринда толкнула её — она поддалась с тихим скрипом. Внутри было темно и тихо. Только часы на стене мерно отсчитывали секунды, да где-то наверху, в кабинете, горел свет — тусклая полоска под дверью. — Здесь кто-то есть, — прошептала Навия. Клоринда молча достала револьвер и начала подниматься по лестнице. Ступеньки скрипели под ногами, и каждый звук казался оглушительным в этой гробовой тишине. Дверь в кабинет Моро была приоткрыта. Изнутри доносился запах — странный, сладковатый, с металлическим оттенком. Запах, который Клоринда знала слишком хорошо. — Не входи, — сказала она, загораживая Навии путь. Но та уже всё поняла. Клоринда толкнула дверь. Пьер Моро сидел в своём кресле, откинувшись на спинку. Голова была запрокинута, глаза открыты и смотрели в потолок невидящим взглядом. Руки безвольно лежали на подлокотниках. На столе перед ним — недопитый стакан воды и раскрытая деловая книга. На первый взгляд — обычная смерть. Сердечный приступ, скажет полиция. Устал, переработал, сердце не выдержало. Но Клоринда знала правду. Она подошла ближе, всмотрелась в лицо. Никаких следов насилия — ни крови, ни синяков. Но цвет кожи... сероватый, с синеватым оттенком. И запах — тот самый сладковатый запах, который она помнила ещё с детства. — Миндаль, — прошептала она. — Что? — переспросила Навия, застывшая на пороге. — Цианид. Его отравили. Клоринда медленно обвела взглядом кабинет. Всё было на месте — бумаги, книги, сейф закрыт. Никаких следов борьбы, никакого беспорядка. Убийца вошёл, отравил, вышел — и никто ничего не заметил. А она, Клоринда, лучший дуэлянт Фонтейна, просидела всю ночь напротив и ничего не увидела. Револьвер в её руке дрогнул. — Клоринда... — начала Навия, делая шаг вперёд. — Не подходи, — голос Клоринды прозвучал глухо, словно из бочки. — Не подходи ко мне. Она смотрела на мёртвое тело, и внутри неё закипала ярость. Холодная, слепая, всепоглощающая ярость, которую она не испытывала уже много лет. Ярость на себя. На свою беспечность. На свою глупую уверенность, что она всё контролирует. Убийца был здесь. Пока она пила кофе в кафе, пока менялась с Навией постами, пока докладывала Ризли о спокойной ночи — убийца был здесь. Вошёл, убил и ушёл. А она ничего не заметила. — Клоринда, — снова позвала Навия, но теперь в её голосе звучал страх. — Пожалуйста, убери оружие. Клоринда посмотрела на свои руки. Револьвер был направлен прямо в грудь мёртвого банкира. Бессмысленно, глупо, но она ничего не могла с собой поделать. — Я должна была его защитить, — сказала она, и голос её дрогнул. — Я поклялась. Я взяла деньги. Я сидела всю ночь напротив и смотрела на этот проклятый дом. И всё равно убийца прошёл мимо меня. — Ты не виновата, — Навия осторожно приблизилась, положила руку ей на плечо. — Ты не могла знать... — Я должна была знать! — Клоринда резко обернулась, и в её глазах горело такое пламя, что Навия отшатнулась. — Это моя работа, Навия! Я защищаю людей! А этот... этот ублюдок убил его прямо у меня под носом! Она ударила кулаком по стене — раз, другой, третий. Костяшки разбились в кровь, но она не чувствовала боли. Только ярость. — Клоринда, прекрати! — Навия схватила её за руки, пытаясь остановить. — Прекрати, слышишь? Ты себе всё руки разобьёшь! — Какая разница? — Клоринда вырвалась и отошла к окну, встала спиной, тяжело дыша. — Какая теперь разница? Внизу послышались голоса — первые служащие пришли на работу. Через минуту они поднимутся сюда и увидят тело. И начнётся паника, крики, полиция, вопросы. Навия подошла к столу, стараясь не смотреть на мёртвое лицо. Взяла стакан с водой, осторожно понюхала. Тот самый запах — горький миндаль. — Он знал убийцу, — сказала она. — Видишь? Стакан на месте, вода выпита. Он сам взял его, сам выпил. Значит, не подозревал. — Или подозревал, но не мог отказаться, — глухо ответила Клоринда, не оборачиваясь. — Что будем делать? — Ждать Невиллета. И молиться, чтобы полиция ничего не испортила до его прихода. Они стояли в тишине, слушая, как внизу открываются двери, звучат голоса, приближаются шаги. Через минуту раздался крик — секретарша, мадемуазель Фабьен, увидела открытую дверь и заглянула внутрь. — А-а-а! Началось. --- Невиллет прибыл через полчаса. Он вошёл в кабинет быстрым шагом, сопровождаемый двумя полицейскими и Ризли. Судья был бледен, но спокоен — профессиональная маска, за которой невозможно угадать настоящих эмоций. Ризли, напротив, выглядел мрачнее тучи. Его взгляд скользнул по телу, по разбитым костяшкам Клоринды, по бледному лицу Навии и остановился на стакане на столе. — Цианид? — спросил он коротко. — Да, — ответила Навия. — Запах миндаля. — Время смерти? — Не больше трёх-четырёх часов назад. Тело ещё тёплое. Ризли посмотрел на часы. Сейчас восемь утра. Значит, убийство произошло между четырьмя и пятью утра. — Вы вели наблюдение? — спросил он, обращаясь к Клоринде. Та не ответила. Стояла у окна, глядя на улицу, и молчала. — Клоринда, — позвал Ризли громче. — Я задал вопрос. — Я слышала, — голос Клоринды прозвучал глухо, безжизненно. — Да, мы вели наблюдение. Всю ночь. Ничего не видели. — Значит, убийца проник через чёрный ход. Или был уже внутри. — Или мы слепые идиотки, — Клоринда резко обернулась, и Ризли увидел её глаза — пустые, но с тлеющим в глубине огнём. — Или он просто прошёл мимо нас, а мы пили кофе и болтали о пустяках. — Прекрати, — твёрдо сказал Ризли. — Самобичевание никому не помогает. Лучше скажи, что ты заметила ночью. Каждую мелочь. Клоринда заставила себя сосредоточиться. Закрыла глаза, восстанавливая в памяти каждую минуту минувшей ночи. — Я заступила в полночь. Моро погасил свет в спальне в одиннадцать, я видела. Потом сидела в кустах напротив ворот. Никто не входил и не выходил до трёх часов. В три я обошла периметр — всё чисто. В четыре меня сменила Навия. — В четыре? — переспросил Невиллет, до этого молча изучавший тело. — Вы уверены? — Да. Я помню, как смотрела на часы. Было ровно четыре. — А во сколько, по-вашему, наступила смерть? Клоринда подошла к телу, провела рукой над лицом, осторожно прикоснулась к шее. — Часа четыре назад. Может, чуть больше. Тело уже остывает. — Значит, смерть наступила около четырёх утра, — подвёл итог Невиллет. — Как раз когда вы менялись. Клоринда побледнела. — Вы хотите сказать... — Я хочу сказать, что убийца знал расписание ваших смен. Знал, что в четыре часа вы будете отвлекаться на передачу поста. И воспользовался этим. Наступила тишина. Тяжёлая, гнетущая, в которой каждый думал о своём. — Он следит за нами, — прошептала Навия. — ТМНП следит за нами. Он знает каждый наш шаг. — Или кто-то из ваших сообщил ему, — добавил Ризли, но без обвинения, просто констатируя факт. — Исключено, — твёрдо сказала Клоринда. — Кроме нас четверых, о слежке знали только двое моих людей, и они клянутся, что никому не говорили. — Значит, он наблюдал сам. И сделал выводы. Невиллет подошёл к столу, взял стакан, осторожно понюхал. Поморщился. — Цианид. Быстрый, почти мгновенный. Моро даже не успел понять, что происходит. Видишь, руки на подлокотниках, тело расслаблено — он не боролся, не пытался встать. Просто выпил и умер. — Значит, убийца был для него своим, — сказала Навия. — Тот, кому он доверял. С кем мог выпить воды посреди ночи. — Или тот, кого он боялся, но не мог отказать. Ризли подошёл к сейфу, осмотрел его. Закрыт, не взломан. Подошёл к столу, просмотрел бумаги. Всё на месте, ничего не тронуто. — Убийца не искал ничего материального, — заключил он. — Ему нужно было только одно — смерть Моро. И он её получил. — А записка? — вдруг спросила Клоринда. — Та, что нашла Навия. «Завтра. Полночь. Обычное место». — Она здесь? — Невиллет повернулся к Навии. Та подошла к столу, открыла ящик, где вчера видела конверт. Пусто. — Нет. Он забрал её. — Значит, это была не встреча, — медленно проговорил Ризли. — Это было предупреждение. Или приказ. Моро должен был явиться куда-то сегодня ночью. Но вместо этого убийца пришёл к нему сам. — Или Моро должен был принести что-то, — добавила Навия. — А когда не принёс, убийца рассердился. — Слишком много предположений, — остановил их Невиллет. — Нужны факты. Клоринда, Навия, вы обыщите кабинет. Каждую бумагу, каждую щель. Ризли, поговорите со служащими. Я займусь телом и вызову медиков. Они разошлись, каждый занялся своим делом. Но Клоринда, прежде чем приступить к обыску, подошла к окну и долго смотрела на улицу, на то самое кафе, где они сидели с Навией всего час назад. Убийца был здесь. Смотрел на них. Ждал момента. А они ничего не видели. Она сжала кулаки так, что ногти впились в ладони. — Я найду тебя, ТМНП, — прошептала она. — Клянусь всеми богами, я найду тебя и убью своими руками. --- Обыск кабинета занял несколько часов. Навия методично просматривала бумагу за бумагой, отмечая всё, что могло иметь отношение к делу. Письма, контракты, банковские выписки, личная переписка. Ничего явно подозрительного — обычные дела богатого банкира. Клоринда обыскивала тайники. Она нашла два — в стене за картиной и в полу под ковром. В первом лежали золотые монеты и драгоценности — личный запас на чёрный день. Во втором — папка с документами, перевязанная бечёвкой. — Навия, — позвала она. — Посмотри. Навия подошла, взяла папку, раскрыла. Внутри были те же списки, что и в Институте, но более подробные. Имена, даты, суммы. И среди них — мадам Дюбуа, капитан Лефвер и сам Пьер Моро. — Он был не просто гостем, — тихо сказала Навия. — Он был организатором. Смотри — вот его пометки, вот расчёты. Моро финансировал эти аукционы. — Значит, он знал всех. И всех покупателей, и всех продавцов. — И убийцу тоже. Внизу, в холле банка, Ризли допрашивал служащих. Они сидели на стульях, бледные, испуганные, отвечали на вопросы дрожащими голосами. — Кто приходил сегодня ночью? — спрашивал Ризли. — Никто, месье, — отвечал сторож, пожилой месье Жан-Поль. — Я всю ночь сидел в будке, никого не видел. — А дверь? Она была заперта? — Я запираю в одиннадцать, как всегда. Утром открыл в семь, как обычно. — И дверь была цела? — Да, месье. Я специально проверил — замок не взломан. — Значит, убийца либо был внутри до одиннадцати, либо имел ключ. Сторож побледнел. — Я не давал ключ никому, месье! Клянусь! — А у кого есть ключи? — У меня, у месье Моро, и... и у мадемуазель Фабьен, секретарши. На случай, если нужно открыть банк в нерабочее время. Ризли повернулся к секретарше. Та сидела, вцепившись в сумочку, и мелко дрожала. — Мадемуазель Фабьен, где ваши ключи? — У меня, месье, — прошептала она, роясь в сумочке. — Вот они, все на месте. — Вы уверены, что никто не мог их взять? — Н-нет... то есть да, уверена. Я всегда ношу их с собой. Ризли задумался. Ключи на месте, замок не взломан, сторожа ничего не видели. Как убийца проник внутрь? — А окна? — спросил он. — Есть ли окна, через которые можно было влезть? — На первом этаже все окна зарешечены, — ответил сторож. — На втором... есть одно, в туалете. Но оно маленькое, туда только ребёнок пролезет. — Проверим. Ризли поднялся на второй этаж, осмотрел окно в туалете. Действительно, узкое, сантиметров сорок шириной. Взрослый человек не пролезет. Но если убийца был худым и ловким... Он вызвал полицейского и приказал снять отпечатки с рамы. Через час все собрались в кабинете. Невиллет закончил с медиками, Ризли — с допросами, Навия и Клоринда — с обыском. — Есть что-то? — спросил судья. — Есть, — ответила Навия, протягивая папку. — Моро был организатором аукционов. Финансировал, вёл учёт. Здесь всё. Невиллет просмотрел документы, нахмурился. — Значит, он знал убийцу. Знал и, возможно, шантажировал. — Или просто был свидетелем, которого нужно было убрать, — добавил Ризли. — А что с проникновением? — Окно в туалете. Узкое, но если убийца небольшого роста и худой, мог пролезть. Жду отпечатки. — Хорошо. Алиби у служащих? — У сторожа — никакого, сидел один всю ночь. У секретарши — муж подтверждает, что она была дома. Проверим. Невиллет подошёл к телу, которое всё ещё лежало в кресле — медики ждали его разрешения, чтобы забрать. — Бедный Моро, — тихо сказал он. — Сидел здесь, работал, никого не трогал. А кто-то пришёл и убил его. — Он трогал, — возразила Клоринда. — Он трогал очень многих. Эти аукционы, эти сделки — они разрушали жизни. Может быть, он сам того не хотел, но... — Это не оправдывает убийство, — твёрдо сказал Невиллет. — Суд существует для того, чтобы наказывать преступников. А самосуд — это тоже преступление. Клоринда промолчала. Но в её глазах горело что-то, что заставило Навию вздрогнуть. --- Когда они вышли из банка, дождь усилился. Холодные капли хлестали по лицу, затекали за воротник, но никто не обращал внимания. Клоринда шла впереди, не разбирая дороги, не глядя по сторонам. Навия едва поспевала за ней. — Клоринда, подожди! — крикнула она, хватая подругу за руку. — Куда ты? — В отель. Нужно переодеться и продолжить. — Продолжить? Что продолжить? — Искать. Убийца где-то здесь. Он не мог уйти далеко. — Клоринда, остановись, — Навия забежала вперёд, преграждая путь. — Посмотри на себя. Ты разбила руки в кровь, не спала двое суток, трясёшься от ярости. Так нельзя работать. — А как можно? — Клоринда вдруг закричала, впервые на памяти Навии потеряв контроль. — Как можно работать, когда у тебя под носом убивают человека, а ты ничего не можешь сделать?! Я поклялась защищать, Навия! Я взяла деньги, я дала слово! А теперь он мёртв, и это моя вина! Она ударила кулаком по стене дома — тем же самым, разбитым в кровь. Брызнула кровь, смешиваясь с дождём. — Прекрати! — Навия схватила её за плечи, встряхнула. — Прекрати, слышишь? Ты не виновата! Ты не могла знать, что убийца проникнет именно в момент смены! — Могла! — Клоринда вырвалась, отступила на шаг. — Я должна была предусмотреть! Это моя работа — предусматривать! А я... я сидела в кафе, пила кофе и думала о чём-то своём! Она закрыла лицо руками, и Навия вдруг поняла, что та плачет. Клоринда, железная Клоринда, никогда не показывавшая слабости, плакала под дождём, прижимая разбитые руки к лицу. — Клоринда... — Я не смогла его защитить, — глухо донеслось сквозь пальцы. — Я не смогла. Как я теперь посмотрю в глаза его семье? Как я буду жить с этим? Навия подошла ближе, осторожно обняла подругу. Та не сопротивлялась — стояла, вздрагивая всем телом, и плакала. — Ты сделала всё, что могла, — тихо сказала Навия. — Мы все сделали. Убийца оказался хитрее. Но мы найдём его. Обязательно найдём. — Обещаешь? — Обещаю. Они стояли под дождём, обнявшись, и Навия чувствовала, как дрожит Клоринда. Впервые в жизни она видела подругу такой — сломленной, раздавленной, потерявшей веру в себя. — Пойдём в отель, — сказала она мягко. — Согреемся, выпьем кофе, перевяжем руки. И подумаем, что делать дальше. Клоринда кивнула, не поднимая головы. Они пошли в сторону отеля «Дебор», держась за руки, как в детстве, когда боялись темноты. Только теперь темнота была не снаружи, а внутри. --- В номере Навии горел камин — мадам Леон, увидев их состояние, растопила его сама, не спрашивая разрешения. Принесла горячий чай, бинты, мазь для ран и тактично исчезла, оставив их вдвоём. Навия перевязывала Клоринде руки. Раны были глубокими — костяшки содраны до мяса, в некоторых местах виднелась кость. — Больно? — спросила она, смазывая рану мазью. — Нет, — коротко ответила Клоринда. — Врёшь. — Немного. Они помолчали. В камине потрескивали дрова, за окном шумел дождь. Где-то в городе убийца праздновал победу. — Клоринда, — сказала Навия, затягивая бинт. — Ты должна взять себя в руки. Нам нужно работать дальше. — Знаю. — Убийца рассчитывает, что мы сломаемся. Что ошибёмся, потеряем голову, начнём действовать необдуманно. Мы не должны дать ему этого удовольствия. Клоринда посмотрела на неё. В её глазах всё ещё стояла боль, но появилось что-то ещё — решимость. — Ты права, — сказала она. — Прости. Я... я не должна была так реагировать. — Ты имела право. Ты человек, Клоринда. Не машина для убийств. — Я дуэлянт. Я защищаю людей. И сегодня я провалилась. — Сегодня мы все провалились, — поправила Навия. — Но завтра мы встанем и пойдём дальше. Потому что только так можно победить. Клоринда кивнула, принимая чашку с чаем. Пальцы дрожали, но она сжала чашку покрепче, заставляя дрожь уняться. В дверь постучали. — Войдите. Вошел Ризли, мокрый с головы до ног, но невозмутимый, как всегда. За ним — Невиллет, тоже промокший, но сохранивший достоинство. — Мы нашли кое-что, — сказал Ризли, закрывая за собой дверь. — Отпечатки на окне. — Чьи? — спросила Клоринда, подаваясь вперёд. — Неизвестного. В наших базах таких нет. Но кое-что интересное — размер. Это женская рука. Или очень узкая мужская. — Женщина? — переспросила Навия. — Да. Отпечатки маленькие, изящные. Такой могла бы быть у молодой девушки. — Значит, убийца — женщина? — Или мужчина с женскими руками, — пожал плечами Ризли. — Но это маловероятно. — И что это меняет? — Пока ничего. Но сужает круг поиска. Невиллет подошёл к камину, протянул руки к огню. — Я вызвал подкрепление из столицы, — сказал он. — Прибудут завтра. Будут прочёсывать город, искать свидетелей. А мы пока займёмся списками из Института. — Там десятки имён, — заметила Навия. — На проверку уйдёт неделя. — У нас нет недели. Убийца на свободе, и он не остановится. Следующей жертвой может стать кто угодно из этого списка. — Или мы, — тихо сказала Клоринда. Все посмотрели на неё. — Он знает, что мы следим. Знал о смене постов. Знал, где мы будем. Он может прийти за нами в любой момент. — Пусть приходит, — усмехнулся Ризли. — Мы готовы. — Не мы, — покачала головой Клоринда. — Я. Я хочу, чтобы он пришёл ко мне. Лично. В её голосе было столько стали, что даже Ризли на мгновение замер. — Клоринда... — начал он. — Я знаю, что говорю, — перебила она. — Этот человек убил троих. Он убил их у меня под носом. Я хочу встретиться с ним лицом к лицу. — И что ты сделаешь? — То, что должна. Наступила тишина. Только дождь барабанил по стёклам да потрескивал огонь в камине. — Хорошо, — неожиданно сказал Невиллет. — Если он придёт, ты встретишь его. Но не одна. Мы будем рядом. Клоринда хотела возразить, но встретила взгляд судьи и промолчала. — А теперь, — продолжил Невиллет, — давайте подумаем, что у нас есть. Три жертвы, все связаны с подпольными аукционами. Все убиты с интервалом в несколько дней. Убийца использует яд, чтобы имитировать сердечные приступы. И он оставляет записки с инициалами ТМНП. — ТМНП, — задумчиво повторила Навия. — Мы до сих пор не знаем, кто это. Но он явно связан с убийствами. — Или он и есть убийца, — добавил Ризли. — Или он подставляет кого-то. — Слишком сложно. — Убийца не прост, — вмешалась Клоринда. — Он хитёр, осторожен, знает наши планы. И у него есть мотив. — Мотив? — переспросил Невиллет. — Месть. Все жертвы были связаны с этими аукционами. Может быть, кто-то из пострадавших. Или родственник пострадавших. — Или тот, кого они обманули. Навия вдруг вскочила. — Фотография! — воскликнула она. — Та, что Невиллет получил в первый день. Дети из приюта. «Они были невинны». — Думаешь, это связано? — А почему нет? Приют закрыли двадцать лет назад. Детей продавали. Если кто-то из них выжил и узнал правду... — Месть, — закончил Ризли. — Месть за тех, кто был невинен. — И тогда ТМНП — это не просто инициалы, — медленно проговорил Невиллет. — Это послание. «Ты меня не поймаешь». Или «Только месть не проходит». — Или имя, — добавила Клоринда. — Имя того, кто выжил. Они переглянулись. Впервые за долгое время у них появилась ниточка. Тонкая, шаткая, но ниточка. — Завтра утром начинаем копать историю приюта, — приказал Невиллет. — Все документы, какие сможем найти. Свидетелей, выживших. Всё, что связано с «Чистым источником». — Сделаем, — кивнула Навия. — А сейчас — отдыхать. Завтра будет тяжёлый день. Они начали расходиться. Клоринда задержалась у двери. — Невиллет, — сказала она. — Спасибо. — За что? — За то, что не стали меня ругать. За то, что дали шанс. — Ты не виновата, Клоринда. И ты это знаешь. — Знаю, — она чуть заметно улыбнулась. — Но спасибо всё равно. Дверь закрылась. Невиллет остался один, глядя на огонь в камине. За окном лил дождь, а в голове крутились слова: «Они были невинны». Кто-то мстил за них. Кто-то, кто выжил в этом аду и теперь собирал кровавую дань.