Ты меня не поймаешь

Дворец Мермония встретил утро серым светом, пробивающимся сквозь тяжёлые тучи. Дождь наконец прекратился, но небо оставалось свинцовым, давящим на город тяжёлой влажной массой. В кабинете Верховного судьи горели свечи — утренний свет с трудом пробивался сквозь витражи, залитые водой. Клоринда вошла без стука — она никогда не стучала, когда дело касалось работы. Невиллет сидел за столом, перед ним лежали отчёты с места убийства графа Дюваля. Ризли, как обычно, стоял у окна, наблюдая за пробуждающимся городом. — Вызывали? — коротко спросила Клоринда, закрывая за собой дверь. Невиллет поднял на неё глаза. Лицо его было бледным, под глазами залегли тени — ночь явно прошла без сна. На правой руке, перевязанной бинтом, проступали следы крови — вчерашний срыв не прошёл бесследно. — Да, — голос судьи звучал ровно, но в нём чувствовалась глубокая усталость. — Нам нужно найти Андре. Бывшего слугу графа Дюваля. — Я помню. — Он исчез в ночь убийства. Все улики указывают на него — следы на месте преступления, его размер, его исчезновение. Полиция уже разослала ориентировки, но я хочу, чтобы этим занялись вы. Клоринда кивнула, принимая приказ. — Где искать? — Последний раз его видели на дороге, ведущей к лесу. Но в лесу его не нашли. Значит, он выбрался к цивилизации. Скорее всего, двинулся к порту — оттуда проще всего уплыть. — Порт Люмидус. — Да. Ризли даст вам людей. Ризли повернулся от окна. На его лице не отражалось никаких эмоций — только привычное спокойствие человека, привыкшего контролировать ситуацию. — Мои люди уже прочёсывают порт. У меня там есть информаторы — грузчики, матросы, портовые крысы. Если Андре объявится, мы узнаем первыми. — Сколько у нас времени? — спросила Клоринда. — Немного, — ответил Невиллет. — Если он сядет на корабль сегодня, к вечеру будет уже в открытом море. А догонять его мы не сможем. — Значит, нужно найти его до вечера. — Именно. Клоринда развернулась, чтобы уйти, но Невиллет остановил её жестом. — Клоринда, — сказал он, и в голосе его впервые за долгое время послышались нотки сомнения. — Будьте осторожны. И... помните: Андре не может быть ТМНП. Клоринда замерла. — Почему вы так уверены? — ТМНП слишком умён. Слишком изощрён. Его письма — это работа человека с образованием, с тонким умом, с пониманием психологии. Андре — простой слуга. Он три года работал у графа, не имел никаких связей, не проявлял интереса к чему-либо, кроме своей работы. По описанию — он крупный, сильный, но недалёкий. — Иногда внешность обманчива, — заметил Ризли. — Иногда, — согласился Невиллет. — Но не в этом случае. Я изучил его досье. Он неграмотен — расписывался только крестиком. Не мог написать ни одного из этих писем. — Значит, он либо исполнитель, либо его подставили. — Именно. Поэтому его нужно найти. Он может знать правду. Но он не убийца в том смысле, в каком мы ищем. Клоринда кивнула. — Я поняла. — Идите. Время не ждёт. Она вышла. Ризли проводил её взглядом, затем повернулся к Невиллету. — Вы уверены, что он не ТМНП? — Абсолютно. ТМНП — это кто-то другой. Кто-то, кто знает о преступлениях больше, чем мы. Кто-то, кто играет с нами в кошки-мышки. Андре — просто пешка в этой игре. — Или козёл отпущения. — Поэтому его нужно защитить. Даже если он убил графа — а я в этом сомневаюсь — он не главный. Ризли подошёл к столу. — Я поеду в порт. Помогу Клоринде. — Хорошо. Держите меня в курсе. --- Порт Люмидус кипел жизнью, несмотря на ранний час. Огромные паровые краны с шипением поднимали тяжёлые контейнеры, перекликались грузчики, гудки пароходов смешивались с криками чаек. Запахи моря, рыбы, машинного масла и дешёвого табака висели в воздухе густой пеленой. Для непосвящённого этот хаос казался неразберихой, но Клоринда видела в нём чёткую структуру — каждый знал своё место, каждый занимался своим делом. Клоринда стояла у входа в портовую администрацию, вглядываясь в лица прохожих. Рядом с ней переминались двое людей Ризли — Жан, молодой парень с цепким взглядом и быстрыми движениями, и старый моряк Пьер, знавший порт как свои пять пальцев, с обветренным лицом и руками в мозолях. — Где будем искать? — спросил Жан, оглядываясь по сторонам. — Везде, — коротко ответила Клоринда. — Описание знаете: высокий, крупный, тёмные волосы, одет в простое пальто, при себе большой саквояж. — Таких здесь сотни, — заметил Пьер, сплёвывая табачную жвачку. — Значит, будем проверять всех. Они двинулись вдоль причалов. Клоринда внимательно оглядывала каждое подозрительное лицо, каждого мужчину с саквояжем, каждого, кто пытался слиться с толпой. Люди Ризли действовали слаженно — Жан брал на себя левую сторону, Пьер правую, Клоринда центр. — Почему вы думаете, что он здесь? — спросил Жан, когда они прошли уже половину порта. — Потому что здесь проще всего исчезнуть, — ответила Клоринда, не останавливаясь. — Сядет на корабль — и поминай как звали. В Ли Юэ, в Сумеру, куда угодно. Там его никто не найдёт. — А если он не убийца? Если просто испугался и сбежал? — Тогда тем более нужно его найти. Он мог видеть убийцу. — Или быть убийцей, — добавил Пьер. Они подошли к небольшой таверне «Якорь и волна» — тому самому заведению, где Клоринда уже бывала во время расследования смерти капитана Лефвера. Месье Гюстав, хозяин, стоял на пороге, вытирая засаленную кружку. Увидев Клоринду, он расплылся в улыбке — насколько это было возможно при его вечно мрачном выражении лица. — Мадемуазель Клоринда! — удивился он. — Опять? Какими судьбами? — Ищем человека, месье Гюстав, — Клоринда положила на стойку монету. — Высокий, крупный, с большим саквояжем. Мог появиться сегодня утром или прошлой ночью. Месье Гюстав задумался, почесал затылок грязным пальцем. — Был один, — сказал он нерешительно. — Часа три назад заходил. Выпил кружку пива, спросил, когда ближайший корабль в Ли Юэ. Я сказал, что завтра утром. Он расстроился, спросил про другие направления. — Куда? — В Сумеру. Сказал, что сегодня вечером есть корабль до Порт-Ормос. Он обрадовался, заказал ещё пива и ушёл. Клоринда и её спутники переглянулись. — Где он сейчас? — Не знаю, мадемуазель. Ушёл, и всё. Но если ему нужен корабль до Порт-Ормос, он должен быть где-то у седьмого причала. Оттуда отправляются в Сумеру. — Спасибо, месье Гюстав. Клоринда развернулась и быстрым шагом направилась к седьмому причалу. Жан и Пьер едва поспевали за ней. — Если он сядет на корабль... — начал Жан, запыхавшись. — Не сядет, — оборвала Клоринда. — Мы успеем. --- Седьмой причал находился в самом конце порта, где вода становилась мутной от сбрасываемых отходов, а воздух — тяжёлым от запаха гниющей рыбы и мазута. Здесь швартовались небольшие грузовые суда, готовые к дальним рейсам — обшарпанные, с облупившейся краской, но надёжные, как говорили моряки. Клоринда остановилась у входа на причал, внимательно оглядываясь. Людей здесь было немного — несколько грузчиков, лениво перетаскивающих ящики, двое матросов, чинящих сети, и одинокий мужчина, сидящий на ящике у самой воды. — Он, — тихо сказал Пьер, указывая на мужчину. — Саквояж рядом. Фигура та самая. Клоринда присмотрелась. Мужчина был высок, широкоплеч, одет в простое тёмное пальто, которое явно было ему не по размеру — рукава коротковаты. Лица не разглядеть — он сидел спиной, но фигура точно совпадала с описанием. — Подходим тихо, — скомандовала Клоринда. — Жан, обойди слева, за штабеля ящиков. Пьер — справа, ближе к воде, чтобы не прыгнул. Я — прямо. Не дайте ему уйти. Они двинулись вперёд, стараясь ступать бесшумно. Клоринда скользила между тюками и ящиками, как тень, не производя ни звука. Расстояние сокращалось — пятьдесят метров, сорок, тридцать. Но мужчина, словно почуяв опасность, вдруг обернулся. На мгновение их взгляды встретились. В глазах Андре мелькнул страх, затем — отчаянная решимость. Он вскочил, схватил саквояж и рванул вдоль причала. — Стоять! — крикнула Клоринда, бросаясь за ним. Началась погоня. Андре бежал быстро, несмотря на крупное телосложение. Он ловко лавировал между ящиками и тюками, перепрыгивал через канаты, толкал встречных грузчиков. Те ругались, но никто не вмешивался — в порту все знали, что связываться с беглецом себе дороже. Клоринда не отставала, но расстояние между ними не сокращалось. Андре был силён и отчаян, адреналин гнал его вперёд. Он петлял между штабелями, используя каждую возможность скрыться из виду. — Сюда! — крикнул Жан, выскакивая из-за штабеля ящиков прямо перед Андре. Андре резко затормозил, развернулся — и наткнулся на Пьера, который возник у него за спиной с дубиной в руке. — Попался, — выдохнул старый моряк. Но Андре не собирался сдаваться. Он отшвырнул саквояж в сторону и вдруг бросился на Пьера, сбив его с ног. Дубина отлетела в сторону. Пьер вскрикнул от боли, когда тяжёлое тело придавило его к доскам. Клоринда рванула вперёд, но Андре уже вскочил и побежал к краю причала, явно намереваясь прыгнуть в воду. До воды было метров пять — он мог разбиться о сваи, но в отчаянии люди не думают о таких вещах. — Не сметь! — крикнула Клоринда, выхватывая револьвер. Выстрел громыхнул над портом, заглушив на мгновение все остальные звуки. Пуля взрыла доски в полуметре от Андре, заставив его замертво остановиться. Щепки брызнули в стороны. — Следующий — в ногу, — холодно сказала Клоринда, приближаясь с револьвером в вытянутой руке. — Или в голову. Выбирай. Андре замер, тяжело дыша. Он переводил взгляд с Клоринды на револьвер, с револьвера на приближающихся Жана и Пьера. В глазах его металась паника, смешанная с отчаянием. — Я не убивал! — выкрикнул он. Голос его сорвался на хрип. — Клянусь, не убивал! — Это мы выясним позже, — ответила Клоринда, останавливаясь в трёх шагах. Револьвер она не опускала. — А пока — руки за голову. Живо. Андре колебался лишь секунду, затем медленно поднял руки и положил их на затылок. Пальцы его дрожали. — Свяжите его, — приказала Клоринда, пряча револьвер в кобуру. Жан и Пьер подскочили к нему, заломили руки за спину, скрутили запястья верёвкой. Андре не сопротивлялся — только смотрел на Клоринду с мольбой и страхом. Грудь его тяжело вздымалась. — Куда его? — спросил Жан, затягивая узел. — В Крепость Меропид, — ответила Клоринда. — Там разберутся. — Без допроса? — удивился Пьер, потирая ушибленное плечо. — Без допроса. Верховный судья приказал доставить его в тюрьму немедленно. Допрос будет позже. Андре дёрнулся, но его крепко держали. — Я не убивал! — снова крикнул он, рванувшись. — Выслушайте меня! — Выслушают, — пообещала Клоринда, подходя ближе. — В Крепости. А пока — молчи и не дёргайся. Хуже будет. Она подобрала саквояж, открыла его, бегло просмотрела содержимое. Деньги — пачка банкнот, не очень крупная. Немного одежды, смена белья. Какие-то бумаги — личные письма, судя по всему, не представляющие ценности. Ничего явно криминального. — Ведите, — скомандовала она. Они двинулись вдоль причала, уводя задержанного. Вокруг собирались любопытные — грузчики, матросы, портовые рабочие, — но никто не вмешивался. В порту знали Клоринду и предпочитали не связываться с ней и её людьми. У входа в порт их ждал экипаж — тёмный, крытый, с кучером в непромокаемом плаще. Андре затолкали внутрь, Жан и Пьер сели по бокам. Клоринда устроилась напротив, не спуская глаз с задержанного. — В Крепость Меропид, — сказала она кучеру. — Быстро. Экипаж тронулся. --- Часть четвёртая: Дорога в Крепость Дорога до Крепости Меропид занимала около часа. Экипаж трясло на ухабах, за окнами проплывали серые поля, редкие деревни и мокрые от дождя перелески. Внутри было тихо — только слышалось тяжёлое дыхание Андре да поскрипывание колёс. Клоринда молчала, глядя на задержанного. Тот сидел, опустив голову, и не поднимал глаз. Руки его были связаны за спиной, и он то и дело дёргал ими, проверяя верёвки. — Что вы на меня смотрите? — вдруг спросил он, не поднимая головы. — Изучаю, — спокойно ответила Клоринда. — Что изучаете? — Вруна вы или убийцу. Андре дёрнулся, пытаясь повернуться, но Жан крепко держал его за плечо. — Я не убийца! Сколько раз повторять? — Пока не докажете. — Как я докажу, если меня в тюрьму везут без суда и следствия? — Следствие будет. В Крепости. Там с вами поговорят. — Кто? — Герцог Ризли. Или Верховный судья. Это не моё дело. Андре замолчал, но Клоринда видела, как подёргиваются его плечи — нервное, едва заметное движение. Он явно боролся с собой. — Чего вы боитесь? — спросила она. — Если вы невиновны, вам нечего бояться. — Вы не понимаете, — тихо сказал Андре, и в голосе его послышалась горечь. — Я простой слуга. Работал у графа три года. Никогда ничего плохого не делал. А теперь меня обвиняют в убийстве. Кто мне поверит? — Тот, кто будет вас допрашивать. — Герцог? Который управляет тюрьмой? Он сотни таких, как я, перевидал. Для него мы все — преступники. — Герцог Ризли справедлив, — твёрдо сказала Клоринда. — Он не вешает ярлыков до суда. — А вы откуда знаете? — Знаю. Андре покачал головой, но спорить не стал. Он откинулся на спинку сиденья и закрыл глаза. Дышал он тяжело, но уже ровнее. — Почему вы сбежали? — спросила Клоринда после паузы. Андре открыл глаза, посмотрел на неё. — Испугался. — Чего? — Всего. Графа убили. Я понял, что меня обвинят. Что подумают — слуга, ночь, исчез... Я и сбежал. Глупо, знаю. Но я испугался. — А если бы не сбежали, могли бы помочь следствию. — Я не думал, — Андре опустил голову. — Я просто бежал. Думал, сяду на корабль и уплыву. А там... там видно будет. — И куда плыли? — В Сумеру. У меня там дальний родственник. Думал, пережду, а потом... — А потом что? — Не знаю. Я не думал. Просто бежал. Клоринда молчала, обдумывая услышанное. История звучала правдоподобно. Слишком правдоподобно. Но она не могла позволить себе верить на слово. — Расскажите о той ночи, — сказала она. — Что вы видели? Андре вздрогнул. — Я... я ничего не видел. Я отнёс графу чай в девять, как всегда. Он был жив, здоров. Сказал, что ляжет спать пораньше. Я ушёл к себе. — И что потом? — Потом... я уснул. Проснулся от шума. Где-то около двух ночи. Кто-то ходил по коридору. Я подумал — может, граф не спит. Выглянул, но никого не увидел. Снова лёг. — И всё? — И всё. Утром пришла горничная и закричала. Я выглянул, увидел суету, понял, что случилось. И побежал. — Почему не остались? — Я же сказал — испугался. Клоринда смотрела на него долгим взглядом. Андре не выдержал, отвернулся к окну. Экипаж въехал на мост, ведущий к Крепости Меропид. Впереди выросли мрачные каменные стены, уходящие прямо в воду. Чёрные, обледенелые, они нависали над водой, как средневековое чудовище. Часовые у ворот проверили документы и пропустили экипаж внутрь. Клоринда вышла первой, огляделась. Внутренний двор Крепости был пуст и безлюден — только двое охранников у входа да серое небо над головой. Вокруг ни души — только ветер гулял между стен. — Принимайте гостя, — сказала она подошедшему начальнику караула, пожилому мужчине с нашивками сержанта. — Герцог предупреждён, — ответил тот. — В камеру его пока, в одиночку. Допрос завтра. — Хорошо. Андре вытащили из экипажа. Он оглядывался по сторонам с ужасом в глазах — мрачные стены, решётки на окнах, вооружённая стража. Воздух здесь был сырой и тяжёлый, пахло плесенью и железом. — Я не убивал! — крикнул он в последний раз, когда его повели внутрь. Голос его эхом отразился от каменных стен. Клоринда не ответила. Она смотрела, как его уводят в темноту тюремных коридоров, и думала о том, что завтра начнётся новый этап. Допрос. И, возможно, правда. --- Ризли встретил Клоринду в своём кабинете на верхнем этаже Крепости. Комната была небольшой, но обставленной со вкусом — хорошая мебель красного дерева, книги на полках, камин, в котором весело потрескивал огонь. Ничего общего с мрачными казематами внизу. Здесь было тепло, уютно и тихо. — Докладывайте, — сказал он, жестом приглашая Клоринду сесть в кресло у камина. — Андре задержан, — коротко сказала Клоринда, опускаясь в кресло. — Сидит в одиночной камере. Сопротивлялся при аресте, пытался бежать, прыгнуть в воду. Пришлось стрелять. Ризли поднял бровь. — Ранен? — Нет. Пуля прошла рядом. Испугался — остановился. Ризли усмехнулся, наливая два бокала вина из графина, стоящего на столике. — Хороший выстрел. — Он протянул один бокал Клоринде. — Что в саквояже? — Деньги, одежда, личные бумаги. — Клоринда взяла бокал, но не пила. — Писем, документов, компрометирующих графа, не нашли. — Значит, либо он не грабил, либо спрятал улики. — Либо их не было. Ризли задумался, отпивая глоток вина. — Что он говорит? — Утверждает, что невиновен. Говорит, что сбежал от страха. Что слышал ночью шаги, но никого не видел. История звучит правдоподобно. — Конечно, правдоподобно, — Ризли встал, подошёл к окну, выходящему на море. — Все они говорят правдоподобно. До первого допроса. — Вы будете допрашивать его завтра? — Да. Сегодня пусть посидит, подумает. Психологически это полезно — ночь в камере, неизвестность, страх. К утру он будет сговорчивее. — Он боится, — подтвердила Клоринда. — Очень боится. — Чего именно? — Говорит, что ему никто не поверит. Что он простой слуга, а мы все — против него. Ризли усмехнулся, но без злорадства. — Стандартная история. Все боятся, что правосудие слепо. Иногда они правы. Но не в этом случае. Он повернулся к Клоринде. — Вы отлично поработали. Быстро, чётко, без лишней крови. Невиллет будет доволен. — Я не для него старалась, — ответила Клоринда, делая наконец глоток вина. — Я для правды. — Это одно и то же. Они помолчали. За окном темнело, в кабинете зажигались свечи. В камине потрескивали дрова. — Клоринда, — сказал Ризли, возвращаясь в кресло. — Вы верите, что он убийца? — Не знаю, — честно ответила она. — Слишком много улик против него. Следы, исчезновение, попытка бегства. Но... что-то здесь не так. — Что именно? — Если он убийца, зачем ему бежать так глупо? Почему не подготовился, не спрятался лучше, не уехал сразу? Он торчал в порту, светился в таверне, ждал корабля, как обычный пассажир. — Может, не думал, что его будут искать так быстро. — Может, — согласилась Клоринда. — Или может, он действительно невиновен и просто испугался. — Испугался чего? — Того же, чего и любой на его месте. Хозяина убили, он — главный подозреваемый. Полиция могла бы его арестовать, а в тюрьме, как известно, всякое бывает. Ризли кивнул. — Рациональное зерно в этом есть. Но он оказал сопротивление при аресте. — От страха. Он же не знал, что мы просто хотим его допросить. — Возможно. Ризли откинулся на спинку кресла, глядя на огонь. — Знаете, что меня настораживает? Невиллет прав — Андре не похож на ТМНП. ТМНП пишет письма, полные намёков и загадок. Это человек образованный, с тонким умом. Андре, судя по досье, неграмотен. Он не мог написать ни одного из этих писем. — Значит, он либо исполнитель, либо его подставили. — Именно. И если он исполнитель, то за ним стоит кто-то другой. Кто-то, кто использует его как пешку. — А если подставили? — Тогда настоящий убийца всё ещё на свободе. И он очень умён. Клоринда допила вино, поставила бокал на стол. — Завтра вы его допросите. Может, он скажет больше. — Может, — Ризли поднялся. — Я пойду, взгляну на него. Хочу увидеть его глаза. — Я с вами? — Нет. Отдыхайте. Вы заслужили. --- Ночь опустилась на Крепость Меропид быстро и бесповоротно. Тяжёлые каменные стены хранили холод и сырость, редкие факелы отбрасывали дрожащие тени на стены коридоров. Шаги охраны эхом отдавались в пустых переходах. В одиночной камере на третьем ярусе сидел Андре. Камера была небольшой — три шага в длину, два в ширину. Каменный пол, узкая койка с тощим матрасом, железная кружка с водой, параша в углу. Высоко под потолком — зарешеченное окно, через которое проникал тусклый свет луны. Андре не спал. Он сидел на койке, обхватив голову руками, и смотрел в одну точку перед собой. Мысли путались, страхи накатывали волнами. Он вспоминал графа — доброго старика, который никогда не повышал на него голос. Вспоминал ту ночь, шаги в коридоре, утренний крик горничной. Вспоминал, как бежал, не разбирая дороги, как прятался в лесу, как потом пробирался в порт. Всё было как в кошмарном сне. За дверью послышались шаги. Андре вздрогнул, вжался в стену. Шаги приближались, затем затихли прямо у двери. Лязгнул засов, дверь открылась. На пороге стоял Ризли. В руке герцог держал фонарь, освещавший камеру жёлтым светом. Лицо его оставалось спокойным, но глаза внимательно изучали задержанного. — Не спится? — спросил Ризли, закрывая за собой дверь. Андре молчал, только смотрел на него с ужасом. — Я герцог Ризли, — представился тот, присаживаясь на единственный табурет у стены. — Управляю этой тюрьмой. Завтра я буду вас допрашивать. Но сегодня я просто хочу поговорить. — О чём? — голос Андре дрожал. — О вас. О том, что случилось. О графе. — Я не убивал. — Я слышал. Но почему вы сбежали? Андре опустил голову. — Испугался. — Чего? — Всего. Что меня обвинят. Что посадят. Что... что убьют. — Кто бы вас убил? — Не знаю. Тот, кто убил графа. Ризли внимательно посмотрел на него. — Вы что-то видели той ночью? — Нет. Я спал. — Слышали? — Шаги. Я слышал шаги в коридоре. Около двух ночи. Кто-то прошёл мимо моей двери. — И вы не выглянули? — Выглянул. Но никого не увидел. — Как думаете, кто это мог быть? Андре покачал головой. — Не знаю. Может, граф? Но шаги были тяжёлые. Граф ходил легко. — Тяжёлые шаги — как у вас? Андре вздрогнул. — Как у меня. Но это был не я! — Я вам верю, — неожиданно сказал Ризли. Андре уставился на него. — Верите? — Да. Если бы вы убили, вы бы не стали прятаться так глупо. Вы бы подготовили алиби, уехали бы сразу. А вы торчали в порту, светились в таверне, ждали корабля. Это не поведение убийцы. Андре закрыл лицо руками. Плечи его затряслись — он плакал. — Спасибо, — прошептал он. — Спасибо. — Не благодарите, — Ризли поднялся. — Завтра будет официальный допрос. Расскажете всё, что знаете, ещё раз. Если вы невиновны, мы это докажем. А пока — отдыхайте.