Ты меня не поймаешь

Ночь опустилась на особняк мадам Леклерк тяжёлым чёрным покрывалом. Дождь, моросивший весь день, наконец прекратился, но воздух оставался влажным и холодным, пробирающим до костей. Луна спряталась за тучами, и тьма была абсолютной — только редкие фонари на улице Лилль отбрасывали тусклые желтоватые пятна на мокрую брусчатку, создавая причудливые тени, в которых мерещилось движение. Внутри особняка царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем старинных часов в холле да редкими скрипами половиц под тяжестью шагов. Каждый звук казался зловещим предзнаменованием, каждый скрип заставлял сердца биться чаще. Невиллет сидел в кресле в гостиной первого этажа, прислушиваясь к каждому шороху. Он был переодет в простой тёмный костюм, больше похожий на одежду прислуги, чем на наряд Верховного судьи. Сюртук был расстёгнут, чтобы не стеснять движений. В руке он сжимал небольшой револьвер — оружие, к которому прибегал крайне редко, предпочитая слова и закон. Но сегодня слова были бессильны, закон бессилен против того, кто действует в темноте. Рядом с ним, в тени у окна, замер Ризли. Герцог Меропида чувствовал себя здесь как рыба в воде — темнота, тишина, ожидание были его стихией. Он даже дышал почти беззвучно, сливаясь с обстановкой, и только иногда поворачивал голову, вслушиваясь в ночные звуки. На поясе у него висел тяжёлый револьвер, но он больше полагался на свои руки и скорость. — Который час? — прошептал Невиллет, не поворачивая головы. — Половина второго, — так же тихо ответил Ризли. — Самое глухое время. Тот момент, когда сон особенно крепок, а бдительность притупляется. — Думаешь, он придёт? — Не знаю. — Ризли чуть повернулся, и в полумраке блеснули его глаза. — Если он знает о засаде — не придёт. Будет ждать. Если нет — попытается. — А если он знает? — Тогда сегодня мы просто потеряем ночь. Невиллет вздохнул, стараясь не шуметь. — Я бы предпочёл потерять ночь, чем потерять её. В доме были расставлены люди. Клоринда замерла на втором этаже, у двери спальни мадам Леклерк, готовая в любой момент ворваться внутрь. Фурина сидела в самой спальне, делая вид, что читает книгу при тусклом свете ночника, но на самом деле сжимала в кармане небольшой пистолет, который ей вручила Навия. Сама Навия патрулировала снаружи, вместе с двумя людьми Ризли обходя периметр каждые полчаса. В гостиной, кроме Невиллета и Ризли, никого не было — только тени и тишина, да потрескивание углей в камине, которые давно прогорели, оставив лишь красноватые угольки. — Расскажи мне о нём, — вдруг попросил Невиллет. — О ком? — Об убийце. Каким ты его представляешь? Ты видел многих преступников. Каков он? Ризли задумался на мгновение, собираясь с мыслями. Голос его, когда он заговорил, был спокойным и уверенным. — Умным. Очень умным. Терпеливым. Он не торопится, не делает лишних движений. Он изучает жертв, изучает нас. И он наслаждается игрой. — Почему ты думаешь, что наслаждается? — Письма. — Ризли чуть повернул голову, взглянул на Невиллета в темноте. — Он мог бы просто убивать, но он пишет. Он хочет, чтобы мы знали, что он здесь. Хочет, чтобы мы чувствовали себя беспомощными. Это не просто месть, это... театр. — И у него это получается. Или не у него, если это не один и тот же человек. — Да. — Ризли сделал паузу. — Но сегодня не получится. — Откуда такая уверенность? — Потому что мы вместе. Потому что мы не сдадимся. Невиллет хотел ответить, но в этот момент в коридоре послышался шорох. Оба замерли, прислушиваясь. Шорох повторился — мягкий, осторожный, почти неразличимый. Невиллет сжал револьвер, Ризли бесшумно скользнул к двери, выглянул в щёлку. Темнота. Никого. Только старые часы в холле мерно отсчитывали секунды. — Мыши, — прошептал Ризли, возвращаясь на место. — Или нервы. — У тебя бывают нервы? — Редко. Но сегодня — да. — Он усмехнулся. — Слишком многое на кону. Невиллет кивнул, соглашаясь. В горле пересохло, но пить не хотелось — только сидеть и ждать. Время тянулось медленно, как патока. Каждая минута казалась часом. Где-то наверху скрипнула половица — Клоринда сменила позицию, переступив с ноги на ногу. Снаружи донёсся приглушённый голос Навии, переговаривающейся с патрульными, — они сверяли время. — Невиллет, — тихо сказал Ризли. — Можно спросить? — Да. — Почему ты стал судьёй? Не просто судьёй, а Верховным? Я знаю, что тебя пригласили изначально на должность судьи, но уже через полгода, ты стал Верховным судьёй, Юдексом Невиллетом. Вопрос застал врасплох. Невиллет задумался, глядя на тлеющие угли. — Потому что я верю в справедливость, — ответил он наконец. — В то, что закон может защитить слабых и наказать сильных. Обычным судьёй я мало, что мог сделать, поднявшись, я вернул спокойствие городу, которого сейчас нет. — И сейчас? Ты всё ещё веришь? — Сейчас — особенно. Потому что если я перестану верить, то кто тогда? Ризли долго молчал, потом сказал: — Я в жизни не встречал никого, кто был бы так предан идее. Это... редкость. Обычно они перегорают, а ты уже много лет сохраняешь спокойствие города и за то время, что прошло как ты стал правителем Фонтейна, лишь улучшил его. За пару лет город расцвёл. — Ты смеёшься надо мной? — Нет. — В голосе Ризли не было иронии. — Я восхищаюсь. Невиллет почувствовал, как что-то дрогнуло внутри. Он повернулся к Ризли, но в темноте не мог разглядеть его лица. Часы пробили три. Затем четыре. Рассвет был уже близко, но тьма оставалась плотной, как перед бурей. — Не придёт, — тихо сказал Ризли. — Сегодня не придёт. — Откуда знаешь? — Чувствую. Слишком тихо. Слишком спокойно. Он бы уже дал о себе знать. Невиллет вздохнул с облегчением и разочарованием одновременно. — Значит, ещё одна ночь впустую. — Не впустую. Мы проверили готовность. И просто... были рядом. — Ты прав. Они сидели в тишине, слушая, как за окном начинает сереть небо. --- Первые лучи солнца едва окрасили горизонт в розоватые тона, когда в особняке началось движение. Навия вошла через чёрный ход, стряхивая с плаща капли утренней росы. Лицо её было бледным от бессонной ночи, но глаза горели решимостью. — Ничего, — доложила она. — Патруль обошёл периметр трижды. Ни следов, ни подозрительных звуков. Клоринда спустилась сверху, бесшумная, как тень. — У Леклерк всё тихо. Фурина заснула в кресле, мадам тоже дремала. Никто не приходил. — Хорошо, — кивнул Невиллет, поднимаясь с кресла. Затекшие мышцы ныли, но он старался не подавать виду. — Значит, он либо знал о засаде, либо просто не планировал нападение сегодня. — Или проверял нас, — добавил Ризли, появляясь из тени. — Смотрел, как мы реагируем. — Возможно. — Невиллет провёл рукой по лицу, пытаясь стряхнуть усталость. — В любом случае, нам нужно возвращаться во Дворец. Нужно разобрать почту, отчёты, подготовить новые инструкции для охраны. — Я останусь здесь, — сказала Клоринда. — Присмотрю за дневной сменой. — Я тоже, — добавила Навия. — Если он решит напасть днём, мы должны быть готовы. — Хорошо. — Невиллет повернулся к Ризли. — Ты со мной? — Да. Помогу тебе с делами, а потом заеду в Меропид, дам задания и вернусь. Фурина, спустившаяся в гостиную, зевнула, прикрывая рот ладошкой. — Я поеду с вами. В театре меня заждались, а я уже третьи сутки в этом доме. — Как мадам Леклерк? — спросил Невиллет. — Спит. Я оставила ей снотворное, чтобы хоть немного отдохнула. Она держится молодцом, но нервы на пределе. — Хорошо. Берегите её. Они вышли на улицу. Утро было серым, но сухим. Воздух пах мокрой листвой и дымом — где-то в городе топили печи. Экипаж ждал у ворот. Невиллет, Ризли и Фурина сели внутрь, и колёса застучали по мостовой. — Ты как? — спросил Ризли, глядя на Невиллета. — Держусь. — Невиллет закрыл глаза, прислонившись к спинке сиденья. — Просто нужно немного тишины. — Отдыхай. Я разбужу, когда приедем. Фурина молчала, глядя в окно. Экипаж катил по пустынным утренним улицам, изредка обгоняя редких прохожих. --- Дворец Мермония встретил их привычной суетой. У входа толпились просители, курьеры сновали с папками, служащие спешили по делам. Невиллет прошёл через главный вход, не обращая внимания на почтительные поклоны, и направился в свой кабинет. Ризли следовал за ним, как тень. В кабинете было прохладно и сумрачно — шторы всё ещё были задёрнуты. Мадам Клер, услышав шаги, появилась из-за ширмы. — Ваша честь! — воскликнула она. — Вы вернулись! Я так волновалась! — Всё в порядке, мадам Клер. — Невиллет опустился в кресло. — Что нового? — Почта, ваша честь. Много писем. Я разложила всё по стопкам. — Хорошо. Принесите воду, пожалуйста. Она вышла, и Невиллет закрыл глаза. Ризли сел напротив, наблюдая за ним. — Ты похож на мертвеца, — заметил он без тени иронии. — Спасибо за комплимент. — Я серьёзно. Тебе нужно поспать. — Посплю, когда разберёмся с этим делом. Мадам Клер вернулась с графином и стаканом. Невиллет налил воды, сделал глоток. Холодная жидкость немного привела в чувство. — Принесите почту, — попросил он. Она принесла несколько стопок бумаг, разложила на столе. — Здесь прошения, здесь официальные запросы. А это, — она указала на отдельную стопку, — пришло пару дней, я не успела разобрать, но глянула мельком, там в основном личная корреспонденция, есть прошения и запросы, но их немного. — Спасибо, мадам Клер. Можете идти. Она вышла, и Невиллет придвинул к себе стопку вчерашней почты. Ризли подошёл, встал рядом. — Помочь? — Нет, спасибо. Я сам. — на что Ризли лишь укоризненно посмотрел на него, и ослушавшись принялся разбирать прошения. Невиллет же занялся личной корреспонденцией, он начал перебирать конверты, бегло просматривая отправителей. В основном это были приглашения на мероприятия, . Ничего интересного. И вдруг его пальцы наткнулись на конверт, от которого по спине пробежал холодок. Сероватая бумага, без обратного адреса, аккуратный почерк на лицевой стороне: «Его чести Верховному судье Невиллету». Сердце пропустило удар. — Ризли, — тихо сказал он. — Посмотри. Ризли шагнул ближе, взглянул на конверт. — ТМНП? — Похоже. Невиллет вскрыл конверт дрожащими пальцами. Внутри лежал листок с короткой фразой: «Гори, гори ясно. Остался последний. ТМНП» Он перечитал её дважды, трижды. Слова жгли глаза. — Когда оно пришло? — голос Ризли прозвучал напряжённо. — Мадам Клер сказала — пару дней назад. — Невиллет поднял глаза. — Ризли, мне кажется оно пришло за день до пожара. — То есть... он знал. Знал, что Бертран умрёт. — Или сам это устроил. Ризли взял письмо, поднёс к свету. — Бумага та же, чернила те же. Почерк тот же. Это он. — И мы пропустили. — Невиллет сжал кулаки. — Если бы я просмотрел почту сразу, если бы не уехал к Бертрану... — Ты бы ничего не изменил. Письмо не говорит прямо. «Гори, гори ясно» — это могло быть про что угодно. Метафора. — Нет. — Невиллет покачал головой. — Это было предупреждение. А мы его не заметили. Он прямо говорит о пожаре, уже тогда он знал как убьет безумца Он откинулся в кресле, закрыл глаза. В голове гудело, мысли путались. Ризли положил руку ему на плечо. — Не кори себя. Мы все пропустили. — Я — Верховный судья. Я отвечаю за всё. — Ты не только судья, Невиллет, ты в первую очередь — человек. А люди ошибаются. Невиллет открыл глаза, посмотрел на него. — Спасибо, что пытаешься меня утешить. — Я не пытаюсь утешить. Я говорю правду. Они помолчали. Невиллет взял письмо, перечитал ещё раз. — «Остался последний». Это Леклерк. — Да. Она последняя. — Значит, он придёт за ней. — Обязательно. Невиллет встал, подошёл к окну. Улицы уже заполнились народом, город жил своей жизнью, не зная, что где-то в его тёмных углах прячется убийца. — Мы должны усилить охрану. Удвоить посты. И... — он запнулся. — И подумать, кто мог подбросить это письмо. Ведь оно затерялось среди других. — Думаешь, это не случайность? — Не знаю. Но отправитель, возможно, следит за нами. Знает наши передвижения, наши планы. Тем-более меня не было во дворце. А если и был, то появлялся на час - два. — Или это просто совпадение. — В этом деле нет совпадений. Ризли подошёл к нему, встал рядом. — Тогда нам нужно быть ещё осторожнее. Они стояли у окна, глядя на город, и каждый думал о своём. --- Через час они сидели за столом, разложив перед собой все письма ТМНП. Восемь посланий — от первого, полученного в день смерти мадам Дюбуа, до этого, вчерашнего, предвещавшего гибель Бертрана. — Смотри, — сказал Ризли, водя пальцем по строчкам. — Первое: «Спросите у вдовы с Флев Сандр». Второе: «Они были невинны». Третье: о Леблане. Четвёртое: предупреждение об опасности. Пятое: Навии о руинах. Шестое: признание, что он убийца. Седьмое: о Люсьене. И это — восьмое. — Каждый раз он оказывался прав, — тихо сказал Невиллет. — Каждый раз его слова сбывались. — Он знает будущее? — Или создаёт его. Ризли откинулся на спинку стула. — Если он убийца, зачем ему писать? Чтобы мы знали, что он сделает? — Чтобы дразнить. Чтобы чувствовать свою власть. — Или чтобы направлять нас. — Куда? — К правде. Невиллет взглянул на него. — Ты думаешь, он хочет, чтобы мы нашли правду? — Возможно. Возможно, он устал убивать и хочет, чтобы мы остановили его. — Тогда почему не сдастся сам? — Потому что играет. Невиллет покачал головой. — Слишком сложно. Он не устал убивать, нет. Он хочет обозначить свои действия, мы узнаем все уже после произошедшего. Смотри — Невиллет начал раскладывать письма в хронологическом порядке. — первое письмо пришло после убийства во Флёр Сандр. — Уверен? —Да, курьер приходит в семь утра и отдает письма мадам Клер, после чего она разбирает их, ко мне они попадают только в восемь утра. Даже если его подбросили вечером, многие знают, что занимаюсь я ими только утром. — Дальше у нас второе, третье и четвёртое письмо. — Они пришли после того как Леблан оказался в крепости, прошло пару дней с убийства и я не занимался почтой, поэтому ко мне в руки они попали все вместе, но прийти они могли в разные дни. — Юдекс выдвинул три конверта вперед — Второе с фотографией - оно направило нас на приют, если бы оно не появилось, то мы не начали капать в сторону приюта . Третье письмо - про Леблана и капитана корабля, он хотел чтобы мы узнали для кого груз, мы узнали, груз предназначался институту. — Четвертое письмо - мы узнаем, что Леблан пешка. — Ризли нахмурился —Подожди, а если они все пешки? Не только они, но и мы. Если он действует чужими руками? Находит тех, кто хочет отомстить по другой причине? — герцог взял первый попавшийся лист и начал переписывать имена всех попечителей — Смотри: Дюбуа — Леблан из-за наследства, Лефевр - Леблан из-за того, что капитан не хотел отдавать груз. Ризли задумался, оставалось еще трое. — Не сходится. Ризли, это бред, даже если он нашел Леблана, направил его, то остальные? Да даже Бертран, кто мог желать ему смерти кроме самого убийцы? Безумный старик, который стал отшельником после закрытия приюта. Поэтому я даже не буду рассматривать эту версию. — Хорошо. Пятое письмо — пришло после посещения заброшенных руин. После него мы начали искать в архиве и нашли информацию о попечителях которых как-раз и убивают. Он опять нас направляет, чтобы мы искали информацию в там где ему нужно. — Шестое письмо — он признаётся, что убийца, или кто-то отправляет нас по ложному следу, чтобы мы думали, что это один и тот же человек. В письме он говорит о Леклерк, но убивают Дюваля. — тяжёлый вздох — он знает что мы на пределе и хочет чтобы кто-то сорвался, срываюсь я... — Невиллет... — Ризли перебивает судью — прекрати самобичевание, в том что тогда убили Дюваля виноват не только ты, я уже говорил тебе в тот день это, если винить, то винить всех, мы все решили, что следующая Леклерк. — Хорошо, прости — Юдекс откладывает письмо и выдвигается следующее — Седьмое — он пишет, что Люсьен жив, но как ты утверждаешь его опознали, я согласен, что у него слишком запоминающаяся внешность, да и я не верю уже, что это может быть он, описание не сходится, Люсьен худой, у него не такие тяжёлые шаги, как все описывают. — Опять хочет сбить нас с пути? — Я уверен в этом. Восьмое — о том что будет пожар. Он явно знал, что Бертран ждет огонь, а мы не обратили внимания, он сам предвещал свою смерть. — Об этом знают многие в городе, подойди к любому прохожему и спроси про отшельника, они ответят "этот тот кто ждет огонь?", поэтому вычислить, кто это невозможно, это может быть тот же торговец или кузнец. Они замолчали. В кабинете было тихо, только часы мерно отсчитывали секунды. Картина не складывалась. Устав сидеть, Невиллет поднялся и начал мерить кабинет шагами. — Что будем делать? — спросил Ризли. — Во-первых, проверим, кто имел доступ к почте позавчера и вчера. Мадам Клер сказала, что письмо пришло пару дней назад, вместе с остальными. Кто мог его видеть? Потому что непросто так, оно пришло за день до пожара, а попало нам в руки только после пожара. Вечером перед отъездом к Бертрану я проверял почту, которая скопилась и его не было. — Курьеры, служащие, кто угодно. Они могли переложить его в другую стопку, пока мадам не было за стойкой. — Но не все знают, что это важно. Только те, кто в курсе дела. Тем-более там написано, что оно мне, как и на всех остальных. — Но на нем нету обратного адреса в отличии от остальных, кто-то мог заплатить, чтобы письмо без обратного адреса переложили. — Все может быть или оно пришло в другой день, пока нас не было. Невиллет остановился в середине кабинета. — Нужно поговорить с мадам Клер ещё раз. Узнать, не заметила ли она чего-то странного. Может она куда-то отходила. — Давай. Он вызвал экономку. Та вошла, готовая к вопросам. — Мадам Клер, вы помните, когда именно пришло это письмо? — Невиллет протянул конверт. — Перед вашим отъездом, Ваша честь, утром как всегда курьер принес почту. Я положила его в стопку, но потом принесли срочные бумаги из полиции, и я отвлеклась. — Кто ещё приходил? Может кто-то спрашивал про прием у меня? Кто-то мог подойти к вашей стойке, пока вас не было? — Никто, Ваша честь. Я почти всегда была на месте, кроме того момента с бумагами из полиции. Я относила их в архив. — А до того? Мадам Клер задумалась. — Заходил курьер, принёс пакет. Но он только положил его на стойку и ушёл. Я даже не успела отвернуться. — Хорошо. Спасибо. Она вышла. Ризли поднял бровь. — Курьер? — Мальчишка, которому платят за доставку. Сомневаюсь, даже если бы ему заплатили за это. — Значит остаётся вариант, когда мадам ушла в архив, если бы кто-то ошивался около стойки, его бы заменили другие работники дворца. — Невиллет сел, взял письмо. — Значит, либо оно затерялось случайно, либо кто-то специально положил его так, чтобы мы не нашли сразу. — Зачем? — Чтобы мы не смогли предотвратить смерть Бертрана. Ризли помолчал, потом сказал: — Это страшная мысль. И мы бы ее и не предотвратили, он слишком быстрый и скрытный, но делает все аккуратно и не оставляет следов. — Да. Они снова замолчали. Тишина давила. --- К вечеру они выработали новый план. Охрана мадам Леклерк была усилена, посты удвоены. Клоринда осталась в особняке, Навия взяла на себя координацию снаружи. Фурина, отдохнувшая в театре, должна была присоединиться к ним позже. Невиллет и Ризли сидели в кабинете, глядя на карту Фонтейна. — Если он придёт, мы его возьмём, — сказал Ризли. — Если. — Ты сомневаешься? — Я сомневаюсь во всём. — Невиллет повернулся к нему. — Этот человек слишком умён. Он всегда на шаг впереди. — Но теперь мы знаем, что он будет целиться в Леклерк. Мы можем подготовиться. — Можем. Но он может выбрать другой способ. Другое время. Днем к примеру, когда мы не дежурим в доме. — Значит, нужно думать за него. Невиллет усмехнулся. — Легко сказать. Ризли подошёл к нему. — Мы справимся. Вместе. — Спасибо. Они стояли близко друг к другу. Ризли протянул руку и сжал его ладонь. — Ты не один. Невиллет кивнул, чувствуя тепло его руки. — Я знаю. --- Вторая ночь в особняке Леклерк выдалась ещё более напряжённой. Все знали, что убийца где-то рядом, что он может появиться в любой момент. Невиллет снова сидел в гостиной, сжимая револьвер. Ризли был рядом, как всегда спокойный и собранный. — Думаешь, он придёт сегодня? — спросил Невиллет. — Не знаю. Но если придёт, мы готовы. — А если нет? — Будем ждать. — Сколько можно ждать? — Пока не поймаем. Невиллет вздохнул. — Я устал. — Я знаю. — Но не могу остановиться. — И не надо. Надо завершить это дело, чтобы потом ничто не чего не тревожило нас. Чтобы мы наконец-то вздохнули полной грудью не оглядываясь назад. Они сидели в тишине, слушая, как за окном шумит ветер. Где-то вдалеке лаяла собака, кричала ночная птица. Время тянулось медленно. Часы пробили полночь, затем час, два. Убийца не пришёл. На рассвете Невиллет вышел на крыльцо, глядя на розовеющее небо. Ризли встал рядом. — Ещё одна ночь, — тихо сказал он. — Да. И сколько их будет? — Столько, сколько потребуется. Невиллет повернулся к нему. — Спасибо, что ты здесь. — Всегда. Они стояли, глядя на новый день, и впервые за долгое время в их сердцах теплилась надежда. Надежда на то, что правда восторжествует. И что они будут рядом, когда это случится.