Ты меня не поймаешь

Ночь опустилась на особняк мадам Леклерк тяжёлым чёрным покрывалом. Дождь, моросивший весь день, наконец прекратился, но воздух оставался влажным и холодным, пробирающим до костей. Луна спряталась за густыми тучами, и тьма была абсолютной — только редкие фонари на улице Лилль отбрасывали тусклые желтоватые пятна на мокрую брусчатку. Внутри особняка царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь мерным тиканьем старинных часов в холле. Каждый звук казался зловещим предзнаменованием, каждый скрип заставлял сердца биться чаще. Ровно в десять вечера, согласно плану, все заняли свои позиции. Невиллет, переодетый в тёмный плащ, затаился в саду, за густыми кустами сирени у восточной стены. Отсюда открывался отличный обзор на чёрный ход и часть сада. В руке он сжимал револьвер, готовый в любой момент прийти на помощь. Холодный металл непривычно тяжелел в ладони — он предпочитал слова, а не оружие, но сегодня слова были бессильны. — Я на месте, — прошептал он в рацию. — Принято, — ответил голос Ризли. — Я обхожу периметр. Клоринда в коридоре. Фурина с мадам. Навия в гардеробной. Всем сохранять тишину и не высовываться. — Поняла, — отозвалась Навия. Её голос звучал приглушённо — в пустой гостиной голос отскакивал от стен создавая эхо. В спальне на втором этаже Фурина сидела в кресле напротив мадам Леклерк. Старуха, одетая в тёплый халат, пила чай маленькими глотками и смотрела на свою гостью с лёгкой усмешкой. — Вы сегодня особенно напряжены, дорогая, — заметила она. — Не стоит так волноваться. Если суждено умереть — умру. Если нет... Продолжу нести этот груз. — Не говорите так, мадам, — Фурина поправила складки платья, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Мы не дадим вас в обиду. Ризли и Невиллет делают все чтобы предотвратить это. — Милая девочка. — Леклерк покачала головой. — Вы все так стараетесь. А я... я уже стара и устала. Смерть не страшит меня. Я лишь жду ее, там я встречусь со своим мужем. Но не в раю, мы не заслужили быть там. Бертран был прав. Ад по очереди открывает свои врата, чтобы забрать нас. — А меня страшит, — честно призналась Фурина. — И мысль о том, что кто-то может убить вас прямо сейчас, пока я здесь... Я этого боюсь. Боюсь, что вы погибнете из-за меня. Не из-за того, что остальная команда пропустила его. А потому что я не доглядела. — Тогда не думайте. — Старуха протянула руку и коснулась её ладони. — Расскажите лучше о театре. Я слышала, вы ставите новую оперу? Многие ее хвалят, а я увы не успею ее увидеть. Фурина глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. Она знала, что Навия и Клоринда рядом, что Невиллет снаружи, Ризли патрулирует. Они сделали всё возможное. — Да, новая постановка «Тени прошлого», — начала она, стараясь говорить ровно. — Очень мрачная история, но музыка чудесная... Ее писали лучшие композиторы Фонтейна, я лично все контролировала. Время тянулось медленно. --- Часы пробили одиннадцать, затем полночь. В доме было тихо, только изредка поскрипывали половицы под тяжестью векового дерева. Фурина и мадам Леклерк уже не разговаривали — старуха задремала в кресле, укрытая пледом, а Фурина просто сидела, глядя на огонь в камине и прислушиваясь к каждому звуку. В гардеробной Навия сменил позу, стараясь не шуметь. Маленькое помещение было заставлено старыми платьями и шубами, пахло нафталином и пылью. Он сидел на низком пуфе, сжимая в руке револьвер с глушителем. В рации периодически раздавались короткие доклады. — Периметр чист, — шептал Ризли каждый час. — Принято, — отвечал Клоринда. Невиллет мёрз в саду, но не смел пошевелиться. Ветки боярышника царапали лицо, но он терпел. Мысли то и дело возвращались к Ризли — к тому, как тот уверенно руководил операцией, как спокойно распределял роли. В этом человеке было что-то, что притягивало и одновременно настораживало. Но сейчас, в темноте, Невиллет позволил себе думать о нём просто как о надёжном плече, на которое можно опереться. Который поможет, успокоить, поддержит и никогда не осудит. В рации раздался тихий голос Ризли: — Невиллет, ты как? Не замёрз? — Терпимо, — ответил он шёпотом. — А ты? — Несильно, я в который раз обхожу периметр. Все тихо, даже слишком. На улице людей вообще нет, город как будто вымер. — Завидую. Я бы тоже сейчас размялся. — Держись. Осталось немного. — Невиллет, я все понимаю, но у нас общий канал, обсудите все после того как вернёмся во дворец — в рации раздался голос Клоринды — Просим прощения. — голос Ризли не был виноватым, в нем слышалась ухмылка. Прошел еще час. Единственное что разрезало тишину — это редкие птицы и сверчки, которые притаились в кустах. «В другой обстановке тут можно было бы отдохнуть, выбраться на пикник и посидеть не о чем, не думая" — губы Юдекса тронула мимолётная улыбка, которая пропала уже через секунду — " Не время расслабляться, как только закончим дело, организую всем участникам награды и отпуск. А сейчас главное мадам Изабел». Ожидание напрягало, нервы и так было на пределе. Невиллет достал из кармана рацию. — Как думаете - он сегодня придёт? Скоро рассвет. — Должен, самое главное чтобы он не проскочил мимо нас. — Голос Ризли раздался не только в рации, но и где-то поблизости заставляя Невиллета обернуться, из-за чего один из шипов дерева поцарапал щеку. — Ты уверен? — Придёт. Я чую. Невиллет усмехнулся про себя. «Чую» — сказал человек, который всю жизнь провёл в тюрьме, среди преступников. Может, у него действительно нюх на таких. Не просто так он каждый раз после суда, заявляет кто правда убийца, а кто нет, но взял вину на себя. Время текло медленно. Невиллет перемещался с ноги на ногу пытаясь, хоть как-то разогреться. Руки давно уже обмёрзли и не чувствовали нечего. Навия пыталась аккуратно приоткрыть дверь гардеробной, чтобы вздохнуть воздух. Ризли грел руки о сигарету, конец которой выдавал его местоположение. Ближе к четырём утра рация ожила голосом Невиллета: — Какое-то движение у чёрного хода. Тень. Уходит в сад. — Не преследуй, — приказал Ризли. — Может, проверка. Спугнем только, если что-то изменится сообщай сразу. — Понял. Сердце Невиллета забилось чаще. Неужели он здесь? А он просто стоит и наблюдает как тень обходит сад проверяя углы. Разум перевесил в этой ситуации и Невиллет начал аккуратно передвигаться по саду, меняя угол обзора, чтобы не потерять его из поля зрения. — он зашёл за дом, в сторону главных ворот, отсюда невидно куда он дальше направился. — Принял, отправляю людей туда, чтобы в случае чего поймать его. Но прошёл час, другой — ничего. Все стихло. Тень больше не появлялась, ни в саду, ни у главных ворот. --- В половине пятого утра Фурина почувствовала, что силы покидают её. Веки слипались, голова клонилась к плечу. Она боролась со сном, но организм брал своё — последние дни были слишком напряжёнными. «Только на минуту, — подумала она. — Закрою глаза на минуту». И провалилась в темноту. Сколько прошло времени, она не знала. Очнулась от странного звука — лёгкого скрипа, будто кто-то открывал окно. Фурина распахнула глаза и увидела, как тень, высокая и широкая в плечах, скользнула в комнату через окно, которое было приоткрыто на несколько сантиметров. Она рванулась к карману, где лежал револьвер, но тень оказалась быстрее. Сильный удар обрушился на неё, и Фурина потеряла сознание, даже не успев вскрикнуть. В себя она пришла от тишины. Странной, давящей тишины. В комнате было темно, только слабый свет уличного фонаря проникал сквозь неплотно задёрнутые шторы. Фурина с трудом повернула голову и увидела кресло, в котором сидела мадам Леклерк. Старуха не спала. Её голова была неестественно запрокинута, глаза широко открыты, на шее — багровая полоса. Фурина закричала. Она кричала отчаянно, виновато. Крик разорвал тишину дома. Навия вылетела из гардеробной через секунду, за ней — Клоринда из коридора. Ризли и Невиллет уже бежали к дому снаружи. — Что случилось?! — Клоринда ворвалась в спальню, держа револьвер наготове. Фурина сидела на полу, прижимая руки к лицу, и дрожала. — Он... он был здесь... — выдохнула она. — Я не успела... ударил... Навия подбежала к мадам Леклерк, потрогала пульс на шее, хотя уже знала ответ. — Мертва. Задушена. — Чёрт! — Клоринда бросился к окну, распахнул его. Внизу, в саду, никого. Только мокрая трава да предрассветный туман. — Ушёл. В комнату влетел Ризли, за ней — запыхавшийся Невиллет. — Где он?! — крикнул Невиллет, тяжело дыша. В глазах его горели гнев и отчаяние. — Ушёл через окно, — Клоринда указала наружу. — Туман, ничего не видно. Он знал, что мы здесь. Знал, где кто стоит. Невиллет подошёл к телу, остановился, глядя на мёртвую старуху. Лицо его было бледным, губы плотно сжаты. Он протянул руку и осторожно закрыл глаза мадам Леклерк — жест, который делал уже не в первый раз за это расследование. Они снова провалились. Снова не спасли, а угробили жизнь, которую обещали защитить. — Мы не успели. — тихо сказал он. Голос его дрогнул. — Это я виновата, — прошептала Фурина, поднимаясь с пола. На лбу у неё наливался синяк, волосы растрепались. — Я задремала... всего на минуту... Думала прикрою глаза и сразу открою... А в итоге... — Не кори себя, — Клоринда положила руку ей на плечо. — Он бы нашёл способ. Мы все были здесь, но он всё равно проник. Он знал, что делал. Ризли, не теряя времени, обшаривал комнату, заглядывая под кровать, за шторы, в каждый угол. На полу, у самого окна, что-то блеснуло, отразив тусклый свет. — Смотрите, — он поднял небольшой предмет. — Пуговица. Все подошли ближе. Пуговица была необычной — из тёмного металла, с затейливой гравировкой в виде переплетённых линий, явно ручная работа. Такие не продают в обычных магазинах. Только под заказ. — Он потерял её, когда лез в окно, — сказала Навия. — Зацепился и оторвал. Видите, край острый, мог зацепиться за раму. — Или она оторвалась, когда он наклонялся к жертве, но маловероятно, скорее всего когда залетел или наоборот вылезал — добавила Клоринда. Ризли протянул пуговицу Невиллету. — Это улика. Надо отдать экспертам. Возможно, по ней можно определить владельца. Или хотя бы где они были изготовлены. Невиллет взял пуговицу, завернул в носовой платок и спрятал во внутренний карман. — А пока — обыщите всё. Каждый уголок комнаты, сад под окном. Может, есть ещё что-то, что он оброн Они обыскали всё, но больше ничего не нашли. Убийца исчез, оставив после себя только мёртвое тело и маленькую пуговицу. --- Рассвет застал их в особняке. Серый, унылый, он медленно разгонял ночную тьму, но не мог разогнать тяжесть, повисшую в воздухе. Тело мадам Леклерк увезли в морг, комнату опечатали. Все сидели в гостиной на первом этаже, подавленные и усталые до предела. Фурина плакала, уткнувшись в плечо Навии, которая обнимала её, машинально гладя по голове. Клоринда молчала, глядя в одну точку на стене, и только желваки ходили на её скулах. Невиллет стоял у окна, сжимая в руке платок с пуговицей, и смотрел на пустеющую улицу. Ризли ходил по комнате, не в силах усидеть на месте — мерил шагами пространство, как зверь в клетке. — Как это могло случиться? — наконец вырвалось у Невиллета. — Мы были на всех постах. Фурина в комнате. Навия в гардеробной. Клоринда в коридоре. Я снаружи. Ризли патрулировал. И всё равно он прошёл. Он не появлялся после этого ни в саду, ни около главного входа, как он попал на другую сторону дома? От главного входа тупик, попасть к окну комнаты мадам можно только пройдя только через сад, а в саду был я. — Он знал, — тихо сказал Ризли, останавливаясь. — Знал, где мы, когда мы отвлекались, он мог спокойно проскочить или зайти у тебя со спины.. Или ему просто повезло. — Везение здесь ни при чём, — возразила Клоринда. — Он профи. Опытный, хладнокровный. Проскочил мимо одиннадцати человек. Убил за минуту, пока Фурина была без сознания. И скрылся, не оставив следов, кроме этой пуговицы. Фурина всхлипнула. — Если бы я не заснула... — Если бы ты не заснула, он убил бы тебя, — жёстко сказал Ризли, и в его голосе не было упрёка, только констатация факта. — Или вырубил, как и сделал. Ты не виновата. Никто из нас не виноват. Он просто оказался умнее и быстрее. — Но мадам мертва. — Голос Невиллета дрогнул, и он сжал платок с пуговицей так, что костяшки побелели. — Последний попечитель. Мы проиграли. — Нет, — Ризли подошёл к нему, встал рядом. — Мы не проиграли. У нас есть улика. Пуговица. Эксперты скажут, откуда она. Она явно коллекционная, такие не пришивают на обычную одежду, только под заказ. — Это слабое утешение. — Лучше, чем ничего. Навия поднялась, подошла к ним. — Я отвезу пуговицу экспертам. У меня есть знакомый ювелир, он разбирается в таких вещах. Работает рано. Если повезёт, к полудню будем знать. — Хорошо, — кивнул Невиллет. — Поезжай. Мы подождём. Навия взяла пуговицу, завернутую в платок, и быстро вышла. В комнате повисла тяжёлая тишина. Клоринда подошла к Фурине, помогла ей встать. — Пойдём, я провожу тебя в театр, — сказала она мягко. — Тебе нужно отдохнуть и прийти в себя. Врача бы... — Не надо врача, — прошептала Фурина, вытирая слёзы. — Я просто хочу домой. — Я провожу. Они вышли. В гостиной остались только Невиллет и Ризли. Невиллет опустился в кресло, уронил голову на руки. Плечи его вздрагивали — он не плакал, но был на пределе. Ризли сел напротив, на корточки, чтобы видеть его лицо. — Эй, — тихо сказал он. — Посмотри на меня. Невиллет поднял голову. Глаза его покраснели, в них стояла такая усталость, что Ризли на мгновение забыл, как дышать. — Я так устал, — прошептал Невиллет. — От всего этого. От смертей. От бессилия. — Знаю, — Ризли протянул руку и сжал его ладонь. — Но ты держишься. — У меня нет выбора. — Есть. Ты мог бы бросить всё, уйти. Но ты не бросаешь. Ты бы мог передать дело другим, как делаешь сейчас с другими делами, или подписать закрытие дела у полиции и все. — Потому что не могу. Это моя работа. Все началось с меня, он хотел, что бы я взял это дело в свои руки, если бы это было не так, то он не присылал мне письмо. — Не только, — Ризли посмотрел на него долгим взглядом. — Ты ищешь правду. Даже когда она причиняет боль. Но насчёт первого письма, это точно. Оно непросто так пришло. Невиллет долго молчал, глядя на их соединённые руки. — А ты? Почему ты здесь? Покидаешь крепость, сидишь сутками на поверхности, перебирая бумажки которые не чего не дают, не спишь ночами, дежуришь вокруг домов жертв. — он перечислял все, что Ризли делал для них — Почему? Это ведь не твоя обязанность, ты вообще мог плюнуть на это и уйти в крепость при первой же возможности. Зачем ты делаешь все это? Я не понимаю тебя. — Потому что ты здесь. Не Навия, ни Клоринда, а ты. Я не знаю почему, но я не хочу оставлять тебя одного с этим делом, особенно после убийства Дюваля. Тогда я увидел тебя. Тебя настоящего, не судью с маской равнодушия, не правителя Фонтейна, не моего начальника — Ризли хмыкнул, он сам себе был начальник, но не считал себя таким. — Я увидел человека, обычного человека, с недостатками, слабостями, чувствами. — он замолчал, обдумывая что-то — Знаешь, до этого я правда думал, что ты не человек, на судах ты похож на робота, настолько мало эмоций было на твоем лице, даже когда ты судил своего друга, у тебя не дрогнул ни один мускул. Но теперь я уверен — ты человек. Слова повисли в воздухе. Невиллет почувствовал, как что-то дрогнуло внутри. Они сидели в тишине, глядя друг на друга, и в этом молчании было больше, чем в любых словах. Каждый думал о своем — Невиллет о словах Герцога, а Ризли о том как защитить судью, чтобы больше на его лице не было маски безразличия, не было холода, чтобы этот человек не сломался под всеми этими обстоятельствами. Ризли вернулся из мыслей в реальность и теперь наблюдал за Юдексом. Только сейчас он заметил царапины на лице и шее. Герцог протянул руки и аккуратно провел большим пальцем по щеке. Невиллет вздрогнул и перевёл удивлённый взгляд на брюнета. — Надеюсь это не он оставил? — Нет. Боярышник в саду, да и когда бы он смог? Я бы поднял шум, если бы он приблизился ко мне. — пальцы герцога согревали замершую кожу, вызывая лёгкое покалывание. — Хорошо. --- Навия вернулась через пару часов, когда солнце уже высоко поднялось над городом. В руках она держала конверт с заключением и выглядела взволнованной. — Есть результат, — сказала она, входя в кабинет Невиллета, где уже собрались все — Ризли, Клоринда и немного пришедшая в себя Фурина с холодным компрессом на лбу. — Что там? — спросил Ризли, вставая. Навия развернула лист и начала читать: — Пуговица изготовлена в мастерской «Арт-металл» в Кур-де-Фонтейн. Это лимитированная коллекция, выпущена ограниченным тиражом — всего двадцать экземпляров. Продавались они только по предварительным заказам. В Фонтейне таких пуговиц — три. — Три? — переспросила Клоринда. — Да. Остальные находятся в других регионах — Навия подняла глаза от бумаги. — Владельцы: месье Луи Дюпон, известный коллекционер и владелец галереи современного искусства; граф Арман Дюваль — но он мёртв; и мадам Изабель Леклерк — тоже мертва — Значит, остаётся один живой владелец, — медленно произнёс Невиллет. — Луи Дюпон. — Да, — кивнула Навия. — Я навела справки через свои каналы. Ему около сорока, высокий, широкоплечий, холост. Живёт в особняке в Кур-де-Фонтейн, недалеко от бульвара Сент-Бев. Увлекается коллекционированием редких вещей — картины, скульптуры, оружие. И, по слухам, имеет шрам на левой руке — след старой дуэли или несчастного случая. — Шрам на левой руке, — повторил Ризли. — Как у нашего убийцы. Помните описание? Высокий, широкоплечий, с тяжёлой походкой. — И по описанию подходит: крупный, сильный, может забраться в окно, — добавила Клоринда. Фурина, до этого молчавшая, подала голос: — Но зачем ему убивать? Какой мотив? — Не знаю, — признался Невиллет. — Но пуговица — веская улика. Она принадлежала ему, если только он не потерял её раньше или её не украли. — Или её не подбросили, чтобы отвести подозрения, — заметил Ризли. — Убийца мог специально взять пуговицу Дюпона и оставить на месте преступления. — Всё может быть, — согласилась Навия. — Но сначала нужно проверить самого Дюпона. Невиллет встал, прошёлся по кабинету. — Вызываем его на допрос? — Рано, — остановил его Ризли. — Если он убийца, он может испугаться и сбежать. Или уничтожить улики. Лучше установить за ним наблюдение. Посмотрим, с кем он встречается, куда ходит, нет ли у него сообщников. — Ризли прав, — поддержала Клоринда. — Слишком поспешный допрос может всё испортить. Невиллет задумался, потом кивнул. — Хорошо. Устанавливаем наблюдение. Ризли, твои люди могут? — Уже думаю об этом, — ответил Ризли. — У меня есть пара человек в городе, которые не привлекают внимания. Они проследят за Дюпоном. — А если он заметит слежку? — Не заметят. Профессионалы. — Хорошо. А пока — всем отдыхать. Завтра тяжёлый день. Они разошлись. Невиллет и Ризли остались вдвоём. — Ты веришь, что это он? — спросил Ризли. — Не знаю. Но улики говорят против него. — Улики — это хорошо. Но мотив? — Найдём. Проверим документы приюта, может он был его воспитанником или кто-то из родственников. Похожих под описание людей мало, а это один из них который подтверждён. Ризли кивнул. Наступила тишина прерываемая лишь тиканьем часов. — Иди отдохни, Ризли. Ты еле держишься на ногах. Возвращайся в крепость, завтра соберёмся и решим, что нам делать дальше. — Ты уже вторые сутки не спишь. — А ты — четвёртые. Ризли усмехнулся. — Ладно. Только пару часов. И поеду в Меропид, разберу бумаги и вернусь. Он лёг на диван, и Невиллет накрыл его пледом. Через минуту дыхание герцога стало ровным. Невиллет сел в кресло и долго смотрел на спящего. Он только сейчас начал понимать, что между ними что-то происходит, несвойственное отношениям коллег. Ризли заботился, переживал, успокаивал, оберегал его, это уже выходило за привычные рамки. Это не насторожило, хотелось ответить взаимностью на эти действия. --- Следующие два дня прошли в напряжённом ожидании. Люди Ризли, переодетые разносчиками, садовниками, случайными прохожими, круглосуточно дежурили у особняка Луи Дюпона. Сам Дюпон вёл себя на удивление спокойно: выходил по утрам в свою галерею, обедал в ресторане, вечерами возвращался домой. Никаких подозрительных встреч, никаких попыток бежать. — Может, он невиновен? — предположила Навия на очередном совещании. — Слишком спокоен для убийцы. — Или слишком уверен в себе, — возразила Клоринда. — Знает, что улика ничего не доказывает. — Или это действительно не он, — добавил Ризли. — А убийца где-то рядом и наблюдает за нами. Невиллет сидел за столом, перебирая бумаги. Мысли его были далеко. Он думал о Ризли, о его словах, о том, как тот смотрел на него. Что-то менялось между ними, и это одновременно пугало и притягивало. — Невиллет? — голос Ризли вернул его в реальность. — Ты с нами? — Да, прости. Задумался. — Продолжаем наблюдение, — подвёл итог Ризли. — Ещё несколько дней. Если ничего не изменится, придётся вызывать его на допрос. — Согласен. Когда все разошлись, Ризли задержался. — Ты выглядишь лучше, — заметил Невиллет. — Выспался? — Немного. Спасибо тебе. — Не за что. Ризли подошёл ближе, остановился напротив. — Невиллет... я хотел сказать... что бы ни случилось, я рядом. Невиллет посмотрел в его глаза и увидел в них то, чего не замечал раньше — тепло, заботу, что-то большее, чем просто дружеское участие. — Спасибо, — тихо ответил он. — Это много для меня значит. Они стояли близко друг к другу, и тишина между ними была наполнена смыслом. За окном опускались сумерки. И где-то там, в городе, прятался настоящий убийца.