Ты меня не поймаешь

Солнце уже село, и последние лучи дотянулись до шпилей Оперы, окрашивая их в багрянец, когда Невиллет отложил наконец стопку бумаг. На столе перед ним лежал свежий номер «Паровой птицы» — крупный заголовок на первой полосе сообщал о завершении процесса над Дюпоном. «Правосудие свершилось», — гласила редакционная статья. Невиллет пробежал её глазами ещё раз, но слова расплывались. Дело было закрыто, приговор вынесен, и всё же внутри не утихало смутное беспокойство — то самое чувство, когда пазл вроде бы сложился, но на последнюю деталь не хватает света. Он отодвинул газету и посмотрел в окно. Внизу, на улице, зажглись фонари, по мокрой брусчатке скользили редкие экипажи. Мысли то и дело возвращались к Дюпону, к его дневнику, к тому, как легко все улики легли в одну линию. Слишком легко. В дверь постучали, и, не дожидаясь ответа, вошёл Ризли. Сегодня он был в изысканном тёмно-синем сюртуке с серебряными пуговицами, при галстуке, и от него пахло чем-то свежим, не тюремным. — Ты всё ещё здесь? — спросил он, закрывая за собой дверь. — Дело закрыто, преступник за решёткой. Пора отдыхать. — Привычка, — Невиллет отложил газету. — Не могу перестать думать. — Вот именно поэтому я здесь. — Ризли подошёл ближе и остановился напротив стола. — У меня есть предложение. Сегодня в Опере Эпиклез дают «Волшебную флейту». Фурина оставила нам свою ложу. Начнётся представление через час. Невиллет удивлённо поднял бровь. — Ложу Фурины? Она согласна? — Более чем. Она сказала, что мы заслужили отдых, и что будет рада, если её ложа не будет пустовать. Она уже смотрела эту оперу. — Ризли чуть наклонил голову. — Так что скажешь? Вечер в опере, отличная музыка, хорошая компания, законный отдых. Невиллет заколебался. С одной стороны, работа действительно была завершена, и можно было позволить себе расслабиться. С другой — он не привык к таким светским развлечениям. Лишь изредка позволяя себе провести вечер в окружении знатных особ Фонтейна. — Я не очень хорошо одет для оперы, если я начну собираться, то мы опоздаем — нашёл он первое возражение. — У тебя есть отличный сюртук, — парировал Ризли. — Тот, тёмно-серый, с серебряной вышивкой. Он вполне подойдёт. И не только этот сюртук, еще несколько других, но этот подойдёт лучше всего. — Откуда ты знаешь про мой гардероб? — удивление в голосе Юдекса было не поддельное. На люди он выходил исключительно в синем сюртуке с жабо, а остальные висели в шкафу и ждали своего часа. — Я внимательный, — усмехнулся Ризли. —По правде я видел тебя в нем на каком-то мероприятии. Ну так что? Рискнёшь? Невиллет посмотрел в его глаза и понял, что не может отказать. В этом взгляде было столько тепла и надежды, что сопротивляться было невозможно. Да и он особо не хотел отпираться и растраивать Ризли который организовал все для него. — Хорошо, — сказал он. — Дай мне полчаса и я буду готов. — Дам. — Ризли улыбнулся. — Жду внизу. Можешь не торопиться, если опоздаем ничего страшного. Он вышел, а Невиллет остался один, чувствуя, как сердце бьётся чаще обычного. Он не мог понять, отчего так волнуется — в конце концов, это просто поход в оперу, с коллегой, отметить завершение дела. Но где-то внутри зарождалось предвкушение чего-то большего. --- Невиллет поднялся в свои покои и открыл гардероб. Тёмно-серый сюртук с серебряной вышивкой висел на самом видном месте. Он надел его, поправил воротничок, пригладил волосы. Подумав пару минут он собрал их в низкий хвост. В зеркале отражался стройный мужчина с бледным лицом и глубокими глазами, в которых сейчас светилось что-то новое. Этот сюртук был подарком Эгерии перед смертью. Почему именно он? Невиллет не знал, но цвет и сам сюртук был великолепен. Он выбивался из остальной одежды которая была преимущественно синего и голубого цвета. Цвет воды и его государства в котором он сейчас был руководителем. Когда он спустился в холл, Ризли уже ждал. При виде Невиллета его глаза чуть расширились, и он одобрительно кивнул. — Великолепно, — сказал он. — Идём, экипаж ждёт. Они вышли на улицу. Вечер был прохладным, но без дождя. На небе зажигались первые звёзды, фонари отбрасывали тёплый свет на брусчатку. Экипаж тронулся, и они поехали в сторону Оперы. — Ты часто бываешь в опере? — спросил Невиллет, глядя в окно. — Раньше редко, — признался Ризли. — А в последнее время стал ходить чаще. Фурина иногда приглашает. Говорит, что мне нужно приобщаться к культуре. Для чего? Мне самому интересно. Хоть я сейчас и являюсь вторым человеком в Фонтейне, но я не люблю все эти светские мероприятия. Слишком много снобов. — Интересно, мне она говорит точно так же. Всегда просила составить ей компанию на всяких вечерах. Только я отличие от нее сбегал при первой возможности. Снобов там много, но больше лицемеров и лгунов, которые ненавидят друг друга, улыбаясь в лицо, но в душе готовые убить друг друга. — Твое отношение к светским мероприятиям я понял, а что насчет оперы? Я не раз видел тебя в театре, но так и не смог понять твое отношение к нему. — Я люблю оперу, это единственное место где можно расслабиться — ответил Невиллет. — Но хожу нечасто. Всё время занят. — Значит, сегодня ты отдыхаешь. Забудь о работе, о Дюпоне, о письмах. Просто слушай музыку. Невиллет улыбнулся. — Постараюсь. Экипаж остановился у величественного здания Оперы Эпиклез. Фасад сиял огнями, у входа толпились нарядно одетые дамы и господа. Воздух был наполнен предвкушением праздника. --- Они поднялись по широкой мраморной лестнице, мимо зеркал и позолоты. Швейцар в ливрее проводил их до ложи номер пять — той самой, где когда-то Фурина принимала Навию, да и не раз бывал сам Невиллет. Внутри было роскошно: бархатные кресла, тяжёлые портьеры, небольшой столик с шампанским и фруктами. — Фурина позаботилась, — заметил Ризли, указывая на угощение. — Она щедра, все для нас — согласился Невиллет. Они сели. Из ложи открывался великолепный вид на сцену и зал. Внизу уже собиралась публика, слышался приглушённый гул голосов. Дверь приоткрылась, и в ложу заглянула Фурина. Сегодня она была в роскошном платье из синего бархата, с бриллиантами в волосах. — Ах, вы уже здесь! — воскликнула она. — Я так рада, что моя ложа не пустует. Наслаждайтесь, дорогие мои! Спектакль будет чудесный. Я лично контролировала процесс постановки. — Спасибо, Фурина, — сказал Невиллет. — Мы очень признательны. — Пустое! — отмахнулась она. — Вы заслужили отдых. А вы, герцог, присматривайте за нашим судьёй. Он слишком много работает. — Обязательно, — улыбнулся Ризли. Фурина исчезла. До начала оставалось пару минут и Невиллет наклонившись прошептал Ризли, будто кто-то мог их подслушать. — Знаешь немного странно, днем тут решается судьба людей, а вечером проводят увеселительные мероприятия, хотя пару часов назад тут могла даже пролиться кровь. — Я сам никогда этого не понимал. Но что есть, то есть. Может в будущем ты сможешь организовать отдельное здание для театра. — Может быть. — задумчиво произнёс Невиллет, мысленно отметив, что отдельное здание для театра будет отличной идеей. --- Спектакль захватил их с первых минут. Музыка лилась, завораживая, унося в мир сказки и волшебства. Невиллет сидел, зачарованный, забыв обо всём на свете. Рядом с ним Ризли тоже слушал, но время от времени его взгляд скользил по профилю судьи, освещённому отблесками сцены. В антракте они вышли в фойе. Публика прогуливалась, обсуждая спектакль. Кто-то узнавал Невиллета, почтительно кланялся, но никто не решался подойти. — Тебе нравится? — спросил Ризли, предлагая бокал с шампанским. — Очень, — ответил Невиллет, принимая бокал. — Давно я не испытывал такого удовольствия. — Это только начало. Второе действие ещё лучше. Они вернулись в ложу. Второе действие действительно оказалось великолепным. Ария Царицы ночи заставила зал замереть. Невиллет почувствовал, как мурашки бегут по коже. Когда спектакль закончился, зал взорвался аплодисментами. Невиллет и Ризли тоже аплодировали, стоя. На душе было светло и легко. — Спасибо, — сказал Невиллет, поворачиваясь к Ризли. — Это был чудесный вечер. — Я рад, что тебе понравилось, — ответил тот. --- Они вышли из Оперы. Ночь была тихой и звёздной. Фонари горели мягко, создавая романтичную атмосферу. — Проводить тебя до Дворца? — спросил Ризли. — Если тебе не трудно. — Нисколько. Они медленно пошли по набережной. Вода в каналах отражала огни, и город казался сказочным. Говорить не хотелось — каждый наслаждался тишиной и близостью друг друга. — Знаешь, — нарушил молчание Ризли, — я давно не чувствовал себя так хорошо. Обычно после работы остаётся только усталость. А сегодня... сегодня я счастлив. — Я тоже, — тихо ответил Невиллет. — Редко удаётся просто быть, ни о чём не думать. — Может, нам стоит делать это чаще? — Может быть. Они подошли к Дворцу Мермония. Освещённые окна кабинета Невиллета были тёмными — мадам Клер уже ушла. — Спасибо за вечер, — сказал Невиллет, останавливаясь у входа. — Спасибо тебе, что согласился. Ризли протянул руку и взял ладонь Невиллета в свою. Просто сжал, глядя в глаза. Этот жест был простым, но в нём было столько тепла, что у Невиллета перехватило дыхание. — Спокойной ночи, Невиллет, — тихо сказал Ризли. — Спокойной ночи, Ризли. Они стояли так несколько мгновений, потом Ризли отпустил руку, развернулся и пошёл к ожидавшему экипажу. Невиллет смотрел ему вслед, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он поднялся в свои покои, долго стоял у окна, глядя на ночной город. Где-то там, в темноте, был Ризли. И от этой мысли становилось спокойно. --- Невиллет не мог уснуть. Он лежал в постели, глядя в потолок, и думал о сегодняшнем вечере. О музыке, о разговорах, о том мгновении, когда Ризли взял его за руку. Это было так просто и так значительно. За долгие годы он отвык от таких прикосновений, от такой близости. Всегда держал дистанцию, боясь привязаться, боясь снова потерять. Но с Ризли было по-другому. Рядом с ним страх отступал, уступая место чему-то новому, тёплому и светлому. «Что со мной происходит?» — подумал Невиллет. Он не мог найти ответа, но и не хотел его искать. Впервые за долгое время он позволил себе просто чувствовать. За окном начинал брезжить рассвет. Новый день приближался. И где-то в этом новом дне был Ризли. Невиллет закрыл глаза и наконец уснул, впервые за многие недели без тревожных снов.