Ты меня не поймаешь

Свет искажённый водой проникал в палату лазарета Крепости Меропид сквозь высокое узкое окно, затянутое мелкой сеткой. Он был бледным, утренним, едва золотящим стены, отбрасывало блики. В палате пахло лекарствами, чистотой и чем-то ещё — тем особым запахом, который бывает только в местах, где люди поправляются. Невиллет не спал. Он сидел на жёстком стуле, придвинутом к койке Ризли, и смотрел на него. Герцог спал — глубоко, тяжело, словно навёрстывая упущенное. На лбу белела свежая повязка, плечо было туго перебинтовано, исцарапанные руки, лежащие поверх одеяла. Но он дышал ровно. Он был жив. Ночь выдалась долгой. Сиджвин заглядывала несколько раз — проверяла повязки, меняла компрессы, молчаливо кивала и исчезала. Невиллет не мог уснуть. Каждый раз, когда он закрывал глаза, перед ними вставала картина: руины кафе, клубы дыма, и Ризли, стоящий среди обломков, весь в пыли и крови. Каждый раз он прокручивал этот момент, представлял разные сценарии, и каждый из них, был совершенно не счастливый. Он не знал, сколько времени прошло. Казалось, минуты растягивались в часы. Ризли пошевелился. Невиллет подался вперёд, но тот лишь повернул голову и снова замер. Дыхание его было ровным, спокойным. Невиллет откинулся на спинку стула и закрыл глаза. В коридоре послышались шаги. Лёгкие, почти невесомые — Сиджвин. Но сегодня они звучали иначе — чуть быстрее обычного, чуть настойчивее. Дверь приоткрылась, и мелюзина просунула голову в палату. В её руках была стопка газет. — Ваша честь, — тихо сказала она. — Вы не спите? — Не сплю. — Принесли свежие газеты. Думала, вы захотите взглянуть. Она протянула стопку, и Невиллет взял её. Первая же полоса ударила в глаза крупными буквами:

«ГЕРОЙ ФОНТЕЙНА: ГЕРЦОГ РИЗЛИ СПАСАЛ ЛЮДЕЙ ИЗ ОГНЯ»

Ниже — фотография. Снимок был сделан с большого расстояния, края чуть размыты, но фигуру Ризли, выносящего ребёнка из руин, можно было узнать без труда. Кто-то из репортёров оказался на месте взрыва с камерой. Невиллет отложил эту газету и посмотрел в потолок. Эта слава могла стоит жизни его любимого. На этих мыслях Юдекс улыбнулся. Другая газета, другие заголовки:

«ГЕРЦОГ МЕРОПИДА РИСКОВАЛ ЖИЗНЬЮ, ЧТОБЫ СПАСТИ ПОСТРАДАВШИХ»

«ПОДВИГ В ПАССАЖЕ ВАЗАРИ: РИЗЛИ СТАЛ ГЕРОЕМ»

«ИЗВЕСТНЫЙ ГЕРЦОГ ПОЛУЧИЛ РАНЕНИЕ, СПАСАЯ ЖЕНЩИНУ И РЕБЁНКА»

Невиллет отложил газеты. Внутри всё клокотало. С одной стороны — гордость. С другой — глухая, невысказанная злость. Потому что никто из этих репортёров не видел, как Ризли стоял среди обломков, как его руки дрожали, как кровь текла по лицу. Никто не знал, что он мог умереть. — Что там? — раздался хриплый голос. Невиллет поднял глаза. Ризли смотрел на него. Глаза его были мутными со сна, но в них уже просыпалась привычная настороженность. — Газеты, — ответил Невиллет. — Пишут о тебе. — И что пишут? — Что ты герой. Ризли усмехнулся, поморщился от боли в плече. — Герой. Я просто вытаскивал людей, потому что никто другой не мог. Потому что другие, смотрели как умирают другие. — Этого достаточно, чтобы называться героем. Ты единственный кто рискуя полез туда. — Ты так считаешь? Невиллет посмотрел на него долгим взглядом. — Я считаю, что ты мог погибнуть. И что я... — он замолчал, не договорив. Ризли протянул руку, накрыл его ладонь своей. Пальцы были холодными, но Невиллет не отдёрнул руку. — Я здесь, — тихо сказал Ризли. — Живой. Поэтому хватит накручивать себя. Если тебе будет легче, то можешь прочитать мне натации, о том какой я идиот, что не думаю о себе, зачем я туда полез, что я мог погибнуть. Невиллет рассмеялся, искренне, открыто, это заставило Ризли округлить глаза и поддаться слегка вперёд. — Ты и правда идиот, Ризли. А еще похож на сову.. Я не буду читать нотации, ты взрослый человек, который должен думать головой, а не эмоциями — Невиллет пересел на край кровати и противореча своим словам, соприкоснулся своим лбом со лбом герцога. — просто не рискуй своей жизнью, если ты умрёшь, то я пойду за тобой. Ведь именно ты показал, что значит жить, а не существовать. И только сейчас до Ризли дошло, что он и правда мог погибнуть, здание могло обвалиться, похоронить его там. Вздохнув, Герцог уложил Невиллета на свою грудь и уткнулся в макушку, вдыхая запах моря и мятя. — Ты поверишь мне, если я скажу, что и правда не думал о последствиях когда бросился туда? Прости. Я и правда идиот. Но с другой стороны, если бы я не начал вытаскивать людей оттуда, то погибло еще больше, мне кажется и так достаточно тех смертей, что произошли за месяц. Невиллет лишь кивнул наслаждаясь близостью. Под ухом слышался размеренный стук сердца, этот звук успокаивал и давал понять, что Ризли жив. В дверь тихо постучали. Невиллет подскочил и пересел на стул около кровати. Сиджвин заглянула снова. — Ваша честь, Герцог. Пришёл курьер из Дворца. Говорит, срочное донесение. Невиллет поднялся. Рука Ризли соскользнула с его ладони. — Я сейчас. Он вышел в коридор. Курьер, молодой парень в форме Дворца Мермония, держал в руках запечатанный конверт. — Ваша честь, — поклонился он. — От мадемуазель Клоринды. Велела передать немедленно. Невиллет взял конверт, сломал печать. Внутри — короткая записка:

«Нашли новые улики по делу о взрыве. Приезжайте, как сможете. Клоринда».

Он спрятал записку в карман и вернулся в палату. Ризли смотрел на него выжидающе. — Что-то случилось? — Клоринда нашла новые улики по взрыву. — Езжай. — Я не могу оставить тебя. — Невиллет, — голос Ризли был твёрдым, несмотря на слабость. — Я в порядке. Сиджвин присмотрит. А там нужен ты. Если ты так расклеишься, то что станет с остальными? С делом? Невиллет колебался. Ризли сжал его руку. — Я не сбегу. Обещаю. — Ты и так уже пытался сбежать. И не один раз — В каком смысле? — В том, что ты всегда лезешь вперёд, не думая о себе. Проще говоря, делал все то, чтобы я проводил церемонию назначения нового Герцога — Невиллет усмехнулся, но усмешка вышла невесёлой. — Это не считается. — Ризли тоже усмехнулся. — Езжай. Я буду ждать. Невиллет наклонился, и это движение вышло почти невесомым — он коснулся губами его лба, выше повязки. Ризли замер, потом его губы дрогнули в улыбке. — Вроде мы не хотели проявлять свои чувства при посторонних. — Сиджвин не считается. Да и нас видели уже пол Фонтейна, поэтому нечего страшного. — Хорошо. Невиллет выпрямился и вышел, оставив его одного. --- Клоринда и Навия ждали его в портовой конторе. На столе были разложены бумаги — старые судовые манифесты, накладные, какие-то обрывки. — Что нашли? — спросил Невиллет, входя. Клоринда указала на один из листов. — Я опросила свидетелей. Один из них, грузчик по имени Люк, видел человека, который нёс ящик к кафе. Описание: высокий, широкоплечий, в тёмном пальто. — Опять это описание. Сколько таких людей в городе? Нам что опрашивать каждого? — Да. Тот же, что и в прошлых убийствах. Людей много, но убийца сидит, осталось найти его сообщника, поэтому круг уже сужается. Навия добавила: — Люк сказал, что человек вышел из переулка, где находятся склады. — Какие склады? — Те, что принадлежат компании, которую мы уже видели в деле Дюпона. — Клоринда развернула карту порта. — Вот здесь. Та же фирма, через которую Дюпон переправлял оружие. — Значит, взрывчатка могла быть связана с его контрабандой. Если он продавал оружие, это не значит, что там не могло быть взрывчатки. — Или с кем-то, кто работает на него. Кто покрывает его. Или наоборот, как и он мстит. Невиллет подошёл к окну. Внизу, у причалов, грузчики таскали тюки, матросы перекликались, где-то гудел пароход. Жизнь в порту текла своим чередом, словно и не было вчерашнего взрыва. — Что говорят в городе? — спросил он. — Слухи разные, — ответила Навия. — Одни говорят, что это были террористы. Другие — что взрыв связан с убийствами попечителей. Если честно, то так и есть, Дюпон убийца, а второй человек мстит за него, запугивает нас. — Третьи что? — Третьи говорят, что это было покушение на Вас. Невиллет обернулся. — На меня? — Вы был в Пассаже в тот день? — спросила Клоринда. — Нет. Я был в Дворце. Да и не собирался его покидать. Если он следит за мной, то прекрасно знал, о моих планах. Только если... — Что если? — Навия переглянулась с Клориндой. Она уже догадалась, что хочет сказать Невиллет. Они обсуждали это с Фуриной, и кажется их выводы были верны. — Взрыв был направлен на устранение Ризли. Он тоже много знает. — Как и каждый из нас. Если это действительно так, то нам надо быть осторожнее, каждый из нас может стать следующим — Но по слухам, ты следующая цель. А тот кто устроил взрыв, может спокойно сделать слухи — реальность Навия достала из сумки сложенную газету. — Вот, смотрите. Уже пишут. «Взрыв в Пассаже мог быть направлен против Верховного судьи». Невиллет взял газету, пробежал глазами. — Это спекуляция. — Или правда, — возразила Клоринда. — Ты расследовал убийства попечителей. Ты посадил Дюпона. Если у него есть сообщники, они могли захотеть отомстить. — Или запугать. — Или то, и другое. Невиллет отложил газету и сдавил переносицу. Если они и правда ошиблись и Дюпон не виноват, то настоящий убийца сейчас спокойно ходит по улицам и разрабатывает план как убрать их всех по очереди. — У нас есть что-то, кроме слухов? — Есть, — Клоринда протянула ему ещё один лист. — Я проверила склады, откуда, по словам свидетеля, вышел подозрительный человек. Они принадлежат компании «Люмьер и сыновья». Та же фирма фигурировала в контрабандных делах Дюпона. — Значит, связь есть. — Да. Но владельцы — подставные лица. Найти, кто реально заказывал груз, будет сложно. — Ищите. — Невиллет повернулся к выходу. — Я поеду в Крепость. Нужно допросить Дюпона ещё раз. — А Ризли? — спросила Навия. — Как он? — Жив. Поправляется. — Это хорошо. Невиллет кивнул и вышел. --- Пока Невиллет и Клоринда работали в порту, Навия под благовидным предлогом отпросилась и отправилась в Отель Дебор. Мадам Леон встретила её с неизменной приветливостью. — Мадемуазель Навия! Как приятно вас видеть. Всё такая же занятая? — Занятая, мадам Леон. Меня здесь ждут? — Да, мадемуазель. Проходите, вторая комната налево. Навия поднялась на второй этаж и постучала в дверь, которую указала хозяйка. Дверь открылась, и она увидела Фурину. Бывшая архонт выглядела необычно — без привычной театральности, без ярких нарядов. Простое тёмное платье, волосы собраны в пучок. Лицо бледное, под глазами тени. — Заходи, — сказала она, пропуская Навию внутрь. — Я уже заказала чай. В номере было тепло. Камин весело потрескивал, на столе дымились две чашки. — Ты не в театре? — спросила Навия, садясь в кресло. — Нет. Сегодня не репетирую. — Фурина села напротив, взяла чашку, но пить не стала. — Как продвигается расследование того письма? — Я нашла человека, который может сравнить почерки, — ответила Навия. — Он работает быстро и тихо. Как только будут результаты, я тебе сообщу. Но сумма которую он просит слишком большая, даже не смотря на то, что надо сделать все быстро и тайно. — Нечего страшного, не переживай о деньгах, я все покрою. И ещё... — Фурина поставила чашку, не сделав глотка. — Я думала о том, кто мог иметь доступ к театру в тот день. Надо проверить всех, кто входил в мою ложу за последние дни. — Ты кого-то подозреваешь? — Пока нет. Но чем больше мы узнаем, тем ближе будем к ответу. Навия кивнула. — Я начну с персонала. У тебя есть список тех, кто работает в театре? — Лизетт составит. Я передам тебе завтра. — Хорошо. И ещё... — Навия помолчала. — Ты уверена, что не хочешь рассказать Невиллету? — Абсолютно. — Фурина посмотрела ей в глаза. — У него сейчас слишком много забот. Ризли ранен, взрыв, расследование. Я не хочу добавлять ему проблем. Он только выдохнул, а тут новое проишествие. — Но если станет опасно... — Если станет опасно, я скажу. А пока — просто узнай, кто это сделал. Фурина достала из кармана конверт с письмом и положила на стол. — Я принесла на всякий случай, копии мне кажется будет мало, пусть увидит оригинал. — Спасибо, я верну сразу после экспертизы. Навия спрятала письмо во внутренний карман. — Я дам знать, как только будет что-то новое. — Спасибо, — Фурина улыбнулась, но улыбка вышла усталой. — Я знала, что могу на тебя положиться. — Всегда. Они допили чай, и Навия ушла, оставив Фурину одну. --- Невиллет спустился в камеры Крепости Меропид. Дюпон сидел в одиночной камере, на нарах, лицом к стене. Услышав шаги, он повернулся. — Ваша честь, — сказал он, поднимаясь. — Какими судьбами? Новое дело? Или вы решили навестить меня? — Старое. — Невиллет остановился у решётки. — Взрыв в Пассаже Вазари. Вам есть что сказать? Дюпон нахмурился. — Я слышал о взрыве. Но я здесь. Как я мог его организовать? — У вас могут быть сообщники. — У меня нет сообщников. Я действовал один. Точнее хотел действовать. — Тогда кто устроил взрыв? — Не знаю. Может, тот, кто убивал попечителей? — Дюпон усмехнулся. — Вы ведь так и не нашли его, верно? Посадили меня, а настоящий убийца всё ещё на свободе. Невиллет промолчал. — Я не дурак, ваша честь, — продолжил Дюпон. — Я знаю, что вы думаете. Но я не убивал. Я только готовился. А кто-то опередил меня. — Кто? — Если бы я знал, я бы сказал. Но я не знаю. Но он знал о моих планах. Невиллет смотрел на него долгим взглядом. Дюпон не отводил глаз. — У вас есть алиби на день взрыва? — Я здесь. В камере. Спросите у надзирателей. Да это даже звучит смешно, Вам не кажется ваша честь? — Мне нет. Мы проверим ваши слова. — Проверяйте. Я никуда не уйду. Невиллет развернулся и вышел. В коридоре его ждал начальник караула. — Ваша честь, Дюпон был в камере весь день. Надзиратели подтверждают. — Я знаю. Но это не значит, что у него нет сообщников. — Вы думаете, он мог организовать взрыв из тюрьмы? — Мог. Если у него есть связи на воле. Начальник караула покачал головой. — Мы проверили все его контакты. Писем он не получает, свиданий у него не было. Мы следим за ним и докладываем Герцогу. — Значит, связь была налажена раньше. Он мог знать, что его поймают, или догадываться. — Возможно. Невиллет вышел из Крепости. Мысли путались. Если Дюпон невиновен в убийствах, то кто тогда настоящий убийца? И почему он продолжает убивать? --- Вечером Навия и Клоринда встретились в Отеле Дебор. Навия только что вернулась от Фурины, Клоринда — из порту. — Есть что-то? — спросила Навия. — Есть. — Клоринда достала из сумки сложенную газету. — Посмотри. Навия развернула. На третьей полосе была заметка:

«ТЕРРОРИСТЫ ИЛИ МЕСТЬ? ЖИТЕЛИ ФОНТЕЙНА ОБСУЖДАЮТ ВЗРЫВ»

— Там пишут, что взрыв мог быть делом рук того же убийцы, который расправился с попечителями. — Это только слухи. — Слухи, которые расходятся быстро. И если убийца действительно на свободе, он может поверить, что его ищут. Или... — Клоринда замолчала. — Или? — Или он сам запускает эти слухи, чтобы посеять панику. А потом воплотить свои планы в жизнь. Навия покачала головой. — Слишком сложно. — Этот убийца любит сложности. Они помолчали. В коридоре послышались шаги, чей-то смех. Обычный вечер в обычной гостинице. — Фурина просила не говорить Невиллету о письме, — сказала Навия. — Пока не узнаем что-то точно. — Это рискованно. — Знаю. Но она права. У Невиллета сейчас слишком много забот. Ризли, взрыв, расследование. — А если письмо — не шутка? — Тогда мы будем рядом. Клоринда кивнула, но в её глазах читалось сомнение. --- Невиллет вернулся в Крепость к вечеру. Сиджвин встретила его в коридоре. — Герцог спрашивал о вас, — сказала она. — Несколько раз. — Как он? — Поправляется. Рана чистая, заживает хорошо. Но он не слушается — всё пытается встать. Невиллет усмехнулся. — Это на него похоже. Он вошёл в палату. Ризли сидел на кровати, откинувшись на подушки. При виде Невиллета он попытался улыбнуться, но улыбка вышла усталой. — Ты вернулся. — Я же обещал. Невиллет сел на стул, взял его руку. Ризли сжал пальцы. — Что там? — Клоринда нашла следы, ведущие к складам в порту. Та же компания, что и у Дюпона. — Значит, он мог организовать взрыв. — Или у него есть сообщник. Ризли нахмурился. — Если сообщник, он может ударить снова. — Знаю. Поэтому мы ищем. — А Фурина? — вдруг спросил Ризли. — С ней всё в порядке? Невиллет удивился вопросу. — Почему ты спрашиваешь? — Не знаю. Просто... она была взволнована в последнее время. Заметил. Невиллет вспомнил, как Фурина держалась в стороне, как редко появлялась в Дворце. Что-то действительно было не так. — С ней всё хорошо, — сказал он, хотя сам уже не был уверен. — Просто переживает из-за взрыва. — Наверное, — согласился Ризли. Они помолчали. За окном темнело. — Невиллет, — тихо сказал Ризли. — Спасибо, что пришёл. — Я всегда приду. — Знаю. Он сжал его руку, и они сидели так, не говоря ни слова, пока за окном не зажглись первые фонари. --- Поздно вечером, когда Невиллет уехал в Дворец, а Сиджвин сделала последний обход, Ризли остался один. Он лежал, глядя в потолок, и думал. О взрыве, о Дюпоне, о Фурине. Что-то было не так. Что-то ускользало. В дверь постучали. — Войдите. Дверь открылась, и вошла Сиджвин. В руках она держала конверт. — Герцог, вам письмо. Курьер принёс только что. — От кого? — Не знаю. Конверт без обратного адреса. Ризли взял конверт. Серая бумага, аккуратный почерк. Его имя. Он вскрыл его дрожащими пальцами. Внутри была фотография. Старая, пожелтевшая, с загнутыми уголками. На ней был изображён тот самый мальчик из приюта — Люсьен Лемерсье. Рядом с ним стоял ещё один мальчик, которого Ризли не узнал. На обратной стороне было написано: «Они были невинны. И я тоже. ТМНП» Ризли перевернул фотографию. Смотрел на детские лица. Потом медленно опустил руку. — Сиджвин, — сказал он. — Попросите Верховного судью приехать завтра утром. — Что-то случилось? — Случилось. Сиджвин подошла, взглянула на фотографию. Её большие глаза расширились. — Я сейчас же отправлю курьера. — И ещё... — Ризли посмотрел на неё. — Никому ни слова. — Хорошо, герцог. Она вышла. Ризли остался один. В руке он сжимал фотографию, и в голове стучала одна мысль: ТМНП не Дюпон. Дюпон сидит в Крепости. Значит, он — не убийца. Или у него есть сообщник. Или... он невиновен. Ризли закрыл глаза. В ушах всё ещё звучал взрыв.