Принц

Главным событием дня была презентация проектов по искусству. Учитель Кан нервничал больше учеников, бегая между мольбертами и поправляя освещение. — Помните, искусство, это обнажение души.— вещал он. — Не бойтесь быть честными. Класс был полон. Ученики, свободные от уроков, тоже заглянули посмотреть. Все знали, что Чонгук и Тэхён были в паре, и все ждали катастрофы.  Либо драки, либо провала. Когда очередь дошла до них, в кабинете повисла тишина. Тэхён вышел к мольберту, накрытому тканью. Чонгук встал рядом, чуть дальше, скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, как ему это скучно. — Наш проект называется Симбиоз, — произнес Тэхён громко и четко. — Я думал, отражение и тень, — буркнул кто-то с задних рядов. — Название изменилось в процессе, — отрезал Тэхён. — Потому что мы поняли одну вещь. Тень не может существовать без света. А свет бесполезен, если ему нечего освещать. Он дернул ткань. Зал ахнул. Картина была огромной. Она притягивала взгляд и пугала одновременно. На холсте было лицо, расколотое пополам. Левая часть серая, гиперреалистичная маска идеального человека. Гладкая кожа, пустой глаз, холод. Правая часть взрыв цвета. Красный, синий, золотой, мазки были хаотичными, живыми, они словно кричали. Но самое главное было не в этом. Поверх всего этого шли черные, грубые полосы, шрамы, нанесенные рукой Чонгука. Но теперь они не разрушали картину. Тэхён превратил их в корни деревьев, в трещины, сквозь которые пробивались белые цветы, в силуэты птиц, летящих прочь из клетки. Это была картина о боли, которая стала силой. О разрушении, которое породило жизнь. Учитель Кан снял очки и протер их, не в силах скрыть восхищения. — Это… это невероятно,— прошептал он. — Чонгук… это ты нанес эти черные линии? Чонгук пожал плечами, не глядя на картину. Ему было больно смотреть на неё, потому что он видел в ней их ночь, их разговор, их секрет. — Я просто испортил холст, — равнодушно сказал Чонгук. — А Ким попытался это спасти. — Нет, — возразил Тэхён. Он повернулся к Чонгуку, и впервые за день позволил себе посмотреть ему в глаза. — Ты не испортил. Ты задал структуру. Без твоей темноты мои цвета были бы просто пятнами. Ты сделал это настоящим. Их взгляды встретились. На секунду весь класс исчез. Остались только они двое и эта картина между ними, как свидетель их связи. — Это метафора? — спросила какая-то девушка с первого ряда. — Типа, Чонгук это тьма, а Тэхён свет? — Это не метафора, — ответил Чонгук, отрывая взгляд от Тэхёна и поворачиваясь к классу. — Это просто краска на холсте. Не ищите смысл там, где его нет. Мы сдали проект? Мы свободны? Учитель Кан закивал, все еще завороженный полотном. — Да, да, конечно… Высший балл. Это… это надо на выставку. — Оставьте себе, — бросил Чонгук и направился к выходу. — Мне это не нужно. Он вышел из класса, громко хлопнув дверью. Тэхён остался стоять у картины. Он чувствовал спиной взгляды, полные недоумения. Чонгук сбежал. Опять. Но Тэхён знал, почему. Слишком много правды было выплеснуто на этот холст. *** Вечером Чонгук вернулся домой. Особняк встретил его тишиной и запахом дорогого парфюма отца — сандал и табак. — Я дома, — крикнул он в пустоту холла. — В кабинете, — раздался голос отца. Чонгук глубоко вздохнул, поправил манжеты и вошел в логово зверя. Чон Джихёк сидел за массивным дубовым столом, просматривая какие-то документы. Он даже не поднял головы, когда сын вошел. — Как прошла поездка в Пусан? — вежливо спросил Чонгук, останавливаясь у порога. — Продуктивно, — отец отложил ручку и наконец посмотрел на него. — Наши партнеры довольны. Но есть нюансы. — Какие нюансы? — Они беспокоятся о стабильности, — Джихёк встал и подошел к окну. — Слухи, Чонгук. Слухи это яд. До меня дошли разговоры, что в школе ты ведешь себя странно. — Странно? Я сделал все, как ты сказал. Тэхён изолирован. Никто с ним не общается. — Да, инцидент с соком был хорош, — кивнул отец. — Но после него… Ты стал тихим. Твои учителя говорят, что ты пропускаешь тренировки. Ты проводишь много времени в арт-классе. И, по словам охраны, прошлой ночью ты не ночевал дома. — Я был у Намджуна, — быстро сказал Чонгук. — Мы готовили проект. Сегодня была сдача. Джихёк медленно повернулся. — У Намджуна? Хм. Я верю Намджуну, он умный мальчик. Но я не люблю, когда мой сын отвлекается на ерунду вроде рисования. Это делает тебя мягким. А мягкость, как мы помним… — Приводит к смерти, — закончил Чонгук заученную фразу. — Именно. Поэтому у меня для тебя есть задача. Тест на зрелость. Джихёк подошел к столу и взял пригласительный билет, тисненный золотом. — В эту субботу состоится благотворительный гала вечер в отеле Сом. Будут все важные люди Сеула. Политики, бизнесмены… и наши партнеры. У господина Ли из клана Белый Тигр есть дочь, Ли Еджин. Очаровательная девушка, твоего возраста. Чонгук похолодел. Он знал, к чему это идет. — Ты пойдешь с ней, — приказал отец, протягивая билет. — Будешь сопровождать её весь вечер. Улыбаться, быть галантным. И покажешь всем, что наследник клана Чон, это завидный жених, а не школьный хулиган с кисточкой в руках. — Отец, я не хочу… — Это не просьба, Чонгук. — голос Джихёка хлестнул как кнут. — Это приказ. Мы обсуждаем слияние с кланом Ли. Этот брак может укрепить наши позиции на юге. Ты сделаешь это. И ты сделаешь это с улыбкой. — Хорошо, отец… — И еще одно, — Джихёк прищурился. — Тот парень, Тэхён. Я слышал, его картина получила высший балл. Талантливый нищеброд. Жаль будет, если с его руками что-то случится, правда? Художнику нужны пальцы. — Что ты имеешь в виду? — Ничего. Просто мысли вслух. Пока ты ведешь себя правильно, ему ничего не угрожает. Но если я замечу, что ты снова проявляешь слабость… или что твоя ненависть к нему недостаточно убедительна… я могу решить, что он стал помехой. А помехи я устраняю. Джихёк улыбнулся холодной, змеиной улыбкой. — Ты понял меня, сынок? — Да, отец. Я понял. — Свободен. Чонгук вышел из кабинета, едва сдерживая дрожь. Он поднялся в свою комнату и закрыл дверь. Приглашение на гала вечер полетело на пол. Брак по расчету. Слияние кланов. И прямая угроза Тэхёну.  Он схватил телефон. Ему нужно было услышать голос Тэхёна. Просто услышать, что он в порядке. Но он остановился. Палец замер над кнопкой вызова. «Если я замечу»… Телефон может прослушиваться. Сообщения могут читать.  Чонгук медленно опустил руку. Он не мог позвонить. Он не мог написать. Любой контакт теперь был опасен. Он подошел к окну и посмотрел на ночной Сеул. Где-то там, в районе Итхэвон, в холодной студии сидел Тэхён. Возможно, он рисовал. Возможно, гладил кота. Чонгук прижался лбом к стеклу. — Я вытащу нас, — прошептал он в темноту. — Я что-нибудь придумаю. *** На следующий день в школе новости о предстоящем гала вечере и «свидании» Чонгука с наследницей клана Ли разлетелись мгновенно. Элита Сеула была тесным кругом, и слухи здесь распространялись быстрее света. Чонгук сидел в столовой со своей компанией, когда к их столу подошли девушки из параллельного класса. — Чонгук. — прощебетала одна из них. — Это правда? Ты идешь на бал с Еджин? Говорят, она красавица. Вы будете идеальной парой. Чонгук лениво ковырял вилкой салат. — Отец настоял, — ответил он без эмоций. — Это просто бизнес. — Ой, да ладно тебе. — хихикнули девушки. — Все знают, что это значит. Помолвка не за горами? В этот момент мимо проходил Тэхён с подносом. Он услышал. Он не мог не услышать. Он замер всего на долю секунды. Его спина напряглась. Но он не обернулся. Не остановился. Он продолжил свой путь к самому дальнему, одинокому столу у окна. Чонгук видел это. Он видел, как дрогнули плечи Тэхёна. И ему захотелось перевернуть этот чертов стол, заорать, что все это ложь, что единственная пара для него, это парень в поношенном свитере. Но вместо этого он выдавил из себя кривую ухмылку. — Кто знает, — громко сказал он, чтобы Тэхён услышал. — Может и помолвка. Пора взрослеть и выбирать достойных людей, верно? Смех за столом стал громче. Тэхён сел за свой стол и уставился в тарелку. Рис расплывался перед глазами. Достойных людей. Тэхён понимал разумом, что это спектакль. Что Чонгук вынужден это говорить. Но сердце было глупым органом. Оно болело. Вечером, когда Тэхён вернулся в студию, он нашел под дверью маленький конверт. Никакой подписи. Тэхён дрожащими руками разорвал бумагу. Внутри лежал билет. Обычный входной билет на выставку современного искусства, которая проходила в том же отеле, в малом зале, параллельно с гала вечером богачей. И записка, написанная торопливым, ломаным почерком: В субботу. В 21:00. Сад на крыше. Там нет камер. Тэхён прижал записку к груди и сполз по двери на пол. Уголек подошел и потерся о его ногу, мурлыча. — Он сумасшедший, уголек, — прошептал Тэхён со слезами на глазах. — Он хочет встретиться в логове льва. Это было безумие. Самое настоящее самоубийство. Отель будет кишеть охраной, отцом Чонгука, партнерами. Тэхён посмотрел на билет. — Но если мы не рискнем, — сказал он коту, — то зачем мы вообще начали эту войну? Он встал и подошел к шкафу. У него не было смокинга. У него не было дорогих часов. Но у него был талант и чувство стиля. — Мы сделаем из этого шедевр, — решил Тэхён, доставая старый бархатный пиджак, который купил на блошином рынке.