Вне контракта

Лёгкая полупрозрачная дымка окутала тихие воды Средиземного моря. Солнце давно ушло за горизонт, оставив после себя лишь воспоминания жгучих лучей. И белый, искрящийся месяц дрожал в мутной пене тёмных волн. Арендованная на сутки яхта осталась стоять у пристани, пока мы с Эдой молча шагали в сторону отеля. Моя рука уверенно лежит на женской талии, придерживая чуть покачивающуюся на ногах Йылдыз. В ночной тишине я слышу, как глухо стучат шпильки её красных каблуков, как учащённо колотится её сердце, как тихонько она дышит, приоткрыв алые от помады губы. Я чувствую, как она легонько дрожит не то от опустившейся на Анталью прохлады, не то от дурманящего алкоголя. — Замёрзла? — тихонько проводя пальцами вверх и вниз по её рёбрам, негромко уточняю я. На её обнажённых плечах висит мой пиджак, но, видимо, его недостаточно. — Немного, — как-то неуверенно бормочет она, даже не смотря в мою сторону. Я устало вздыхаю и останавливаюсь — Эда, следуя моему примеру, замирает на месте. Не проронив и слова, я наклоняюсь вперёд и, потянув за полы пиджака, аккуратно запахиваю его и принимаюсь застёгивать чёрные пуговицы. — Как придём, ты обязательно примешь горячую ванну, — выпрямляя спину и вновь приобнимая Йылдыз за талию, негромко говорю я, — ещё не хватало, чтобы ты заболела. Йылдыз лишь коротко кивает, и мы продолжаем шагать по безлюдной дорожке.

***

После ярких ламп коридора темнота номера кажется почти кромешной. Я осторожно пропускаю Эду внутрь и, не включая свет, плавно закрываю за нашими спинами дверь. Слышу, как Йылдыз устало вздыхает, вижу, как она, присев на пуфик, принимается неторопливо снимать каблуки, чувствую, как сладкий запах её парфюма пьянит сильнее выпитого алкоголя. И я ощущаю, как закипает внутри кровь от мысли, что в этой тьме ночи мы только вдвоём. Мешкая, я шагаю вперёд, подхожу ближе к Эде и чуть неуверенно опускаю ладонь на её голову, приглаживая растрепавшиеся на ветру кудряшки. Знаю, что она меня ненавидит. Знаю, что нас связывает лишь контракт о фиктивной помолвке. Знаю, что получу от неё очередную пощёчину. Знаю… но всё равно нарушаю наши былые договорённости. — Тебе наполнить ванну или ты пойдёшь в джакузи? — наклоняясь к её уху, шепчу я. В мраке коридора я вижу, как горят её чёрно-умбровые глаза. Она понимает, прекрасно понимает, что я веду себя чуть иначе, нежели днями прежде. — Но джакузи ведь на террасе?.. — её голос немного хриплый, — ты ведь сможешь меня видеть?.. Я глухо хмыкаю. — Да, смогу. Моя ладонь скользит с её макушки до линии подбородка. Большим пальцем я очерчиваю её скулу. — Сможешь… Я слышу, как она громко сглатывает слюну. — Ты ведь тоже этого хочешь, — я не спрашиваю, я утверждаю. Йылдыз зачарованно смотрит на меня, пытаясь решиться на столь откровенное безумство. — Отложим наш контракт на эту ночь, — моя ладонь скользит ниже, и я слегка сжимаю её шею, поглаживая горячую кожу большим пальцем, — всего на одну ночь, Эда. Её грудная клетка вздымается активнее, а дыхание заметно учащается. Готов поспорить, что мысленно она уже сидит в джакузи. — На одну ночь… — несмело повторяет Йылдыз, и на её губах появляется тень ехидной улыбки, — но это не будет ничего значить. Просто секс. Я ведь тебя ненавижу. С моих губ невольно слетает глухой смешок, который в тишине номера кажется оглушающим. — Не переживай, наши чувства по-прежнему взаимны, — шепчу я ей на ухо прежде, чем выпрямиться и пойти включать джакузи.

***

Накинув на плечи тяжёлый махровый халат, я неторопливо выхожу из ванной, растягивая приятное чувство ожидания. Йылдыз успела быстро сходить в душ, пока я занимался джакузи. И как бы сильно я ни хотел увидеть её идеальное тело, я не смог не потратить пару лишних минут, чтобы ополоснуться и смыть с кожи тяжесть сегодняшнего дня. — Успела заскучать без меня? — с лукавой ухмылкой шепчу я, заглядывая в зал. Эда коротко мне кивает и поднимается с дивана, заглядывая в мои глаза. Её взгляд напоминает дикое пламя, такое неуправляемое, такое жгучее, такое ослепительно яркое. И её немного неуверенные и несмелые движения — шаг в сторону террасы, слабое качание головы, недолгое топтание на месте — кажутся нарочито фальшивыми. Эда будто хочет убедить саму себя, что ей в принципе всё равно, что это я настоял на нашей близости, что она чувствует ко мне лишь лёгкое влечение из-за алкоголя. Вот только её сбитое дыхание и потемневший взгляд говорят совершенно иное. — Проходи, — я пропускаю её на террасу, придерживая тяжёлую стеклянную дверь. Ночная прохлада приятно щекочет лицо, и я спешу сделать глубокий вдох, наслаждаясь морской свежестью. — Посмотри на меня, — настойчиво говорю я, почти невесомо прикасаясь к подбородку Эды мизинцем и вынуждая её чуть задрать голову, — белое или красное? Наши взгляды встречаются, и я чувствую, как грохочет в ушах сердце, отдаваясь лёгкой вибрацией в клетке рёбер. Мои руки ложатся на пояс белоснежного халата Йылдыз. — Что?.. — не сводя с меня глаз, почти безмолвно тянет она. И я глухо хмыкаю, развязывая узел и позволяя белой ткани упасть в стороны, оголяя загоревшую полоску её живота. — Вино какое? Белое или красное? — спрашиваю я, скользя внимательным взглядом по обнажённой женский коже. Разомкнув губы, Эда шумно вздыхает. — Красное, — хрипловато шепчет она. Я киваю и почти невесомо прикасаюсь к краю её халата. Пара движений, и белая ткань пушистым облачком падает к её обнажённым стопам. — Тебе холодно? — с нотками усмешки говорю я, проводя подушечками пальцев по её покрытой мурашками руке. Йылдыз лишь молча облизывает губы, покорно стоя передо мной и позволяя мне изучать каждый сантиметр её идеального тела. — Иди в воду, — склонившись к её пульсирующей от жара шеи и мазнув по горячей коже влажными губами, я довольно улыбаюсь, — и не смей думать, что я отведу от тебя взгляд хоть на мгновенье. Эда слабо кивает и, перешагнув белоснежную ткань, подходит к бурлящему джакузи. Вижу, как она проверяет температуру воды, обмакивая пару пальцев в лопающиеся пузырьки. Вижу, как осторожно она ставит ногу на рельефное дно. Вижу, как её лицо меняется, передавая чувство мимолётной боли от обжигающей воды и пьянящего наслаждения от прогревающего тело жара. — Восхитительно, — шепчу я прежде, чем покинуть террасу и уйти за заветным вином.

***

Достав холодную бутылку из минибара, я не спешу тянуться за бокалами, напротив, я замираю на месте, опираясь руками на каменную поверхность столешницы. Мой взгляд прикован к Эде, расслабленной и обнажённой. Я вижу её макушку, собранные в низкий пучок волосы, длинную шею, загорелые плечи. Я знаю, что этой ночью она никуда от меня не денется. Поглубже вдыхая холодный воздух кондиционера, я всё же разливаю вино по хрустальным бокалам. Я ненавижу тебя, Эда. Ненавижу всем своим сердцем. Ненавижу всей своей душой.

***

Лёгкий, почти беззвучный скрип дверных петель пронзает слух, и я вновь оказываюсь на террасе. Плечи Йылдыз тихонько вздрагивают — она явно понимает, что я стою позади. — Согрелась? — негромко протягиваю я, обходя джакузи и вставая спереди. Мой взгляд скользит от её чёрно-карих глаз до покрытых брызгами ключиц. — Не совсем, — её губы расплываются в хитрой улыбке, — с тобой мне было бы теплее… Гортанный смешок срывается с моих губ, и я отрицательно качаю головой. — Терпение, Эда, терпение, — протягиваю я и прижимаю ко рту бокал. Терпкость алкоголя легонько ласкает язык. Поставив свой бокал на небольшой столик рядом с джакузи, я подхожу ближе к Йылдыз, опираясь животом на влажную стенку. — Открой рот, — уверенно говорю я, и Эда почти моментально подчиняется. Ей нравится. Ей определённо нравится играть по моим правилам. — Умница, — шепчу я, медленно наклоняя бокал. Бордовая жидкость тонкой струйкой стекает вниз, падая на её язык. Я тяжело втягиваю влажный горячий воздух, смотря, как несколько маленьких капелек стекают по подбородку Эды и капают вниз, растворяясь в бурлящей воде. И моя кровь закипает от возбуждения. Йылдыз не делает ничего особенного, лишь громко глотает вино и внимательно смотрит в мои глаза, снизу вверх. Однако моё тело сгорает от одного лишь осознания, что она сейчас сидит передо мной совершенно беззащитная и абсолютно покорная. — Ты немного испачкалась, — я глухо хмыкаю и осторожно стираю подушечкой большого пальца капельки вина с её подбородка. Эда, приоткрыв губы, довольно вздыхает. Я отдаю ей бокал с остатками алкоголя и подхожу к столу. — Хорошая сегодня ночь, ясная… — не сводя глаз с лица Йылдыз, неторопливо говорю я, — звёзд на небе много, заметила?.. Эда интуитивно поднимает взгляд вверх, а я лишь беру в руки свой бокал и делаю несколько маленьких глотков. — Заметила, — отпив немного вина, отвечает она. И пока Йылдыз беззаботно любуется искрящимся небосклоном, я позволяю себе откровенно разглядывать её. Мои глаза скользят по её растрёпанным локонам, выбившейся из пучка прядке, мокрой шее, острым ключицам. Моё молчание затягивается, становясь тяжёлым, почти осязаемым. И я вижу, как уверенность Эды начинает медленно таять под моим пристальным взором. Йылдыз опускает голову и, не выдержав, кусает нижнюю губу, чуть нервно и растерянно. Но я не хочу ничего говорить — хочу лишь вшить себе в память эту ночь. — Почему ты молчишь? — шёпотом спрашивает Эда, и в её сладком голосе я слышу именно то, что хотел —пьянящий трепет перед неизбежным. Я допиваю последние капли вина и с хрустальным звоном ставлю бокал на стол. — Поднимайся, ты уже согрелась, — шагнув ближе к джакузи, я протягиваю Эде руку, чтобы помочь вылезти из воды. Она смотрит на меня ещё более растерянно, нежели прежде, но всё же подчиняется. И меня лишь сильнее распаляет её озадаченность, её лёгкое смятение, её робкая неуверенность. Я чуть небрежно поднимаю её на руки, прижимая горячее обнажённое тело к груди. Чувствую её жар. Чувствую, как влага с её кожи впитывается в мой халат. Чувствую её учащённое дыхание. Чувствую, как она тихонько дрожит.

***

Я смело захожу в тёмную спальню и аккуратно опускаю Эду на чистую белую простынь постели, которую все эти дни мы так умело игнорировали: я спал на террасе, Йылдыз — на диване в зале. — Холодно, — хрипло жалуется она, ёрзая на кровати. Её распаренная в воде кожа заметно покраснела, и я, даже не думая спрашивать разрешения, опускаю ладонь на её втянутый живот, тихонько поглаживая тот. Мои пальцы медленно гладят бархатную кожу, скользят по выпирающим рёбрам и медленно поднимаются к тёплой груди. Эда шумно вздыхает, отводя смущённый взгляд. — Смотри на меня, иначе… — не закончив фразы, я лишь безмолвно поднимаю с её тела руку. И вскоре глаза Йылдыз вновь устремляются на меня. И я вновь касаюсь её чувствительной горячей кожи. Она прерывисто дышит, смотря на меня, склонившегося над её дрожащим от желания телом. И мне приходится буквально заставлять себя не торопиться и растягивать нашу маленькую игру, в то время как мой собственный разум почти окончательно отключается от столь сильного порочного желания обладать Эдой, обладать ненавистной мне Эдой. Наклонившись вперёд и оставив мокрый след от поцелуя под её левым ребром, я выпрямляю спину и загадочно улыбаюсь. Мои руки ложатся на пояс собственного халата, и я вижу, как Йылдыз инстинктивно поджимает пальцы ног, поглядывая на меня с лёгкой опаской. Она явно до конца не понимает моих действий, и её это чуть пугает. — Ляг на живот, — лишь усиливая её сладкую тревогу, властно произношу я. Эда некоторое время лишь смотрит на меня, будто окончательно обдумывая: готова ли она довериться мне… и всё же переворачивается на живот, открывая мне прекрасный вид на округлые бёдра. — Заведи руки за спину, — вытащив пояс халата, вновь командую я. Йылдыз жадно втягивает носом воздух и несмело подчиняется, позволяя мне обхватить её тонкие запястья и туго их связать. Моя ладонь почти невесомо касается лопаток Эды, я ласково провожу пальцем сначала под одной косточкой, затем — под другой. Другую руку опускаю на бедро Йылдыз, осторожно сжимая влажную кожу того. Она томно вздыхает, чуть расслабляя и разводя ноги. — Тебе по-прежнему холодно? — резко поставив руки по обе стороны от неё, я придавливаю её своим весом и склоняюсь к её уху, — ты хочешь, чтобы я тебя согрел? Из её груди вырывается глухой стон вместо ответа. — Ну так, Эда? Чего же ты хочешь? — дразня её, шепчу я, упираясь грудью в её поясницу. Я чувствую, как тяжело она дышит подо мной; чувствую, как её хрупкое тело обжигает меня сквозь махровую ткань; чувствую, как цветочный запах её шелковистых волос проникает в лёгкие. — Я… — её хриплый голос ласкает мой слух, — я хочу тебя. И в качестве награды я оставляю нежный поцелуй на её чувствительной шее и ощущаю, как она дрожит от столь невинной ласки. Я нехотя поднимаюсь, позволяя ей глотнуть воздух полной грудью, и опускаю руку на её бедро, а затем чуть небрежно переворачиваю Эду на спину, вынуждая её развести ноги. Мы встречаемся взглядами, и я тону в черноте её глаз. Она смотрит на меня из-под опущенных ресниц, чуть смущённо и порочно жадно. — Ты такая красивая… — честно шепчу я, разглядывая её идеальное тело. Аккуратную розовую грудь, плоский живот, округлые бёдра. Йылдыз лишь глухо хмыкает, в предвкушении облизываясь. Матрас глухо скрипит, когда я, торопливо стянув с себя халат, дёргаю Эду ближе, положив руки ей на талию. Я сгорел в её огне — я не могу больше ждать и мгновенье. Она жмурится и гортанно стонет, когда я резко вхожу в неё, чувствуя, как скользит её влажная от возбуждения кожа. — Смотри на меня, — сорванно шепчу я, ощущая, как острое наслаждение пронзает каждую клеточку тела. Её грудная клетка дёргается от очередного амплитудного движения, и с её губ срывается чувственный вскрик. Я всматриваюсь в её большие глаза, видя, как те горят от животного удовольствия. Ей нравится быть в моей власти. Ей нравится быть моей.