Последние Желания

Через девяносто минут вылетал рейс в Готэм. Дик успел вовремя только благодаря милости богов (спасибо, Диана) и пятидесятидолларовой ставке, которую он заплатил таксисту за то, чтобы тот воспринимал скоростной режим как рекомендацию. К моменту посадки у него ужасно болела нога от бега по терминалу, и тесное кресло эконом-класса ничуть не облегчало боль. Это было настолько мучительно, что помешало Дику поспать во время поездки. Впрочем, это не имело значения. Он сможет поспать, когда доберется до поместья. А пока это дало ему возможность строить планы. За те пять минут, что Дик собирал вещи, его ноутбук так и не попал в дорожную сумку, но он нашел старую тетрадь, засунутую в рюкзак, куда он свалил свои туалетные принадлежности, а малышка с косичками напротив одолжила ему зеленый карандаш. Он посвятил страницу в блокноте каждому члену своей семьи — Кэсс, Стеф, Тиму, Дюку и Дами — и начал излагать свой план по улучшению их жизни. (Джейсона он опустил, потому что единственной целью было спасти его от Джокера, а нынешняя стратегия Дика «прилипнуть к нему как клей, пока клоун не умрет или не вернется в Аркхэм» казалась не стоящей того, чтобы ее записывать.) Это оказалось сложнее, чем он ожидал. Ему нужно было забрать Кассандру и Дэмиана от их нынешних опекунов, но чтобы понять, как противостоять Дэвиду Кейну и Лиге убийц, ему предстояло провести исследование — такое, которое включало бы компьютер и несколько страниц «Бэт-файлов». Он ограничился тем, что написал «НАЙТИ!!!» рядом с каждым из их имен. Детали он проработает позже. А пока ему оставалось только сосредоточиться на своих остальных братьях и сестрах. Планирование действий в отношении Дюка оказалось намного проще, поскольку самым важным было удержать его с родителями. В идеале, учитывая все, что Дик надеялся изменить, у Джокера вообще не должно было бы быть возможности осуществить свои планы из «Мстителей: Финал», а Элейн и Дуг никогда бы не были похищены, не подверглись бы воздействию яда Джокера и не потерялись бы в канализации до того, как им смогли бы дать лекарство. (В идеальном мире Джокер оставался бы за решеткой навсегда после того, как Дик сорвал бы его попытку убить Джейсона, но, учитывая его историю побегов, это казалось слишком большой надеждой.) Однако на всякий случай Дик будет внимательно следить за действиями Джокера. При первом признаке превращения Лиги Справедливости в Джокера вся семья Томасов получит полностью оплачиваемый отпуск в Малибу на то время, пока клоун не окажется за решеткой. Они будут в безопасности. Дик позаботится об этом. Помимо этого, единственной реальной проблемой было найти вежливый, неконфликтный способ расспросить Элейн о злом магическом демоне-боге, с которым у неё был роман в юности, потому что было бы здорово получить ответы о Гномоне до того, как он появится и превратит половину жителей Нэрроуз в статистов из «Корпорации монстров». (Дик мысленно отметил, что нужно спросить совета у Альфреда по поводу тактичности в этом вопросе.) Оставались только Тим и Стеф, тоже довольно простые варианты. Мама Стеф уже доказала, что она хороший человек, которому просто нужна небольшая дополнительная помощь — анонимный грант от Фонда Томаса Уэйна должен помочь оплатить реабилитацию, и, если повезет, Брюс согласится взять Стеф под опеку, пока Кристал не встанет на ноги. Не помешало бы также перевести Ключмастера в тюрьму на другом конце страны. Дик не позволит Брюсу уволить Стеф на этот раз, ни как Спойлера, ни как Робина, так что проблем с тем, что она случайно начнет войну банд, быть не должно, но на всякий случай он будет организовывать для нее дела и миссии, которые будут держать ее подальше от Черной Маски. При более контролируемой подготовке и более сильной системе поддержки у нее все должно быть хорошо. Что касается Тима и его семьи — у капитана Бумеранга не было бы причин убивать Джека Дрейка, если бы его не наняла для этого Джин Лоринг. Обеспечив Джин необходимое лечение психических заболеваний (и внимательно следя за ней на всякий случай), можно было бы предотвратить всю эту неразбериху с кризисом идентичности. С Джанет Дрейк было немного сложнее, но Дик знал, что колдун каким-то образом шантажировал и угрожал пилоту частного самолета Дрейков, заставив его доставить их на Гаити, а затем убить его. Защитить и спасти пилота; защитить и спасти Джанет. Это должно быть достаточно просто. К тому моменту, когда его самолет приземлился в международном аэропорту имени Арчи Гудвина, Дик улыбался, несмотря на боль в ноге. Ему предоставили второй шанс. И теперь у него был план, как это использовать. Конечно, он не был настолько наивен, чтобы думать, что всё так просто обернется. Некоторые из его идей неизбежно не оправдали бы ожиданий, и где-то в глубине души звучал навязчивый, похожий на голос Брюса, голос, предупреждавший, что он может даже всё усугубить. Но почему-то он не мог заставить себя прислушаться к нему. Ему выпал уникальный шанс изменить будущее к лучшему. Каким бы героем он был, если бы не воспользовался этой возможностью? И кроме того, подумал он, перекидывая сумку через плечо и выходя на улицу, чтобы поймать такси, невозможно представить мир, которому было бы хуже от того, что его семья счастлива. Когда Альфред открыл дверь поместья, Дику потребовалось все самообладание, которое он выработал за время своей работы Бэтменом, чтобы не расплакаться, и даже тогда это было на грани. Хорошо, что он всегда был человеком, любящим физическую привязанность, потому что никакая сила на Земле не смогла бы помешать ему обнять своего приемного деда и крепко прижать его к себе. «Альфред», — прошептал он, уткнувшись лицом в плечо дворецкого. Он вдохнул знакомый запах корицы, муки и чистящего средства с лимонным ароматом, и у него перехватило в горле. «Я скучал по тебе». «А я тебя, мастер Дик». Альфред мягко похлопал его по спине. Затем он выпрямился, снова демонстрируя безупречную британскую чопорность. Дик никогда не думал, что увидит такое снова. И всё же, даже сквозь стоическую маску, он видел проблеск беспокойства в глазах Альфреда, и Дик понимал, что тот плохо притворяется нормальным. Он был слишком привязан к ней. Слишком рад вернуться домой. Он глубоко вздохнул. Возьми себя в руки, Грейсон. Сейчас все должны беспокоиться о Джейсоне, а не о Дике. — Это что, запах печенья «сникердудл»? — выпалил он, выдавив из себя смех, чтобы скрыть недовольство в голосе. — Пожалуйста, скажите «да», потому что я умираю от голода ! «В самом деле, мастер Дик». Слабая улыбка Альфреда говорила о том, что он не совсем убежден, но Дик все равно воспринял это как победу. «И вы можете получить немного, как только позволите мне позаботиться о вашей ноге. Правильно ли я понимаю, что вы не получали никакой медицинской помощи после травмы, или у кого-то из членов нашей семьи наконец-то развилось чувство самосохранения?» Бедный Альфред. Это было одно из тех изменений в будущем, на которое Дик сомневался, что сможет пойти. «Прости, Альфи», — он криво усмехнулся, скорее, чем скривился. — «Знаешь, на этот раз это не моя вина. Я был в космосе. Там здравоохранение ещё хуже, чем в Готэме!» «Что касается оправданий, признаю, вы приводили и гораздо худшие». Со вздохом Альфред шире распахнул дверь поместья и впустил Дика внутрь. «Тем не менее, если вы отдадите мне свой багаж и направитесь в медпункт, я буду вам благодарен. По возможности я предпочитаю лечить раны до того, как они превратятся в гангрену». «Здесь не поспоришь». Дик передал свои сумки, замерев, когда его пальцы коснулись пальцев Альфреда. Боже, каким же идиотом он был в будущем, всегда принимая как должное то, сколько Альфред для него делает. «А Альфред? Спасибо тебе. Серьезно». «С удовольствием, дорогой мой». И с этими словами Альфред скрылся в коридоре, направляясь к комнате Дика (его старой комнате, как заметил Дик — той самой, которую Тим будет использовать в будущем). Дик на мгновение остановился, чтобы сориентироваться, опираясь на костыль, затем вошел в кабинет и открыл проход в Пещеру. Лифта не было, — вздрогнул он, вцепившись в перила и с трудом спускаясь по лестнице. Брюс скоро построит его для Бэбс, а также пандус на случай чрезвычайных ситуаций, специальную площадку для тренировок по паралимпийской подъемной технике и опущенную, доступную панель управления освещением и системой безопасности. Но это было не единственное, чего не хватало в Пещере. Исчезла тренировочная площадка для стрельбы, которую Брюс с неохотой установил для Джейсона. Не было стойки для мечей Дэмиана или посохов Тима. Кухня была слишком аккуратной и чистой и, похоже, была заполнена полезными заменителями пищи, а не фастфудом, который Кэсс и Стеф любили проносить с собой, и не было платформы у пещер, где Дюк мог бы выкладывать закуски для летучих мышей. Зайдя внутрь, я почувствовал себя немного как во сне — знакомо, да, но и тревожно неправильно . «Черт возьми, он не шутил!» Конечно, это не означало, что в этом не было ничего совершенно правильного. «Привет, Маленькое Крылышко», — окликнул Дик, спускаясь по последней ступеньке и входя в саму пещеру. «Рад тебя видеть». Джейсон сидел за компьютерным терминалом, изображая задумчивого Брюса, хотя его лицо немного просветлело при виде Дика. И , Боже, он выглядел таким молодым. Логически Дик понимал, что его брат не такой уж и маленький — он был всего на пару сантиметров ниже Дика и почти таким же мускулистым, — но он был так далек от своего высокого, крепкого будущего «я», что Дик затаил дыхание от удивления. И дело было не только в его росте. Его лицо стало полнее, щеки все еще были усыпаны веснушками. Его волосы были чисто черными и кудрявыми. А глаза — ярко-голубыми, чистыми, не затуманенными зеленью Бездны. Ему было четырнадцать лет, он все еще был практически младенцем , и, черт возьми, Дик собирался сделать все, чтобы он повзрослел в этой временной линии. «Ты действительно здесь», — сказал Джейсон, его акцент из Криминального переулка был уже не таким сильным, как в будущем. (Постоянное проживание с Брюсом и Альфредом, которые говорили как статисты из фильма с Кэри Грантом и сериала «Аббатство Даунтон» соответственно, оказало интересное влияние на их произношение.) «И мир даже не рушится. Я думал, что Альфи меня разыгрывает». Его лицо очаровательно сморщилось от подозрения. «Он же сказал тебе прийти, да? Ты здесь, чтобы присматривать за мной, чтобы убедиться, что я не…» «Я здесь не для того, чтобы нянчиться, Джейберд». С облегчением вздохнув, Дик благодарно плюхнулся в кресло рядом с Джейсоном и подпер поврежденную ногу столом. Так было намного лучше. «Я и так достаточно этим занимаюсь, пытаясь удержать Дэнни и Гара от того, чтобы они не перегрызли друг другу глотки. Я здесь просто пообщаться, по собственной воле». «Твоя собственная свобода воли. Когда Брюс в Готэме». Джейсон недоверчиво посмотрел на него. Он наклонился вперед и критически взглянул на Дика. «Так тебя снова контролируют, или ты просто недавно сильно ударился головой?» «Ладно, может, я и скучал по стряпне Альфреда». Страх, что кто-то — вероятно, Брюс — подумает, что он клон или самозванец, определенно не давал покоя Дику. Чтобы отвлечь Джейсона от этой мысли, он убрал ногу со стола и плюхнулся прямо на колени брата. Джейсон возмущенно взвизгнул. «А ты?» «Отстань от меня, здоровяк!» Джейсон схватил со стола скомканный клочок бумаги и швырнул его в него, но не сделал ни малейшего движения, чтобы откатиться. «Боже, какой ты странный». «Тот, кто сам такой, узнает другого, малыш». Дик швырнул ему бумажку обратно, смеясь, когда она отскочила от носа Джейсона. Джейсон сердито посмотрел на него и показал средний палец. «Так что же такой умный маленький Робин, как ты, делает здесь, дуясь так, что даже Большой Злой Летучий Мышь выглядит веселым?» «Я не дуюсь », — фыркнул Джейсон, но выражение его лица стало жестче, и Дик не мог не заметить, как напряглись его плечи, когда он скрестил руки. «Брюс просто ведет себя как придурок, вот и все». — Что ещё нового? — Дик подождал, но, видимо, Джейсон не собирался вдаваться в подробности. — Хочешь поговорить об этом? «Нет». Джейсон долго молчал, покусывая губу. Наконец, он потер глаза тыльной стороной ладони и поднял взгляд. «Он думает, что я кого-то убил». Черт. Все быстро приняло мрачный оборот. Дик глубоко вздохнул и выпрямился. «И ты это сделал?» «Нет!» — это слово вырвалось из уст Джейсона так быстро и отчаянно, что у Дика не осталось сомнений в его правдивости. «Я сказал Брюсу, он упал! Я не толкал его. Может, и хотел, и, может, он этого заслужил, но я всё равно не заслужил! Но Брюс мне не верит. Он думает о худшем, как всегда. И теперь он отстранил меня от патрулирования, потому что у меня слишком много «агрессивной энергии», и он считает, что сделать меня Робином было ошибкой, и даже Альфред с ним согласен, и… и…» «Джейсон, дыши». Дик наклонился, чтобы взять Джейсона за руку, делая вид, что не замечает слез, наворачивающихся на глаза. В душе он выругался на Брюса. Несмотря на свою недальновидность, он не зря получил титул величайшего детектива в мире, и по реакции Джейсона он должен был понять, что парень действительно не убил этого человека, кем бы он ни был. Если бы Дику пришлось гадать, он бы сказал, что у Брюса случился небольшой кризис из-за того, что он, пусть и на мгновение, подумал, что Джейсон способен кого-то убить. (Заявление Джейсона о том, что этот человек заслужил смерть, вероятно, не улучшало ситуацию.) Но, как обычно, Брюс явно решил не говорить об этом, позволив Джейсону поверить, что Бэтмен считает своего Робина убийцей. На этот раз Брюс собирался научиться справляться с конфликтами и моральными дилеммами здоровым способом, если Дику придётся его этому научить. «Мне следовало убить его», — ядовито пробормотал Джейсон себе под нос, отстраняясь от Дика. «Надо было накинуть ему на шею веревку, а потом самому столкнуть его с балкона, чтобы он умер, зная, что чувствует Глория. По крайней мере, тогда у Брюса был бы повод меня ненавидеть». В его голосе слышалась ярость, но он дрожал, и Дик увидел на его лице не ярость, а боль . Сердце сжалось от боли. Он снова потянулся к руке Джейсона. «Расскажите, что случилось». И Джейсон это сделал. Были слезы, ругательства и мимолетное упоминание о том, как отец погибшего пытался заманить Джейсона на свалку, чтобы убить его в отместку (инцидент, к которому Джейсон отнесся слишком равнодушно, что не понравилось Дику), но в конце концов вся история вскрылась. Фелипе Гарсонас, сын посла Богатаго, использовал свой дипломатический иммунитет, чтобы избежать осуждения за изнасилование и похищение Глории Стэнсон. Бэтмен добился его высылки из США по обвинению в хранении наркотиков, но не раньше, чем Фелипе успел еще больше издеваться над Глорией и пообещать снова ее преследовать. В ужасе Глория повесилась в своей квартире. Когда Джейсон вышел на балкон отеля, чтобы поговорить с Фелипе, тот так испугался, что перевалился через перила и разбился насмерть. С тех пор Брюс стал холодным и отстраненным, и позже Джейсон застал его и Альфреда за обсуждением того, было ли разумно вообще делать Джейсона Робином. История поисков Шейлы, в которых участвовал Джейсон, становилась все яснее, и Дику это совсем не нравилось. «О, малыш», — тихо сказал он, сжимая руку Джейсона. — «Мне так, так жаль». — Нет, — резко ответил Джейсон, отталкивая его. — Я нисколько не сожалею о его смерти. Он заслужил смерть. Я просто сожалею, что это сделал не я. Дик колебался, понимая, что ему нужно очень тщательно подбирать слова. Он понимал, что имеет в виду Джейсон, действительно понимал. (Было бы лицемером не понимать его, учитывая его собственное прошлое.) В то же время он никогда не мог согласиться с философией Красного Капюшона в отношении убийства, и он надеялся, что сможет удержать этого Джейсона от того, чтобы пойти по этому пути. Брюс установил правило против убийства не просто так. Как бы трудно в это ни было поверить порой, эту черту лучше было не переступать. «Похоже, он заслужил смерть», — наконец сказал он, поднимая взгляд, чтобы встретиться с Джейсоном. «Я не жалею, что он мертв. Но я рад, что это не ты его убил». «Почему?» Глаза Джейсона вспыхнули. Всё его тело напряглось. Теперь он занял оборонительную позицию, но ещё не сбросил ногу Дика со своих колен и не убежал, что его обнадеживало. «Не можешь вынести мысли о том, что у тебя младший брат-убийца? Или ты просто не хочешь навещать меня в тюрьме…» «Джейсон, успокойся», — тихо сказал Дик, пытаясь взять разговор под контроль. «Я не это имел в виду». «Нет?» — Джейсон скрестил руки на груди, запрокинув подбородок. — «Тогда что именно ты имел в виду?» «Ну, во-первых, я рад, что тебя это не тяготит». Джейсон открыл рот, вероятно, чтобы поклясться, что этого не будет , но Дик поднял руку. «Ты можешь думать, что тебе было бы все равно, но ты ошибаешься. Когда ты отнимаешь чью-то жизнь, независимо от того, насколько злым был этот человек, это меняет тебя. Ты уже не тот, кем был раньше. Этого никогда нельзя забыть или избежать. Никогда». Он вспомнил тёплый брызги мозгового вещества из Блокбастера на своей форме. Ощущение скользкой крови Джокера на руках. Ужасный шёпот Тима: — Найтвинг? Боже мой... Он мертв. «Я не думаю…» — презрительно начал Джейсон, но Дик перебил его. «Одно дело — видеть мертвого человека и думать, что он заслужил смерть», — резко выпалил он, сильнее, чем хотел. Он сглотнул подступающую к горлу желчь. «Совсем другое — посмотреть вниз и понять, что это сделал ты. Ты не знаешь, каково это. И поверь мне — ты не хочешь знать. Правда, правда не хочешь. Так что да, я рад, что ты не убил Фелипе Гарсонаса, хотя бы потому, что ты заслуживаешь лучшего, чем чтобы этот кусок недочеловека преследовал тебя всю оставшуюся жизнь!» В пещере почти минуту царила тишина. Джейсон смотрел на Дика с открытым ртом, его лицо было бледным, и Дику пришло в голову, что он, возможно, был слишком эмоционален в своих утверждениях. Это была не просто защита морального кодекса Бэтмена. Это было практически признание в убийстве. Теперь Джейсон, вероятно, считал своего старшего брата убийцей, а Дик был слишком уставшим и встревоженным, чтобы разбираться в философских последствиях того, считается ли это убийством, если бы это произошло в альтернативной временной линии. Он поморщился и быстро переключился на другую тему, прежде чем парень успел прийти в себя и начать задавать вопросы. «Во-вторых, мы так не поступаем». Дик глубоко вздохнул, пытаясь взять себя в руки. «Мы не полиция. Мы не судьи. Мы не присяжные. Мы — народные мстители, и наша работа — останавливать плохих парней, а не решать их судьбу. Мы не играем в палачей, как бы кто этого ни заслуживал». Это снова привлекло внимание Джейсона. «Ну, может быть, нам и стоит», — резко сказал он. «Бэтмен может сколько угодно рассуждать о том, что убийство делает тебя таким же плохим, как и преступники, но факт в том, что смерть Фелипе Гарсонаса была морально оправданной…» «Конечно, это было так», — перебил Дик. Он поверил словам Джейсона. «Это не значит, что было бы морально правильно с твоей стороны убить его. Решение лишить человека жизни, лишить его возможности исправиться или получить второй шанс — это решение никогда не должно приниматься одним человеком. Так поступают полицейские. Не мы. И мы должны быть лучше полиции в этом отношении, иначе нам никто никогда не будет доверять». Джейсон на мгновение замолчал, обдумывая это. «Полагаю, это правда», — сказал он, немного сникнув. «Но что произойдет, если судьи и присяжные ошибутся? Ни один суд никогда не отправил бы Фелипе в газовую камеру. Никто никогда не приговаривал Джокера к смерти, или Двуликого, или Черную Маску. Что произойдет, если кто-то никогда не перестанет причинять людям боль, и никто ничего не будет с этим делать?» В этом и заключался вопрос, не так ли? В самом главном аргументе против правила Бэтмена не убивать. Дик сам много раз задавался вопросом, что бы произошло, если бы он оттолкнул Брюса, вместо того чтобы позволить ему оживить Джокера — если бы у него хватило смелости довести дело до конца, довести его до конца. Трудно было спорить с тем, что в долгосрочной перспективе так было бы лучше. Это оправдало бы Джейсона. Это спасло бы Элейн и Дуга Томаса. И это не говоря уже о сотнях людей, убитых или отравленных газом во время правления клоуна, от случайных жителей Готэма до членов цирка Хейли. Думая обо всех них, мог ли Дик действительно сказать, что он был неправ, убив такого извращенного, злого человека? Но правда заключалась в том, что Дик убил Джокера не для защиты Томасов, или Хейли, или даже самого Готэма. Он забил Джокера до смерти из мести — за Барбару, за Тима, и прежде всего за Джейсона . Убийство Джокера не было результатом тщательно спланированного заговора с целью устранения серийного убийцы, а скорее актом ярости и ненависти. Месть, а не справедливость. Джокер должен был умереть много лет назад. Это факт. Но способ, которым Дик убил его, все равно был неправильным. «Это сложный вопрос, Маленький Крылышко», — медленно произнес он, не зная, как выразить все это словами. «На него нет простого ответа. Хотелось бы, чтобы он был. Иногда система не работает, сколько бы улик ты ни собрал или сколько бы лазеек ни использовал. Иногда плохие парни уходят, и продолжают уходить, и ты ничего не можешь с этим поделать. В конце концов, ты должен следовать своему собственному моральному кодексу. И я могу понять, почему чей-то кодекс может включать убийство, и я, честно говоря, не стал бы их за это винить. Но для меня, по крайней мере…» Он глубоко вздохнул. «Я по-прежнему считаю это неправильным. Если это не самооборона или единственный способ защитить кого-то другого, убийство — это неправильно. Не потому, что каждый заслуживает бесконечного количества шансов, и не потому, что это сделало бы меня таким же плохим, как тот, кого я убиваю, а потому, что я не думаю, что у меня должна быть такая власть. Не в одиночку». Джейсон долго смотрел на него. «По крайней мере, я могу это уважать», — наконец сказал он. «Это имеет смысл. Во всяком случае, больше, чем то, что говорит Брюс. Всякий раз, когда мы пытаемся поговорить о морали, он только раздражается и цитирует мне Уинстона Черчилля. Знаешь, вся эта чушь про то, что « если убить убийцу, количество убийц не изменится ». Это глупо, потому что это перестает быть правдой, как только ты убиваешь двух убийц». «Умник». Дик усмехнулся и наклонился вперед, чтобы потрепать Джейсона по волосам. Они оба улыбнулись, и напряжение в комнате немного спало. Но через мгновение оно вернулось, когда Джейсон снова опустился в кресло и отвел взгляд. «Ты думаешь…» — он замолчал, а затем поспешно продолжил: «Ты думаешь, что то, что я задаю все эти вопросы, означает, что Альфи и Брюс были правы? Насчет того, что я Робин? Ты думаешь, это была ошибка, что я слишком злой, или слишком жестокий, или… или…» «Джей». Дик покачал головой, прежде чем Джейсон успел еще глубже погрузиться в самобичевание. «Если желание убить подонка делает тебя плохим Робином, то и я был таким. Ты же знаешь, что у Бэтмена есть напарник только потому, что в восемь лет я решил в одиночку выследить и убить убийцу своих родителей, верно?» «Ну да», — Джейсон опустил взгляд. — «Но это не считается. Ты этого не делал. Я имею в виду, не убивал его». «И ты не убивал Двуликого или Вольфганга Блисму», — заметил Дик. «Джейсон, когда ты живешь такой жизнью, как мы, ты будешь видеть вещи, которые тебя злят — и это должно тебя злить. Гнев не означает, что ты менее герой. Это просто означает, что ты человек. Отвращение, печаль, страх, даже ярость — ни одно из этих чувств не лишает тебя права быть Робином, если только ты не позволишь им управлять тобой». «Тем не менее». Джейсон заерзал на стуле. Его глаза были широко раскрыты от беспокойства, из-за чего он выглядел еще моложе четырнадцати. «Я думал о том, что сказали Брюс и Алфи, и я… я боюсь, что они правы. Потому что я не такой, как ты. Я не всегда улыбчивый, веселый и остроумный. Иногда Брюсу приходится останавливать меня, чтобы я не зашел слишком далеко, а не наоборот. Я не умею быть светом для тьмы Бэтмена. А разве не в этом смысл быть Робином?» Дик сделал паузу. Это был сложный вопрос. Безусловно, роль антагониста Бэтмена была частью предназначения Робина — именно так Альфред и Брюс всегда определяли эту роль, и это была главная причина, по которой Тим вообще стал Робином. Но для Дика это никогда не было истинной сущностью Робина. Для него Робин вообще не имел никакого отношения к Бэтмену. Дюк, вероятно, лучше всех из них воплощал истинный смысл этого титула, даже если сам этого не осознавал. Возможно, на этот раз им всем стоит вспомнить, откуда именно взялся Робин. «Я когда-нибудь рассказывала тебе, почему нас зовут Робин?» Джейсон поднял взгляд, затем пожал плечами. «Потому что ты ужасный придурок и тебе нравится Робин Гуд?» — предположил он. «И потому что даже такой человек с ужасным вкусом, как ты, может признать, что „Бэтбой“ — глупое имя». Дик фыркнул. В любом случае, это был риторический вопрос. Он точно знал, что не рассказывал этой версии Джейсона историю Робина. В его прежние времена они не обсуждали это до тех пор, пока не прошло много лет после воскрешения Джейсона, когда его брат пытался разобраться в своих сложных чувствах к Тиму. Тогда это, казалось, помогло. Дик надеялся, что это поможет и сейчас. «В детстве мама всегда называла меня своим маленьким малиновкой — отчасти потому, что я родился в первый день весны, а отчасти потому, что, по её словам, я всегда «качался». При этом воспоминании на его губах появилась улыбка. «Сейчас Робина, возможно, больше всего знают как помощника Бэтмена, но Робин — не помощник Бэтмена. Всё, что представляет собой Робин, всё, что он символизирует, — всё это от моей матери. Это её наследие, а не Брюса. Именно она решила, что значит быть Робином». У Джейсона от удивления широко раскрылся рот, словно он произнес «о». «Робин — так твоя мама тебя называла?» — прошептал он, выпрямляясь. «Дик, Брюс… он мне никогда не говорил. Если бы я знал, я бы не…» «Тсс». Дик покачал головой. Когда-то это была бы самая важная часть этой истории, но не сегодня. «Когда я учился ходить на трапецию, мои родители были совершенно разными учителями. Отец всегда говорил мне быть осторожным — знать свои пределы и никогда не заходить дальше, чем я уверен, что могу достичь. А вот мама была полной противоположностью. Она всегда поощряла меня развиваться, пробовать что-то новое. Она говорила: « Будь уверен в себе, и ты никогда не сможешь зайти слишком далеко ». Именно она научила меня быть смелым». Он наклонился вперед, чтобы посмотреть брату прямо в глаза. «Вот что значит быть Робином, Джей. Не много улыбаться, не отпускать каламбуры и даже не удерживать Бэтмена от слишком дальних действий. Быть Робином — значит иметь смелость продолжать бороться, даже когда ты побежден, потому что хочешь защитить кого-то другого. Это значит носить яркие цвета и кричать на вооруженных преступников, чтобы Брюс был в большей безопасности. Это значит быть достаточно смелым, чтобы украсть шины с Бэтмобиля, а затем назвать Бэтмена болваном и ударить его монтировкой, вместо того чтобы убежать, как поступил бы любой здравомыслящий человек». И тут Джейсон наконец улыбнулся. «Быть ​​Робином значит быть храбрым и сострадательным», — сказал Дик, отводя прядь волос с лица Джейсона. В груди у него внезапно сжалось и стало тяжело, и он моргнул, пытаясь сдержать жар в глазах. «А ты один из самых храбрых и сострадательных людей, которых я знаю. Неважно, уволит ли тебя Брюс, останешься ли ты Робином навсегда, создашь ли свою собственную супергеройскую личность или уволишься завтра и проживешь остаток жизни как обычный человек. Ты проделал потрясающую работу, воплощая в себе все, что значит быть Робином, и никто никогда не сможет этого у тебя отнять. Моя мама гордилась бы тем, что ты носишь ее цвета и ее имя. Я знаю, потому что…» Ему пришлось остановиться и глубоко вдохнуть, чтобы скрыть дрожь в голосе. «Я знаю, потому что я точно знаю». Джейсон уставился на него. В глазах у него были слезы, он опустил голову, лицо покраснело. «Я не…» Он замолчал, а затем попытался снова. «Ты… ты правда это имеешь в виду?» «Да». И Дик с удивлением понял, насколько это правда. В будущем, откуда он прибыл, ни Брюс, ни кто-либо ещё не говорили много о пребывании Джейсона в роли Робина — что вполне понятно, учитывая трагический конец. Но с точки зрения непоколебимой храбрости и твёрдой готовности сделать всё, чтобы помочь нуждающимся, Джейсон был вторым после Дюка. Дик, возможно, и не хотел преемника, но лучшего и желать нельзя было. «Я горжусь тобой, Маленький Крылышко». «Я… я не знаю, что сказать», — прошептал Джейсон. Слеза скатилась с его ресниц и по носу, и он вытер ее, натянуто смеясь. «Боже, ты мерзавец. Ты заставляешь меня плакать. Я…» Он прикусил губу. «Спасибо. Это очень много значит. Правда». Дик улыбнулся. Он подкатил стул к Джейсону, протягивая руку для объятия, но в этот момент сверху раздался громкий скрип . Наверху лестницы появился свет. На мгновение Альфред замер в дверях кабинета, а затем направился вниз в пещеру. Джейсон мгновенно выпрямился. Он начал тереть глаза рукавом футболки, вытирая нос манжетой. Это красноречиво говорило о том, насколько сильно Джейсон чувствовал себя преданным, и о его отчаянном желании не показаться уязвимым перед Альфредом. Сердце Дика сжалось. И все же меньше всего ему хотелось еще больше смутить Джейсона, поэтому он легонько толкнул брата ногой. «Всё это к тому, что никогда не позволяйте Брюсу указывать вам, кем Робин должен быть, а кем нет. Он не создавал этот образ, так что не ему решать», — усмехнулся он. — «И даже если бы ему было дело до этого, он не единственный Бэтмен. Я тоже был Бэтменом, так что я имею право голоса в подобных вопросах». Это возымело желаемый эффект. Лицо Джейсона исказилось от ужаса, он сморщил нос и уставился на него. «Что?» — потребовал он, наклоняясь вперед. «Ты не был Бэтменом. Ни за что». «Да, конечно, большое спасибо!» Дик прижал руку к груди, делая вид, что ему больно. «Что, ты думаешь, я не справлюсь?» «Я думаю, ты несёшь чушь», — усмехнулся Джейсон. Он шмыгнул носом, но уже выглядел бодрее. «Ты хочешь, чтобы я поверил, что Брюс позволил тебе быть Бэтменом?» «На самом деле, много раз». После Азраэля, когда Брюс был потерян во временном потоке, а затем всякий раз, когда Брюсу нужен был перерыв или дублер — хотя Дик не мог говорить ни об одном из этих случаев, не рискуя оказаться в камере Аркхема. К счастью, его первое надевание маски произошло гораздо раньше. «Хотя, я не уверен, что слово „пусть“ здесь уместно». «Держу пари, мастер Брюс тоже бы так не поступил», — сухо заметил Альфред, спускаясь в пещеру. «Мастер Дик, неужели я должен заключить, что вы так долго отсутствовали, что забыли путь в медпункт?» «Я устал на полпути. Мне нужен был перерыв». Дик убрал ногу с колен Джейсона и помахал ею перед лицом брата. «К тому же, я же поднимаю ногу! Видишь?» Джейсон зажал нос и издал преувеличенный рвотный звук. «Он ведет войну против моего обоняния, вот что он делает», — сказал он, обмахивая воздух. «Серьезно, когда ты в последний раз принимал ванну?» Да, именно тогда. Дик точно не помнил, когда Титаны отправились на свою миссию, но, вероятно, это было не менее недели назад. «Что именно в фразе „Я был в космосе“ всем непонятно?» — пожаловался он, драматично вздыхая. «У странных псевдородителей Донны, инопланетных богов, не было душа на волшебных, сверхсветовых космических кораблях, которые они нам предоставили». «Полагаю, у „странных инопланетных богов-псевдо-родителей“ мисс Трой тоже не было обоняния?» — раздраженно цокнул Альфред, но в его голосе звучала доброжелательность. — «Пойдемте, мастер Дик. Позвольте мне позаботиться о вашей ноге, а вы можете продолжать рассказывать мастеру Джейсону истории, которые ваш отец не одобрил бы». «Ты хочешь сказать, что он действительно был Бэтменом?» Джейсон протянул руку, чтобы поднять Дика на ноги, а затем помог ему преодолеть последние несколько шагов до медицинского пункта в дальнем углу Пещеры. «Чушь. Я до сих пор не могу в это поверить». «Не ругайтесь, мастер Джейсон». «Я всего лишь сказал чушь!» «В этой истории нет никакой лжи», — весело сказал Дик, прежде чем Альфред успел начать лекцию о важности намеков. Он подавил гримасу, садясь на смотровой стол и подтягивая ногу к холодной твердой поверхности. Рядом с ним Альфред надел синие нитриловые перчатки. «Только летучие мыши. А именно, я — объективно лучшая летучая мышь всех времен — ой!» — вскрикнул он, когда Альфред начал закатывать манжету его штанины, поправляя импровизированные бинты. Джейсон усмехнулся. «Вот почему мы знаем, что ты на самом деле не пострадал», — сказал он, устраиваясь на столе рядом с Диком. «Вы с Брюсом одинаковые. Ты устраиваешь истерики только тогда, когда с тобой почти ничего не случилось». Он сделал выжидающую паузу. «И что? Ты же Бэтмен?» «Это было очень давно, ещё во времена, когда я был Робином». Дик понизил голос, стараясь звучать как можно театральнее и по-бэтменовски. Эффект несколько смягчил усталый бормотание Альфреда, когда он развязывал полоски ткани вокруг голени Дика — что-то вроде того, что «даже у Мастера Брюса есть пояс с инструментами и стерильными бинтами ». Дик сделал вид, что не слышит. «Брюс в одиночку расследовал дело, выслеживая банду, которая использовала бронебойные патроны. Одному из их членов удалось нанести пару удачных попаданий. Его застрелили. Внезапно по улицам разнеслась весть — Бэтмен мертв!» «Идиоты», — Джейсон закатил глаза. — «Разве они не знают, что Бэтмена убить невозможно?» Это было мимолетное замечание, но в его абсолютной уверенности было что-то такое, что заставило сердце Дика болезненно сжаться. Даже сейчас, когда он сражался с Брюсом, Джейсон полностью и безоговорочно верил в их отца. Для него Бэтмен по-прежнему был непобедим. Неубиваем. Неприкасаем. Когда-то Дик тоже так смотрел на Брюса. Когда он осознал правду? После Двуликого? Нет, на это потребовалось гораздо больше времени. Даже после того, как Джокер застрелил его, а Брюс в приступе ужаса уволил, в Дике осталась какая-то часть, которая считала Бэтмена непогрешимым. В конце концов, несмотря ни на что, разве он не спасал Дика каждый раз? Эта иллюзия была разрушена насмешливым заявлением Дэнни Чейза и заголовком холодного, безличного дела: «ДЖЕЙСОН ТОДД: УМЕР». Именно в тот момент Дик наконец понял: Бэтмен — всего лишь человек. Невероятный человек, да. Он всегда старался изо всех сил. Никто никогда не мог обвинить его в обратном. Но иногда его усилий было недостаточно. Тим знал это с самого начала, присоединившись к команде после смерти Джейсона. Стеф была такой же. Кэсс, возможно, боготворила Бэтмена, но она была слишком проницательна, чтобы не замечать многочисленных недостатков и слабостей Брюса Уэйна. Дэмиан разочаровался в своем отце с первого взгляда. А Дюк наблюдал, как Бэтмен не смог спасти его родителей прямо у него на глазах. Все они с самого начала знали, что Бэтмен — не бог и не легенда, а всего лишь смертный, делающий то немногое, что в его силах. Все они рано поняли, что не могут рассчитывать на спасение Бэтмена. В конце концов, только Дик и Джейсон оказались обмануты — они смотрели на Брюса с восхищением и думали, несмотря на любые разногласия и споры, что нет ничего на свете, чего бы он не мог сделать. Только они так горячо верили в одного человека и были так горько разочарованы. Дик теперь всё понимал лучше. Не имело значения, произошли ли последние восемь лет или же он изменил будущее так, что события того времени вообще не произошли. Он никогда не сможет вернуться к тому, чтобы видеть Брюса таким, каким он его видел в мечтательном восьмилетнем возрасте, или даже в циничном девятнадцатилетнем. Дважды он умирал, когда Брюс был всего в нескольких сантиметрах от него, бессильный спасти его, и хотя он не винил отца ни в одной из этих неудач, он также не мог возвести его на незаслуженный пьедестал. Но Джейсон всё ещё мог это сделать. Возможно, это было неправильно, и Джейсону было бы лучше узнать эту суровую правду как можно скорее, но часть Дика отчаянно надеялась, что его брат сможет еще немного постоять за эту непоколебимую веру. «Да, именно так», — тихо сказал он, надеясь, что Джейсон подумает, будто слезы на его глазах — это осколки шрапнели, которые Альфред осторожно извлекал из его ноги. «Бэтмена нельзя убить. Он явно был жив». Он натянул на лицо улыбку, пытаясь вернуться к забавной части истории. «Но он был довольно сильно ранен. Ему пришлось взять несколько недель отпуска — кажется, Альфред угрожал усыпить его транквилизатором, если он попытается сбежать. И все это время по преступному миру Готэма распространялась новость о том, что Бэтмена больше нет. Кто-то должен был что-то предпринять, прежде чем все выйдет из-под контроля». «Ага». К счастью, Джейсон, похоже, не заметил, что Дик был на грани нервного срыва. (Опять же.) Он лишь фыркнул. «А под „кем-то“ ты имеешь в виду себя » . «Ну, очевидно», — Дик толкнул его локтем в ребра и попытался рассмеяться. «А кто еще мог это сделать?» «Супермен, — тут же воскликнул Джейсон. — Марсианский Охотник. Черт, даже Диана отлично бы справилась…» «Что у них есть такого, чего нет у меня?» «Ну, для начала, они все умеют летать», — начал Джейсон перечислять свои способности. «Они все так или иначе неуязвимы для пуль. У Кларка лазерные глаза, а у Чудо-женщины — меч … » «Ладно, ладно, ты, сопляк». Дик легонько щелкнул Джейсона между бровей. Джейсон в ответ высунул язык. «Ну, я был достаточно искусен, чтобы мне не нужен был ни полет, ни неуязвимость к пулям, ни меч. Поэтому я надел костюм, плащ и маску — вместе с надувным комбинезоном, чтобы эта дурацкая штука подошла по размеру — и отправился в ночь…» «Подожди, подожди». Глаза Джейсона сверкали. «Ты же не… надувной комбинезон? Почему бы не мягкий?» Оглядываясь назад, Дик задавался тем же вопросом. «Это было то, что у нас было», — сказал он, пожимая плечами. «В этом костюме я выглядел очень накачанным — не то чтобы я не был накачанным и так, но костюм Брюса был мне немного велик, поэтому рельеф мышц был не очень хорошо виден…» «Я видел твои фотографии в роли Робина, придурок. Знаю, ты был креветкой». «В общем… » — Дик шлёпнул Джейсона по затылку. — «Я вышел как Бэтмен, нашёл членов банды и расправился с ними как профессионал. У меня были нужные движения, подходящий голос — они ни на секунду не заподозрили, что их избивает подросток. С бандой покончено, репутация Бэтмена спасена, и Брюс даже сказал мне, что я отлично справился, и позволил мне снова заменить его, пока он восстанавливается. Я бы сказал, что это был безусловный успех». И хотя он начал рассказывать эту историю в основном в шутку, чтобы подбодрить Джейсона, Дик обнаружил, что тот говорил это всерьёз. Помимо критики некоторых «банальных» диалогов Дика (Дик был почти уверен, что тот просто завидовал его остроумию), Брюс на удивление тепло и доброжелательно отнёсся ко всему инциденту. Он похвалил детективные навыки Дика и его боевые способности. Он дал действительно конструктивные советы по улучшению. И, что самое главное, он назвал Дика достойным преемником и сказал, что гордится им. Это было время до всех ссор, драк и неудач, которые разлучили их, когда их отношения были проще, и каждый из них доверял другому больше, чем кому-либо другому на Земле. Дик не был уверен, что они когда-нибудь снова смогут быть такими, но он надеялся, что это возможно. «Полагаю, ты забыл упомянуть мою любимую часть этой истории», — заметил Альфред, откладывая пинцет. Он подмигнул Джейсону. «Во время стычки с членами банды Мастер Дик получил ранение. К тому времени, как он обезвредил последнего человека, его костюм полностью сдулся, и он буквально утонул в огромном костюме Мастера Брюса. Это было довольно забавное зрелище». «Ах, Альфред!» — запротестовал Дик, а Джейсон запрокинул голову и усмехнулся. — «Я не собирался об этом упоминать!» Альфред усмехнулся, но прежде чем он успел что-либо сказать, из Бэткомпьютера раздался пронзительный писк! Все обернулись. «Извините, минутку», — сказал Альфред, нахмурившись. «Это может быть важно». Он снял окровавленные перчатки и направился к консоли, надев при этом на уши гарнитуру связи. «Это Пенни-Один. Я вас слышу, Бэтмен». Рядом с Диком Джейсон скривился. «Из всех возможных моментов, чтобы посадить меня на скамейку запасных, Брюс выбрал именно сейчас», — сказал он, и в его голосе снова промелькнула злость. «Джокер сбежал из Аркхема пару часов назад. Он даже не позволяет мне помочь поймать этого тупого клоуна и заставить его заплатить за то, что он сделал с Бэбс!» Улыбка на губах Дика померкла, когда до него дошли слова Джейсона. Джокер сбежал из Аркхема пару часов назад. Джокер сбежал из Аркхема пару часов назад. Джокер сбежал из Аркхема пару часов назад. На мгновение мир перевернулся и закружился, словно карусель. Воспоминания пронеслись перед его глазами в отвратительном монтаже: Сара Эссен, изрешеченная пулями и прижимающая к себе младенца. Рая Вестри, мертвая в сгоревших обломках дома Хэли. Элейн и Дуг Томас, с широко раскрытыми глазами и лицами, искаженными злобными ухмылками. Небольшой окровавленный костюм в стеклянной витрине. Джейсон Тодд: хороший солдат. Джокер сбежал из Аркхема пару часов назад. Дик стиснул зубы. Ничего из этого еще не произошло. И никогда не произойдет . Он закрыл глаза и, считая до трех, взял себя в руки, затем сделал глубокий вдох. «Есть хоть какое-нибудь представление о том, что он задумал?» — Его голос звучал странно глухо, даже для его собственного слуха. — «Что он задумал на этот раз?» «Понятия не имею. Брюс вообще не пускает меня в дело». Джейсон вздохнул и нетерпеливо постучал пальцами по смотровому столу. «Это ужасно, потому что он будет хандрить, пока не поймает его. Я буду заперт в поместье всю неделю, пока он будет дуться и бродить по коридорам, как злой, территориальный енот, и он даже не позволит мне ничего сделать, чтобы помочь!» Несмотря на ситуацию, при мысли о Брюсе в образе енота губы Дика слегка дрогнули. Втайне он почувствовал огромное облегчение от того, что Джейсон, похоже, смирился со своим отстранением и, судя по всему, не собирается тайком выбираться, чтобы сразиться с Джокером. Он предпочтет скучающего, ворчливого Джейсона любому, лишь бы это был живой Джейсон. «По крайней мере, у тебя есть школа, чтобы от него сбежать», — предложил он, протянув руку, чтобы потрепать кудри Джейсона. «А это я буду здесь весь день, и мне будут откусывать голову всякий раз, когда я буду дышать в его сторону». «Да, наверное, ты мог бы выбрать более подходящее время для возвращения домой». Джейсон поморщился, и уже не в первый раз Дик почувствовал укол вины за то, что вообще допустил, чтобы их ссоры с Брюсом дошли до ушей брата. «Но у меня весенние каникулы, так что я тоже буду здесь. Так что, по крайней мере, нас будет двое, на кого он сможет хмуро смотреть». «Ты на весенних каникулах?» Альфред вернулся от компьютерного стола и надел свежие перчатки, но Дик почти не заметил. Он выпрямился. В его голове созревал план — верный способ обеспечить безопасность Джейсона, пока Джокер не вернется в Аркхэм. «Эй, Джей. Ты помнишь нашу поездку на лыжах, верно?» «Э-э, да». Джейсон на мгновение растерялся от смены темы, а затем расплылся в улыбке. «Я помню, как в клубе продавали горячий шоколад с большим количеством брауни, печенья и, наверное, полкилограмма зефира, и мы выпивали три таких порции за раз, а потом блевали на ботинки, пока мы поднимались по чёрной трассе». «А ты помнишь, как мы ни за что не собирались рассказывать об этом Альфреду?» — Джейсон хихикнул, когда Дик ткнул его в ребра. Альфред лишь тяжело вздохнул и взял бутылку антисептика. «В общем, я тут подумал. Почему бы нам не повторить что-нибудь подобное? В смысле, поездку. Только вдвоем. Мы могли бы съездить в Стар-Сити, или в Сент-Луис, или…» «Вегас?» — с надеждой предположил Джейсон. «Никто из вас не поедет в Лас-Вегас», — твердо сказал Альфред, с излишней силой прижимая рану Дика к ране. Затем его лицо смягчилось. «Однако, если вы сможете выбрать более подходящее место, я думаю, что отпуск для вас двоих был бы замечательной идеей. Мастеру Брюсу и мастеру Джейсону было бы полезно немного побыть порознь и… остыть». «Да, именно!» Дик благодарно улыбнулся Альфреду, безмерно радуясь тому, что тот на их стороне. Теперь, когда Брюс согласился на отпуск, он не мог отказать, и никаких препятствий для того, чтобы удержать Джейсона подальше от Эфиопии в течение следующих нескольких дней, не возникнет. «Мы могли бы поехать в Кост-Сити — сходить на пляж. Или, если тебе больше по душе Бродвей и шоу, всегда есть Манхэттен…» «Диснейленд!» — внезапно выпалил Джейсон. Под удивленными взглядами Дика и Альфреда его щеки покраснели, и он опустил взгляд на руки. «То есть… нам не обязательно, если ты не хочешь. Я знаю, что это в основном для маленьких детей и все такое. Но выглядит довольно весело, а я там никогда не был…» «Диснейленд звучит потрясающе!» — воскликнул Дик, вероятно, с излишним энтузиазмом. Он ничего не мог с этим поделать. Было странно видеть, как Джейсон снова ведёт себя как настоящий ребёнок. «Я тоже там никогда не был, но Уолли был, и он говорит, что там самые лучшие чуррос. Не говоря уже о действительно крутых американских горках». «Да!» — лицо Джейсона озарилось облегчением. — «Я хочу прокатиться на том аттракционе, который поднимает тебя очень высоко на здание, а потом резко спускает вниз! О, и ещё на том, где нужно сплавляться по реке. Обычно для этого нужно идти в поход, а походы — это ужасно противно и полно насекомых, а здесь можно сразу перейти к самому интересному…» Он оживленно болтал, рассказывая о том, что видел в фильмах или слышал от друзей. Дик слушал вполголоса, пока Альфред заканчивал обрабатывать раны на его ноге и переходил к перевязке. Все было в порядке. Он справится. Он отвезет брата во Флориду, пока Бэтмен не поймает Джокера — даже если Джейсону станет скучно после одного дня в Диснейленде, Дик твердо намерен оплатить эту поездку кредитной картой Брюса, чтобы они могли легко найти себе другое занятие в Орландо, которое позволило бы им остаться на другом конце света от Шейлы Хейвуд. Когда они вернутся в Готэм (потому что Джейсон вернется в Готэм), Дик начнет воплощать в жизнь свои планы по поиску и помощи остальным братьям и сестрам. Все выживут. Все будут в безопасности. Всё будет идеально, и они будут жить долго и счастливо. Джейсон только что достал телефон и показывал Дику видео, где семья катается на особенно извилистых американских горках, когда сверху послышался шорох крыльев. Рев двигателя Бэтмобиля эхом разнесся по пещере. Улыбка Джейсона тут же исчезла, и он поспешно спрыгнул с смотрового стола. — Брюс уже возвращается? — рявкнул он, повернувшись к Альфреду. — Почему ты меня не предупредил? «Мой дорогой мальчик, он твой отец, а не приближающийся торнадо», — вздохнул Альфред, заканчивая перевязывать Дика последними бинтами. Он снял перчатки и выбросил их в мусорное ведро. «Судя по его сообщению, которое он прислал несколько минут назад, он вернется домой меньше чем через час. Я понимаю, что между вами сейчас напряженность, но, конечно, мы все способны вести себя хорошо хотя бы немного…» «Скажи это Брюсу!» — парировал Джейсон, скрестив руки. «Ты правда думаешь, что он настроен ладить с тобой теперь, когда Джокер на свободе?» Он покачал головой, прежде чем Альфред успел ответить. «Я не собираюсь терпеть его нравоучения и капризы. Не сейчас. Увидимся за ужином». С этими словами он резко развернулся и направился вверх по лестнице. «Эй, подожди!» Дик схватился за костыль и спрыгнул со стола, игнорируя попытки Альфреда затолкать его обратно. «Мы спрячемся от него вместе. Хорошо?» Он почувствовал укол боли, произнося эти слова. Дело было не в том, что он не хотел видеть Брюса. По правде говоря, он отдал бы почти всё, чтобы снова обнять отца и убедиться, что тот жив — что его череп не раздавило о стекло машины, что его не завалило тоннами ледяной воды. Но он также знал, что сейчас они с Брюсом не должны быть в хороших отношениях, и попытка обнять его, вероятно, приведет к анализам крови, детекторам лжи и поистине невероятному количеству обследований, прежде чем Брюс убедится, что он на самом деле не является злым, но более ласковым клоном самого себя. Дик справится со всем этим, если придется, но не раньше, чем убедится, что Джейсон в безопасности. До этого момента он считал, что у него не хватит сил на то, чтобы затеять драку. Не тогда, когда воспоминания о смерти членов его семьи еще так свежи в его памяти. Поэтому пришлось избегать Брюса. В глазах Альфреда мелькнула печаль, когда Дик бросился вслед за Джейсоном, но Дик отогнал чувство вины. Это не навсегда. Каким-то образом он найдет способ примирить их всех. Ему просто нужно сначала позаботиться о Джейсоне. Джейсон остановился у подножия лестницы, ожидая, пока Дик его догонит. Он обнял Дика за плечо и помог ему подняться по крутым, скользким ступенькам. (Дик очень ждал, когда Брюс наконец-то получит лифт.) Они добрались до верхнего правого угла, когда Бэтмобиль на большой скорости выехал на платформу. Дик успел лишь мельком увидеть лицо Брюса, когда тот вылезал из машины ( живой и невредимый , как с благодарностью зафиксировал его мозг), прежде чем Джейсон схватил его за руку и потащил в кабинет. «В безопасности!» — воскликнул он, с драматическим взмахом захлопнув дверцу часов. «Телесное воплощение тьмы избежало опасности!» Он рассмеялся, но челюсть его была сжата, а глаза полны гнева. «Боже. Я думал, что уже пережил это, но иногда он меня просто бесит». «Он в этом хорош», — согласился Дик, устраиваясь в одном из удобных кресел у книжной полки. Он почувствовал легкое головокружение, хотя не был уверен, вызвано ли это сотрясением мозга, безумным подъемом по лестнице на травмированной ноге или резким рывком множества противоречивых эмоций, все еще борющихся за первенство в его мозгу. Он потер виски. «Ты в порядке?» «Хорошо». Джейсон с глухим стуком пнул стол из красного дерева . Затем он плюхнулся в вращающееся кресло рядом с ним. «Я знаю, что поступаю с ним несправедливо. Он не просто сказал, что не должен был делать меня Робином. Он сказал, что боялся, что я могу пострадать из-за своей безрассудности. Он сказал, что мне нужно время, чтобы смириться со смертью родителей. Он даже пытался заставить меня поговорить о них, а это для него очень важно. Он не умеет выражать эмоции, и уж точно не умеет выражать эмоции по поводу смерти родителей, так что он, должно быть, очень волнуется. Я просто…» Он надул щеки от досады. «Я просто хотел бы, чтобы он поговорил со мной так до всего, что случилось с Фелипе, понимаешь? Вместо этого мне пришлось выслушать, как он отстранил меня от работы за моей спиной. Это меня очень злит». «Я понимаю, что ты имеешь в виду». И Дик действительно понимал. Даже если бы Джокер чуть не убил его, он, вероятно, недолго оставался бы Робином. Он был более чем готов двигаться дальше — создать свою собственную личность, не связанную с Бэтменом или Брюсом. (Не говоря уже о том, что Титаны давно подшучивали над ним из-за костюма.) Дело было не в этом. Проблема заключалась в том, что Брюс принял решение за него, даже не предложив обсудить это. Это всё ещё причиняло боль, даже спустя столько лет. А поскольку Дик по опыту знал, что Брюс вряд ли когда-нибудь извинится, он не знал, что сказать, чтобы помочь Джейсону сейчас. «Хочешь обсудить это ещё раз на кухне?» — наконец спросил он. Разговоры были полезны. Именно благодаря разговорам они избегали расставаний, бандитских разборок и попыток в одиночку противостоять Лиге убийц. «Не знаю, скучаешь ли ты по этому, пока я там, в пещере, размышлял, но Альфред испек печенье «сникердудл». «Нет». Джейсон несколько раз обернулся на стуле, прежде чем подняться. «Спасибо за предложение. Разговор с тобой очень помог, правда. Но, думаю, мне нужно немного расслабиться. Я пойду прогуляюсь. Я бы пригласил тебя пойти со мной, но…» Он указал на перевязанную ногу Дика. «Точно». Сердце Дика подскочило при упоминании ухода Джейсона, что было абсурдно. Джейсон вырос в Криминальном переулке, в конце концов. Он мог спокойно гулять по Готэму средь бела дня. Тем не менее, он не удержался от предупреждения. «Ну, будь осторожен. Держи телефон при себе и звони, если тебе понадобится, чтобы тебя забрали, хорошо?» Джейсон бросил на него недоверчивый взгляд, а он добавил объяснение. «Из-за Джокера, я имею в виду». «Конечно, мам ». Джейсон закатил глаза, но демонстративно поднял телефон и сунул его в карман. «Я вернусь до наступления темноты, обещаю. Просто нужно проветрить голову». «Хорошо», — кивнул Дик, стараясь игнорировать неприятное покалывание в затылке. «Пока тебя не будет, я забронирую нам билеты на самолет. Ты не против уехать завтра утром?» «Отлично». Джейсон направился к двери кабинета, но потом остановился. «Ах да, тебе, пожалуй, стоит заодно принять душ. Я не шутил, когда говорил, что от тебя воняет ». Со смехом он увернулся от деревянной подставки для книг, которую Дик ему вручил, и выскочил за дверь. Дик поднялся, улыбаясь, чувствуя, как немного спало напряжение в животе. Менее чем через двадцать четыре часа он и Джейсон будут изнывать от жары и влажности Флориды, уворачиваясь от кричащих малышей и покупая дорогущую фастфуд на деньги Брюса. С ними всё будет в порядке. Что может пойти не так? Как и вход в Пещеру, попадание в его детскую спальню было странным опытом. Стены были в основном пусты — его плакаты переместились в комнату в Башне вместе с большей частью его вещей, — но светящиеся в темноте наклейки в виде звезд все еще цеплялись за потолок, создавая несколько кривое изображение Большой и Малой Медведицы. Ярко-желтые и синие корешки его книг о Нэнси Дрю и братьях Харди выстроились вдоль полок. Фигурки Супермена, Чудо-женщины и оригинальных Юных Титанов стояли готовые к битве на его комоде. Его телескопа не было, вероятно, он спрятан в комнате Джейсона, и хотя Дик несколько минут искал под кроватью и рылся в шкафу, он не смог найти Зитку. С болью в сердце он понял, что его плюшевый слон, должно быть, вернулся в Нью-Йорк. Придется забрать ее позже. Его старый ноутбук лежал на столе, прямо там, где он поставил его перед отъездом в свою неудачную попытку поступить в колледж. Он включил его и оставил устанавливать обновления на год вперед, пока сам пошел принимать душ. Вернувшись, он купил два билета на самолет в Орландо, невероятно дорогой номер в отеле менее чем в миле от Диснейленда и еще более невероятно дорогие билеты в сам парк. Возможно, хорошо, что Брюс и Дик все еще были в неловких отношениях, когда они не разговаривали, если только не происходил активный Армагеддон, потому что Дик не был уверен, что смог бы посмотреть отцу в глаза и попросить потратить столько денег на отпуск, даже ради Джейсона. Но Дик Грейсон в то время не спрашивал разрешения у Брюса ни на что, поэтому он без колебаний забронировал билеты, вздохнув с облегчением, что они с Джейсоном официально отправляются на неделю, полностью проведенную в Западном полушарии. Вся транзакция заняла меньше двадцати минут. Неудивительно, что Джейсона к тому времени ещё не было — хотя он отправил Дику фотографию граффити с изображением пениса на стене здания с подписью « Это ты лол» , так что, очевидно, он был в лучшем настроении, — поэтому у Дика появилось немного свободного времени. Он немного помедлил, затем открыл соединение ноутбука с программой для взлома Бэткомпьютера и основными файлами. Хотя он планировал сосредоточиться исключительно на Джейсоне, пока Джокер не вернется в Аркхэм, он решил начать помогать своим другим братьям и сестрам, даже если еще официально ни с кем из них не встречался. Он не хотел переступать границы, слишком много и слишком рано вникая в чужие дела — Бэтмен он или нет, Дик понимал концепцию неприкосновенности частной жизни, — но было несколько мелочей, которые он мог уладить. Элейн и Дуг Томас три года подряд участвовали в лотерее на поступление Дюка в Академию Готэма; взломать систему и обеспечить ему полную стипендию в этом году было несложно. Сделать то же самое для Стеф (и отправить родителям Тима брошюру о превосходных условиях проживания в Академии) было так же просто, не говоря уже о логичности. Было бы гораздо проще общаться со своими братьями и сестрами, не выглядя как сталкер, если бы все они учились в одной школе с Джейсоном. Возможно, они даже нашли бы друг друга без его вмешательства. Помощь Дрейкам была несколько более навязчивой, но Дик надеялся, что цель оправдывает средства. Джин Лоринг посещала психиатра до недавнего времени, пока не истек срок действия ее медицинской страховки — всего несколькими кликами она снова получила полное покрытие. Сэмюэл Гусенс, пилот частного самолета Дрейков, неожиданно получил предложение о работе в компании Wayne Enterprises, а также значительное повышение зарплаты. Вся бригада, работавшая над реконструкцией мэрии, получила существенное повышение зарплаты, включая Дуга Томаса. Дик больше мало что мог сделать для Томасов, и он еще не придумал, как предложить Кристал Браун бесплатную реабилитацию и приемную семью для ее дочери, не показавшись при этом странным типом, но он взломал сеть Блэкгейта и отдал приказ о переводе Клюмастера в исправительную колонию Стар-Сити. Эта тюрьма была известна своей ориентацией на реабилитацию и реинтеграцию в общество, и Дик надеялся, что Артур Браун воспользуется этим шансом, чтобы применить свой острый ум и интеллект во благо. В противном случае, по крайней мере, он будет далеко от своей дочери. Оставались Кассандра и Дэмиан. Дик был почти уверен, что Касс уже освободилась от отца, но поскольку в досье Брюса на Дэвида Кейна не было никаких указаний на то, что у него есть дочь, подтвердить это было невозможно. Найти её будет сложнее всего. Дик даже не знал, с чего начать. Единственное, что приходило ему в голову, это то, что она была близка с владелицей ресторана — Джеки Йонеямой. Может быть, он мог бы попросить её присмотреть за маленькой, любящей японскую еду, неразговорчивой бывшей убийцей. Этот разговор придётся отложить до возвращения Дика из Флориды, но он всё же погасил кредит, который Джеки взяла на свой ресторан, за счёт гранта от Фонда малого бизнеса Уэйна. Это заставило его почувствовать, что он хотя бы что-то сделал для Касс. Дэмиан — это совсем другое дело. Дик формально знал, где находится его младший брат. Тот факт, что это место оказалось одним из самых безопасных на Земле, даже не был проблемой. Нет, проблема была в Талии. А точнее, в дружбе Дика с Талией — или, точнее, в её отсутствии. В конце концов, в будущем он смог поладить с матерью Дэмиана. Они несколько раз объединялись, чтобы защитить Дэмиана, и он неохотно признал её храбрость, не говоря уже о её непоколебимой доброте и преданности. Она любила Дэмиана. Она любила Брюса. Она сочувствовала Джейсону. Дик был ей вечным долгом благодарности за то, что она спасала их всех троих, и хотя он не стал бы говорить, что она ему нравится , он, безусловно, уважал и ценил её способности и моральные принципы. Однако прошло уже восемь лет? Это была совсем другая история. Дик постоянно конфликтовал с Талией с момента их знакомства. Ситуацию усугубляло то, что их первая настоящая встреча произошла, когда Ра'с похитил Дика, чтобы поиграть с Брюсом, но, по правде говоря, Дик, вероятно, и так бы её недолюбливал. Дело было не в каких-либо моральных возражениях против неё. Нет, он просто ревновал. Ревнив и мелочен. В то время как у Брюса была раздражающая привычка влюбляться в каждого злодея, который хотя бы моргнул ему глазом, только Талия и Селина когда-либо были серьёзными претендентками в том, что Дик считал битвой за сердце Брюса. Селина, по крайней мере, жила в Готэме. Талия же была с другой стороны света, и хотя он никогда бы в этом не признался, Дик всегда боялся, что Брюс выберет её и снова оставит его одного. Именно это детское беспокойство окрашивало все его взаимодействия с Талией до этого момента, и Талия это знала. Поэтому Дик не мог просто так прийти в Нанда Парбат и попросить её разделить опеку над сыном. Она вряд ли поверила бы, что он заботится о благе Дэмиана, и уж точно не поверила бы, что он заботится о её благе. А это была проблема, потому что Дику нужно было, чтобы на этот раз всё сложилось иначе. В будущем, откуда родом Дик, Дэмиан постоянно находился между двумя мирами. Ему неоднократно приходилось выбирать, какую сторону своей семьи чтить, а какую отвергать. В такое положение он никогда не должен был попасть. Детство в Лиге Ассасинов было не идеальным, но Талия сделала всё возможное, чтобы защитить его. Обучив его безжалостной борьбе, она обеспечила его выживание. Она была хорошим человеком и хорошей матерью, и Дэмиан нуждался в ней. Она также не доверяла Дику ни на йоту. И это еще не говоря о том, как Дик собирался объяснить, откуда он вообще знал о существовании Дэмиана. В первом варианте будущего Дика решающим фактором разрыва Талии с отцом стала попытка Ра'са украсть тело Дэмиана для собственных нужд. По всей видимости, Ра'с сейчас замышлял сделать то же самое в это время. Это был лучший шанс Дика убедить Талию. К сожалению, у него не было доказательств этого плана, и если бы это было его слово против слова Ра'са, Талия, очевидно, поверила бы последнему. Дик снова оказался в исходной точке: Талия ему не доверяла, и он понятия не имел, как это изменить, не пережив во второй раз восемь лет предательства и ссор. Дик откинулся на спинку стула и вздохнул. Он предположил, что всегда есть вариант просто сказать Талии, что он путешествовал во времени — враг он или нет, такая ложь была бы не в его характере, даже для него. Был шанс, что она ему поверит. Он мог бы даже попытаться доказать это, выведав факты, которые узнал в будущем, и которые он никак иначе не мог… Ой . Возникла идея. Дик постукивал пальцами по корпусу ноутбука, размышляя. Благодаря разговорам с Дами и периодическим совместным работам с Талией, Дик много знал о внутренней работе Лиги Убийц — больше, чем даже Бэтмен за это время, а ведь он тренировался с ними. Дик знал о Соре, первой настоящей любви Ра'с аль Гула. Он знал о секретной группе детей, которых Ра'с позволил Дэвиду Кейну воспитывать и тренировать своими жестокими методами; все они сошли с ума и умерли, кроме одного. Он даже знал мелкие, незначительные детали, которые могли исходить только от кого-то из глубин Лиги, например, о том, как Ра'с почти в одиночку был ответственен за победу Веллингтона при Ватерлоо. Он обладал достаточными знаниями, чтобы доказать, что понимает, о чём говорит. Может быть, всего лишь может быть, этого будет достаточно. Дик создал новый файл на своем ноутбуке и начал писать. Белый Призрак, вирус Апокалипсиса, строительство платформ и ступеней вокруг Ямы Лазаря — он выписывал каждую деталь о Лиге, которую узнал за последние восемь лет, независимо от того, насколько она была незначительной. Как только он все систематизирует, он представит документ Талии. Как второй по старшинству член Лиги, она признает правдивость каждого факта, и это, как он надеялся, придаст Дику необходимую уверенность, когда он расскажет ей о заговоре с целью принести тело Дэмиана в жертву Ра'су: « Я прав насчет всего того, что сделал Ра'с, так что можешь поверить, что я прав и насчет того, что он собирается сделать». Что-то вроде этого. В целом, это был ужасный план. Но это был также единственный такой, который был у Дика. Он как раз печатал объяснение того, как Ра'с аль-Хиллз в той или иной степени ответственен за существование всего творчества Герберта Уэллса, когда стук в дверь выбил его из колеи. «Альфред сказал передать, что ужин готов», — позвал Джейсон слегка нараспев. «И ещё, Брюса снова нет, так что тебе не нужно беспокоиться о том, что он будет на тебя кричать!» «Иду!» Дик закрыл ноутбук, затем схватил костыль и направился к двери. Джейсон ждал его в коридоре. Напряжение, которое было до этого, полностью исчезло, и его глаза сияли, когда он покачивался взад-вперед на носках. «Алфи приготовил лосося на гриле и жареную картошку», — весело сказал он, шагая рядом с Диком, когда они начали спускаться по лестнице. «А на десерт торт и печенье. Тебе стоит почаще приезжать домой — мы едим намного лучше!» «Что ж, рад, что смог помочь», — рассмеялся Дик, искоса поглядывая на Джейсона. За последний час поведение Джейсона полностью изменилось. Он не просто стал менее сердитым, он стал выглядеть легче. Более умиротворенным. «Полагаю, ты хорошо прогулялся?» «Да». Джейсон широко улыбнулся ему, и всё его лицо озарилось. «Вообще-то… могу я поговорить с тобой после ужина? Я знаю, ты планируешь нашу поездку, и у тебя, наверное, куча дел, но я встретил вот этого… ну, это долгая история, но я хотел бы…» Дик поднял руку, чтобы перебить его. «Конечно, можем, Маленький Крылышко. Ты можешь поговорить со мной о чем угодно». Джейсон кивнул, сияя от радости, и протянул руку, чтобы обнять Дика за плечо. Дик сглотнул комок в горле. Судя по счастливому выражению лица Джейсона, это будет хороший разговор, а не серьезный или напряженный. Это точно не имело никакого отношения к Брюсу или Джокеру. Так почему же сердце Дика замерло, а затем словно упало в желудок? Он покачал головой, отгоняя зловещее предчувствие. Он был параноиком. Смерть так действует на человека — он знал это по личному опыту. Но сейчас он не мертв. Он был восемь лет в прошлом, с семьей, которая жива и цела и останется такой же. Возможно, если бы он достаточно часто об этом думал, он бы начал в это верить.