Последние Желания

Три месяца спустя Джейсон не хотел выходить из своей кабинки в мужском туалете на третьем этаже, и никто ничего не мог с этим поделать. Мистер Декер мог кричать и стучать в дверь сколько угодно. Администрация могла позвонить Брюсу и Альфреду и сообщить о его неподобающем поведении. Директор мог вообще исключить его из школы, ему было все равно. Он не собирался выходить. И на этом всё закончилось. «Джейсон Тодд!» У мистера Деккера был пронзительный, гнусавый голос, который прорезал уши. Это, в сочетании с его сильным новоанглийским акцентом, делало его слова порой почти непонятными. Он был также очень стар и работал секретарем в школе еще со времен учебы Дика в Готэмской академии, и если бы Джейсон закрыл глаза, он бы почти услышал безупречную имитацию Диком голоса этого человека: « Ричард Грейсан, я тебя предупреждаю! Прекрати это немедленно!» Но Дика уже не было, и Джейсону пришлось смириться с реальностью. Отсутствие Дика было главной причиной, по которой Джейсон вообще здесь оказался — и здесь , то есть в Академии Готэма в середине июля, и здесь , то есть в грязной туалетной кабинке, которая выглядела (и пахла) так, будто её не чистили лет десять. Он пропустил последние два с половиной месяца первого курса после того, как, ну, его старший брат, блин, взорвался , и хотя большую часть этого времени он не думал об учёбе, он запаниковал, когда услышал, как Альфред упомянул о возможности домашнего обучения осенью. На самом деле это не должно было иметь значения — Джейсон не планировал долго оставаться в школе, если не считать обязательных занятий в колонии для несовершеннолетних, — но после смерти Дика поместье превратилось из дома в мавзолей, и ему не нравилась мысль о том, чтобы застрять в этих холодных, безмолвных коридорах на неопределённый срок. Отсюда и идея летней школы. Что касается прятания в ванной комнате… Телефон Джейсона завибрировал у него в кармане, и он сильно прикусил губу, чтобы не расплакаться. Всё шло неплохо. Всё шло хорошо. Джейсону, мягко говоря, летняя школа не очень нравилась , но, в общем-то, ему вообще ничего не нравилось в последнее время, и каждый час, проведённый в Академии Готэма, был часом, который ему не нужно было проводить дома, где Брюс бесцельно бродил из комнаты в комнату, словно потерянный призрак, а Альфред печально смотрел на старые фотографии на стенах, думая, что никто не видит. В целом, у Джейсона всё шло хорошо. Он не притронулся ни к одному из заданий по геометрии, которые должен был выполнить (им нужно было доказательство? Это Джейсон настоял на том, чтобы преследовать Шейлу; следовательно, смерть Дика — его вина, согласно коммутативному свойству вины), но он предпринял вялую попытку помочь своему лабораторному партнёру извлечь ДНК из клубники, и даже опережал график обязательного чтения « Невидимого человека» по английскому языку . Прошла всего неделя, но школа быстро становилась наименее неприятной частью дня Джейсона. А потом эти чёртовы Титаны вернулись из космоса. Джейсон включил свой телефон во время урока английского, чтобы погуглить определение слова «undulate» (волнистый), и тут же увидел десятки сообщений из группового чата, в которых задавался один и тот же вопрос: Где был Дик? Spice Girl: Дик, наши соседи говорят, что к нам в квартиру никто не заходил уже несколько месяцев. Ты в порядке? Где ты жил? Spice Girl: Позвони мне. Я волнуюсь. Джерико Джо: Можно я возьму твою 12-струнную гитару на выступление? Джерико Джо: Ты не сказал «нет», и ты здесь не для того, чтобы меня остановить, так что я восприму это как «да» :) Гарфилд Зелёный: где ты??? Гарфилд Зелёный: Ты обещал сводить меня на бейсбольный матч, как только мы вернёмся, а теперь просто исчез. Что случилось??? Гарфилд Зелёный: а ещё этого телекинетического малыша сейчас нет, но, кажется, он украл твою Xbox. Гарфилд Зелёный: но не волнуйся, я его украл обратно. Гарфилд Зелёный: Ответь мне!!!! Джейсону следовало это предвидеть. Все Титаны были довольно технически подкованы — Гар и Кори были популярными инфлюенсерами, Донна благодаря своим фотографиям стала любимицей Инстаграма, а Вик был буквально наполовину компьютерщиком, — но он знал по тем немногим заданиям, которые они выполняли вместе, что после долгой миссии они всегда предпочитали общаться с «реальным миром» лично. Он должен был ожидать, что они попытаются найти Дика лично, прежде чем проверять его социальные сети, особенно если (как сказал Гар) Дэнни не будет в Башне, чтобы сообщить новости по их возвращении. Он вполне мог ожидать, что, когда Дик не ответит, несколько членов команды обратятся к тому, что, по их мнению, они сочли бы наилучшим альтернативным источником информации. Каким-то образом эти сообщения оказались даже хуже тех, что были адресованы Дику. Борг: Привет, Джей! Мне нужно сходить в ремонт, но Дик вел себя как-то странно в прошлый раз, когда мы его видели, и теперь у меня возникают странные проблемы при попытке зайти на его профиль. Борг: Вы знаете, с ним всё в порядке? Дан-дан-дан-донна: Привет, малышка!!! Надеюсь, у тебя замечательное лето!!! Не могу поверить, что твой первый курс уже закончился :O Дан-дан-дан-донна: С твоим братом все в порядке? Я немного волнуюсь за него. Дан-дан-дан-донна: если увидишь его, пожалуйста, попроси его позвонить мне как можно скорее. Спасибо! <3 <3 <3 fishface: У меня сложилось впечатление, что Дик отправился в космос вместе с Донной и остальными. Рыбьелицый: Разве это не так? Он с тобой? Рыбьелицый: Если ты ответишь мне раньше остальных, я научу тебя кататься на дельфине. Телефон Джейсона снова завибрировал. Он крепче прижал ноги к груди и уткнулся лицом в колени, пытаясь сдержать крик. Он не мог заставить себя посмотреть на новые сообщения. Это было лишь очередное напоминание о том, как много людей любили Дика. Это было лишь очередным напоминанием о том, как всё должно было быть, Джейсон. «Молодой человек, я знаю, что вы там!» Дверь туалетной кабинки загрохотала, когда мистер Декер ударил по ней кулаком. Его голос стал настолько пронзительным, что резал слух Джейсону. «Запомните мои слова, если мне придётся искать уборщика, чтобы открыть эту дверь, вы будете сожалеть… о, Боже мой!» Его гневная тирада резко оборвалась, когда дверь ванной комнаты со скрипом открылась, и из-под перегородки показалась пара ярко-желтых кроссовок. «Боже мой, — с ужасом произнес мистер Декер. — Что с вами случилось ?» «Уголки для рисования!» — весело прощебетал в ответ мальчик, предположительно владелец кроссовок. (Судя по высокому голосу, это был один из учеников начальной школы.) Его жизнерадостный тон резко контрастировал с меланхолией Джейсона, и Джейсон решил его невзлюбить из принципа. «Мы будем рисовать автопортреты». «Понятно», — фыркнул мистер Декер, когда мальчик бросился к раковинам, а затем, встав на цыпочки, включил воду. «И я так понимаю, ваш начальник забыл упомянуть, что «автопортрет» не подразумевает написание портрета самого себя?» «Нет!» — захихикал мальчик, то ли не обращая внимания, то ли равнодушно относясь к презрительному взгляду мистера Деккера. Через щель под кабинкой Джейсон видел, как тот подпрыгивает на цыпочках, плескаясь в раковине. «Кайл забыл задвинуть стул, когда встал, чтобы попить воды, и мисс Гутьеррес споткнулась об него и уронила на меня всю свою подстилку. Это было так смешно!» «Хмф», — вздохнул мистер Декер, и Джейсон, вопреки своему желанию, немного смягчился по отношению к мальчишке. Тот, кто умудряется раздражать Декера, даже не осознавая этого, не может быть таким уж плохим. И Джейсон был ему должен за то, что тот подарил ему несколько минут передышки от выговора. «Интересно, покажется ли твоей матери это таким же забавным, как и тебе, когда она увидит состояние твоей одежды?» «Это всего лишь темперная краска. Она смоется». Вода выключилась, и кроссовки направились к диспенсерам с бумажными полотенцами. «Эй, почему ты здесь? Я думал, у учителей есть свои туалеты». «Да, — коротко ответил мистер Декер. — Я жду студента, который заперся в одной из туалетных кабинок. И у него будут большие неприятности, когда он выйдет!» Последнюю часть он произнес неестественно повышенным голосом, вероятно, на благо Джейсона. Джейсон отпустил его, выпустив из-под коленей средний палец. Как будто его еще волновало, попадут ли он в неприятности. «Хм». Кроссовки замерли, а затем сделали несколько быстрых шагов к кабинке Джейсона. Джейсон сдержал ругательство. Ему совсем не хотелось связываться с любопытными типами. Не сегодня. Когда из-под двери кабинки высунулась длинная, закрученная прядь волос, он открыл рот, чтобы послать этого мальчишку куда подальше. Он никак не ожидал, что у мальчика от удивления отвиснет рот, а глаза расширятся от узнавания и восторга. На мгновение они просто уставились друг на друга. Затем мальчик, отшатнувшись назад, выбрался из стойла. «Там никого нет!» «Что?» — потребовал мистер Декер, шагая вперед. «Я знаю, что он там. Его учительница сказала, что он пошел в туалет. Иначе зачем бы эта дверь была заперта…» «Кажется, унитаз сломан», — невинно сказал мальчик, переступая с ноги на ногу. «Там было ужасно отвратительно. В смысле, можешь посмотреть, если хочешь…» «Конечно, нет!» — вздохнул мистер Декер. Его черные лакированные туфли исчезли из виду, и он, топнув ногой, удалился. «Идеально. Как раз то, что мне было нужно. Еще один сбежавший ученик, которого нужно разыскать. В конце концов, мне больше нечем заняться…» Его голос затих, когда дверь ванной комнаты захлопнулась. После нескольких секунд молчания в кабинку Джейсона тихо постучали. «Его больше нет», — крикнул мальчик. «Ты там в порядке?» «Я в порядке». Джейсон вытер нос рукавом и поморщился. Ему совсем не хотелось выходить, особенно если это означало общение со своим вроде как спасителем, но ему все равно придется покинуть ванную, и, вероятно, лучше сделать это, пока Декер еще отвлекся. Со вздохом он встал с унитаза и открыл дверь. «Спасибо», — пробормотал он, потирая глаза. «Я тебе должен». «Пожалуйста». Вблизи мальчик оказался немного младше, чем ожидал Джейсон. Максимум десять, а может быть , и одиннадцать. Его лицо было обрамлено ореолом тугих черных локонов. Вместо толстой темно-синей рубашки-поло и жестких хаки брюк, в которые Альфред надел на Джейсона этим утром, на нем были джинсовые шорты и красная футболка, и на этот раз реакция Деккера не была чрезмерной — оба предмета одежды были полностью покрыты пятнами яркой краски. Его щеки были мокрыми от того, что он явно их оттирал, и над бровью все еще оставалось небольшое желтое пятно. Он неуверенно улыбнулся Джейсону. «Я обычно не лгу взрослым. Особенно учителям! Но ты выглядел… ты выглядел так, будто тебе, возможно, нужен перерыв». «Да?» Джейсон с опозданием понял, что подает ужасный пример. Обычно его это не волновало — воспитание чужих детей не входило в его обязанности, — но этот парень казался достаточно милым, и, вероятно, лучше было бы не делать из этого привычку. Он откашлялся и попытался говорить искренне. «Да, мне просто нужен был перерыв. Я обычно так не делаю. Тебе не следует так поступать. Тебе следует… тебе следует оставаться в школе и слушать учителей. Не прогуливай уроки, как я». (Ободряющие речи, подумал он с горечью, определенно были более сильной стороной Дика.) «Не буду». Мальчик наклонил голову и внимательно смотрел на Джейсона своими большими, яркими карими глазами. В его выражении лица мелькнула легкая нотка благоговения. (Значит, он определенно был каким-то фанатом знаменитостей. Отлично.) Он пожал плечами. «Но я сейчас не в школе. Просто в детском саду, пока мои родители на работе». По крайней мере, это объясняло отсутствие формы. «Молодец», — сказал Джейсон, а затем поморщился. Это прозвучало грубо и саркастически. «Извини. Я не… у меня просто плохой день». «Всё в порядке». Мальчик помедлил, покачиваясь на цыпочках. «Знаешь, тебе это простят. Так что ты больше не попадёшь в неприятности к мистеру Декеру». — Что, в туалет? — Джейсон моргнул, гадая, неужели он действительно выглядит таким идиотом. — Да, дело было не в этом… — «Только не в туалет!» — закатил глаза мальчик. — «Конечно, в туалет тоже можно сходить». Он покачал головой. — «Но я имел в виду к медсестре». «Медсестра», — повторил Джейсон, всё ещё не понимая. «Почему мне должен быть дан пропуск к медсестре?» «Если ты думаешь, что тебе ещё когда-нибудь понадобится перерыв, — услужливо сказал мальчик, — ты можешь попросить папу позвонить в школу и объяснить, что тебе нужны особые условия , и тебе выдадут пропуск, чтобы ты мог обратиться к медсестре, когда тебе это понадобится. В её кабинете есть специальная комната, где ты можешь полежать и побыть один, пока тебе не станет лучше». Джейсон, который ожидал, что посмеяется над предложением парня, с раздражением обнаружил, что оно звучит вполне практично. «Серьезно?» — нахмурившись, спросил он. — «Это вообще существует?» Мальчик кивнул. «Мне об этом рассказала мама, — сказал он. — Она социальный работник, поэтому много знает об этом. Она говорит, что если тебе нужна помощь, школа обязана пойти тебе навстречу. Это закон и все такое». «Ох». Джейсон никогда не был особенно склонен к паническим атакам — по крайней мере, до сих пор, — но они случались у него время от времени с тех пор, как он стал Робином, особенно если он подвергался воздействию токсина страха во время недавнего патрулирования. Ему бы никогда не пришло в голову просить об особых условиях (как выразился Дюк), но это была неплохая идея. В другой жизни, где все было бы иначе, и Джейсон действительно планировал закончить среднюю школу, а не быть арестованным за убийство первой степени в начале второго курса, это могло бы даже пригодиться. К сожалению, в этой жизни Джейсон не планировал заканчивать среднюю школу до ареста за убийство первой степени, но все же — было мило с его стороны попытаться помочь ему. «Спасибо. Еще раз». «Пожалуйста. Ещё раз». Мальчик улыбнулся и протянул руку, почти не испачканную краской. «Кстати, меня зовут Дюк». «Приятно познакомиться, герцог». Джейсон, несмотря на себя, улыбнулся и пожал руку. «Я Джейсон». «Я так и знал!» — глаза Дюка загорелись. — «Мне показалось, я тебя узнал, и я был прав…» — Он замолчал, застенчиво опустив голову и скрестив руки за спиной. — «Мне нужно вернуться к мисс Гутьеррес, но я просто должен сказать тебе, ты такая классная. Ты… ты моя любимая! » Затем он резко развернулся и практически выбежал из ванной, прежде чем Джейсон успел что-либо предпринять. И это было к лучшему. Джейсон понятия не имел, что на это ответить. Насколько ему было известно, никто никогда не выбирал Джейсона Тодда своей любимой знаменитостью. Брюс Уэйн? Безусловно. Все любили филантропа-неудачника. Оливер Куин? Конечно, он был немного придурком, но, по крайней мере, с ним было весело. Даже Дик пользовался популярностью у папарацци (и, соответственно, у публики), очаровывая всех своей обаятельной улыбкой, острым умом и готовностью выступать. А Джейсон? Джейсон был просто угрюмым, невоспитанным уличным мальчишкой, который не улыбался на фотографиях и давал пощечину любому, кто пытался его коснуться. Он держался в основном незаметно, и ему это нравилось. Джейсон включил воду в раковине и плеснул себе в лицо, вздохнув, когда жар за глазами начал спадать. Дюк показался ему приятным парнем, и Джейсон был ему благодарен за спасение вместе с мистером Деккером, но, черт возьми, этому парню действительно нужно позаботиться о вкусе в героях.

***

Когда Джейсон вернулся домой из школы тем вечером, его ждали две вещи: Альфред с двадцатиминутной лекцией о том, что нельзя прогуливать уроки (и напоминание о том, что вариант домашнего обучения всё ещё рассматривается, что прозвучало скорее как угроза, чем было задумано), и пустая Бэтпещера. Последнее было значительно приятнее, чем первое. После почти двух месяцев полного отсутствия героической деятельности Брюс наконец-то снова начал выходить в свет в роли Бэтмена, хотя, насколько Джейсон мог судить, он придерживался миссий Лиги, а Джонн и Кларк патрулировали Готэм вместо него. Втайне сам факт возвращения Бэтмена был для Джейсона огромным облегчением. Он никогда не видел, чтобы Брюс брал отпуск больше одного-двух дней, даже в случае серьёзной травмы. Какое-то время он беспокоился, что смерть Дика — и, как следствие, действия самого Джейсона — полностью уничтожили Бэтмена. Если Брюс снова надевает маску, то, возможно, он не совсем сломлен. Но Бэтмен он или нет, Брюс сейчас был наверху, тупо уставившись в экран компьютера в своем кабинете и делая вид, что работает над проектом для Wayne Enterprises. Джейсон был один в Пещере. И это хорошо, потому что, если бы Брюс знал, что делает, он был бы еще больше разочарован в Джейсоне, если бы это вообще было возможно. Джейсон потратил несколько лишних секунд, чтобы отключить камеры видеонаблюдения в Пещере — Брюс заметил бы щель, если бы посмотрел, но, учитывая его нынешнее психическое состояние, он вряд ли стал бы проверять — затем подключился к Бэткомпьютеру и открыл запись с камер видеонаблюдения лечебницы Аркхэм. Через несколько мгновений он получил доступ к камерам, направленным на камеру Джокера. Джейсон долгое время работал над этим планом, но только недавно смог начать воплощать его в жизнь. Еще месяц назад клоун находился в больничном крыле лечебницы, восстанавливаясь после тяжелых травм, нанесенных ему Уолли Уэстом после того, как он его поймал. (Уолли наконец ответил на сообщение в групповом чате Титанов несколько часов назад, приказав всем замолчать и ждать его в Башне. С тех пор Джейсон не получал никаких сообщений. Казалось, он был должен Уолли поблагодарить его за многое, даже если у него не хватало смелости посмотреть ему в глаза и сказать это.) В любом случае, Джейсону пришлось долго ждать, пока срастутся сломанные кости Джокера и синяки можно будет скрыть этим гротескным белым гримом. На прошлой неделе сняли последний гипс, и Джейсон смог всерьез приступить к своему проекту. Он собирался убить Джокера. Он собирался убить Джокера, но хотел сделать это с минимальным сопутствующим ущербом. Изобретенный Брюсом усыпляющий газ был эффективен и действовал быстро, но у большинства людей от него сильно болела голова, и Джейсон предпочитал не использовать его на охранниках, если это не было абсолютно необходимо. Постоянного дежурства у камеры Джокера не было — Аркхэм однажды попытался это сделать и тут же получил иск за угрозу психическому здоровью своих сотрудников — и Джейсон мог рассчитывать время своего входа и выхода, чтобы полностью избежать ежечасных патрулей. Оставалось только наблюдать за камерами видеонаблюдения. С помощью взлома и магии циклического воспроизведения они никогда не узнают о происходящем, пока не станет слишком поздно. Но Джейсон изучал поведение Джокера уже несколько месяцев и знал, что зацикливание камеры будет гораздо сложнее, чем казалось на первый взгляд. Джокер был непредсказуем — что, конечно, неудивительно. Но это означало, что в день, когда Джейсон собирался его убить, невозможно было предсказать, в каком он настроении. У него мог быть спокойный день, когда он мирно сидел и читал старые книги или журналы, пожертвованные в лечебницу. А мог быть и день насилия, когда он рвал книги на части и пытался швырнуть свою прикрученную к полу мебель по комнате. Он мог снова и снова бросаться на стены или рисовать на прозрачном стекле своей камеры маркерами. Бывали дни, когда он стоял посреди комнаты и пел, пока не падал замертво. Бывали дни, когда он пытался позвать других заключенных. И наконец, были дни, когда он только и делал, что сидел на кровати и часами хихикал — издавая пронзительный, леденящий душу звук. (Дни, когда Джейсон смеялся, были для него наименее любимыми.) Чтобы создать убедительный видеоролик, Джейсону нужно было иметь в наличии записи для каждого возможного сценария. Вчера был спокойный день. Теперь у него были часы видео, на которых полностью выздоровевший Джокер читает «Дзен и искусство ухода за мотоциклом» , что было на удивление приятно. (Джейсон ненавидел эту книгу, когда она была обязательной к прочтению на уроках английского языка в прошлом году, и теперь он чувствовал себя оправданным. Не может же она быть настолько хороша, если, черт возьми, Джокеру она нравится, верно?) Ранее на этой неделе он без проблем собрал видеозаписи дня, полного насилия, и дня, когда он кричал на соседей. Сегодня, однако, был день пения, и это оказалось гораздо хуже. В тот момент, когда голос Джокера заполнил динамики, Джейсона потрясло воспоминание о том, как лом снова и снова вонзался в плоть, пока клоун с ликованием выкрикивал свои насмешки. Они похоронили человека на летающей трапеции. У Джейсона сжался желудок. Он резко рванулся вперед, выключил видео и стиснул зубы. Вдох. Выдох. Держитесь. Он не собирался позволять этому расстраивать его. Он им не был. Клоуны и слоны, как же они горевали! В первые несколько недель после смерти Дика Джейсон каждый раз, когда закрывал глаза, видел бледное, ухмыляющееся лицо Джокера. Он просыпался с криками от бесчисленных кошмаров, кровь Дика была липкой на его ладонях, а в ушах звенел пронзительный, дребезжащий смех. Он едва мог услышать имя клоуна, не испытывая панической атаки. А теперь? Теперь Джейсон был сильнее. Он не испытывал страха перед человеком, убившим его брата, только ненависть. Ненависть и решимость. Они рассказывали о его смелости, и слезы лились ручьем. Глубоко вздохнув, Джейсон включил звук на компьютере и скачал записи с камер видеонаблюдения, на которых Джокер поет в разное время суток. (Он все еще не решил, в какое именно время совершит это убийство, и ему нужно было выбрать фрагмент, где голос клоуна был бы достаточно хриплым. Важно было иметь много вариантов.) Он отправил все записи на флешку, которую теперь всегда носил с собой, подальше от любопытных — и неодобрительных — глаз Брюса. Теперь ему оставалось только посмотреть, как Джокер бросается на стены, рисует на окне и смеется. Еще несколько дней, и у него будут все записи. Ещё несколько дней, и Джокер будет мертв. Потому что под землёй нельзя качаться! «И в подземелье петь не получится », — пробормотал Джейсон, вытаскивая флешку и убирая её в карман. Он выключил компьютер. Мгновенно ухмылка Джокера исчезла, и Джейсон увидел своё отражение на пустом чёрном экране. Хотя он и почувствовал облегчение, что больше не смотрит на убийцу своего брата, внезапная тишина и неподвижность оставили у Джейсона странное чувство пустоты. Без своих планов и замыслов, которые его двигали, было слишком легко позволить своим мыслям вернуться к тому времени, когда он в последний раз был здесь, не по той причине, что планировал убить Джокера. До последнего раза он был здесь, с Диком. Я рада, что это не ты его убила. Ты заслуживаешь лучшего, чем чтобы этот кусок нечеловеческого мусора преследовал тебя всю оставшуюся жизнь! «Заткнись, придурок!» — рявкнул Джейсон в пустую пещеру, потому что, как же Дик был неправ в этом вопросе. Джейсон всерьез сомневался, что почувствует хоть какую-то вину за убийство Джокера, но если и почувствует, то вполне заслуженно. Он заслужил всю ту вину, которую испытывал за убийство Дика. «Я делаю это ради тебя, понимаешь?» Он покачал головой, вытирая глаза тыльной стороной ладони. Ему было всё равно, что о нём подумает Дик. Честное слово, всё равно. Если Дик так сильно хотел высказать своё мнение о действиях Джейсона, ему следовало остаться в живых. Вместо этого он умер, и теперь его мнение никто не услышит. Дни клоуна были сочтены. Скоро Джокер умрет. Дик будет отомщен. И это было всё, что имело значение.

***

«Привет, Джейсон!» Джейсону потребовалось мгновение, чтобы узнать слишком жизнерадостный голос, разнесшийся по переполненной столовой Академии Готэма, но, когда он это сделал, он подавил стон. Дело было не в том, что он не был благодарен Фанбою-Ваше-Рисному-Мальчику. (Как его там звали? Что-то королевское, подумал Джейсон. Король? Нет, это не то. Граф, может быть, хотя это было имя для старика.) Он действительно оценил вчерашнее спасение. Но Джейсон только что пятнадцать минут извинялся перед мистером Скарлетом, своим учителем английского языка, а затем пятнадцать минут читал лекцию о том, что нельзя позволять личным проблемам мешать столь важному изучению литературы, и он был более чем готов забыть обо всем этом инциденте. У него действительно не было сил сейчас болтать с десятилетним ребенком, особенно с тем, кто считал себя какой-то знаменитостью. «Здравствуйте», — сказал он без энтузиазма. «Можно я сяду рядом с тобой?» Мальчик — Дюк, его звали Дюк , что было гораздо лучше, чем Эрл, — подскочил к нему, сжимая в руках пенопластовый поднос с картофельным пюре и куриными наггетсами. Он резко остановился в нескольких шагах от него. «То есть, я не хочу тебя прерывать, если ты занимаешься чем-то важным, например, разрабатываешь секретный план или что-то в этом роде. Но если ты не…» «Давай», — пробормотал Джейсон, отодвигая свой поднос, чтобы освободить место. Что-то вроде секретного плана? Может, ему действительно стоит начать следить за своей репутацией в глазах общественности, потому что он понятия не имел, откуда она взялась. Что вообще задумал Джейсон Тодд? Как избежать следующего светского бала? «Мне всё равно». Дюк поставил рюкзак и с улыбкой прыгнул на стул рядом с собой. Его ноги были слишком короткими, чтобы доставать до пола, и он раскачивал ступни в воздухе, отчего стол слегка покачивался. Он пожевал еду, но Джейсон не упустил из виду, как тот украдкой поглядывал на него искоса. Джейсон сдержал вздох. «Слушай, я не против, если ты сядешь здесь…» — это не совсем правда, но он не собирался говорить это Дюку, — «…но тебе бы не хотелось посидеть с друзьями или еще где-нибудь? Я сейчас не самая лучшая компания». Впервые улыбка Дюка слегка померкла. «У меня здесь пока нет друзей», — сказал он, тыкая пальцем в комочек картофельного пюре. «Пока!» — быстро добавил он, прежде чем Джейсон успел что-либо сказать. «Когда начнется настоящая школа, я уверен, что заведу много друзей. Просто в детском саду не так много детей моего возраста, понимаешь?» «Ты новенький?» — немного удивлённо спросил Джейсон. Академия Готэма была невероятно избирательной. В старших классах почти никогда не было мест для новых учеников — если, конечно, ты не был новым подопечным Брюса Уэйна, — а большинство одноклассников Джейсона учились здесь с детского сада. Чтобы Дюк не только сдал вступительный экзамен, но и поступил, ему нужно было быть невероятно умным и удачливым. Кудри Дюка подпрыгивали вверх и вниз, когда он кивал. «Папа подумал, что мне будет лучше приходить сюда днем, вместо того чтобы оставаться у соседей, чтобы я мог познакомиться с новыми людьми. Но мисс Гутьеррес говорит, что большинство старших детей ходят в летний лагерь, а не в детский сад. Единственная другая ученица в моем классе — Помелин, и она уехала на этой неделе, потому что ее семья едет кататься на лыжах в Новую Зеландию». Джейсон фыркнул от смеха. Только в Академии Готэма мог быть ученик, достаточно богатый, чтобы кататься на лыжах посреди июля — и к тому же по имени Помелин . Он почувствовал легкую жалость к Дюку. Как бы ни была утомительна летняя школа, по крайней мере, Джейсону не приходилось весь день тусоваться с кучей избалованных, сопливых, богатых первоклассников. Он покачал головой. «Это отстой, чувак». «Не всё так плохо», — пожал плечами Дюк. «По крайней мере, здесь очень вкусные закуски, и наши художественные проекты довольно интересные. О, и библиотека такая классная!» Его лицо озарилось, а затем помрачнело. «Хотя библиотекарь немного пугающая». «Да, он полный придурок». Помимо того, что мистер Скарлет был придирчивым учителем английского языка Джейсона, он ещё и был главным библиотекарем, и его боялись повсюду за его ненависть ко всем людям и к детям в частности. Он был ещё одним преподавателем, работавшим в библиотеке со времён учёбы Дика в Академии, и даже после окончания учёбы Дик клялся и божился, что втайне он суперзлодей. Держу пари, он называет себя… Книжным Червем! Джейсон с удивлением почувствовал, как улыбка тронула его губы при этом воспоминании. Он легонько толкнул Дюка плечом. «Эй. Дай мне совет. Когда осенью начнётся обычный учебный год, постарайся сходить в библиотеку где-нибудь между девятью и одиннадцатью утра. Тогда он будет преподавать английский для первокурсников, а за стойкой будет мисс Купер. Она намного приятнее его». «Спасибо!» — удивленно посмотрел на него Дюк, что было вполне понятно. Джейсон до этого момента вел себя довольно по-хамски. «Мне пришлось попросить его помочь мне проверить книгу, которую я нашел вчера, и я немного испугался, что он меня съест!» «Я тоже думал, что он меня сегодня съест», — признался Джейсон с гримасой, вспоминая выговор, который он получил перед обедом. (Когда его отчитал Альфред, дворецкий, по крайней мере, догадался спросить, не случилось ли чего-нибудь, что послужило причиной его внезапного ухода с урока английского — конечно, Джейсон ему ничего не сказал, но он оценил заботу. Мистер Скарлет, с другой стороны, похоже, заботился только о том, что Джейсон пропустил половину лекции об использовании образных выражений Ральфом Эллисоном.) «Какую книгу ты взял?» « Грегор и проклятие теплокровных ». Герцог повернулся, чтобы порыться в рюкзаке, а затем сунул Джейсону в руки потрепанную книгу в твердом переплете. «Это часть серии «Хроники Подземелья ». Ты читал?» «Вряд ли». Джейсон перевернул книгу, разглядывая зеленую ящерицу с воротником на обложке, и вернул ее обратно. «Хорошая книга?» «Самая лучшая !» — восторженно воскликнул Дюк, прижимая книгу к груди. «Она просто потрясающая. Я ещё не дочитал её, но это моя любимая серия . Тебе обязательно нужно её прочитать! Там есть битвы, герои и пророчества…» Он оживленно болтал, что-то про бельевые желоба, подземные города и гигантских крыс, которые любят читать об истории — честно говоря, большая часть его рассказов осталась для Джейсона непонятной. И все же, сидя и слушая Дюка, он почувствовал, как по нему разливается странное тепло. Ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, что он счастлив . Сидеть здесь, есть холодные куриные наггетсы и болтать о книгах, друзьях и злых библиотекарях — было весело . Джейсон не помнил, когда в последний раз у него был по-настоящему нормальный разговор. Брюс едва ли сказал ему десять слов после смерти Дика. Альфред был немного более красноречив, но большая часть их разговоров вращалась вокруг чувств Джейсона и его психического состояния (или его отсутствия). Кларк и Диана заходили несколько раз, но оба были нерешительными и неловкими, обращаясь с Джейсоном так, будто он был сделан из стекла. Что касается школьников — ну, в первый день летнего семестра Труди Мур спросила Джейсона, правда ли, что лицо Дика расплавилось при взрыве, он вместо ответа пнул ее по голени, и все остальные ясно поняли: держитесь подальше . Но Дюк относился к Джейсону не как к жертве, не как к преступнику и не как к объекту для глаз. Он относился к нему как к человеку. Как друг. До этого момента Джейсон не осознавал, как сильно ему не хватало чего-то подобного. «Мне кажется, ты больше всего похож на главного героя, Грегор», — заявил Дюк, откусывая ещё кусочек куриного наггетса. «Он очень добрый и храбрый, и когда он появляется, все знают, что всё будет хорошо, несмотря ни на что». Он наклонил голову, задумавшись. «А твой папа… держу пари, твой папа больше всего похож на Ареса!» (Ладно, Дюк обращался с ним не совсем нормально. Здесь явно имело место какое-то парасоциальное взаимодействие. Тем не менее, в отличие от папарацци и светских львиц, с которыми Джейсон обычно имел дело, предположения Дюка были доброжелательными , поэтому Джейсон был склонен простить его.) «Арес, значит?» — он поднял бровь. — «В смысле, бог войны?» «Нет, это просто его имя. Он… ну, вы поймете, когда прочитаете». Должно быть, Джейсон не понял какой-то шутки, не читая книгу, потому что Дюк хихикнул. «Многие боятся Ареса, потому что думают, что он злой и страшный. Но на самом деле он очень хороший. И он очень любит Грегора». «Понятно». На самом деле, Джейсон не понимал. Это был уже второй раз, когда Дюк упомянул отца Джейсона конкретно — он, должно быть, говорил о Брюсе. Странно было то, что большинство людей не считали Брюса страшным. Скорее наоборот, они думали, что он идиот. Брюси Уэйн, черт возьми, как минимум раз в месяц врезался в дорожные знаки и оказывался запертым в общественных туалетах. Он явно не заслуживал никаких наград за устрашение. Конечно, был случай, когда Брюс ударил репортера, назвавшего Дика «цирковым мусором», не говоря уже о печально известном гала-вечере в прошлом году, где Загадочник пытался взять Джейсона в заложники, а Брюс в итоге оглушил его по голове блюдом. (Последний инцидент вдохновил на написание статьи в Gotham Gazette о том, что «жители Готэма просто другие» и «есть причина, по которой вы не увидите, как богатые жители Стар-Сити, вроде Оливера Куина, бьют Ономатопею!». По словам Дика, когда Рой Харпер прочитал статью, он так сильно рассмеялся, что заплакал.) Так что, возможно, не совсем нелепой была мысль о том, что некоторые люди считали Брюса немного агрессивным. И всё же это было довольно странно. «Я не уверен, кто такой Дик», — мысли Джейсона прервала следующая фраза Дюка, которая ударила его как кулак под дых. В одно мгновение иллюзия нормальности рухнула. Дик не мог быть никем в этой игре, в которую они играли. Дик был мертв. Избит до полусмерти, а затем разорван осколками — какого черта Дюк сейчас о нем заговорил? Джейсон почувствовал, как слезы подступают к глазам, и возненавидел себя за это. У него скрутило живот. Дюк сказал это так небрежно, словно понятия не имел, какую бомбу он только что сбросил. Возможно, он не знал? Но о смерти Дика Грейсона говорили все новости, и если Дюк был поклонником Уэйнов, то он наверняка видел… «Может быть, Аврора», — сказал Дюк, явно не обращая внимания на внутренние переживания Джейсона. «Она очень быстрая и гибкая, делает много сальто. И она умеет летать!» Он серьезно посмотрел на Джейсона. «Это самое важное в Найтвинге, верно? Он быстрый и умеет летать?» Джейсон так старался не расплакаться над своими куриными наггетсами, что ему потребовалось мгновение, чтобы в полной мере осознать всю тяжесть слов Дюка. Это и есть самое важное в Найтвинге , верно? Ой. Джейсон перевел дух. О, чёрт .