Падший ангел Пчелкина

Я пошатнулась, не понимая, почему не чувствую боли и не решаясь открыть глаза. Вдруг мою челюсть больно сжали крепкие мужские пальцы, в губы впились жалящим поцелуем, больше похожим на наказание. — Сука, — прошипел Пчела, опуская руку к моей шее. Я сглотнула. Решил задушить? Но секунды длились, переходя в минуту, и ничего не происходило. Опасное касание исчезло, где-то недалеко хрустнула веточка, и все стихло. Я распахнула глаза, глядя вслед удаляющейся фигуре. Внутри меня что-то надрывно кричало в его спину, чтобы он остановился, посмотрел на меня в последний раз. Что я люблю его так же сильно, как и он любил буквально несколько часов назад, возможно даже сильнее. Что все еще можно исправить… — Не доверяй Максу. Я тебя умоляю, — прошептали бескровные губы. Вряд ли он меня послушает, даже если услышит. Не после того, как решил, что я не стою его доверия и любви. Между нами все кончено. Моя жизнь — его последний и самый дорогой подарок. Вдалеке заревел мотор машины. Скоро он стих. Они уехали. Я без сил рухнула на землю. В глазах потемнело, кажется, на несколько минут потеряла сознание от пережитого потрясения. Когда очнулась, солнце светило все так же ярко. Безразлично к чужим горестям и радостям. Мне потребовалось нереально много сил просто для того, чтобы встать с холодной и сырой земли. Тело не слушалось, мышцы будто одеревенели. — Надо бороться, — прошипела себе под нос, прикусывая губу, чтобы вернуть концентрацию хотя бы через боль. — Еще не все потеряно. Их еще можно спасти. А потом пусть убивают. Если они будут живы, умирать — не страшно. Я не уйду в небытие навсегда, хотя бы три человека будут знать, где закопан мой труп. И может быть, спустя время поймут, что я не была для них злом. И тогда над безымянной могилой поставят крестик. Возможно, даже будут приносить вялые букетики в день поминовения усопших. Я невесело усмехнулась. Совсем какие-то безрадостные фантазии… Я сжала зубы, почувствовав, как скрипит эмаль. Вот кто здесь настоящая сука, так это Каверин. И я клянусь сама себе, что он заплатит у меня за все. До больницы, в которой лежал Фил я добиралась на попутках. Хорошо, что попадались только добрые люди. Никто не задавал лишних вопросов, хоть моя одежда, из-за того, что я долгое время валялась на земле, и стала похожа на модные шмотки бомжа. Добравшись, я, не терпящим возражения тоном (и откуда он только взялся) распорядилась, чтобы Фила подготовили к транспортировке, мягко намекнув, что, если не выполнят мою просьбу, Белый заскочит сам. И будет в не очень хорошем настроении. Это, на удивление, сработало безотказно. На скорой мы быстро отвезли Фила вместе с его женой в другую больницу, находящуюся достаточно далеко от первой. Я приставила к его палате нескольких офицеров из своего участка, и предупредила, чтоб они всегда держали оружие наготове. Две фотографии с Максом и Кавериным дала им прямо в руки, чтоб уж точно ничего не перепутали. Один в безопасности. Двигаемся дальше. Новое оружие достать оказалось не так уж и сложно. Правда, это был всего лишь нож. Но что есть, то есть. Так сказать, победим врага его же методами. На всякий случай я распорядилась, чтоб скорая прибыла к определенному времени в день выборов. Если все же ничего у меня не выйдет, то хотя бы медики постараются спасти их жизни. Белов победил. До меня доносились счастливые крики и поздравления. Он все-таки утер нос Каверину. Доказал, что его сила воли и упертость больше. А сейчас запрыгивал в машину, чтобы эту радость разделить еще и с женой. Он умчался в замечательном настроении, не подозревая, что эта ночь должна стать для него самой ужасной ночью в жизни, ночью, когда убьют его самых лучших, самых преданных друзей. Сердце кольнула непрошенная грусть. Космос вместе с Пчелкиным вышли на свежий воздух, чтобы проводить Белого и выкурить по парочке сигарет. Холмогоров в знак поддержки похлопал своего друга по плечу. Пчела хоть и был рад за Белого, но на его лице залегла тяжелая тень. Он молча курил, никак не реагируя на попытки Космоса развеселить его. Я старалась на него не смотреть. Мне нужно было сосредоточиться на деле. Вряд ли кто-то из них решил-таки послушать слова предательницы… На бешенной скорости машина вылетела прямо к ребятам. Тормоза заскрипели и водительская дверь распахнулась. Они узнали Макса, но никто и не шелохнулся. Эффект неожиданности работает безотказно. Это Макс прекрасно понимал. Его план, на первый взгляд сумбурный, на самом деле был очень точным и выверенным, но упускающим одну маленькую переменную — меня. Я что есть силы рванула из своего убежища. Главное, успеть. Спасти. Выжить в моих планах не стояло. Поэтому я даже не пыталась увернуться от ножа, направленного уже в мою сторону. Краем глаза заметила, как Пчела рывком вынул пистолет из кобуры и направил его в мою сторону. Я внутренне вздрогнула, ожидая выстрела. Во второй раз он вряд ли промахнется или даст слабину. Такого везения не бывает. Макс рухнул на землю как подкошенный, утягивая меня за собой. Шок не давал понять, ранена ли я. Одно я чувствовала и видела точно — он мёртв. На лбу мужчины красовалась ярко красная точка, его руки, которыми он инстинктивно схватился за меня, когда стал падать, постепенно холодели. Я закричала и в панике начала брыкаться, пытаясь отцепить окоченевшие и застывшие пальцы от себя. Мне было мерзко от прикосновений трупа, ещё более противно становилось от того, что при падении его череп проломился в месте соприкосновения с асфальтом, и теперь из головы вытекало непонятное вещество, превращенное разорвавшейся пулей в жуткую кровавую кашу. — Алиса! — крик достиг моих ушей будто сквозь плотную вату. Я повернулась на звук, чувствуя, как начинает темнеть в глазах от внезапно нахлынувшей боли. Что такое? — Не дергайся. Ты ранена… Одну руку Пчелкин прижал к моему животу, пытаясь стянуть распоротую кожу, а другой отцепил от меня труп и аккуратно вытянул из-под него. — Тихо, ангелок. Всё будет хорошо. — Я умру? — я истерично рассмеялась, чувствуя, что, кажется, едет крыша. — Белый будет рад… — выдохнула, закрывая глаза. Нестерпимо хотелось спать. — Блять! Алиса, ангел мой, не закрывай глазки! Смотри на меня, смотри, — будто гипнотизируя меня своим голосом, просил Пчелкин, прижимая к себе. Слишком много попыток отъехать в мир иной за этот день, Алиса. Слишком. Где-то за спиной Пчелкина маячил Космос, активно жестикулируя и крича в трубку, что выпустит кому-то кишки, если скорая не окажется здесь через пять минут. — Едут, — хмуро оповестил он, сбрасывая звонок и присаживаясь рядом со мной на корточки. — Ты как? Я невнятно пожала плечами. Спать хотелось всё сильнее, но Пчелкин то и дело встряхивал меня, заставляя открывать глаза. — Ты это… Прости меня, пожалуйста. Что не верил, что обозвал шлюхой. Я перед тобой в неоплатном долгу, Алиса. Мы все в долгу. Пчелкин недовольно зыркнул на него и прорычал: — Тебе не кажется, что сейчас неподходящий момент, блять??! Космос скривился. А я слабо улыбнулась. — Я прощаю всех. Вы мне стали как братья. Я бы жизнь отдала, чтобы спасти любого из вас… Если умру… — Пчелкин прикусил губу, смотря на меня с мукой в глазах. А я продолжила: — если умру, обещайте навещать мою могилу. И пусть она у меня будет… не в лесу. Там одиноко лежать… и холодно. На этом силы покинули меня. Я, слыша где-то вдалеке сирену скорой помощи, и чувствуя, как на лоб упали чьи-то горячие слезы, отключилась.