until the end, that’s how it’ll be

Проводить ночи у Уилеров было для Уилла делом привычным. Ночевка у Майка всегда была для него отличной новостью, особенно в те вечера, когда он мог ненадолго убежать от криков родителей, которые доносились из соседней комнаты. Но спать одному в подвале у Майка было совсем не то. С тех пор как Байерсы вернулись в Хоукинс, новая комната Уилла стала тем местом, где он провел большую часть своего детства. И это было, мягко говоря, мучительно. В последнее время Уилл пытался что-то рассказать компании. Нечто, что могло бы им помочь. Он хотел быть честным, впервые выразить то, что он действительно пережил в Изнанке. Но каждый раз, когда он пытался это сделать, у него потели ладони, а горло сжималось. Поэтому каждую ночь с момента возвращения он проводил в темноте, глядя на силуэт своего старого рисунка, висящего на стене, пытаясь осмыслить свои воспоминания и мысли. В ту ночь он был настолько взволнован, что встал с дивана, который использовал как кровать, и поднялся наверх, на кухню. Утром дом Уилеров представлял собой хаос, полный шума и людей. Но ночью, когда все спали, единственными звуками были жужжание холодильника и шипение уличного фонаря у кухонного окна. Уилл сел на стол и начал рисовать, его блокнот освещался лишь светом, проникающим с улицы. Звук у входа на кухню заставил Уилла вздрогнуть и вскочить с места, но это оказался Майк, который только что включил свет. — Не спится? — Не особо, — пожал плечами Уилл. — А тебе? — Я… пришёл за стаканом воды, — ответил Майк, наливая себе воды. Он с любопытством посмотрел на альбом Уилла. — Что рисуешь? — На самом деле ничего. Просто... рисовать проще, чем говорить, — сказал Уилл. — Мама просила меня рисовать то, что я чувствую, когда всё становится невыносимо... чтобы она могла попытаться мне помочь. Майк кивнул, его взгляд смягчился. — Хочешь показать? — Может быть, — Уилл сжал губы, тихо закрывая свой блокнот. — Когда буду готов. Или… или когда не буду. Я планирую наконец заговорить, но… понимаешь. — Да, всё в порядке, — тихо ответил Майк, садясь на стул напротив Уилла, всё ещё держа в руке пустой стакан. — Я знаю, у тебя получится. Может, порепетируешь со мной, как мы делали раньше, когда готовились к презентациям в школе? Уилл мягко улыбнулся. — Звучит неплохо. — Хорошо. Отлично, – Майк теребил стакан в руках. — Если я… — начал Уилл, но тут же оборвал себя, как только Майк посмотрел на него. — Если… по какой-либо причине я не смогу говорить, посмотрите на эти рисунки. Я сохраню их рядом с журналами по D&D в подвале. Майк нахмурился. — Что ты имеешь в виду? Уилл пожал плечами. — Ничего конкретного. Просто… запасной план. Я… немного параноик и нервничаю, как и все. Наверное. Майк посмотрел на него с обеспокоенным выражением лица, но Уилл отвел взгляд, давая понять, что на сегодня хватит. Они еще некоторое время молчали. Уилл рисовал, а Майк смотрел на него сквозь тусклый свет лампочки над столом. Это была одна из тех ночей, когда Уилл делал вид, что ему несложно там находиться. Но в конце концов, именно это спасло его от Изнанки в очередной раз.

.

.

.

Уилл медленно открыл глаза, услышав отдаленный звук, доносившийся откуда-то из комнаты. Он не знал точно, когда именно заснул. На самом деле, он думал, что вообще не сможет уснуть, поэтому даже не стал будить Ченса на вторую смену. Ченс все еще спал, прислонившись спиной к стене, крепко сжимая сумку, словно в ней хранилась вся его жизнь. Во сне он выглядел таким умиротворенным, его грудь спокойно поднималась и опускалась. Звук его дыхания был идеальным фоновым шумом, успокаивающим тревожное сердце. Уилл чувствовал себя ужасно, но не мог отвести взгляд. Так выглядел обычный мальчик, золотистый подросток, которому предстояла яркая и безмятежная жизнь, хорошая жизнь, далекая-далекая от кошмаров, преследующих таких, как Уилл. И все же, он здесь. И это было единственным доказательством того, что всё, к чему прикасался Уилл, всё, что он пытался исправить, было обречено на разрушение. Ченс был тем единственным доказательством, которое Уиллу нужно было, чтобы понять, что он никогда не сможет иметь ничего нормального, не запятнав это, доказательством того, как глубоко проклятие Уилла укоренилось в самой его сути. Где-то среди этих мыслей глаза Уилла снова закрылись, будто на долю секунды, но когда он открыл их снова, прошло изрядное количество времени. Плоский, далёкий звук чего-то снова отозвался эхом в комнате. — Где это? — услышал Уилл. В комнате раздался голос, но его источник нигде не было видно. Он тут же сел на свое место, сонливость рассеялась от осознания произошедшего. — Майк! — прошипел Уилл, ругая себя за то, что забыл: Майк его не слышит. Уилл поспешил взять старую лампу Майка себе на колени, чуть не уронив её. Руки ужасно дрожали, но он глубоко вздохнул, пытаясь прояснить мысли, готовый набрать своё сообщение. В комнате что-то зашевелилось – Ченс тоже проснулся. Грудь Уилла сжалась при виде Ченса, в котором мелькнула надежда; он понял, что парень, вероятно, до сих пор не верил, что у них всё получится. — Так, значит… — сказал Майк, вернувшись. — Я связался по рации с Дастином, и у него есть теория. – Конечно есть, подумал Уилл, с нетерпением ожидая ответа. — Он думает, что в лесу были врата, потому что, вероятно, именно там умерла Эмили Джонсон. Ченс напрягся рядом с Уиллом. — Что? Будет очень сложно объяснить Майку и Ченсу ситуацию так, чтобы оба одинаково понимали, что происходит на обоих концах связи.

.

.

.

Туман за окном у Уилеров казался реже и уже не застилал стекло так густо, как прошлой ночью. Вьющиеся растения на стене тоже двигались медленнее и шевелились меньше, чем накануне, словно не ощущая их присутствия. Впервые с тех пор, как они попали в Изнанку, у Ченса появилось твердое предчувствие, что им удастся выбраться отсюда незамеченными, но в груди зияла пустота. Словно слова друга Уилла… слова Уилера о смерти Эмили вцепились в него, витали над ним и шептали на ухо. Подруга Ченса продолжала преследовать его, ее смерть следовала за ним, напоминая о том, как несправедливо, что он теперь точно знает, что с ней случилось, а ее семья — нет. Как же несправедливо, что она умерла, а Ченс остался жив, ведь он явно этого заслуживал, а она — нет. Уилл уже стоял на ногах, сосредоточенно собирая и сортируя вещи за спиной, словно слишком много думал, чтобы не испытывать других чувств. Было ясно, что он нервничает перед тем, как снова выйти на улицу; его уютный образ с прошлой ночи уже исчез и был забыт. — Обычно… – начал Уилл, не отрывая взгляда от рюкзака. — В большинстве случаев, когда демогоргон убивает кого-то, на месте появляется временный проход, откуда он появился. Ченс сглотнул. — Как у Эмили. — Да, как у Эмили. – Уилл посмотрел на него печальными глазами, не задерживая на нем взгляд дольше секунды. — Мы не уверены, что проход, через который мы попали сюда, был… от демогоргона, который убил её, но это более чем вероятно. — Так… что нам теперь делать? — Демогоргоны не умеют открывать врата. По крайней мере, не такие прочные, которые существуют бесконечно долго. Так что… — ответил Уилл, в его голосе звучала вина за то, что он собирался сказать дальше. — На этой неделе в городе пропало как минимум два человека, не считая нас. Ченс нахмурился, содрогнувшись от мысли, что теперь где-то висит листовка с его лицом. — Значит, эти твари продолжают убивать. — Да, – сказал Уилл. — Мои друзья собираются осмотреть места, где этих парней видели в последний раз, чтобы проверить, нет ли поблизости врат. Одни находятся в лесу возле церкви, другие — возле карьера. — Они же, типа, в противоположных направлениях. — Поэтому мы и договорились поддерживать связь с заправки на Малберри-Оук, — закончил Уилл объяснение, закрывая рюкзак и направляясь к двери. — Это середина, недалеко от обоих мест. Завтра мои друзья пойдут туда и скажут нам, куда идти. — Ладно, понятно. – Ченс провел рукой по лицу, следуя за Уиллом из комнаты и осторожно спускаясь по лестнице. — Значит, ночуем на заправке. А завтра, если они найдут врата… — Мы выбираемся отсюда, — закончил Уилл ровным голосом, сжимая в руках лямки своей сумки. Они оба замерли перед входной дверью, затягивая с её открытием. Кто знает, что произойдёт, когда они это сделают. — Да, ладно. Не то чтобы я делал это раньше, но, думаю, дойти отсюда до заправки не составит труда. — Двигаемся как можно быстрее и тихо, — сказал ему Уилл. — Не включаем фонари, если в этом нет необходимости. — Просто неспешная прогулка, ясно. Звучит как идеальное свидание, — саркастически заметил Ченс. Он пытался говорить непринужденно, но пульс снова колотил в ушах. Каждой клеточкой своего тела хотелось убежать куда угодно, только не вперед, но он остался на месте и, когда Уилл открыл дверь, все равно последовал за ним. Они вышли в мёртвый, неподвижный воздух, и тишина вокруг давила так, будто могла убить одним лишь напряжением, — каждый вдох казался слышным за милю.

.

.

На полпути по улице Ченс заметил на предплечье Уилла красные пятна, тянувшиеся до самого запястья, похожие на крошечные царапины, наполовину скрытые грязью. Рукава свитера Уилла были закатаны до локтей, и шрамы, и свежие ранки впервые стали заметны. — Эй, — прошептал Ченс, всё ещё слишком напуганный, чтобы говорить вслух. — Ты ранен. Уилл посмотрел на него, затем опустил взгляд на руку. Он снова спустил рукава, прикрываясь. — Всё… в порядке. Ченс поднял бровь. — Ты ужасно заботишься о себе. — Это всего лишь царапины. Уверен, у тебя тоже есть такие. – Уилл преуменьшил значение происходящего и ускорил шаг. Они прошли весь Мейпл-стрит до самого Корнуоллиса. Каждый сухой шелест веток заставлял их подпрыгивать на месте, паранойя терзала и заставляла бояться даже собственных шагов. План состоял в том, чтобы пройти через Черри-Оук до Малберри, быстро, но без спешки. В любом случае, у них был целый день, так что торопиться было некуда. Они прошли чуть дальше дома Хендерсонов, когда позади них, откуда-то из-за деревьев, послышался звук. На этот раз это был не кто-то из них, а слабое скрежетание, похожее на шаги чего-то гораздо большего, чем человек. Оба замерли. Уилл медленно поднял руку, давая Ченсу знак соблюдать тишину. Его взгляд внимательно осматривал туман, и от этого у Ченса скрутило живот. Голова Ченса застыла на месте, но глаза лихорадочно осматривали окрестности. Вокруг ничего не было видно, и тяжелая тишина на мгновение заставила их подумать, что им снова показалось. Но затем к первому звуку присоединился более глубокий шум — низкое рычание, недостаточно громкое, чтобы напугать, но явно принадлежащее не земному животному. — Беги, — прошептал Уилл. И они побежали. Земля была неровной, вся в корнях, лианах и трещинах на асфальте. Ченс дважды споткнулся и чуть не упал, но Уилл схватил его за руку и оба раза потянул за собой, даже не глядя, просто по рефлексу. Звук позади них дал Ченсу все необходимое, чтобы понять, что это за существо… демогоргон все еще был где-то поблизости, но еще не заметил их, так что у них было некоторое преимущество. Как только они свернули за угол, чтобы сойти с улицы, Ченсу пришла в голову блестящая идея оглянуться. Он тут же пожалел об этом. Вот оно, то самое существо. В такой темноте было трудно различить цвет чего-либо, но монстр был бледным и странным, худым и страшным, точно таким же, как тот, которого они видели в лесу, но как минимум вдвое выше и стоял на двух ногах. Ченс больше не смотрел. Он не хотел запоминать лицо этого существа… или его отсутствие. — Давай! — прошипел Уилл, распахивая ржавые ворота, которые, судя по всему, принадлежали сараю для инструментов в одном из соседних домов. Ченс последовал за ним, захлопнув дверь и тут же отругав себя за это. Долгое мгновение оба не дышали. Ченс посмотрел на Уилла и замер, увидев ужас в его карих глазах. Губы Уилла дрожали. — Думаешь, оторвались? — пробормотал Ченс, его голос был едва слышен. Прежде чем Уилл успел ответить, снаружи послышался звук. Ченс снова замолчал и прижался спиной к стене. Крыша старого сарая скрипела, стены дрожали… и вот снова этот странный, тревожный стон, доносившийся с другой стороны двери. Уилл стоял рядом с Ченсом, сжав кулаки, их дрожащие плечи почти соприкасались. Тварь снаружи медленно прошла мимо, словно что-то обдумывая. Ченса пугало, насколько сознательным казалось это существо для монстра, который, как он думал, убивает без раздумий. Ченс мог учуять запах в тот момент, когда воздух менялся с земли и влажности на что-то вроде гнили, плоти и крови. Это вряд ли могло быть хорошим сигналом того, насколько близко к ним подобрался демогоргон. Оно остановилось прямо у двери. Ченс слышал его дыхание. Оно было слишком громким, слишком близко. Он посмотрел на Уилла, который стоял совершенно и пугающе неподвижно. Его глаза были закрыты, одна рука прикрывала рот и нос, чтобы он не издал ни звука. Ченс хотел что-то сказать, что-то сделать, но любой звук сейчас означал бы их смерть. Существо скребло когтями по двери, словно играя с ними. Это был один медленный протяжный звук сверху вниз, дерево и старый металл жутко скрипели в тишине бесконечной ночи. Звук заставил каждый нерв Чанса гореть огнем. Вот и всё. Они умрут. Свободная рука Уилла коснулась руки Ченса. Скорее всего, случайно, но Ченс, не колеблясь, взял её и сжал в своей. Он даже не думал, это был чистый инстинкт, ощущение заземления, мысль о том, что, по крайней мере, он не умрёт в одиночестве. А потом, спустя то, что показалось часом, шум стих так же внезапно, как и появился. Существо ушло. Никто из них не отпустил руку другого. Никто не пошевелился. Тишина, которая до этого сильно их тревожила, теперь стала для них величайшим утешением, знаком того, что, возможно, сейчас они в безопасности. Ноги Ченса подкосились, и он рухнул прямо на месте. — Черт возьми. — Нам нужно идти, — медленно отпустил его Уилл, едва слышно шепча. — Оно может вернуться, если знает, где мы. Я не думаю… я не думаю, что оно просто отпустило нас. — Ага, — Ченс поднял взгляд на Уилла, всё ещё слыша и чувствуя, как собственное сердце колотится в ушах и горле. — Давай… да. Уилл помог ему подняться, и они выскользнули обратно на холод. Тишина теперь была хуже, давящей. Несколько минут они просто стояли на месте — на случай, если это ловушка и демогоргон всё ещё где-то рядом, поджидает их. Убедившись, что дело не в этом, они практически выбежали оттуда. Они не останавливались, перебегая через дома, пока Уилл не притянул их обоих за ряд поваленных почтовых ящиков. Оба присели там на корточки, вымотанные и с огнем в легких. Они немного отклонились от своего первоначального маршрута и теперь прятались у входа на металлургический завод Бримборна. — Ты правда думаешь, что оно вернется? — прошептал Ченс. Уилл покачал головой. — Слишком рано говорить, но… оно возвращалось. В первый раз, когда я здесь был. Ченс нахмурился, обеспокоенный. — И что нам делать? — Нам нельзя оставаться на виду. Ченс последовал за Уиллом, который пополз вдоль потрескавшейся улицы, и тут же понял его план. Впереди возвышался длинный, заржавевший автобус. Как и всё в Изнанке, снаружи он был наполовину поглощён лианами, но внутри, казалось, был в порядке. Буквы «Школьный округ Хоукинса» едва просматривались под слоем грязи на боку, как и первоначальный жёлтый цвет, но автобус стоял в идеально скрытом месте, как раз то, что им было нужно. — Хорошо, я понял, — сказал Ченс, следуя за Уиллом к автобусу. Дверь слегка заклинило, но им удалось вместе приоткрыть ее ровно настолько, чтобы протиснуться внутрь. Ченс впустил Уилла первым, придерживая дверь, а затем проскользнул внутрь сам, чуть не выбив себе дыхание от давления двери. Запах плоти и крови растворился вдали, как только в нос ударили металл и пыль автобуса. Сиденья порваны, окна запотевшие, но в целом выглядело достаточно комфортно, а отсутствие лиан было, без сомнения, лучшей чертой их нового убежища. Уилл внимательно осмотрел окрестности через одно из менее запотевших окон, прежде чем опустить рюкзак на одно из сидений. Ченс рухнул на сиденье перед Уиллом. — Думаю, с меня хватит на неделю вперед. Уилл вздохнул, тоже садясь. — Нам следует переночевать здесь. Ченс откинулся на спинку сиденья, всё ещё переводя дыхание. — Уверен? — Здесь безопаснее, чем снаружи, – ответил Уилл. — Может, они решат, что нас тут больше нет. — Я думал, эти твари не настолько умны, — высказал свои опасения Ченс, не особо желая знать больше, но слишком напуганный, чтобы молчать. — Это… сложно объяснить, — ответил Уилл. Ченс попытался подавить беспокойство, вызванное тем, что Уилл, судя по всему, что-то от него скрывает. — Ладно. — Ты хорошо держался там, — Уилл сменил тему, глядя на него. В тени его ресницы очаровательно отражали темноту. — Не отстал. Ченс приподнял бровь. — Полагаю, это высокая похвала? Уилл едва заметно улыбнулся. — Я серьезно. Я думал, ты запаникуешь. — О, я запаниковал. Чуть не обмочился. – Уилл тихо рассмеялся. Ченс заерзал на месте. — Ты правда думаешь, что мы сможем добраться до заправки? Уилл на секунду замялся, затем отвел взгляд к окну. — Да. Думаю, да. Ченс усмехнулся, запрокинув голову на спинку сиденья. — Ты ужасный лжец. Уилл вздохнул, снова взглянув на Ченса. — В смысле, ничего не гарантировано. Мы можем столкнуться с ещё одним демогоргоном или наступить на лиану и… — Или… — перебил его Ченс. — Это может быть единственный монстр, которого мы встретили. Мы сможем дойти до заправки, не получив серьёзных повреждений. — А потом нам еще идти оттуда до церкви или карьера, — напомнил ему Уилл. Ченс улыбнулся. — Ладно, мистер Солнышко. Вижу, оптимизм — не твой конек. Уилл поднял взгляд, на его лице появилась слабая виноватая улыбка. — Прости. — Нет, нет, — сказал Ченс. — По-моему, это мило. Уилл ничего не ответил, но его взгляд смягчился, а лицо покраснело. Они замолчали, внезапно почувствовав, как все силы покидают их тела, когда адреналин от недавних событий наконец улегся. — Я не… всегда такой. – Уиллу всё ещё хотелось это сказать. Ченс усмехнулся. — Какой? Ворчливый? — Грубый, — сказал Уилл. — Я знаю. Ты заботливый и милый ребёнок. Уилл моргнул. — Что? — Я видел тебя раньше. В коридорах, имею в виду. Ты всегда тихий, спокойный. Я иногда на тебя смотрел и думал, что ты, наверное, классный парень. Но знаешь… — Ченс пожал плечами. — И девчонки из художественного кружка про тебя говорят. Говорят, ты милый. Я никогда не обращал на это особого внимания, потому что плохие слухи были сильнее, но мне следовало бы. Уилл почему-то почувствовал себя неловко. Он поерзал на своем месте, ближе к Ченсу. — Просто… мне кажется, я веду себя как идиот с тех пор, как мы попали сюда. — Ты не позволил мне умереть, — сказал Ченс. — Думаю, это говорит о тебе больше, чем любой стресс, вызванный травмой, через который ты сейчас проходишь. Уилл улыбнулся. — Спасибо. — Я тоже не всегда такой, — вздохнул Ченс, снова отдалившись от него. — У тебя были веские причины меня ненавидеть, я вёл себя как придурок. Я веду себя как придурок большую часть времени. Но это потому что… ну, наверное, из-за моих друзей. Уилл нахмурился, но в его выражении лица всё ещё читалось сочувствие. — Зачем ты вообще с ними общаешься? — Честно? Не знаю. Они мне даже не нравятся, и я уверен, что я им тоже не нравлюсь, — ответил Ченс. — Сначала я просто общался с ними, потому что хотел попасть в баскетбольную команду и жить спокойной школьной жизнью, но всё пошло наперекосяк. — Да, я знаю. — Наверное, я просто хотел быть нормальным, понимаешь, как-то вписаться во всю эту… американскую хрень. Думал, так будет проще, что они забудут, что я чужак, что это сделает меня одним из них. Раз уж моего отца нет, мне вроде как приходится заботиться о маме и сестре, так что… я думал, будет лучше, если люди будут видеть во мне хорошего, нормального парня. Такого, как они. Думал, у меня хотя бы будет какое-то сообщество, которое подскажет, что делать. — Это… — сказал Уилл, прикусив губу. — Если честно, это отвратительное сообщество. — Да, я это понял, как только пропала Эмили, — ответил Ченс. — Все очень быстро ополчились против Джонсонов. — Ну… — прошептал Уилл, глядя Ченсу прямо в глаза. — Мне нравится вот этот ты. Если, конечно, мнение Зомби-Мальчика что-то значит. — Значит. Спасибо. – Ченс улыбнулся. — Мне тоже нравится вот этот ты. — Ворчливый? — игриво спросил Уилл, вспомнив, как Ченс назвал его так минуту назад. — Крутой, — поправил его Ченс. Оба тихо рассмеялись. Уилл мало что знал о взаимности во флирте. Макс постоянно об этом говорила, просто чтобы позлить Майка. Дастин рассказывал, как Стив учил его про эту «искру» – момент, когда понимаешь, что между вами есть какое-то напряжение, когда оба конца как бы тянутся друг к другу, когда всё кажется идеальным моментом. Это был один из таких. Уилл хотел верить, что всё это лишь плод его воображения, что он сочиняет истории в своей голове, потому что знает, что Ченсу тоже нравятся мальчики… но внутренний голос вселял надежду, он говорил Уиллу, что всё это слишком реально, чтобы быть выдумкой. Наручные часы Ченса издали тихий сигнал, отмечая что прошел еще час, и разрушив их маленький мирок. Оба снова тихонько рассмеялись, слегка смущенно. — У тебя есть вопрос на этот час? — спросил Уилл. — Дай-ка подумать… — Ченс сделал вид, что задумался. — Ты когда-нибудь… был влюблён? Уилл моргнул. О. Значит, они и правда заговорили об этом. — Да, — вздохнул Уилл. — В моего лучшего друга. — Ой, — поморщился Ченс. — В кого именно? — В Майка. Ченс снова скривился, на этот раз еще более преувеличенно. — Уилер? У тебя дурной вкус, Байерс. — Что? — удивленно спросил Уилл. — Нет! Он на самом деле очень хороший друг! И очень милый. — Ну не знаю. Я бы подумал, что у тебя скорее могла бы быть симпатия к Синклеру. Он хороший парень. — Ну, да. Но у него же есть Макс… — Так ты не влюбился в Синклера, потому что у него есть девушка? — Нет! Это не… — Уилл нахмурился. — Неважно, он бы никогда в меня не влюбился. И Майк тоже меня так не любит, так что… — Он тебя отверг? — спросил Ченс. — Уилер отверг тебя? — Нет! — ответил Уилл. — Я ему ничего не говорил. — Ладно, тогда понятно. – Ченс наклонился вперед. — Но почему ты так уверен, что он тебя не любит в этом смысле? — Я его знаю, ясно? — ответил Уилл, не желая обсуждать эту тему. — Он не… такой, как мы. Ченс поднял руку в знак капитуляции. — Ладно, ладно. Я понял. — А ты? — спросил Уилл в ответ, заинтересовавшись тем, как Ченс сам понял свою сущность. — Ты когда-нибудь был влюблен… ну, в парня? — Возможно, мог бы, — ответил Ченс с горечью в голосе. — Что ты имеешь в виду? — Была одна девушка, — начал Ченс. — Эмили Джонсон. Уилл посмотрел на него, недоумевая из-за упоминания Эмили. — Она была одной из моих первых подруг в Хоукинсе, наверное, единственной настоящей. Она была чирлидершей, но не из популярных, просто… обычной, как я. Мы познакомились на одной из баскетбольных тренировок, и она была очень веселой и доброй, действительно классной, — рассказал ему Ченс. — Однажды она устроила вечеринку для команды. Ее родителей не было дома, и мы только что выиграли матч, так что… Вот тогда я и встретил его. — Его? — У Эмили был брат. Он не состоял в команде, но и не был ботаником. В школе он оставался практически незамеченным, но я встретил его на той вечеринке, и он мне показался чертовски привлекательным, — ответил Ченс, и при воспоминании на его лице появилась меланхоличная улыбка. — Наверное… не знаю, все думали, что мы с Эмили встречаемся, или, по крайней мере, у нас что-то есть. Но мы втроем стали довольно хорошими друзьями. — Ох, — сказал Уилл. — Мне.. мне жаль. Ченс вздохнул. — Я ничего не пытался сделать, потому что не хотел потерять их обоих. Мне почему-то казалось, что Эмили влюблена в меня, поэтому я старался держаться от них на расстоянии. Но однажды… мы были очень пьяны, и в итоге мы с ним целовались в его комнате. Эм застала нас и очень испугалась. Думаю, она была не столько зла из-за того, что мы были вместе, сколько расстроена, потому что мы скрывали это от неё, понимаешь? — Ну, это не то, о чем легко рассказать, — попытался утешить его Уилл. — Ну да. Но она все равно чувствовала себя обиженной, преданной, — объяснил Ченс. — Она сказала, что ей нужно время подумать, и мы дали ей пространство, но… Где-то в течение той недели она не стала ждать, чтобы мы вернулись домой вместе. И… я не знаю. Наверное, она столкнулась с одной из тех тварей. — Демогоргоном. Ченс кивнул. — Она так и не добралась домой. – Уилла от этих слов затошнило, но он не знал, что сказать. — Потом её брат очень разозлился на меня. Наверное, он горевал. В общем, это отчасти наша вина, но… он выместил всё на мне, сказал, что это божье наказание за то, что мы геи. Он хотел, чтобы я исчез из его жизни, даже не позволил помочь с расследованием Эмили или с групповыми поисками, так что… да. — А потом Джонсоны уехали, — последовал Уилл. — А остальное уже история, — закончил Ченс, прислонив голову к окну. — Ченс… — Всё в порядке, — сказал Ченс. — Наверное, я действительно мог бы влюбиться в него, если бы всё было иначе. Но вместо этого он оставил меня параноиком со всеми этими разговорами о боге. Мой отец не был очень религиозным, но мама – да. Я начал думать, что всё плохое, что случалось в моей жизни, происходило потому, что я… ну, ты знаешь. — Педик. — Да, — усмехнулся Ченс. — Именно поэтому, когда мы сюда попали, я действительно думал, что обречен гореть в аду. И прости, что выплеснул это на тебя. Наверное… я боялся. Что все это правда. Что он был прав. Что чертов Энди окажется прав. — Мне тоже очень жаль, — сказал Уилл так тихо, что его голос почти растворился в воздухе. — Это не твоя вина, — прошептал Ченс в ответ. — Скорее, ты показал мне, что вся эта чушь о боге — неправда. — Ну, — Уилл нервно теребил оторвавшуюся ткань на сиденье, — может, это и правда. Ченс тихонько рассмеялся и покачал головой. — Нет. Я не думаю, что ты этого заслуживаешь. И тот факт, что мы здесь… Тот факт, что мы всё ещё живы, всё ещё надеемся, — достаточное доказательство того, что мы не сгниём здесь в качестве наказания за поцелуи с парнями, верно? Уилл поморщился. — Я… не знаю. Ченс улыбнулся и игриво толкнул Уилла в плечо. — Да ладно, Байерс, позволь мне залечить старые травмы, чтобы у меня было куда девать новые. Уилл рассмеялся. — Хорошо. Снова воцарилась тишина. Взгляд Уилла блуждал повсюду: по окнам, по полу, потом по своим рукам. Он потер большим пальцем тыльную сторону ладони, и Ченс заметил, что красные мелкие царапины на его руках распространились и на кисти. И это были не просто мелкие повреждения от пребывания в Изнанке. Царапины выглядели так, будто Уилл сам их нанес себе. Как будто он щипал кожу от стресса или чего-то подобного. Ченс отвел взгляд, делая вид, что не заметил. Дело не в том, что он хотел проигнорировать это, – он просто не знал, что сказать. Он глубоко вздохнул и посмотрел Уиллу в лицо. — Эй, ты… Ченс запнулся, застыв при виде Уилла. Тот был напряжен, словно парализован на месте. Это произошло не внезапно, и явно не от испуга. Словно что-то невидимое обвилось вокруг него. — Ты… в порядке? — спросил Ченс, внутренней содрогаясь от навязчивого вопроса. А вдруг существует какое-то невидимое чудовище, которое Ченс не увидит, пока оно не нападет на них, на Уилла? Уилл прижал руки к голове, пальцы вдавились в виски, будто пытаясь не дать черепу расколоться пополам. Он резко, с хрипом и прерывисто вдохнул – звук был похож на стон от боли. — Уилл? — снова позвал Ченс, не получая ответа. Он вскочил так быстро, как только мог, сиденье под ним скрипнуло. — Эй, поговори со мной. Карие глаза встретились с взглядом Ченса, и в них он увидел боль и тревогу Уилла. Его взгляд был расфокусированным, стеклянным. — Я в порядке. За считанные секунды Ченс оказался на коленях рядом с Уиллом в проходе автобуса. — Чушь. Что происходит? Костяшки пальцев Уилла побелели у его виска, он зажмурил глаза от боли. — Голова… болит. Ничего страшного. Ченс не поверил ни единому слову Уилла, но и не стал настаивать, потому что тот, похоже, испытывал настоящую боль. Он замешкался, затем положил руку на спину Уилла. В тот момент, когда он коснулся его, Уилл вздрогнул, но ничего не сказал. — Дыши, — сказал ему Ченс. — Давай, просто… дыши. У меня в сумке есть обезболивающее, я могу… — Нет, всё в порядке, — сказал Уилл, опуская руки. Он дышал короткими рывками, но постепенно начал приходить в себя. Дрожь в конце концов утихла, но время от времени его пальцы всё ещё странно подёргивались. — Прости. — Что? — спросил Ченс. Уилл теперь с трудом сдерживал слезы. — Думаю, это никогда… меня не покидало. Ченс нахмурился. — Что никогда не покидало? — Изнанка, — ответил Уилл дрожащим и напряженным голосом, совсем не похожим на его обычный тон. По телу Чанса пробежала дрожь, хотя он и не понимал, что происходит. — Когда я выбрался оттуда много лет назад, я думал, что все кончено… но это никогда не заканчивается. Я всё ещё чувствую её внутри себя каждый раз, когда происходит что-то подобное. Как будто она ждёт меня. И, думаю, она знает, что я здесь. Ченс не знал, что сказать. Что это вообще должно было значить? Всё его тело напряглось, рука горела на теле Уилла. Он не хотел бояться Уилла – это было бы возвращением к исходной точке, – но он и не мог понять, как к этому относиться. Слова Уилла не были драматичными, но в них было что-то, что пробрало Ченса до костей. — Байерс, я… я не понимаю. Уилл стряхнул руку Ченса со своей спины и пересел к окну. Ченс тут же сел рядом. Уилл снова глубоко вздохнул, теперь выглядя более собранным. Что-то на его лице выдавало сожаление о сказанных словах. — Я не виню тебя за то, что ты думаешь, будто я не… человек, — проговорил Уилл, не глядя на Ченса. — Большую часть времени я и сам себя таковым не чувствую. — Значит, ты считаешь себя… кем? Монстром? — Ченс нахмурился ещё сильнее, пытаясь понять. Взгляд Уилла наконец остановился на нем, полный боли. Он лишь пожал плечами, пытаясь скрыть свои чувства. — Зомби, наверное. — Уилл… — осторожно произнес Ченс. — Ты не зомби. — Но иногда я чувствую себя им, — сказал Уилл. — И я хочу многое тебе рассказать, объяснить. Просто… я хочу доказать, что я не он, но я и сам в этом не уверен. — Что ты имеешь в виду? — Иногда я делаю вещи просто чтобы доказать, что я всё ещё я. Например, причиняю себе боль – ровно настолько, чтобы почувствовать себя реальным, ощутить почву под ногами. Я знаю, это глупо… В груди у Ченса сжалось. — Это не глупо. — Глупо. — Нет, это… — Ченс тяжело сглотнул, пытаясь подобрать нужные слова. — Это просто по-человечески. Одним из самых худших способов, но всё же по-человечески. Ты напуган. Ты боишься чего-то. Уилл колебался, размышляя, стоит ли продолжать этот разговор. — Было время, когда что-то отсюда находилось внутри меня, — решил продолжить Уилл. — И это было похоже на то, как будто… пожирало мой мозг или что-то вроде того, выедало мои воспоминания. — Что? — И с тех пор я боюсь, что я могу быть не собой, что я могу быть не жив. Так значит, действительно существовало нечто вроде невидимого существа, — с ужасом осознал Ченс. Что он вообще мог сказать, чтобы утешить кого-то после такого? Он взглянул на свои руки, и тут ему пришла в голову идея. Ченс снял с себя выцветший зеленый браслет, который он носил до сих пор. Он был старый, изношенный, а резинка истрепалась от многолетних игр и пота. Он на секунду покрутил его в руке, размышляя, как лучше сформулировать то, что хотел сказать. — Вот, возьми. Уилл моргнул, уставившись на браслет. — Что это? — Мой баскетбольный браслет. Ношу его с первого курса. — Что? – Растерянное выражение лица Уилла было почти комичным. Если Ченс что-то и знал о том, как утешать людей, так это то, что неожиданные слова или действия обычно очень помогают остановить порочный круг отчаяния и мыслей, захлестывающих человека. — Давай, дай мне свою руку, — продолжил Ченс, держа руку Уилла, чтобы просунуть браслет, осторожно обходя царапины на его коже. — Эта ужасная штука была на моей коже уже много лет, она прошла через пот и грязь. Уилл поморщился, с отвращением глядя на Ченса. — Это… отвратительно. Ченс рассмеялся. — Да, но она также была со мной в моих худших играх. И в самых больших победах. Когда я падал, когда поднимался снова… вполне человеческие штучки. Скучные и незначительные, и да, противные тоже, но по-человечески. Как и ты. — Ты… пытаешься утешить меня? — Ага, — ответил Ченс. — Насколько же я в этом плох? На мгновение Уилл просто смотрел на него. Затем, осторожно, помог Ченсу поправить ремешок на запястье. Его пальцы коснулись пальцев Ченса — он был холодным, а Ченс тёплым, оба дрожали, словно теперь это было их обычным состоянием. Что-то в этом легком прикосновении заставило их сердца трепетать, снова ускоряя их ритм. — Спасибо, — пробормотал Уилл, опустив взгляд. — Пустяки, — Ченс откашлялся, убирая руку от Уилла, чтобы снова сделать разговор непринужденным. — Он приносит мне удачу. — Браслет? — Хм. Думал, в последнее время он не работает, но… Может, поэтому мы и встретились в лесу. Может, та удача, которую он притянул, – это ты, чтобы спасти мне жизнь. – Ченс задумчиво промычал. — Или, может… он привел меня к тебе просто потому, что тебе нужно немного удачи. — Ты так думаешь? – Уилл с нежностью посмотрел на Ченса, и тот не знал, что с этим делать. Ченс пожал плечами. — Может, я стану твоим талисманом на удачу. Уилл теребил уголок браслета, выцветший зеленый цвет резко контрастировал с его кожей. Рукав свитера закрывал большую часть браслета, но на данный момент этого было достаточно. Ченс пересел на другое место, видимо, смущенный своими сентиментальными действиями, но это заставило Уилла улыбнуться. Он не был уверен, как именно ему пришла в голову эта мысль, но она лишь заставила его осознать, что он чувствует себя довольно странно. Ченс теперь не просто боялся, он чувствовал… то, как дрожал голос Уилла, когда тот говорил об этой штуке, то, как его пальцы задерживались, когда он надевал браслет на запястье… это было похоже на какое-то другое вибрирующее ощущение под кожей. Пока тьма сгущалась вокруг них, Ченс ловил себя на том, что снова и снова поглядывает на Уилла, наблюдая за медленным ритмом его дыхания, за движением рук, когда тот открывал и съедал еще один Kit Kat из сумки Ченса. Ченс убеждал себя, что это лишь оттого, что ему больше нечем заняться, кроме как смотреть, но мысли продолжали крутиться, размышляя, как кому-то, кто казался таким измученным, а порой и жутким, удавалось сделать это паршивое место менее холодным.

.

.

.

Ладно, на самом деле не менее холодно. Ченс не планировал засыпать, но день выдался настолько эмоционально и физически изматывающим, что он всё-таки уснул. Должно быть, он дремал достаточно долго, чтобы увидеть кошмар о крови, грязи и отголосках звуков демогоргона позади. Ченс боялся, что это начало жизни, полной кошмаров, а ведь он пробыл здесь всего два дня. Когда он моргнул и проснулся, спина уже ныла от неудобной позы, шея затекла. Он пошевелился, потер глаза и прислушался. Тишина. Он вздохнул с облегчением. Снаружи автобуса не было слышно никаких звуков, но внутри что-то было. Дыхание, дрожь. Уилл. Ченс застонал и поднялся, пол автобуса слегка скрипнул под его шагами. Уилл всё ещё спал, свернувшись калачиком. Он обнял себя руками, от холода у него дрожали губы и плечи. Конечно, в автобусе было холоднее, чем у Уилеров, но если Ченс думал, что он плохо переносит холод, то Уиллу, вероятно, было ещё хуже. — Эй, Байерс, — позвал Ченс, подходя к Уиллу. Его дыхание застывало в воздухе легкой дымкой. — Ты проснулся? Ответа не последовало, но губы Уилла были бледными, а дыхание — прерывистым. Ченс на мгновение заколебался, потирая руки. Он думал о всех причинах, по которым это могла быть плохая идея: как близко им придётся быть, как странно это может выглядеть, как Уилл может снова испугаться и замкнуться. Но когда Уилл издал тихий, сдавленный звук, он решился. Ченс присел на корточки и потряс Уилла за плечо. — Эй, Байерс! Уилл пошевелился, бормоча что-то себе под нос. — Что? — Ты замерзаешь, — сказал Ченс. — Подвинься. — Что? — повторил Уилл, лишь наполовину открыв глаза. Ченс усмехнулся, глядя на выражение лица парня. — Ты умрешь от переохлаждения или чего-то подобного, подвинься. — Хм. – Уилл нахмурился, все еще сонный, но подвинулся. Ченс забрался на сиденье рядом с ним, и их колени тут же столкнулись в тесном пространстве. — Так нормально? — мягко спросил Ченс. Уилл кивнул, всё ещё в полудрёме. — Да. Они сидели так, достаточно близко, чтобы их ноги соприкасались, позволяя теплу их тел медленно перетекать друг в друга. Уилл снова замолчал, и вскоре его голова слегка склонилась и опустилась на плечо Ченса. Мир мог вот-вот рухнуть над ними, и ни один из них этого не заметит. Хорошо, что в Изнанке не было порывов ветра, потому что холод и так просачивался сквозь окна настолько, что они чувствовали себя запертыми внутри промышленной морозильной камеры. Ченс снова прочистил горло, задавая Уиллу вопросы, на самом деле не ожидая ответа. Это было его привычкой — болтать, когда он нервничал. — Всё ещё холодно? — Совсем немного, — тихо ответил Уилл, и Ченс заметил, что тот больше не спит. — Но всё равно лучше. Спасибо. — Хм, пустяки, — сказал Ченс. — Мне.. тоже было холодно. Ченс подвинулся ближе, обняв Уилла за плечи. Он положил между ними свою запасную куртку, которая неловко скомкалась в образовавшемся пространстве, но Уилл не отстранился. Наоборот, он с облегчением вздохнул, прижавшись к так, что его вес полностью перенесся на бок Ченса. — Тебе не обязательно было это делать, — повторил Уилл, но никак не попытался выйти из объятий. — Знаю, но мне нужно было. Уилл усмехнулся, не отрывая глаз. — Почему? — Потому что ты ужасно заботишься о себе, помнишь? Уилл улыбнулся, Ченс почувствовал это на своем плече. — Тогда мне повезло. — Ага, — мягко ответил Ченс. — Тебе повезло. Уилл снова пошевелился, устраиваясь поудобнее. — Когда выберемся отсюда, нам следует пойти в центр города. Ченс моргнул, озадаченный внезапной сменой темы. — Не на заправку? Уилл покачал головой и тихо произнес: — Нам придется сделать крюк, если мы хотим добраться до ворот. — Крюк? Ченс чувствовал, как сердцебиение Уилла отдается в его руке, ускоряя темп. — Оружие. Нам нужно будет найти его, прежде чем отправиться к вратам. Ченс поднял бровь. — Ты знаешь, где его тут найти? Уилл подумал о своем старом доме, о дробовике, которым он пользовался раньше. Но его там уже не было, он это знал. — Вообще-то.. нет. Ченс на секунду задумался, его взгляд был устремлен в темноту автобуса. — Кажется, в нескольких кварталах от больницы есть старый магазин спортивных товаров. Если он существует здесь, то не должен быть так уж далеко от Малберри, — сказал он. — Мы могли бы найти металлические биты, может, ножи. Не гарантирую, что я хорошо владею тем или другим, но я немного играл в бейсбол лет в тринадцать, так что, возможно, сгодится. — Отлично, — ответил Уилл с таким же игривым видом, всё ещё прижимаясь к плечу Ченса. Затем он вспомнил магазин, о котором говорил Ченс, почти уверенный, что он существовал ещё в 1983 году. — Вообще, это может быть хорошей идеей. На вывеске у того места раньше было написано «Кемпинг и охота». Если повезёт, мы и правда можем найти там оружие. Ченс посмотрел на него сверху вниз, но увидел перед собой лишь спутанные каштановые волосы, склонившиеся вдоль его бока. — Странно ли, что меня немного привлекает то, что ты знаешь такие вещи? Уилл моргнул, быстро повернув голову так, чтобы теперь смотреть на Ченса. — Безусловно, странно. — Правда? — Ченс опасно усмехнулся, и у Уилла появилось смутное подозрение, что спортсмен нашел способ вызывать у него новое любимое выражение лица. Уилл резко выдохнул, и прежде чем он успел сдержать смех, из него вырвался полусмешок. — Ты нелепый. — Нелепо очаровательный? — Надоедливый, – сказал Уилл, снова прижимаясь к плечу Ченса, чтобы избежать его взгляда. — Ты имел в виду горячий? Ну, он был теплым. — Давай просто хорошо выспимся, а потом будем готовиться к выходу. Смех Ченса прозвучал тихо. — Конечно, босс. После этого они снова замолчали. Рука Ченса все еще обнимала Уилла, и он чувствовал тяжесть его запястья на своих ребрах. Того самого запястья, которое теперь было обнажено. Это было действительно нелепо – как такая мелочь могла что-то значить в таком месте, – но каждый раз, когда Уилл смотрел вниз и видел на своем запястье выцветшую полоску ткани, это придавало ему уверенности. Уилл не должен так себя чувствовать. Не сейчас, не здесь, и особенно не из-за него. Серьезно, неужели он так и не усвоил урок? У него была одна-единственная задача: исправить свою же ошибку и вытащить Ченса отсюда. Браслет он вернет позже.