until the end, that’s how it’ll be

Разрушенный спортивный магазин стал для Ченса настоящим подарком судьбы. Он бывал на жёстких баскетбольных тренировках, но сейчас они шли часами, стараясь не пить слишком много воды и дыша этим чертовым обжигающим воздухом Изнанки. Никакие физические упражнения не могли подготовить его ко всему этому. Уилл резко остановился у входа, осматривая мрачную обстановку внутри, и Ченс чуть не врезался в него. — Что ж, надеюсь, нам вручат блестящую звездочку за то, что мы дошли сюда, не встретив ни одного чудовища, — прошептал Ченс, все еще слишком уставший, чтобы говорить вслух на открытом воздухе. — Вроде как, уже получили, — пробормотал Уилл в ответ, переступая через сломанный дверной косяк. — Я больше не чувствую ног. По крайней мере, мы можем сесть. После небольшого перерыва у заброшенного старого автобуса они без остановки шли по улицам, пока не добрались до центра города. Это было совсем не похоже на их первую прогулку – оба были уже далеко за гранью недоверия, задерживая дыхание и стараясь бесшумно делать каждый шаг. Внутри магазина спортивных товаров было чуть меньше той странной пыли, которая висела в воздухе, словно медленно движущийся снег. Стеллажи были повалены, но достаточно целы, чтобы понять, что на них было. Там были рыболовные снасти, товары для кемпинга, наборы для стрельбы из лука… и целый ряд, посвященный охоте. Ченс тихо присвистнул себе под нос, и тут же получил укоризненный взгляд от Уилла. — Ну, по крайней мере, Хоукинс всегда был последователен в своем изначально жестоком образе жизни. Уилл быстро взглянул на него, проигнорировав только что сказанное. — Держись ближе. — Я уже практически приклеился к твоей тени, Байерс. – Ченс фыркнул, потому что, серьёзно, что еще ему оставалось? И это была чистая правда. Он так плотно шёл за Уиллом, что каждый раз, когда тот замедлял шаг, их тела сталкивались. Это стало обычным делом: плечи слегка соприкасались, локти задевали друг друга, случайные прикосновения, от которых в груди Уилла неприятно-приятно ёкало. Он заставил себя смотреть вперёд, направляясь прямо к тому, ради чего они вообще сделали этот крюк: к охотничьим товарам за прилавком. Полураздавленный стенд с патронами лежал под обрушившейся балкой, будто ждал именно того самого человека, избранного. Уилл тут же присел на корточки, чтобы осмотреть его, смахнув немного грязи. Ченс заглянул через плечо Уилла. — Не может быть. Это же… — Патроны для дробовика, — тихо ответил Уилл. Он начал собирать всё необходимое, как старик, который не пропустил ни одной охоты на выходных и точно знал, что ему нужно и для чего. Ченс отшатнулся назад. — Ты шутишь? Уилл Байерс… собирает патроны для дробовика с пола, как будто покупает продукты. Мне кажется, я в бреду. Уилл оглянулся на него, приподняв одну бровь. — Я думал, это именно то, что вы, ребята, считали, Уилл Байерс делает каждый день? Ченс уставился на него, потеряв дар речи. Ладно, в этом была доля правды, но… это совсем не соответствовало образу Уилла в его голове. В ответ на молчание Ченса Уилл неловко пожал плечами. — Не волнуйся. Я… я знаю, что делаю. Взгляд Ченса медленно скользнул по нему, он был немного впечатлён, но всё ещё чувствовал себя неловко. — Я просто никогда не представлял тебя как парня, умеющего обращаться с оружием. — Это не… так уж сложно, — пульс Уилла подскочил. Почему-то ему было стыдно представлять себя в таком свете. Он не был жестоким человеком, не был типичным жителем Хокинса, как выразился бы Ченс, и не хотел казаться таким даже кому-то вроде школьного спортсмена. Особенно не тому самому спортсмену, что стоял перед ним. — Тебе, видимо, нет, — Ченс тихонько рассмеялся. — Ты не умеешь им пользоваться? — С чего бы? — Не знаю, — снова пожал плечами Уилл, переводя взгляд в другую часть магазина. — Думаю, трудно найти парня, которого отец не научил бы стрелять где-нибудь в средней школе. — Полагаю, мой отец недостаточно меня любил, чтобы я заслужил эту привилегию, — полушутя заметил Ченс. — Хм, меня это тоже не спасло, — пошутил Уилл в ответ, делая вид, что внимательнее рассматривает коробку. Его уши горели. Почему они вдруг заговорили об оружии и ужасных родителях? Ченс фыркнул, неловко откашлявшись, прежде чем немного побродить по магазину. Уилл почувствовал странное напряжение и не стал его останавливать. Он не был уверен, что они оба это почувствовали – изменение в их отношениях после того, как они немного поспали, прижавшись друг к другу. Было очевидно, что сейчас они в хороших отношениях… вроде как? Но также они словно перескочили с фазы, когда не могли терпеть друг друга из-за раздражения, на фазу, когда, вероятно, не могли терпеть друг друга, не смущаясь от малейшего взаимодействия. Ченс держался на расстоянии вытянутой руки, осматривая магазин так, будто постоянно ожидал, что что-нибудь выползет из-за походных плит. Уилл уже заметил, что Ченс не из тех, кто молчит в стрессовых ситуациях, но теперь, когда он не хотел разговаривать, эта черта переросла в полную неспособность стоять на месте. И тут он заметил бейсбольные биты. — О, слава богу. – Ченс подошел, взял один из них, выбрал металлический и проверил его вес несколькими эффектными тренировочными взмахами. — Вот с этим я справлюсь. Уилл поднял взгляд от только что подобранного дробовика. — Ты уверен, что помнишь, как этим пользоваться? — Нет. – Ченс раскрутил биту, пытаясь покрасоваться и выглядя при этом совершенно нелепо. — Но я просто чертовски хорошо обращаюсь со спортивным инвентарем. Это, пожалуй, единственный полезный навык в моей жизни. Уилл рассмеялся, не успев сдержаться. Ченс выглядел просто придурком, но хорошо, что он все еще был в состоянии сражаться с существами, о существовании которых узнал только на этой неделе. Ченс, естественно, услышал тихий смешок Уилла, и это, казалось, еще больше подняло ему настроение. Он перекинул биту через плечо, и на его лице медленно расплылась улыбка. — Это был смех, Байерс? — Нет. — О, определенно был, — сказал Ченс, заставив Уилла снова усмехнуться. — Я просто… — Уилл оборвал себя на полуслове, уши налились жаром. — Представляю, как ты промахиваешься всеми ударами этой штукой. Ченс снова подошел ближе, изобразив на лице притворную обиду. — Ты серьезно не веришь в меня! Уилл рассмеялся. — Ну, если ты так же хорошо владеешь битой, как и играешь в баскетбол… Ченс ахнул, и на этот раз это казалось искренним. — О, вау. Я ранен. — Ты почти не встаешь со скамейки! — Откуда ты это знаешь? — спросил Ченс. — Ты что, мой тайный фанат? — Лукас рассказал, когда мы плохо отзывались о спортсменах, — самодовольно ответил Уилл. — Теперь можно сосредоточиться? — Только если ты перестанешь пялиться на мои руки, пока я держу эту штуку, — парировал Ченс, подмигивая, прежде чем снова взмахнуть битой и наконец опустить её. В мозгу Уилла произошло короткое замыкание, когда он понял, что о, он ошибался. Ченс действительно хотел вслух обсудить этот их новый этап. И он много говорил. Ченс заметил лёгкий румянец на лице Уилла, и ему это очень понравилось. Дразнить Уилла было так приятно, но только когда это заканчивалось застенчивым выражением лица и упрямой попыткой скрыть его. Он наклонился ближе, понизив голос ровно настолько, чтобы его намерение стало очевидным. — Кстати, если ты хотел произвести на меня впечатление своими разговорами об оружии, мог бы просто так и сказать. — Я не… — Уилл резко отвел взгляд, его лицо вспыхнуло. — Просто помоги мне искать вещи. — Какой властный, – пробормотал Ченс, ухмыляясь так, словно его наградили самым лучшим образом за то, что был занозой в заднице. Они начали запихивать патроны в рюкзак Уилла, словно их всегда было мало, пока наручные часы Ченса снова не запищали. — Смотри-ка! Ежечасный вопрос! — Ты всё ещё с этим? — Это весело. – Ченс пожал плечами, пока Уилл застегивал молнию на своем рюкзаке и отодвигал его от их рук. — Так ты курильщик? — Что? — Зажигалка у тебя в рюкзаке, — сказал Ченс. — Не думаю, что ты собирался разводить костры в дикой местности Изнанки, верно? — Я не… курильщик, — вздохнул Уилл, подойдя к стойке, чтобы еще раз проверить дробовик. — Я просто… курю иногда, как все. — Хм, — промычал Ченс. — Конечно. — Что? Хочешь сказать, что именно ты, из всех людей, этого не делаешь? — Я спортсмен, Байерс, — ответил Ченс, как будто это было очевидно. — Если планирую продолжать тренироваться, не задыхаясь в двадцать пять лет, я не буду курить. — О, — искренне задумался Уилл. — Я никогда об этом не думал. — Ты думал, я курю? — Да, — ответил Уилл, заряжая дробовик. — Полагаю, мы оба ошибались друг в друге. Ченс фыркнул от смеха, наблюдая за мягкими движениями рук Уилла и думая, что да, они определенно ошибаются друг в друге. Он прислонился к стойке. — Да. В смысле, ты и правда знаешь, что делаешь. Уилл посмотрел на него. — Я всё ещё… просто научился, потому что… потому что пришлось, так что, возможно, твое первоначальное представление обо мне всё ещё верно. Голос Ченса смягчился, выражение лица стало тёплым. — Все равно. Думаю, я доверяю тебе в этом вопросе. Эта одна фраза так внезапно поразила Уилла, заставив его осознать, что он на самом деле делает. Уиллу было странно чувствовать, что кто-то от него зависит, и да, это было настолько напряженно, что хотелось убежать, но в то же время это было как-то… хорошо. По крайней мере, чувствовать себя нужным. Было ли странно, что он так думал? Наверное. Они оказались в смертельно опасной ситуации, но Ченс почему-то смотрел на Уилла с восхищением, и это заставляло его делать все возможное. Уилл поймал себя на том, что снова смотрит на браслет Чанса на своей руке, тот самый, который Ченс дал ему прошлой ночью. Напоминание о человечности, как он сказал. Ченс проследил за его взглядом и усмехнулся, на этот раз без насмешки. — Понравился? Уилл отвел глаза так быстро, что чуть не получил хлыстовую травму. — Да, наверное. Ченс тихо рассмеялся. — Отлично, потому что это типа моя оплата. — Твоя оплата? — Если мы встретим одну из этих собачьих тварей, я легко смогу избить её битой, — ответил Ченс. — Но… если на нас выскочит что-то вроде той большой на улице, ты застрелишь её или что-нибудь в этом роде. А я спрячусь за тобой. Уилл улыбнулся. — Ты выше меня. Ченс снова подмигнул. — Поэтому я присяду. Уилл улыбнулся и закатил глаза, перекинув дробовик на свободное плечо. — Нам бы перекусить, прежде чем идти. Не дожидаясь повторного напоминания, Ченс тут же поставил свою сумку на прилавок, поморщившись от громкого стука. — Ладно, посмотрим, что у нас есть. Они устроились за сломанной кассой, наполовину скрытые опрокинутыми проволочными стеллажами. Ченс снова бросил свой рюкзак с глухим стуком и присел на корточки. Уилл устроился напротив, скрестив ноги на полосе грязной плитки, которая почему-то казалась менее отвратительной, чем все вокруг. Дробовик лежал у него на коленях, будто это самая обычная вещь, а рюкзак он прижал к себе поближе. Ченс издал торжествующий звук, словно только что обнаружил в сумке целый пир. Он вытащил шуршащий пакетик с крендельками, две шоколадки и упаковку мармеладных червячков, которые выглядели так, будто пролежали в этом рюкзаке с незапамятных времен. Уилл слегка приподнял бровь. — Не то чтобы я жалуюсь, но ты и правда купил кучу всего для своей сестры. Ченс зубами вскрыл пакет с крендельками. — Она занимается легкой атлетикой в школе, и она.. ну, ужасно голодная каждый раз, когда возвращается домой. Уилл поймал крендель, который Ченс бросил ему, будто это не их единственная еда на сегодня. — И ты покупаешь ей кучу сладостей? Ченс ухмыльнулся. — Ага. Я самый лучший брат на свете, да? Уилл посмотрел на крендель в руке и улыбнулся. — Ну, звучит как то, что понравится любому ученику средней школы. Ченс откусил кусочек кренделя и пожал плечами. — Мама раньше готовила полноценные обеды для двух своих маленьких спортсменов до того, как умер папа, но теперь это вроде как моя обязанность, а я не могу готовить в дни, когда у меня тренировка, так что… я использую вечера кино как оправдание, чтобы не готовить. — Держу пари, ей нравится, — сказал Уилл. — Ты переживаешь за неё? — Хм, — ответил Ченс. — Ну, как я могу не переживать? Она, наверное, думает, что теперь должна заботиться о маме, а это… не то, о чем ребенку стоит беспокоиться. — Я извинюсь перед ней за то, что съел её запасы, — попытался успокоить его Уилл. — Когда вернёмся, завтра. — Да, было бы здорово. – Ченс откинулся назад, опираясь на локти, пакетик с крендельками лежал между ними, его улыбка смягчилась. — Но сначала тебе нужно съесть её запасы по-настоящему. Давай. Они тебе понадобятся, если собираешься стрелять в монстров и снова спасать мир. Уилл рассеянно разломил крендель, прежде чем положить его в рот. Его вкус вернул его к реальности, напомнив, что язык все еще работает, что тело все еще помнит тепло, голод и человеческие вещи. И он действительно был очень-очень голоден. Ченс наблюдал за ним, словно изучая, и, заметив его голод, бросил ему шоколадку. Уилл поймал и её. — Черт. У тебя… неплохо получается. — Ловить? Не совсем. – Уилл аккуратно развернул упаковку, отметив, что не знает марку. — В детстве я избегал физкультуры как чумы, потому что моя голова была как магнит для мячей. — Ты всё время говоришь, что ты не такой, но на самом деле именно таким и являешься, — поддразнил Ченс, откусывая кусочек своей шоколадки. — Очень скромно с твоей стороны. Уилл отвел взгляд, продолжая жевать. — Ты просто пытаешься убедить себя, что я какой-то тайный герой, который легко и быстро вытащит тебя отсюда. — И у меня отлично получается, — возразил Ченс. — Я провёл достаточно времени в толпе, чтобы понимать, когда кто-то слишком старается спрятаться, хотя должен быть в центре внимания. Уилл уставился на плитку. — Я не прячусь. — Ты… из тех, кто тихо сидит в углу. Но не знаю. Ты ещё и… — Он неопределенно махнул рукой в сторону Уилла. — Более надежный, чем, вероятно, думают люди. Что это вообще значит? Уилл почувствовал жар под кожей. — Ты этого не знаешь. Ченс наклонил голову. — Разве? Уиллу показалось, что шоколадка внезапно превратилась в песок, а в горле пересохло. Ченс тем временем достал мармеладных червячков, разорвав пакет, как дикарь, не подозревая, как его непринужденная речь эхом отозвалась в голове Уилла. — Наверное, они просрочены, потому что я не помню, чтобы покупал их, — сказал он, пожав плечами и запустив одну в рот. — Но неважно. Если мы не умерли от еды в столовой, думаю, всё будет хорошо. – Он протянул Уиллу маленький пакетик с мармеладками, но Уилл решил, что ему вполне достаточно крендельков и шоколадки. Ченс пожал плечами, оставив мармеладных червячков себе. — Вчера вечером… когда тебе было холодно. – Он говорил медленно, словно прощупывая почву. — Я думал, ты попросишь меня держаться подальше. Уилла сжалось сердце. — Ты был… тёплым. Ченс придвинулся чуть ближе, совсем чуть-чуть. — Всё ещё в строю. В этом был какой-то скрытый подтекст. Что-то неуверенное, словно Ченс пытался доказать какую-то теорию о том, как Уилл теперь на него реагирует. — Ну, мне больше не холодно. — Хорошо, — Ченс одарил его кривой ухмылкой. — А как насчет головной боли? Она вернулась? Руки Уилла замерли. — Нет. Я… в порядке. Думаю, это и правда была обычная головная боль. — Уверен? — Ченс посмотрел на него с подозрением. — Такое уже случалось? В первый раз, когда ты здесь был? — Нет, — покачал головой Уилл. — Нет. В этот раз… в этот раз все слишком отличается от первого раза. И тогда у меня не болела голова. — Даже когда… то, о чём ты говорил раньше, было внутри тебя? — Мы называем его Пожирателем разума, — вздохнул Уилл. — Это что-то вроде… теневого монстра, который контролирует разум. Но здесь он меня не контролировал, это случилось уже после того, как я выбрался отсюда в первый раз. Ченс тяжело сглотнул, явно напрягшись от мысли, что это будет продолжаться и после их освобождения. — И как же… — Не волнуйся, — перебил его Уилл. — Не думаю, что это был Пожиратель разума. То есть, вчера. Тогда, в первый раз, я почувствовал какое-то дремлющее присутствие в затылке, но это не было больно так, как в автобусе. Я тогда запаниковал, но… но теперь я уверен, что это было не он, это был не Пожиратель разума. — Ладно, — Ченс обеспокоенно фыркнул. — Значит, это была обычная головная боль. — Ага, — ответил Уилл. — У меня и в нашем мире бывают регулярные мигрени. Думаю, это могло быть сочетание стресса и всего остального. Ченс наклонился ближе, положив предплечья на колени. — Почему ты не сказал друзьям, что у тебя до сих пор это бывает? Эти… мигрени. Уилл ковырял обертку протеинового батончика. — Они и так уже обо мне беспокоятся. — Не хочешь заставлять их волноваться еще больше. — Ага. — Значит, ты всё держишь в себе, — Ченс снова пристально посмотрел на него, заставив Уилла почувствовать себя слишком неловко. — Ты же понимаешь, что это заставит их волноваться сильнее, верно? Уилл почувствовал, будто его грудную клетку одновременно сдавливает изнутри и раздувает – странное давление, которое не то чтобы болело, но очень даже ощущалось. Он пожал плечами. — Наверное, я просто не хочу быть для них обузой. Больше нет. — Ну, я не могу сказать тебе, что с этим делать. Ты в этом разбираешься лучше меня, но… — Ченс первым отвёл взгляд, только потому что потянулся к своему рюкзаку. — Думаю, ты сможешь меньше их волновать, если хотя бы немного лучше позаботишься о себе. Он достал свою оранжевую бутылку с водой, которая уже была почти наполовину пуста. Уилл нахмурился. — Нет. Нам действительно нужно экономить воду. — Сегодня можешь выпить немного больше меня. Вообще-то, думаю, тебе стоит. – Ченс открыл бутылку, сделал лишь глоток, а затем протянул её Уиллу. — Я сегодня щедрый. Наверное, это всё из-за травмирующей привязанности и всего такого. — …Ладно. — вздохнул Уилл, но всё же взял бутылку и сделал глоток. — Кстати, ты ужасно настойчивый. Ченс улыбнулся. — Это твоя версия комплимента? Уилл чуть не подавился. И, конечно, это сделало всё ещё более очевидным, ведь в комплименте не было бы ничего плохого, но Уилл всё равно почувствовал себя пойманным. — Ты невыносим. — Тебя легче читать, когда ты смущен. – Ченс снова наклонил голову, глядя на Уилла тем приглушённо-внимательным взглядом, который преследовал Уилла с тех пор, как они чуть не замерзли вместе в автобусе прошлой ночью. Уилл решил проигнорировать комментарий, закрыв бутылку с водой так, будто это было самым интересным и сложным делом на данный момент. Ченс выглядел искренне довольным собой, словно то, что он проверял, дало ему искомый ответ.

.

.

Ченс сказал Уиллу, что сделает последний осмотр магазина — на случай, если там завалялся волшебный меч или что-то столь же чудесное, что могло бы помочь им, прежде чем они двинутся к заправке. Уилл кивнул, притянув к себе рюкзак. В его плечах теперь чувствовалась какая-то устойчивость, которой Ченс раньше не замечал. Возможно, дело в еде, возможно, во временном убежище, но он казался немного расслабленнее. Ченсу хотелось думать, что отчасти это потому, что он был рядом с ним, но он знал, что, скорее всего, Уиллу просто стало комфортнее оттого, что теперь у него есть дробовик. Магазин скрипел вокруг, когда Ченс отошёл, пробираясь мимо отдела товаров для кемпинга. Он размахивал битой перед собой, словно надеясь отпугнуть монстров. По крайней мере, это придавало ему уверенности. Он заглянул за прилавок с оружием, но там не было ничего, кроме ржавых крючков для демонстрации. Попытался открыть запертый шкафчик концом биты, но безрезультатно. Это была бессмысленная затея, если не считать клубка верёвки и нескольких спальных мешков, которые он нашёл на полке и лениво перекинул через плечо. Это заставляло его чувствовать себя мужественным и подготовленным – хотя на самом деле это было не так, но он думал вовсе не о спальных мешках или о чертовых волшебных мечах. Он думал о лице Уилла, когда тот сказал: «Ты был… теплым». О тихом тоне, о том, от чего Ченс чувствовал, что готов встать с битой на защиту Уилла, если потребуется. Если потребуется что? Он с силой выдохнул, провел рукой по волосам и пробормотал под нос, чтобы взять себя в руки, прежде чем вернуться к Уиллу. Чем ближе он подходил, тем сильнее воздух заострялся от холода, заставляя его задаваться вопросом, действительно ли Уиллу больше не холодно. Кассовый прилавок снова появился в поле зрения, и Уилла не было там, где его оставил Ченс. Сначала сердце Ченса на полсекунды замерло. Но тут он заметил едва различимый силуэт возле переднего окна. Там стоял Уилл, в тонком свете, проникающем сквозь разбитое стекло, слегка опустив голову. Ченс инстинктивно замедлил шаг, стараясь не напугать Уилла и не прервать его движения. Уилл поднял руку, кончиками пальцев проводя по запотевшему стеклу и размазывая линии по скопившемуся там конденсату. В магазине было настолько холодно, что каждый выдох становился видимым паром. Дыхание Уилла запотевало стекло ровно настолько, чтобы он мог рисовать на нем, как ребенок, обводящий контуры зимним утром. Ченс полностью остановился. Уилл выглядел нереально в таком виде, но не в том смысле, как все остальное в Изнанке. Это было нереально так, как парень рассказывает о своем свидании в вечер выпускного, будто это самое прекрасное на свете. Как хрупкий момент, которому совсем не место здесь, но который каким-то образом существовал. Грудь Ченса сжалась с пугающей конкретностью. Его осенило, как луч фонарика в лицо: у него проблемы. Черт возьми. Он падал, падал быстро и в самой глупой ситуации, которую только мог себе представить, снова. Уилл рисовал что-то простое: маленькую фигурку, извивающуюся в воздухе, силуэт птицы в полете. Ченс наблюдал, как формируется контур, крыло, небольшой изгиб тела. Они не могли видеть настоящих птиц в Изнанке, потому что ничто живое не может прожить здесь достаточно долго. Но, возможно, именно поэтому Уилл и нарисовал птицу. Ченс сглотнул, у него внезапно пересохло во рту. Ладно, одно дело — флирт и шутки, чтобы посмотреть, как отреагирует Уилл, чтобы разрядить обстановку, но это было совсем другое. Наблюдать за Уиллом в таком состоянии, не давая ему об этом знать, – это определенно другое. Кроссовки Ченса слегка зашуршали по грязи на полу, к счастью, не по корню дерева, и Уилл оглянулся в сторону источника звука. Уилл улыбнулся. Сердце Ченса сделало прямо противоположное тому, чтобы оставаться спокойным. Он попытался придать лицу нейтральное, невозмутимое выражение, не зацикленное на том, что у Уилла Байерса самая красивая улыбка из всех, что он когда-либо видел. Он прочистил горло, вырываясь из этого момента. — Что-нибудь нашел? – спросил Уилл тихим, но теплым голосом. Ченс заставил свой мозг перезагрузиться. — Э-э… да. Веревку. – Он неуклюже поднял ее, словно преподнося сокровище. Улыбка Уилла стала острее по краям, и Ченс даже забыл упомянуть спальные мешки, которые на самом деле были важнее веревки. — Веревка – это хорошо. В смысле, она может пригодиться для чего-нибудь. — Да, ну, не слишком радуйся, — ответил Ченс. — Не думаю, что нам удастся связать монстра для допроса. Уилл рассмеялся. — Боже, нет. Ченс подошел ближе, стараясь выглядеть непринужденно, но его взгляд постоянно падал на запотевшее окно. — Что ты рисовал? Уилл опустил руку, пальцы слегка сжались, словно он цеплялся за остатки ощущения стекла. — Ничего. Просто… всякая ерунда. Ченс встал рядом с ним. Птица уже наполовину размазалась, но Ченс все еще мог ее разглядеть. Черт возьми, это был довольно неплохой рисунок. — Похоже на воробья. Уилл моргнул. — Ты узнаёшь? — Вроде того. – Ченс поправил плечо. — У моей мамы был такой справочник… она заставляла меня рассматривать картинки с ней на крыльце. Она говорила, что единственный способ замечать вещи в мире – это практиковаться в этом. И еще это помогало с английским, когда я был маленьким. Взгляд Уилла смягчился. — Тебе нравилось этим заниматься с ней? Голос Ченса стал тише. — Да. До тех пор, пока не перестал. Через некоторое время всё стало… запутанным. – Уилл смотрел на него ореховыми глазами, полными внимания и искренности, побуждая Ченса снова откашляться, стряхивая тяжесть с горла. — В любом случае, хорошая птичка. Уилл слегка опустил голову в смущённом жесте. — Я даже не думал об этом. Ченс посмотрел на него. — Ты часто так делаешь? — Что? — Рисуешь на окнах. — Не совсем, — сказал Уилл. — Я просто рисую, где могу. Это помогает справиться с… стрессом. Помогает упорядочить мысли. Ченс слегка наклонился ближе, колеблясь. — Можно мне?.. – Он поднял палец к стеклу. Уилл кивнул, едва отступив в сторону, и Ченс начал рисовать рядом с поблёкшим воробьём Уилла, изображая неровную изогнутую линию, затем ещё одну. Спустя мгновение Уилл прищурился. — Баскетбольный мяч? Ченс усмехнулся. — Ага. Разве не видно? — Ты даже линии начертил неправильно, — ответил Уилл, в его голосе смешались насмешка и мягкость. — Послушай, я тут не художник, — Ченс легонько толкнул его локтем. — Не все могут рисовать птиц, как какой-то лесной дух. — Да… может, лучше займешься настоящим баскетболом, — пошутил Уилл, но Ченс не мог не заметить, как тот старался быть деликатным, даже поддразнивая его. Это было просто очаровательно. Ченс шутливо ахнул, и Уилл подавился смешком, не успев сдержаться. Ченс наблюдал, как тот смеётся, и снова почувствовал, как его накрывает та опасная теплота. Не поверхностная, которую можно списать на флирт, а та, от которой приходится вздохом ловить равновесие. Уилл наконец поднял на него взгляд, и выражение его лица стало спокойным, но светлым. Ченс на мгновение почувствовал странную нехватку кислорода. Он повернулся к окну, чтобы это не было так заметно. — Ладно. Твоя птица действительно лучше. Уилл снова подошёл к нему, так близко, что их руки наконец соприкоснулись. — Твой похож на виноградину. Ченс медленно вдохнул через нос. — Ладно, Байерс. Ты же догадался, что это баскетбольный мяч. — Да, но всё равно похоже на одну виноградину. Ченс фыркнул, стараясь не улыбаться. — Тебе повезло, что ты милый, когда вредничаешь. – Уилл посмотрел на него, и его глаза расширились, а по шее разлился лёгкий румянец. Ченс слишком поздно осознал свои слова. — Я имел в виду, типа, относительно милый?.. Я замолчу. Уилл не отошёл, а просто снова улыбнулся. — Всё в порядке, — пробормотал он почти смущённо. Его уши и шея всё ещё были мило окрашены. — Я не против. Ченс сглотнул так сильно, что аж заболело горло. — Я думал, ты хочешь, чтобы я молчал? Уилл пожал плечами. — Похоже, я уже привык к твоей болтовне. Ченс медленно выдохнул. — Нам стоит, э-э… собраться. Если мы задержимся здесь слишком долго, демогорганы решат, что мы оставили ужин на серебряном блюде. — Это… демогоргон, – поправил Уилл, но все ещё не отходил. — О боже, ты невыносим, – на этот раз это сказал Ченс. Уилл снова рассмеялся. Они постояли еще пару мгновений, глядя на запотевшее окно, где рядом сидели милый маленький воробей и небрежно нарисованный баскетбольный мяч, медленно растворяясь в холоде. А потом им снова пришлось покинуть свой маленький мир и отправиться на заправку в надежде выбраться отсюда. . . . По мере того как они шли по потрескавшейся дороге к заправке, воздух казался разреженным, словно весь город затаил дыхание, ожидая, когда что-то ужасное выйдет в бесконечную ночь. Но между ними? Энергия была совсем не холодной. Пока они шли, Ченс всё ближе подбирался, словно он был сделан из магнитов, а Уилл – из тихого металла. Он снова жестикулировал, дразнил, самодовольно ухмылялся, чувствуя себя слишком комфортно рядом с Уиллом. Теперь, когда они хорошо ладили друг с другом и чувствовали себя в безопасности благодаря новому оружию, всё стало намного лучше, словно их пребывание в Изнанке было не столько трагическим совпадением, сколько благословением для двух парней, которые могли бы оказаться там совсем одни. — Знаешь, — осмелился предположить Ченс, легонько толкнув Уилла в бок костяшками пальцев, — я тут кое-что обдумал. — Это опасно, — ответил Уилл, не задумываясь. — Для тебя? Определенно. – Ченс усмехнулся. — Потому что я разгадал твой секрет. Уилл поднял бровь. — Мой секрет? — Ммм. – Ченс начал идти задом наперед, чтобы смотреть на Уиллу. — Ты делаешь вид, что не замечаешь, но на самом деле замечаешь. — Правда? — Уилл поддержал его игру, даже не делая вид, что понимает. — Да. И тебе нравится, когда я с тобой флиртую. Уилл чуть не наступил в выбоину. — Когда ты что? — Не притворяйся, что не понимаешь, о чём я. — Я не понимаю, о чём ты. — Конечно, — сказал Ченс, его глаза блеснули в свете фонарика. — Ты напрягаешься, будто думаешь: «Черт возьми, он меня заметил!» Уиллу ненавистно было осознавать, что Ченс это видит, а ещё больше раздражало то, как сильно Ченсу, кажется, нравится это наблюдать. — Я не… как та обаятельная чирлидерша, которая ждёт, когда ты ей улыбнёшься. — Верно, — парировал Ченс, наклонившись достаточно близко, чтобы Уилл почувствовал слабый запах мятной жвачки, которую он жевал с тех пор, как они вышли из магазина охотничьих товаров. — Ты больше похож на странного горячего охотника на монстров. И какое это имеет значение? Уилл моргнул. — К чему ты это говоришь? Ченс пожал плечами. — Я не пытаюсь сделать ход или что-то в этом роде. Пока нет. Но я был бы очень счастлив, если бы ты признал, что я делаю твой апокалипсис хотя бы на двадцать процентов интереснее. Уилл сжал губы, сдерживая улыбку. — Пятнадцать. — Двадцать пять, — тут же парировал Ченс. Уилл наконец позволил улыбке проскользнуть. — Хорошо, двадцать. Ченс просиял, будто забил победный мяч. — Я так и знал. Я тебе определённо нравлюсь. — Не понимаю, какая от этого польза. — Ну, мы могли бы отложить эту мысль на потом, когда вернемся. Уилл закатил глаза, но Ченс заметил, как смягчились уголки его губ. Он замечал всё. С самого начала этого кошмара он смотрел на Уилла, как на одну из непонятных игровых стратегий своего тренера. И теперь он понял. На самом деле всё было проще, чем думал Ченс: ему просто нужно было вести себя естественно, как обычно, и Уилл ответит тем же. Они шли дальше. Флирт становился смелее: от нарочитых столкновений до затянувшегося зрительного контакта, мелких шуток, пока Ченс ловил взгляд Уилла и подмигивал. Уилл продолжал делать вид, что это не посылает тёплую волну по его спине, потому что это и правда не так — он едва знал этого парня и уж точно не раздумывал, как всё так быстро зашло, что Ченс начал себя так вести. Они уже были недалеко от заправки. Видели её впереди, зловеще застывшую в тёмно-синей дымке. Увидев заправку, Ченс громко вздохнул и замедлил шаг. — Эй, Байерс, глянь. Похоже, твои монстры сегодня оставили нас в покое. Но фраза замерла на его губах. Потому что Уилл остановился в паре шагов позади. Ченс обернулся, все еще улыбаясь, ожидая какой-нибудь шутливой реплики. Но вместо этого он увидел, как Уилл сжался, словно кто-то вырвал землю из-под его ног. Всё произошло быстро, слишком быстро для обычного обморока, слишком быстро для человеческих возможностей. Рука Уилла взметнулась к голове, пальцы впились в волосы, дыхание стало хриплым, колени подкосились. Ченс бросился вперёд. — Уилл? Что… Снова голова? Ответа не последовало. Он поспешил и подхватил Уилла под руки прямо перед тем, как тот упал на тротуар. В его памяти мгновенно всплыл голос матери Ченса, с ее спокойным, как у медсестры, тоном: проверь реакцию, проверь дыхание, обеспечь проходимость дыхательных путей. Ченс осторожно перевернул Уилла на бок, положив руку под его голову, чтобы та не ударилась. — Уилл, эй. Эй, ты меня слышишь? Сожми мою руку. Хотя бы раз, давай. Уилл не сжал – его мышцы дергались под кожей. Сначала это было едва заметно, словно озноб, но затем стало резче, как дрожь, пробежавшая по руке, совсем не похожая на обычный приступ. Ченс знал, как выглядит настоящий припадок, он видел его, знал протоколы. Он знал достаточно, чтобы понять, что это совсем не нормально. — Уилл, — повторил Ченс дрожащим от страха голосом. — Послушай меня. Ты в безопасности, я здесь. Просто дыши. Давай, вдохни один раз. – Уилл, казалось, послушался, сделав один вдох. — Хорошо, вот так, продолжай дышать… Но дыхание Уилла прервалось, как только он попытался его отрегулировать, словно что-то наполняло легкие вместо воздуха. А потом его осенило еще кое-что, столь же невидимое в своей опасности. Зрачки Уилла неестественно сузились, челюсть слишком сильно сжалась, и сердце Ченса упало в пятки. Это была не медицинская проблема, это было что-то другое, что он не мог исправить ничем из того, чему его когда-либо учила мать. — Черт. Черт, Уилл. Эй, посмотри на меня. – Его голос дрожал, страх пронизывал каждое слово. — Что происходит? Что… Что с тобой делает пожиратель разума? Уилл резко вздрогнул, его тело сжалось, будто он пытался защититься. Из него вырвался тихий звук, полный боли и ужаса, не похожий ни на что, что Ченс когда-либо слышал от него или кого-либо еще. Все, о чем мог думать Ченс, это что он будет делать, если этот звук привлечет ещё какую-нибудь тварь, если он привлечет больше одного монстра, пока Уилл в таком состоянии. Руки Ченса дрожали, но он обхватил затылок Уилла, удерживая его, пытаясь вернуть в реальность так, как видел, как это делала его мать сотни раз. — Я с тобой. Клянусь. Всё в порядке. Всё в порядке, просто… пожалуйста, вернись. Дрожь достигла пика ещё на несколько секунд, заставив Уилла сжаться от боли. Затем так же внезапно, как всё началось, Уилл снова судорожно вдохнул и резко сел, удерживая себя в вертикальном положении лишь мгновение, прежде чем снова рухнул вперёд, и мышцы расслабились. Вспотевший лоб тут же прижался к плечу Ченса, словно его туда притянула гравитация. Конечно, Ченс его удержал. Его руки инстинктивно обхватили Уилла – защищая, почти с такой же отчаянностью. Они оба замерли на мгновение, их дыхание было прерывистым и испуганным. — Ты вернулся? — осторожно спросил Ченс. — Ты меня слышишь? Дыхание Уилла сотрясало ключицу Ченса. Тот чувствовал его холод. — Да. Это был едва слышный шепот. Ченс дрожащим голосом выдохнул, расслабив тело, не осознавая, насколько напряженным он был. Не задумываясь, он прижался лбом к затылку Уилла. — Ты меня до смерти напугал. Уилл не отстранился. Возможно, он даже не пытался, возможно, он был напуган тем, что произошло, тем, как может выглядеть Ченс, тем, что он сказал. Рука Ченса скользнула по спине Уилла, медленно и успокаивающе поглаживая. — Я думал… Я думал, ты умираешь. Я не знал, что делать, я… — Спасибо, — пробормотал Уилл, его слабый голос прервал бессвязную речь Ченса. Ченс отстранился ровно настолько, чтобы увидеть лицо Уилла. Тот выглядел бледным, волосы были влажными от пота, взгляд был рассеянным и тяжелым от чего-то, что он изо всех сил пытался скрыть. — Это была не обычная головная боль, — сказал Ченс, всё ещё охваченный ужасом. — Нет, — прошептал Уилл в ответ. — Не обычная. — Это то… э-э, то, о чём ты говорил вчера? У Уилла перехватило дыхание. Он кивнул один раз. Ченс закрыл глаза, каждый его вдох был прерывистым. Открыв их снова, он нежно обхватил щеку Уилла, большим пальцем поглаживая покрасневшую кожу. Уилл очень мягко, но ощутимо прижался к его прикосновению, и этого было достаточно, чтобы что-то сжалось в груди Ченса. — Ты должен говорить мне о таких вещах, — сказал Ченс, всё ещё обеспокоенный. Уилл сглотнул, отведя взгляд. — Я не хотел тебя пугать. — Срочное сообщение, — ответил Ченс, его голос дрожал от нервного смеха, — я и так уже очень-очень напуган. Он снова притянул Уилла ближе, его рука крепко лежала на затылке. Тот охотно подчинился, прижимаясь лбом к плечу Ченса, дыша медленно и прерывисто. Ченс держал его, вдыхая его запах, чувствуя его вес. Чувствовал, как ужасающая, неоспоримая правда оседает в его голове, как оголенный провод: он абсолютно влип. Его жизнь уже никогда не будет прежней после того, как они выберутся и попытаются вернуться к нормальной жизни. Но сейчас он не отпускал его. Дорога вокруг них была безмолвна, воздух холодным и все еще адски токсичным, но общее тепло удерживало их на земле, как это было автобусе. — Я тебя держу. Слышишь? Пока ты не скажешь мне остановиться… я тебя держу, — пробормотал Ченс, уткнувшись лицом в волосы Уилла. — Скажи, когда захочешь встать. — Хорошо. — прошептал в ответ Уилл, всё ещё дрожа. — Думаю, теперь я в порядке. — Уверен? Уилл кивнул. Ченс поспешил помочь ему подняться, но мир тут же закачался, когда Уилл попытался встать. Его колени подкосились, а перед глазами снова начали появляться темные пятна. Он пошатнулся. Ченс так и не отпустил его, руки крепко держали Уилла, не давая ему снова рухнуть на пол. — Спокойно, — пробормотал Ченс. Уилл кивнул, пытаясь выпрямиться, отстраниться, показать, что он не хрупкий. Но как только он переступил с ноги на ногу, Ченс схватил с земли рюкзак, без спроса перекинул его себе на плечи и поднял с пола дробовик. — Нет, — слабо ответил Уилл, — я могу… — Не беспокойся, — вмешался Ченс. — Ты еле держишься на ногах. Дай мне. — Со мной все в порядке, — солгал Уилл. Ченс одарил его взглядом, который выглядел бы самодовольным, если бы в нем не сквозил страх. — Ты буквально рухнул и бился в конвульсиях у меня на руках. — Я не… Ченс шагнул ближе, голос опустился до чего-то низкого, непохожего на его мягкий тон. — Прекрати. Я не пытаюсь тебя опекать, хорошо? Считай это… дружеской услугой. Я обязательно попрошу что-нибудь взамен позже и все такое. Вот что заставило Уилла отвернуться. Он больше не протестовал. Поэтому они начали идти последние несколько шагов до заправки. Вернее, Ченс начал идти, обвив одной рукой талию Уилла и притянув его к себе с нежностью, которая не сочеталась с его обычным безрассудным поведением. Поначалу Уилл двигался скованно, будто боялся, что если обопрётся, пол снова уйдет из под ног. Но чем дольше они шли, тем больше вес Уилла, неохотно, но неизбежно, ложился на бок Ченса. Через каждые несколько шагов пальцы Уилла подергивались, словно он боролся с желанием ухватиться за куртку Ченса. Но через некоторое время Ченс просто сам опустил руку и переплел их пальцы. Заправка была едва видна в тумане, но когда они наконец дошли, дверь магазина висела криво и была практически открыта для них. Ченс шёл медленным шагом, не отпуская Уилла, даже когда тот настаивал, что с ним всё в порядке. Внутри круглосуточного магазина царила мертвая тишина. В любой другой опасной ситуации это место стало бы идеальным укрытием, со всеми этими полками, полными чипсов и конфет, но Ченс сильно сомневался, что хоть что-то из этого было бы съедобным. Казалось жестокостью видеть слишком много еды и не иметь возможности ничего съесть. Но магазин, наконец, казался почти… нетронутым. Как будто ни одно чудовище еще не нашло причины пробраться сюда. Это уже было хоть что-то. Ченс помог Уиллу сесть на прилавок за кассой. Уилл попытался подпрыгнуть сам, но неправильно оценил высоту, поэтому Ченс тут же встал между его колен, обхватил руками талию Уилла и поднял оставшуюся часть пути. Уилл покраснел. Ченс это заметил и сделал вид, что не видит, но его уши тоже порозовели. — Удобно сидеть здесь? — спросил Ченс. Уилл кивнул, тяжело сглотнув. — Да. Ченс немного расслабился, затем осторожно снял с плеча бейсбольную биту и пистолет и прислонил их к прилавку рядом с Уиллом. Он замер на мгновение в нерешительности, затем твёрдо положил руку на плечо Уилла, пытаясь проверить его состояние, не наседая. — Ты меня напугал, — тихо признался Ченс. — Я не хотел, — ответил Уилл, слишком смущенный, чтобы смотреть на что-либо, кроме пыли на прилавке. — А ты так быстро отреагировал, я… спасибо. — Я так не думаю. – Ченс тяжело вздохнул, разрываясь между противоречивыми чувствами. — Я всё думал, что если я облажаюсь, Уилл… ну, умрёт. Уилл наконец поднял взгляд. В выражении лица Ченса было что-то такое, что он не был уверен, имеет ли право назвать. Казалось, что Уилл не имеет права давать этому название, но он очень хотел это сделать. Последовавшая тишина была почти такой же удушающей, как воздух в Изнанке. Их руки оказывались все ближе и ближе, ладонь Ченса лежала на столешнице рядом с бедром Уилла, а пальцы Уилла непроизвольно тянулись к его ладони, словно думали сами за себя. Ченс откашлялся. — Я проверю остальную часть заправки, посмотрю, нет ли тут чего-нибудь действительно полезного. Уилл медленно кивнул. — Я буду здесь. Мне просто нужна минутка. — Я знаю. – Ченс помедлил, затем осторожно прикоснулся к щеке Уилла, словно проверяя, нет ли у того температуры. Ченс неохотно отступил, его взгляд в последний раз метнулся обратно, прежде чем он скрылся в глубине магазина, пытаясь скрыть тот факт, что Уиллу было ужасно и невыносимо холодно. Уилл остался сидеть на стойке. Сердце бешено колотилось в груди, ноги все еще дрожали, но не от приступа. Просто на заправке стало слишком тихо, слишком пусто, и по спине все еще пробегала дрожь, вызывая тревогу и паранойю по поводу всего, что может произойти в любой момент. Он не знал, как долго сможет продержаться, как долго сможет скрывать, что ужасно боится снова оказаться в Изнанке, и что присутствие компании пугает его так же сильно, как и успокаивает. Он просто хотел вернуться домой. . . После нескольких прогулок по магазину тишина внутри показалась безобидной. Ченс вернулся из проходов, неся, судя по всему, аптечку и пару полураздавленных бутылок с водой, которые, похоже, просрочились еще до того, как они оба достигли переходного возраста. Если вода вообще может просрочиться. Он явно не собирался пить эту воду, но она могла бы пригодиться для чего-нибудь еще, например, для мытья рук или лица. Если, конечно, после открытия она не будет вонять как дерьмо. Ченс бросил сумку на прилавок рядом с Уиллом, отряхнул руки, а затем, без предупреждения, встал прямо перед ним. Уилл почувствовал себя загнанным в угол, но дело было не в опасности, а в том, что он оказался в центре очень важного разговора о своих тщательно скрываемых секретах. Челюсть Ченса была напряжена, его глаза, обычно сияющие с шутливым блеском, теперь были острыми, разочарованными, больше похожими на первоначальный образ «качка», который Уилл себе нарисовал, но с оттенком беспокойства. — Ладно, — тихо сказал Ченс. — Теперь мы можем поговорить. Уилл моргнул. — Что? — Да. Я ждал, пока тебе станет лучше, но, думаю, лучше просто высказаться. – Ченс поднял руку, но тут же остановился, словно с трудом сдерживая желание схватить Уилла. — Потому что я очень стараюсь тебе доверять, Уилл. Очень стараюсь. И мне казалось, что у меня всё отлично получается. Но сейчас ты совсем не облегчаешь мне задачу. У Уилла скрутило живот. — Я не… Ченс шагнул ближе. — Ты все время что-то скрываешь. Важные вещи. А потом притворяешься, что все в порядке, хотя это явно не так. – Его голос дрогнул в конце. — Эта штука? Это никогда не была обычная головная боль. И что бы это ни было за существо, Пожиратель разума… ты рассказываешь мне лишь обрывки. Как я могу тебе помочь, если ты не впускаешь меня в свою жизнь? — Я не знаю, с чего начать. – Уилл отвел взгляд, затем опустил глаза на свои руки. — Сначала я не хотел, чтобы ты меня боялся, потом просто не хотел волновать. А теперь… я просто не знаю, как объяснить годы всего… этого. Ченс безрадостно вздохнул. — Видеть, как у тебя начинается припадок, а глаза становятся такими… странными? Это напугало меня гораздо больше, чем могла бы напугать любая история об этом. Уилл так сильно сжал руки, что они задрожали. Именно поэтому они и застряли в Изнанке — потому что он не решиться. Ченс снова шагнул ближе, на этот раз мягче. — Мне просто… мне нужно знать, с чем я имею дело. С кем я имею дело. Уилл заставил себя поднять глаза, он заставил себя встретиться взглядом с Ченсом. — Ты имеешь дело со мной, — прошептал он. — Клянусь, я всё ещё я. Что бы это для тебя ни значило. Выражение лица Ченса слегка смягчилось, но он не отпустил тему. — Тогда расскажи. Пожалуйста. Как этот… Пожиратель разума тебе вредит? Как он… контролирует людей? Он заставляет тебя видеть галлюцинации? Он, типа, вторгается в твое тело? — Нет, это как… – Сердце Уилла бешено заколотилось. Он глубоко вздохнул. — Раньше это было похоже на далёкое воспоминание, едва заметное, что постепенно начало расти. Пока не стёрло некоторые воспоминания, пока не заставило меня делать… кое-что. Но сейчас я не… я не понимаю. Он вроде как вышел из меня, я не… чувствую его. Но такое ощущение, что он шпионит за мной через что-то другое, будто ждёт, когда моё тело — мой разум — станет чем-то, что-то обретёт. Но он этого не видит, поэтому просто оставляет меня в покое, пока это снова не случится. Ченс замер, совершенно неподвижный. — И чего он хочет от тебя? — Не знаю, — продолжил Уилл, с трудом выговаривая слова. — Но Пожиратель разума? Это должно быть второстепенной проблемой. Есть что-то… кто-то ещё. И я тоже не понимаю, если он знает, что мы здесь, почему не послал больше демогоргонов? Почему всё прошло так легко? Например, демогоргон на Корнуоллисе… казалось, он знал, что мы в сарае, но просто… отпустил нас? Есть что-то, чего я до сих пор не понимаю, и это сводит меня с ума. Дыхание Ченса прервалось тихим, испуганным вдохом, но он не отступил. Не отвел взгляд от Уилла. Его брови были нахмурены, он явно пытался понять и связать все воедино, но ему это не удавалось. Уилл продолжил, отчаянно: — Ты… ты на самом деле хороший. И это меня шокирует, правда, но ты заставляешь меня чувствовать…– Он оборвал себя, замявшись. — Я не хотел все испортить. Знаю, уже говорил это, но я не хотел, чтобы ты меня боялся, теперь, когда мы вроде как… друзья. Слово «друзья» вырвалось тихим, почти беззвучным. Ченс шагнул вперед, пока Уилл не почувствовал исходящее от него тепло — настолько сильное и внезапное, что стало неловко. Он мягко положил руку на колено Уилла, пытаясь его успокоить. — Я тебя не боюсь, — твердо сказал Ченс. Дыхание Уилла дрогнуло. Ченс наклонился так близко, что их лбы почти соприкоснулись. — Думаешь, я сбегу из-за того, что у тебя есть какая-то… экстрасенсорная связь с монстром? Нет, но ты должен позволить мне остаться. Ты должен говорить мне, когда что-то не так. В глазах Уилла защипало, но он кивнул один раз. Большой палец Ченса снова коснулся его колена. — Ты для меня не опасен, Уилл. Слышишь? Скорее, ты опасен для самого себя, и думаю, это гораздо хуже. – Уилл фыркнул, всхлипывая. — А теперь, — медленно выдохнул Ченс, словно задерживал дыхание целую вечность. — Мы сделаем это вместе. Каков следующий шаг? Отсутствие света внутри магазина создавало еще более интимную атмосферу. Уилл все еще сидел на прилавке, свесив ноги, металлический край приятно охлаждал. Ченс все еще стоял между его колен, одна рука лежала у бедра Уилла, другая – теплая и обжигающая – на его колене. Они были слишком близко и одновременно недостаточно. Уилл моргнул, пытаясь развеять остаточный туман после приступа, его дыхание все еще было неровным. Внутри черепа словно пульсировало переливающимися цветами, и ни один из них не был приятным. Он протянул руку, сначала нерешительно, затем увереннее, и положил ладонь на грудь Ченса. Ченс замер, его глаза слегка расширились, словно Уилл только что сказал ему что-то еще. Уилл почувствовал под ладонью тепло, сердцебиение Ченса. Это помогало удержаться, но лишь немного, едва-едва достаточно. — Ты… прикасаешься ко мне, – пробормотал Ченс, не двигаясь, будто это внезапно стало главной заботой, а вопросы о плане отошли на второй план. — Ты начал первым, — парировал Уилл тонким голосом. Другая рука инстинктивно поднялась и обхватила затылок Ченса, пальцы коснулись мягких темных волос. Ченс резко вдохнул. — Хорошо. Это… да. Уилл выдержал его взгляд, прямой, почти вызывающий… и заговорил тихим голосом: — Ладно… После этого мы направимся к вратам. Подождем, чтобы связаться с моими друзьями, пока не убедимся, что находимся достаточно близко. И мы… каким-то образом теперь тоже друзья. Ченс слегка прищурился. — Что ты делаешь? Уилл сглотнул, его большой палец погладил теплую кожу у основания шеи Ченса. — Пытаюсь не уплыть, — прошептал Уилл. — Когда оно начинает меня тянуть, я теряю ощущение того, где я, с кем я и что делаю.. Но ты… — он замолчал на мгновение. — Ты тёплый и громкий. Так что если я просто… буду говорить вслух и смотреть на тебя, это помогает. Выражение лица Ченса изменилось с растерянного на удивленное, на что-то мягкое. — Значит… ты заземляешь себя. — Да. — И используешь меня для этого. Уилл застенчиво улыбнулся. — Да. Рука Ченса соскользнула с колена Уилла и нежно сжала его бедро, осторожно, словно говоря без слов: я с тобой. — Хорошо, я могу помочь. Скажи, что тебе нужно. Голос Уилла прозвучал твёрже, чем он себя чувствовал. — Спрашивай меня. О чём угодно. И если заметишь что-то странное в моих ответах… скажи мне. — Хорошо. – Ченс кивнул один раз, затем наклонился ближе к лицу Уилла. — Кто я? — Ченс. — А кто ты? — Уилл. — И что мы делаем? — Ждем. Потом идём к вратам. Выбираемся отсюда. Ченс тихо одобрительно промычал, его взгляд скользнул по губам Уилла, словно он изо всех сил старался этого не делать. — А что ты думаешь обо мне? Уилл запнулся. — Ты раздражаешь. Ченс фыркнул. Да, это точно был Уилл. — Это прозвучало с нежностью. Уилл усмехнулся. — Так и есть. Улыбка Ченса стала кривой, опасно мягкой. — Интересно, записал. Что еще? — Ты беспокоишься обо мне, — продолжил Уилл. — Пугающе сильно. — И ты… думаешь остаться, отложить нас на потом. Большой палец Ченса медленно, неосознанно обвёл круг на бедре Уилла. — Попробуй от меня избавиться. Уилл едва сдержал улыбку, но давление в голове снова усилилось. Что-то было глубоко не так, чего он не понимал, словно что-то пыталось установить связь внутри его мозга. Он крепче сжал шею Ченса. Ченс тут же его поддержал. — Ладно. Продолжай. На этот раз скажи что-нибудь о себе. — Мне страшно. Ченс кивнул. — Это чертовски справедливо. — Я пытаюсь не бояться. — Я вижу, — вздохнул Ченс. — В этом смысле ты справляешься лучше меня. — я не хочу быть один. — Ты не один. Уилл посмотрел прямо в глаза Ченсу. Его зрачки были широко раскрыты, из-за чего глаза казались почти полностью карими, а не ореховыми, но в темноте это было едва заметно. — Я знаю. Ченс дрожащим голосом выдохнул: — Ты молодец, держись здесь. Что-нибудь ещё? — Мне нравится быть рядом с тобой. – Уилл сглотнул, его лицо вспыхнуло. — И мне нравится, когда ты флиртуешь. — Это… — Ченс замер, на секунду его голос стал до смешного высоким. — Действительно не помогает мне. Уголки губ Уилла дрогнули. — Ты сам спросил. Ченс что-то пробормотал себе под нос, что-то похожее на молитву, смешанную с жалобой. — Ещё одно, для меня. Кто я сейчас? — Ты — то, что удерживает меня здесь. — Что ж, — тихо сказал Ченс, его лицо полностью смягчилось. — Я буду делать это столько, сколько потребуется. Хватка Уилла на его шее ослабла, но рука осталась на месте, холодные пальцы касались теплой кожи. Дыхание постепенно выровнялось, дымка рассеялась, ощущение отстраненности прекратилось. Он снова был там, лоб Ченса легко прижимался к его лбу, их дыхание смешивалось, их грудь поднималась и опускалась, словно они пытались подстроиться друг под друга. После приступа Уилл на мгновение почувствовал, что к нему вернулся собственный разум. — Мы… так и не поговорили о том, что будет после того, как мы выберемся. Ченс напрягся так, как напрягается человек, который уже долгое время борется с той же самой темой. — Что ж, — сказал он. Его взгляд скользнул вниз, а затем снова поднялся с кривой полуулыбкой. — После того, как мы выберемся отсюда, мама, наверное, завернёт меня в двадцать одеял и будет держать под домашним арестом до тридцати лет. В этом ответе чувствовалась нежность, не попытка уклониться от темы, а ясное проявление того, что Ченс тоже ничего не знает. Уилл смягчился. — Она беспокоится о тебе. Я бы удивился, если бы она не сделала этого. — Да, она всегда беспокоилась. Даже после того, как… заболела, — Ченс пожал плечами. — Она для меня всё. И если бы она знала, что я здесь с тобой, занимаюсь этим, она бы сошла с ума, но не из-за… тебя. – Его взгляд задержался на лице Уилла, пытаясь объяснить, что она знает о его сексуальной ориентации и ей было всё равно. — Она бы просто сошла с ума, потому что я её ребёнок… Наверняка сейчас она немного расстроена. Уилл молча впитывал это. В голосе Ченса всегда звучала теплота, когда он говорил о своей семье, своем доме, даже когда его не было там. Он чувствовал невероятную связь с этим местом. — А ты? — мягче спросил Ченс. — Твоя семья… они тоже посадят тебя на вечный домашний арест? — Конечно, — без колебаний ответил Уилл. — Но я не знаю, что это со мной сделает… или что это будет значить потом. Брови Ченса нахмурились. — Ты имеешь в виду… между нами? Уилл облизнул губы. Он мог лгать, мог уклоняться от ответа, но близость Ченса облегчала возможность выговориться. — Возможно, — тихо сказал он. — Мы раньше не были особенно… дружелюбны. Ченс тихо фыркнул. — Чувак, мы раньше проходили мимо друг друга, будто у нас была аллергия на наши компании друзей. — А теперь посмотри на нас, — ответил Уилл тем же игривым тоном. Это заставило подняться краску по шее Ченса: — Да, своего рода улучшение. Уилл улыбнулся, его большой палец коснулся места за ухом Ченса. — Как думаешь, что мы могли бы изменить… когда всё это закончится? Ченс взглянул вниз, затем снова посмотрел на Уилла с едва заметной, опасной улыбкой. — Может быть… я перестану притворяться, что мне не нравится, когда ты так на меня смотришь. Сердце Уилла заколотилось. — Как так? — Я оставлю это при себе. – Пальцы Уилла рефлекторно сжались на шее Ченса, казалось, в тысячный раз. — И, может быть… я не буду притворяться, что не замечал твоих прикосновений, даже когда тебе больше не нужно было успокаиваться. Уилл почувствовал, как горят его щеки. — Я не говорил, что закончил успокаиваться. Выдох Ченса был резким и дрожащим, и на мгновение единственными звуками были он, стук сердца Уилла и гнетущая тишина в магазине. Стало казаться, что всего слишком много, как будто вот-вот будет пересечена граница… Но всё это напряжение было быстро нарушено каким-то грохотом снаружи. Это был шум из внешнего мира, а не от чего-то чудовищного. — Уилл? — раздался в пустоте очень человеческий голос, приглушенный, но близкий. Ченс замер, резко повернув голову в сторону источника звука. Рука Уилла оставалась на нем еще мгновение, прежде чем он убрал ее, и их общее тепло исчезло, вернувшись в ту паузу, в то обещание «потом». — Кто-то здесь, — прошептал Ченс. Уилл соскользнул со стойки, быстро встал на неё, чтобы попытаться дотянуться до ламп на потолке. Ченс тут же запаниковал, помогая ему удержать равновесие. — Уилл! — воскликнул другой голос, вероятно, увидев, как ярко загорелся свет в настоящем круглосуточном магазине. — Слава богу, ты здесь. Ты в порядке? — Лукас, — вздохнул Уилл с облегчением, что-то выстукивая при свете фонарика. — Отлично! — ответил Синклер, столь же облегченно. — Ладно, чувак, э-э… Я не так хорошо разбираюсь в азбуке Морзе, как Майк или Дастин, так что ничего страшного, если мы будем использовать один сигнал для – «да», а два – для «нет»? Если нужно сказать что-то еще, мы можем попробовать, но у нас не так много времени. Уилл ответил, мигнув светом всего один раз. — Хорошо, отлично, — голос Лукаса разнесся по всему помещению. — Дастин отвлек внимание, выведя сотрудника магазина на улицу, но тот может вернуться в любой момент. Так что, эмм, у нас есть плохие и не очень плохие новости. Услышав это, Уилл посмотрел на Ченса, ища хоть какое-то утешение, прежде чем Лукас продолжит. Ченс просто кивнул, пытаясь дать ему именно это. — Полагаю, сначала плохие новости, — Синклер практически ответил сам себе. — Возле церкви и карьера нет врат. — Что? — спросил Уилл, словно Лукас мог его услышать. Сердце Ченса сжалось и от этих слов, и от выражения лица Уилла. — Мы думаем, что исчезновения тех парней произошли не так давно, как мы изначально считали, поэтому врата, открытые демогоргонами, уже запечатаны. Мы обнаружили закрытую трещину возле карьера, так что… эти варианты больше не подходят. — Что нам теперь делать? — прошептал Ченс. — Но, — ответил Лукас за них. — У нас уже есть кое-какие планы. Нэнси предложила вырвать одну из металлических пластин главного разлома и вытащить тебя. Оди сказала, что может это сделать, но Хоппер категорически против, потому что это привлечет слишком много внимания. Твоя мама сейчас на него злится, но… мы пока не уверены. Уилл постучал по чему-то светящимся предметом, смысл чего-то был неясен для Ченса, но его обеспокоенное лицо могло означать лишь что-то вроде: «Вы что, с ума сошли?» — Знаю, — просто сказал Синклер. — Это типа запасной план. Майк даже придумал кое-что ещё, что может сработать, но это ещё безумнее, так что нам нужно время, чтобы всё обдумать. Хорошая новость в том, что если этот план сработает, мы сможем не только вытащить тебя, но и найти способ разыскать Векну. — Кто такой Векна? — спросил Ченс. Уилл проигнорировал его, продолжая стоять на цыпочках и разговаривать сквозь свет. — Да, в общем… я пришел сказать, что нам нужно, чтобы ты остался на ночь и, возможно, на часть завтрашнего дня прямо здесь, где ты сейчас находишься. Думаешь, сможешь это сделать, чувак? Уилл мигнул светом один раз, ответив «да». Но, честно говоря, другого варианта у них не было. — Хорошо, отлично. Кто-нибудь придет сюда, как только у нас все будет готово. Обещаю. Уилл перестал подавать какие-либо сигналы, его хмурое выражение лица росло с каждой секундой. Казалось, он вот-вот расплачется. — Черт. Мне нужно идти, но… просто будь осторожен, хорошо? Не двигайся. Мы тебя оттуда вытащим. И снова воцарилась абсолютная тишина. Уилл не пытался сказать ничего больше, это было бессмысленно. Ченс помог ему слезть с прилавка, их молчание повисло в воздухе тяжелым грузом. В одно мгновение они потеряли надежду и уверенность в своих силах.