Зов умирающей звезды

      За почти два часа, что они прогоняли вместе в виртуальной гонке Макс понял, что этот мерседесовский юноша не просто талантливый гонщик, а ракета бьющая на поражения. Кими абсолютно не боится столкновении, хорошо чувствует повороты и настигает оппонента безжалостно. Видимо он сделал правильно, что пошел в Мерседес, их возможности точно способны дать мальчишке ту самую мощь и отдачу с которой он способен совладать. — Отличная работа Кими, хорошо держишь баланс и скорость. — Покорнейше благодарю, -играюче ответил Антонелли в свой микрофон, хотя в душе немного ликовал от происходящего.       Их совместный виртуальный заезд был инициативой самого Кими. Выходной день, стандартный прогон по симулятору, пилот Мерседас собирался сделать пару заездов, как вдруг вспомнил, что в списке контактов недавно появился новый номер, появление которого он никак не ожидал. Затем он вспомнил слова Олли о том, что это могла быть попытка втереться в доверие, хоть и шутливая, но всё же ощутимая. И когда пальцы сами выбрали контакт и открыли пока еще пустой диалог, в голове юного Антонелли промелькнула лишь одна мысль «Была не была». Видимо это было верным решением для него, ведь Ферстаппен почти сразу ответил, сразу согласился и сказал что в данный момент тоже сидит за пультом симулятора. Удача иногда его балует. — Ты точно мини-истребитель, -выпалил Макс в микрофон, пытаясь удержать управление на виртуальном повороте, — Когда встретимся в следующий раз, я расскажу тебе как можно на долго сохранить шины. Может выпьем вместе кофе? — О, звучит здорово, -искренне порадовался Кими, — А можно и моему другу с нами? Он прям твой фанат. — Другу? Думаю можно. А как его зовут? — Олли, ну Оливер Берман. Ты его возможно не знаеш … — Ах, тот мальчик из Ферарри? -вдруг вспомнил Макс того высокого юношу, которого встретил у гостиничного дома Скудерии. — Он будет на седьмом небе, если узнает что ты его помнишь, -хитро произнёс Кими, и Макс не видит его лица, но по голосу чувствует хищную улыбку. — Но ведь ты ему не расскажешь? -сам не сдерживает смех. — Хаха~       И в одном этом негромком смешке Ферстаппен услышал, что Антонелли не просто не расскажет другу об их скорой совместной встрече, но и будет смаковать его будущей реакцией на каждом шагу. Точно злой маленький гений с овечьим ликом. — Хорошо. Встретимся на следующем уикенде? — Вообще я собирался прилететь в Монако на днях и уже потом оттуда вылететь вместе с Оливером. — Тогда может в Монако? Я тоже буду здесь до начала уикенда,-предложил Макс, — Я выберу нам место. — Думаю можно, -немного неуверенно ответил Антонелли, пытаясь не пропускать повороты. — Отлично. Адрес я отправлю позже, напиши как будешь в Монако. Тебя есть кому встретить с аэропорта? — Да, Олли сказал что приедет.       На этом их диалог прервался, но виртуальная гонка продолжалась. В этот раз Кими удалось обогнать Макса, хотя до этого победа всегда оставалась за последним. — Как я мог так позорно проиграть? -с толикой сарказма спрашивает себя Макс, когда на экране появилось окно, оповещающее о конце гонки и о победе Антонелли. — Просто ты стареешь, -смеясь отвечает ему Кими. — Но это было отлично. — Да, хах. Ладно, мне пора бежать, в школе опять задали проекты по химии и биологии. — Что поделать, карапуз, школу никто не отменял. Ладно, беги уже.       И если Кими, фыркнув на прозвище, ушёл за свой рабочий стол, где его уже долго ждали начатые записи по проекту, хотя по факту были расписаны только по паре предложений, то Максу оставалось только выбраться из симулятора и вздохнуть, уставившись в пространство комнаты. — Значит, мальчик из Феррари… Многовато параллелей, -вслух думает Макс, когда телефон оставленный на столе завибрировал.       Ферстаппен берёт телефон, за всё время что он был вне зоны доступа для мира в симуляторе, пришли уведомления от нескольких человек, но внимание привлекло самое последнее. Ему написал Артур с просьбой помочь с квартирой Шарля через пару недель, поскольку её выставят на продажу. В сообщений Артур не то чтобы настаивал, Макс поджал губу лишь вспомнив о ней, в последний раз он был там когда выносили пианино для дальнейшего восстановления, пальцы в свободной от устройства руке мелко задрожали. Он понимал, что это будет правильнее, продать пустующую квартиру, да и прошло достаточно времени для этого шага, но в душе что-то кричало. И ему самому не понятно, он не хочет чтобы квартиру продавали? Или просто не хочется туда возвращаться? Но он понимал, что просто должен это сделать. Иначе нельзя.       Однако всё это ждёт его только через две недели. А пока надо продумать свою дальнейшую стратегию для сближения с молодняком. Кто ж знал что он вообще будет пытаться?       Вечером того же дня Антонелли наконец закончивший свои несчастные проекты и прочую домашку, будь она проклята, встал из за рабочего стола и поплёлся в душ. Нужно смыть с себя всю усталость перед отходом ко сну. И в ту же минуту, как рука потянулась за полотенцем, телефон завибрировал, одно новое сообщение. Кими включает устройство, сообщение пришло от врача, в нём указан перечень таблеток, что должны помочь снять раздражение и успокоить нервишки. — Им обязательно нужно писать ночью, -закатывает глаза Кими, откладывая устройство, сегодня он больше никому не хочет отвечать.       Он заходит в ванную комнату и запирает дверь, к нему вряд ли кто-то зайдет без предупреждения, поскольку он живёт один, просто привычка с детства осталась. Кими снимает с себя футболку и тут же смотрит в зеркало над раковиной, заостряя внимание на лице. Пудра и тоналка начали потрескивать, напоминая засушливую землю пустыни, выпуская так ненавистный им бирюзовый свет. Он не помнил, откуда пошла его ненависть, возможно его просто раздражало сильное внимание людей к этому свету, исходящему из всех его родинок и веснушек, что покрывали всё тело. Сразу же вспомнился момент, он маленьким должен был первый раз пойти в школу, ему около пяти или шести лет, он так же смотрел в зеркало, всё его тело покрывал бирюзовый свет. Под плотной одеждой его не видно, но всё лицо в веснушках напоминало ему диско шар. И тогда он попросил маму спрятать их, спрятать весь свет. Женщина хоть и пыталась убедить сына, что в этом нет ничего такого, что его свет красив, но мальчишка не унимался, умоляя её спрятать их.       «Я не хочу чтобы на меня смотрели!»-кричал он тогда, чуть ли не плача, тогда она сдалась. — Теперь не смотрят, -вымолвил он уже сейчас, стоя по пояс голым перед зеркалом, касаясь своих щёк. Когда он выйдет с душа свет снова прорвётся, но спасибо что в этом мире существует косметика. А вот до каких пор он будет продолжать прятаться, это уже совсем другой вопрос. ***       Звон в ушах после перелёта и зажатость в теле после долгого пребывания в одном сидячем положении ещё не успели пройти, что немного мешало Кими сосредоточиться на своём багаже в общей ленте и на паспортном контроле. Он мог полететь и частным рейсом, но посещение Монако не входило в план команды, да и билеты были куплены в последний момент, так что пришлось лететь обычным.       Едва распознаваемый голос из денамиков объявлял о следующей посадке и просьбе пассажиров поторопиться. Массы людей, недавно покинувших самолёт, создают кажется бесконечный поток, ведущий к выходу. Постоянный шум из непрекращающихся разговоров и звука катящихся на колёсиках багажа лишь сильнее давят на черепную коробку, не давая возможности спокойно подумать. В этом аэропорт Лазурного Берега ничем не отличался от большинства любых других.       Наконец Антонелли приближается к выходу и механические двери раскрываются, пуская по лицу уличный поток свежего воздуха, что треплет его по кудрям. И вот, он в Ницце, ждёт волну в виде одного неугомонного мальчишки у которого целеустремление как у шпица. И тот не заставил себя долго ждать.       Чужие руки хватают Кими за талью, его чемодан, потеряв руку владельца, падает на асфальт, самого же Антонелли оторвав ноги от земли, закрутили. — Прости что без цветов и шоколада, -весело пропел Оливер, улыбаясь прибывшему наконец другу. — В следующий раз прилетишь ко мне, будут тебе и цветы и шоколад, а ещё и звездюли, если не поставишь меня обратно, -притворно злясь ответил ему Кими, хотя и хихиканья не сдерживал.       Олли выполнил «угрозу» и поднял багаж Антонелли, уводя их в сторону парковки. По пути к машине Берман спрашивал, как прошёл полёт, чем их кормили и какие там были стюардессы. На все эти вопросы Кими отвечал честно, сам полёт прошёл прекрасно, а вот то что его посадили рядом с матерью «трёх ангелочков», двое из которых так и наровили выцарапать друг другу глаза, а третий почти весь полёт прорыдал из-за заложенных ушей, было не прекрасно. Кормили рыбой, к которой Кими даже не притронулся, так как она странно пахла. А вот стюардессы были довольно милыми, одна из них даже дала свой номер телефона на салфетке. — Покажешь? -спросил Олли, пока он загружал багаж в машину, голос стал на тон серьёзнее. — Расслабься, я не собираюсь ей писать. — Всё равно покажи. Если ты не знал, я по почерку девушки могу определить её натуру! -чуть ли не на серьёзных щах заявил Олли, открывая другу дверь машины на переднее сиденье. — Когда это мы успели стать экспертами, Берман? -шутливо спрашивает Антонелли, явно не намеренный доставать злосчастную салфетку. — Не хочешь, как хочешь, -вроде бы унялся Олли, заводя мотор, — Как её зовут-то? — Берман!       Всё же этот разговор закончился негромким смехом Оливера, и машина тронулась с места, впереди их ждала небольшая дорога в Монако. Пока за окнами сменялись виды, Оливер делился всем, что запланировал для них двоих на эти пару дней. В основном конечно прогулки по набережной и совместный просмотр какого-то нового сериала, но звучало многообещающе. — Жаль что на улице холодно, не сможем искупаться, -сказал Олли, когда они подъехали к границе. — Да, жаль, -ответил Кими, неосознанно сжимая одной рукой запястье другой, — Может в следующий раз. — Тогда приезжай как-нибудь на летний перерыв, и сможем проплыть хоть всё Лигурийское море! — Я приеду…приеду, -совсем тихо ответил Кими. — Хэй друг, всё нормально? Ты как будто побледнел, -поинтересовался Олли, пытаясь как-то не отрываться от дороги и смотреть на собеседника. — Я…Нет, ничего. Я хотел сказать тебе, что мы сегодня вечером встретимся кое с кем, -тут же повеселел Антонелли, все прочие мысли тут же покинули голову. — Да ну? И с кем же? Если с той стюардессой, ей придётся подраться со мной за твою руку. — Да забудь ты уже про стюардессу, Боже мой, -ударил Кими себя ладонью по лицу, его друг иногда такой зануда, — И вообще, ты не можешь драться с девушкой. — Мы ещё не знакомы, а ты уже на её стороне, -театрально обижается Оливер, — А я думал мы с тобой Ромео и Джульетта Паддока. — И зачем я только предложил взять тебя с собой? -закатил глаза Антонелли. — Куда?       В этот момент Кими Антонелли пожалел, что у него вообще есть язык, но одновременно с этим осознал, пора мстить. — Один знакомый предложил выпить с ним кофе, и я спросил, не против ли он если со мной будет золотистый ретривер. Он сказал, что не против собак, поэтому мы с тобой едем на кофе, пёсик. — Эй!       В машине разразился громкий хохот. Это определённо счёт 1:1 и в этот раз в его пользу.       И всю дорогу до дома Оливер по новой завёл свою пластинку. Куда они едут? Что за знакомый? Во сколько это будет? Потому что ему сегодня нужно забрать кое-что из больницы. — Я сейчас напишу ему, что прилетел. А там посмотрим, пускают ли в заведение собак. — Ладно, извини. Я больше не буду поднимать тему со стюардессой, только перестань называть меня собакой и скажи, с кем мы встречаемся? -вставая на своё парковочное место. — Любые сюрпризы приятнее, когда о них не ведаешь, Олли, -поглаживая несуществующую бородку китайского мудреца произнёс Антонелли. — Боже конкилье, ты меня в могилу сведешь. — Поспорим кто первый?       Оба посмотрели друг на друга секунду и в унисон засмеялись. Уж что что, а переводить всё в шутку у них получается отлично. И пока Оливер доставал багаж и блокировал машину, Кими строчил Максу, которого в контактах переименовал как «старик в симуляторе», сообщение о том, что он уже в Монако, остановился у друга. Тот ответил не сразу, только через несколько минут отправил приветствие, спросил как прошёл полёт и отправил адрес кафешки. Что ж, кажется это не так далеко отсюда. Они забили время на вечер, так как оба были заняты до определённого времени. — Сразу поедем, или ты хочешь отдохнуть? -спросил Олли, когда они шли к лифту. — Отдохнуть. Перелёт был тяжелым.       Квартира встречает хозяина и его гостя темнотой и прохладой, видимо Олли включил кондиционер перед выездом, чтобы освежить помещение. Багаж остаётся в прихожей у двери, не было надобности доставать от туда что-либо сейчас, всё необходимое есть в рюкзаке. — Ты пока умывайся и отдыхай, я приготовлю что-нибудь, -сказал Берман, ретируясь на кухню. — Хозяюшка,-пропел Антонелли, доставая из рюкзака домашнюю одежду и косметичку, в которой хранятся средства для гигиены полости рта и пудра с тоналкой. Он какое-то время смотрел на неё в своей руке, но одернув себя от посторонних мыслей, заперся в ванной друга.       Пока в ванной начала журчать вода, Оливеру на телефон начали звонить. Берман без промедлении поднял телефон. — Слушаю? — Почему тебя не было на общем созвоне? -на той стороне послышался голос Хэмилтона. — И тебе добрый день, Льюис, -вздыхая поприветствовал его Олли, — Мне сказали, что моё присутствие не обязательно. — А если скажут, что и в болиде сидеть не обязательно, то ты и туда не сядешь? -тон казался раздраженным, — Что за безответственность у молодёжи? Мне прилетело за нас обоих. — Когда я в прошлый раз спрашивал, подключиться мне или нет, мне сказали что касается всё только тебя, -немного повысил тон Олли, доставая из шкафа миску и ставя на стол. — Мы сегодня обсуждали нашу стратегию, звучало кстати не обнадеживающие. Ты должен был присоединиться. — Я потом попрошу отправить мне материалы. У меня сейчас гость. — Этот твой мальчишка из Мерседес? Крысятничаешь за нашей спиной? -прозвучало вроде бы в шутку, но к горлу подкатил небольшой осадок, — Ты мой напарник, пожалуйста сосредоточься на гонке. — Принято к сведению, -ответил Оливер, вроде бы вежливо, и сбросил звонок. А в душе хотелось кричать. Он уже начинает думать, что вся его команда и он сам живут в разных мирах. То ему говорят не лезть на рожон, а после того как пришёл шестым на прошлой гонке его отчитали, то ему говорят что нет необходимости участвовать в созвоне который его не касается, а потом ему звонит его же напарник и чуть ли не отчитывает за рассеянность. И как прикажете с этим справляться? Хотя может к новичкам всегда было такое отношение.       Оливер преодолевает желание стукнуть кулаком каменную столешницу и делает глубокий вдох. Никто и не говорил что будет легко. Все же проходят через подобный путь, значит и он пройдёт. Но то, что он сказал о Кими… Как он вообще мог о таком подумать? Да, их дружба в рамках пространства где все друг с другом соперничают и вправду выглядит как что-то невероятное. Но чтобы крысятничать? — Ладно уж, самое простое что я сейчас могу сделать, это забить. Решу позже, -вымолвил Берман вслух, принимаясь за готовку, — А сейчас пицца! ***       Из всех возможных заведений Макс старался выбирать как можно нейтральнее, чтобы ничто не сковывало двух молодых гонщиков, и выбор пал на Garden Park на Променаде Honoré II. Время хоть и не позднее, но людей уже было не так много. Ферстаппен занял стол на открытой террасе, откуда взору предстает вид на зоологический сад Монако, не полностью, но зрелище умиротворяющее. Макс не знал, чем именно угостить этих детей, поэтому решил просто дождаться их. Он заранее отправил Кими время и место, а сам ждал до вечера. И…он нервничал. Не понятно почему, но он нервничал. И возможно он просто боялся спугнуть Антонелли, боялся показаться слишком навязчивым, но успокаивал себя тем, что мальчишка сам согласился на эту сомнительную авантюру. Да и с ним будет его друг, это не должно быть неловко. Правильно?       Ферстаппен сидел и ждал, почти каждую минуту проверял телефон, надеясь что Кими не отменит встречу, ибо мало ли что могло произойти. Но благо всем его опасениям не суждено было сбыться, поскольку у дверей на террасу показались две знакомые фигуры. Кими и Олли, до этого заходившие в заведение спокойно и расслабленно, внезапно остановились, лишь завидев Макса. Точнее, Олли остановил Кими когда тот собирался подойти к столу. Он схватил его за локоть, чем полностью обратил внимание на себя и затем Макс мог несколько секунд наблюдать немой диалог.       «Мы к нему?»-читалось во взгляде Бермана в перемешку с шоком.       «Сюрприз?»-случило ему ответом во взгляде Кими, и по его ухмылке Ферстаппен понял что сюрприз удался на славу. Он усмехнулся. — Я уже побоялся, что ты передумаешь, -встаёт с места Макс, — Привет. — Привет. Это мой друг, Оливер Берман, я рассказывал о нём, -начал Кими, представляя друга.       Тот стушевался, но всеми силами пытался показать что это не так, протягивая руку. Ферстаппен пожал протянутую ладонь, и кажется уловив игру Кими, сказал: — Ах, тот самый, который заявил что обгонит меня с закрытыми глазами? — Я такого никогда не говорил! -тут же выпалил Берман, смотря то на Ферстаппена, то на Антонелли, теперь смущение ясно отражалось на его лице.       И Кими и Макс оба не выдержали, заливались громким смехом.       «Не плохое начало»-промелькнуло в голове у Макса.       С этого момента и пошёл их разговор, если его можно таковым назвать. В предложениях то и дело промелькали слова, которые Макс не мог понять, видимо молодёжный слэнг. И Олли с Кими то и дело забывали, что они не одни. Макс то и дело чувствовал себя лишним, пока речь не заходила о гонках, о подготовке к этому уикенду, о перегреве и сохранении шин.       «Эти двоя вроде бы ничего такие»-сделал общий вердикт Макс, пока не подул холодный порыв ветра. Кими чихнул. — Будь здоров, -сказал Макс. — Спасибо, -ответил Антонелли, салфеткой вытирая нос и его окружность. — Оделся вроде тепло, а всё равно мёрзнешь, -почти недовольно произнёс Олли, доставая из рюкзака уже знакомую Кими белую кофту, надевая последнему на плечи, — Так и в постель завалишься и не встанешь. С кем потом прикажешь гонять? — Не драматизируй, -закатил глаза Кими.       Ферстаппен наблюдая за этим завис первые несколько секунд, а потом улыбнулся.       «Возможно мне и не нужно так за них переживать»-делает окончательный вывод, но как-то озадаченно смотрит на плетёный браслет на собственном запястье.