Ожидание смерти подобно

Следующие дни прошли в суматохе приготовлений к показательным выступлениям и закрытию Олимпиады. Петю, конечно, расстраивало то, что его так и не пригласили, но он старался отпустить ситуацию. Если не изменить, то нет смысла переживать, по этому поводу. Парень старался вбить себе это в голову, но получалось плохо. Обидно все равно было. Илья пытался максимально поддержать его, разрываясь между тренировками нового номера, пресс-конференциями и общением с членами своей сборной. Он чувствовал вину, за то, что его, занявшего 8 место по итогам турнирной таблицы пригласили, а Гуменника, занявшего 6, а на самом деле 2, нет. Признавшись в этом Пете, он получил лишь грозный взгляд и заверения о том, что он, Малинин, заслужил выступления как никто другой. Пете оставалось только ходить на тренировки Ильи, просматривая раз за разом его новую душераздирающую программу. Она и правда отражала то, что пережил фигурист. Все то давление, ту боль, тот страх ошибки, страх за реакцию других. Репортеры, так же посещающие тренировки, раз за разом запечатляли нейтрального атлета, неотрывно наблюдающего за тренировками соперника. Фотографировали на множество камер, как Илья победно улыбался Гуменнику, после удачно сделанного элемента, после хорошо откатанной программы, а Петя улыбается в ответ, открыто и широко, а в глазах горела гордость. Это вызывало слухи, между фанатами и даже другими спортсменами. Особенно когда с нейтральным атлетом стала здороваться и говорить о всяком Изабо, видя, как Гуменник ждет Малинина после тренировки. Однако, оба повторяли старую мантру — они друзья и благодарны друг другу за поддержку. Последние дни пролетели, как один, и 24 февраля Пете уже нужно было улетать. Расставаться не хотелось, хотелось привязаться, приклеиться друг к другу, только бы не терпеть муку расстояния. — Мы увидимся через три, а если получится, и две недели, Илья, — Петр крепко стискивал парня в объятиях, уже какой раз, за это последнее утро. Нет, не последнее — крайнее. Так было спокойнее, окрещивать день последним не хотелось. — Процесс получения визы уже запущен, мне одобрят, я же тренироваться лечу, да и Арутюнян поможет с оформлением. Нужно будет только объявить общественности, федерация то уже одобрила, и в течение месяца меня переведут в другой штаб, — повторял уже в который раз Гуменник, вечно переживающему Илье. А тот вечно боялся, что что-нибудь пойдет не так. — Я боюсь, что это окажется сном, и что мы больше не увидимся, — Малинин почти шептал, утыкаясь в широкую грудь Пети, сильнее приглушая звук своего голоса. Страх съедал его, и он был готов сам лететь в далекую Россию вместе с парнем, но не мог, нужно было готовится к чемпионату мира. — Не переживай, ma joie. Если спортивную визу не дадут с первого раза, то я приеду к тебе все равно, просто как турист, стоит только немного подождать, — голос Гуменника спокойный. Он приподнимает лицо парня, накрывая губы мягким поцелуем, вкладывая клятву того, что будет рядом, не смотря ни на что. И Илья верит. — Ожидание смерти подобно, — Малинин смотрит мягко, доверяя полностью. Если Петя говорит, что приедет, то он ему верит. Так и будет. Последнее объятие, стоя перед автобусом, который увезет Петю, и других спортсменов в аэропорт, выходит долгим, пропитанным тоской и молчаливым обещанием. На них смотрят, кто-то даже фотографирует. Но обоим парням без разницы. — Я обещаю, что это ненадолго, — шепчет Гуменник в самое ухо Ильи, слегка пригнувшись. Он сделает все, что бы увидеться как можно скорее. — I believe. I love you. Thank you for coming into my life, — звучит тоскливо, и Малинин сильнее сжимает Петю, боясь отпустить. Слышит, как парень выдыхает ему в ухо, вызывая табун мурашек на шее. — И я тебя люблю. Не говори так, будто прощаешься навсегда, — голос тихий и нежный, но чувствуется сталь. Петр знает, что не оставит Илью одного, не позволит предать его чувства, разбив при этом и свои. — Пиши мне чаще, я уже скучаю. — Ты устанешь от моих сообщений, я обещаю. Петя в последний раз стискивает Илью, проводя рукой по голове и вдыхая запах волос парня. Мягко отпускает и берет свой чемодан, направляясь к автобусу. Оборачиваться страшно. Страшно увидеть глаза Малинина, ведь если там будет хоть намек на грусть, Гуменник не сможет уехать, просто останется рядом. Но домой нужно. Нужно собрать вещи, закончить дела, прежде чем уехать в солнечную Америку. Лишь расположившись в автобусе, Петя смотрит на Илью. У того в глазах светлая грусть, а на губах расцветает улыбка, как обещание, что все будет хорошо, что совсем скоро они встретятся вновь. Так и будет. Они оба знают.

*****

Год спустя

— Петя, недокрут на сальхове, переделай, — голос Рафаэля разносится на арене, подгоняя уже уставшего парня. Недокрут — плохо, скоро его первый чемпионат мира, в котором он будет представлять не Россию. Гражданство Казахстана открыло множество возможностей, в том числе представлять их сборную на международных соревнованиях. Следующие несколько прыжков выходят чистыми, и тренер доволен, по лицу видно. Петр способный ученик, и ему в радость то, что он покажет себя на всемирных состязаниях, впервые за 5 лет, не считая прошлогоднюю Олимпиаду. — На сегодня все, можешь собираться. Завтра приди раньше, обсудим постановку. Гуменник рад тому, что все завершилось. Мышцы ноют приятной болью, но сердце греет то, что за ним приедет Илья, у которого тренировки значительно раньше по времени. Илья любит кататься с утра, а Петя — вечером. Но даже так, они находили время друг для друга. Хотя трудно не видеться каждый день, когда живете в одной квартире. Выйдя на улицу, парень замечает Малинина, ждущего его в машине на парковке. Лицо того озаряется улыбкой, стоило Пете лишь выйти из здания арены. Гуменник спешно идет к автомобилю, закидывая сумку с коньками на заднее сидение, а сам запрыгивая на переднее сиденье. Илья светится улыбкой, такой заразительной, что Петя сам не замечает, как на лице тянется такая же. — Как прошло сегодня? — голос Малинина яркий, громкий и счастливый. Он знает, как старается Петя, знает как важен для него предстоящий чемпионат. Первый в карьере за другую страну. — Очень хорошо. Может, тебе снова не удастся выиграть меня, как и все разы до этого, — Гуменник говорит улыбаясь, зная, что шутка не обидит Илью, а только раззадорит. Так и выходит. Малинин заливисто смеется, а Петя вторит ему. — Знаешь, я даже не расстроюсь, — Илья держится за руль, слегка прокручивая его, выезжая с парковки домой. К ним домой. Петя чувствует, как его руку накрывает, и слегка сжимает чужая. На это Гуменник склоняется, мягко целуя парня в щеку, не отрывая от ровной дороги. В салоне играет легкая музыка, и чувствуется атмосфера безмятежного счастья. Их счастья, ведь все получилось. Они вместе, и любят друг друга, прошли все испытания жизни рука об руку. Так будет и дальше. Вместе до конца.