Притворство: страсть

Коттедж стоял в отдалении от остальных построек. Красивый небольшой домик, обрамленный кустовыми розами, азалиями в горшках и невысокими вишнями по обе стороны. Вид был великолепный, и Лана поняла: каждая копейка оправдается. Она с томлением вспоминала диалог в офисе, после того как они наконец отдышались. — Ты не шутишь? — Влад уткнулся носом в шею любимой, вдыхая её запах. Сладкая вишня, как и сама хозяйка аромата. — Нет. Я уточнила у высшего руководства, — Лана в его руках плавилась, растекалась лужей снова и снова. От Влада подгибались коленки и дрожали руки. — Они дали тебе выходные на три дня. За хорошую работу. И я сняла нам домик в глуши. Будем вдвоем три дня и три ночи, Орлов. Влад распахнул глаза, уставившись на неё. Смотрел долго, изучающе. Ожидая, что Лана сейчас скажет: «Шутка!», и его настрою придет конец. Но она молчала, смотря в ответ. И в голубых глазах будто было вселенское обожание. — Не шутишь? — он, казалось, никак не мог поверить. Смириться с тем, что у него выдадутся не просто свободные дни, а дни в постели. И они наконец наверстаю все упущенное за эти недели работы и утомления. От предвкушения в груди растекалось тепло. Лана потерлась об него кошкой, выгнулась в руках, оставила на губах мягкий поцелуй. — Не шучу, любимый, — из её уст ласковые слова звучали еще лучше, проникали в самое сердце. — И это не все сюрпризы, конечно. Но остальное — на месте. Лана придумала это давно. Она собрала «покорный чемоданчик», чтобы удивить Влада. Плетки, ошейник, поводок, свечи, флоггер и веревки. Закупилась в один заход, потратив приличное количество средств. Но будущая игра того стоила. Она думала о том, как Влад будет крутить предметы в руках, прикусив губу, как будет трогать её, заставляя дрожать и скулить. И в животе разливалось тепло предвкушения. — Подсказку дашь? — он накрутил прядь волос на палец, легонько дернул. Лана вздрогнула, вздохнула громче обычного, заерзав на мужских коленях. — Никак нет, хо-зя-ин, — последнее слово, произнесенное по слогам, заставило Владислава растянуться в довольной улыбке. Он обхватил шею девушки ладонью, притянул лицо к своему, вовлекая в поцелуй. Сладость смешалась с металлической соленостью из прикушенной губы Орлова. Лана простонала в его рот, когда руки мужчины снова нашли её пирсинг. Покрутили меж пальцев, вызывая боль и удовольствие одновременно. И вот, стоя у коттеджа, Лана едва могла сдержать свое желание затолкать Влада в дом и заставить взять себя без прелюдий и лишних слов. Сказались недели, которые он заставлял её скучать и мучиться без любимых прикосновений, вздохов на ухо и взглядов. Страсть между ними не утихала даже спустя столько времени. Разгоралась кострищем от одного только маленького огонька. Пара расположилась в доме. Владислав галантно внес чемодан с минимумом вещей, взятый на двоих. Бросил многозначительный взгляд на сумку, которую Лана предпочла отнести сама. Девушка оставила её около своей половины кровати, затолкав частично под неё. — Это на потом, — она улыбнулась, а в глазах всего на миг вспыхнули искорки удовольствия и предвкушения. — Мучаешь меня? — Влад сделал шаг, потом другой, становясь перед девушкой. Накрутил прядь волос на палец, не давая ей отстраниться. Вишневская и не собиралась. — Хочу сначала позавтракать на террасе и поговорить, — она ластилась к нему кошкой. Это было любимым действием Ланы с тех пор, как Влад начал принимать от неё нежность. Поощрять её, а не отталкивать, страшась того чувства, что расцветало ядовитым цветком в груди. Он погладил спину девушки, задержавшись в районе поясницы. Выдохнул ей в волосы, оставляя на макушке поцелуй. — Я тебя люблю, Лана, — слова давались ему все еще с трудом, но от того были для Вишневской приятнее, важнее. — Орлов, хочешь, чтобы я заплакала? — она шутливо прикусила кончик его носа, не отрывая взгляда. Пропадая в нем, в его глазах, в его древесном запахе и руках, касающихся её плеч, талии. Знающих каждый сантиметр её тела и способных вознести её. — Нет, хочу чтобы знала, как много значишь. Не только тело, Лан, вся ты, — голос Орлова был хрипловатым. Он был благодарен. Благодарен миру за то, что в нём была Лана. Благодарен Лане за то, что она нашла в себе силы простить его и любить. Благодарен себе, что постарался и смог её вернуть. И снова благодарен Лане за то, что она привезла его сюда, отпросив с работы, за то, что устроила сюрприз, от которого дрожали пальцы. — И я тебя люблю, — она расплавилась. Окончательно пропала в смотрящих в ответ глазах, в грубоватых пальцах на талии. Когда они наконец разъединились, Лана потянула мужчину в сторону террасы. Завтрак был заказан, и к их приезду в холодильнике уже были заготовки. Варенье, пышные оладьи и молоко. В полках нашлось какао, кофе, чай — напитки на любой вкус и цвет. Вишневская усадила Владислава на небольшое кресло на улице, а сама побежала в кухню, отчаянно желая похлопотать несколько минут, чтобы порадовать его. Она видела, чего стоило Орлову выдержать недели кропотливой и тяжелой работы. И теперь была вся для него: от постели до кухни. — Вишневская, ты удивляешь! — он улыбнулся широкой искренней улыбкой, от которой в груди теплело. Не так, как при возбуждении или томлении. А нежно, щемяще. Любовь струилась, разливалась по телу, и Лана впервые почувствовала, что это не из-за странной зависимости, не из-за грубости и отклика травмы на его поведение. А потому что ей нравилось смотреть, как Влад радуется. И нравилось знать, что она — причина. Завтрак был невероятно вкусным и сытным. Они устроились на диванчике, Лана положила ноги на его колени, а Влад, когда освободились руки, опустил пальцы на голень и массировал её мышцы. Они говорили о друг друге. Об отношениях, о планах и целях. Без всей этой жуткой мишуры, которой раньше приправлялись любые попытки поговорить «о них». Без боли, ненависти и грусти. Просто разговаривали, наслаждаясь компанией друг друга, планируя будущее, в котором нет места унижению. И Лана была счастлива, а от счастья идея открыть ту сумку под кроватью все больше и больше укреплялась внутри. — Заведем собаку? — Лана отставила тарелку и прильнула к груди любимого. Опустила голову на его футболку, чувствуя биение сердца. Ровное, умиротворенное. — И кто будет с ней гулять, когда опять работой завалят? — Влад улыбался. Она слышала это в его голосе. — Я буду, — капризные нотки проступили, заставляя мужчину рассмеяться. — Сначала я хочу, чтобы ты ко мне переехала, — слова слетели с губ легко. Орлов об этом часто думал, представлял. Теперь идея не казалась глупой. — Да мы же и так почти живем вместе, — Вишневская подняла голову, вглядываясь в глаза мужчины. Пытаясь понять, не шутит ли он. Он был серьезен. — Не хочешь? — всего на секунду, но в глазах скользнула печаль. Лане хватило, чтобы принять решение. Владислав Орлов, который делал больно в прошлом, никогда бы не расстроился из-за такого. Мелочь оказалась показательной. — Очень хочу, — девушка притянула его за шею, инициируя поцелуй первая. Три дня обещали быть великолепными, и этот разговор только лишний раз убедил её в правильности выбора. Завтрак закончился. Влад продолжал массировать ноги Вишневской, срывая с её губ довольные вздохи. Лана откинула голову на стенку, прикрыла глаза. В деревьях, окружающих террасу, пели птицы. А ей было просто хорошо. — Ты обещала мне сюрприз, — голос был больше похож на мурчание. Хрипотца заставила табун мурашек пробежать по телу Ланы. — Пойдем, — её пальцы подрагивали от предвкушения и страха одновременно. Влад и так был над ней властен, но она собиралась отдать ему полный контроль. Позволить причинять сладкую боль, обездвиживать, играть так, как вздумается. Они поднялись в комнату, и Вишневская заметно задрожала всем телом. Влад уловил перемену в настроении, но не отреагировал. Наблюдал, как девушка вытащила сумку, бросила на кровать и открыла. Подойдя, он убедился в собственных догадках: подсказка Ланы была вполне прозрачной, и Орлов примерно этого и ожидал. — Ты и так мной владеешь, но сегодня я хочу, чтобы ты был настоящим хозяином, — её голос был тихим-тихим, а щеки покраснели. Владу сносило от такого вида любимой крышу. Он доставал предметы медленно, наслаждаясь пристальным взглядом Ланы. Никак не комментируя, просто выкладывая на кровать методично, заинтересованно. — Я хочу попробовать все, — она шепнула это ему на ухо, касаясь спины. Влад почувствовал, как жар приливает к низу живота. — Беги в душ, надевай мой любимый комплект, — его тон стал приказным, и от восторга у Ланы напряглись соски. Она кивнула, достала из чемодана бордовый комплект и скользнула в ванную, оставляя Орлова наедине с сумкой игрушек. Мужчина разглядывал их, касался. Плетки были разными. Однохвостая плетка-снейк с гибкой рукоятью и раздвоенным кончиком, многохвостая плеть-африканка с ручкой и плоским плетением, стек и стек с хлопушкой, мягкий флоггер и паддл. Больше всего ему понравился ошейник с поводком. Тонкая черная полоска кожи, небольшое колечко и недлинный поводок, приятно ложащийся в руку. Были и наручники, веревки для шибари, зажимы на соски разных форматов: с цепочкой и без. Лана подготовилась, и от одной только мысли о том, как она выбирала предметы, в штанах становилось теснее. Вишневская вышла из ванной в белье. Великолепный бордовый комплект, едва прикрывающий грудь. На талии красовался пояс, сцепленный с перевязками на ногах. Она двинулась к нему медленно, подкручивая бедра. — Понравились мои игрушки? — Лана говорила тихо, вкрадчиво, и смотрела на ширинку голодным взглядом. — Безумно, — он шагнул к ней, хватаясь за талию как за соломинку. Заглянул в подернутые поволокой глаза, поймал пальцами подбородок. — Лан, глянь на меня. Ты доверяешь мне всю себя? Она кивнула, прошептала на выдохе «да». — Тогда определимся сразу. У нас будут стоп-слова, хорошо, котенок? — Влад был нежен. Такое доверие, такая отдача срывали крышу, но он не мог не проговорить. Не дать ей шанс все остановить. В прошлом такой возможности у Ланы не было. — Хорошо, — она сконцентрировалась, сосредоточилась на его глазах и голосе. — Красный — мы прекращаем, все снимаю и просто лежим или заканчиваем как всегда, желтый — ты на грани, но можешь терпеть. Зеленый — все хорошо и ты ждешь продолжения. — Договорились, — Лана шагнула вперед, коснулась его губ своими. Увлекла в глубокий поцелуй, сопроводив его стоном в его теплый любимый рот. Влад отстранился, сел на кровать около выложенных в ряд плеток. Лана дрожала от предвкушения. — Ложись мне на колени животом вниз, — его голос стал тверже, более властным и повелительным. Девушка подчинилась мгновенно, залезла на кровать и устроилась на его коленях. Выпятила ягодицы вверх. Вид открылся невероятный, и Влад присвистнул. — Тебе рассказывали, какие плетки для чего? — он говорил вкрадчиво, водил пальцами по ягодицам, спине девушки. Она отрицательно махнула головой. Мужчина улыбнулся. Поддел резинку белья, оттянул и отпустил, заставив Лану едва заметно дернуться. Молочная кожа ягодиц была чистой, нежной и нетронутой для него. Лана дрожала в предвкушении. Прикрывала глаза, прикусывала губу, ожидая, что сделает Влад. — Еще одна маленькая деталь, — её глаз коснулась холодная шелковая ткань. Лана покорно прикрыла веки, позволяя лишить себя одного из чувств. Ощущения вмиг стали острее, интереснее. От нетерпения сводило живот. — Пожалуйста, — Лана взмолилась, когда он снова провел пальцами едва заметно, совсем нежно. Владислава дважды просить не пришлось. Он выбрал многохвостую плеть. Покрутил в руках, позволяя Вишневской услышать, как хвосты бьются друг об друга. — Считай, — она не успела сделать вдоха, как плеть опустилась на нежную кожу ниже ягодицы. Первый удар был легким, но ощутимым. Особенно для той, кого шлепали только ладонью и то редко. — Один, — Лана сделала вдох, готовясь ко второму удару. Но Влад оттянул момент мягким прикосновением к вмиг покрасневшей коже. Когда девушка чуть расслабилась, ударил снова. Второй удар получился глубже, отчетливее. Кисточки на концах хвостиков пощекотали кожу, когда Орлов провел снова обманчиво-нежно. — Два, — она не успела договорить, как сразу несколько ударов подряд опустились на бедро и ягодицы. — Три, четыре, пять. На шестом голос сорвался, Лана взвизгнула, забыв про счет. Кожа покраснела, горела. — Поиграем еще с одной игрушкой, — Владислав снова гладил молочную кожу. Водил пальцами по едва заметным следам от хвостов. Поддразнивал, задевая резинку белья, чуть натягивая, чтобы ощущалось давление на клитор. Вторая игрушка оказалась еще интереснее. Стек бил с протяжкой, словно розги. Лана слишком быстро сбилась со счета, заскулила. На ягодицах проявились красные полосы. — Лана, цвет, — Владислав замер, замахнувшись. Девушка не ответила, и он едва ощутимо дернул её за волосы. — Цвет. — Желтый, — ответ смешался со стоном. Мужчина опустил стек в последний раз и наконец убрал игрушку. Лана не успела шевельнуться, как его заменила ладонь. Он шлепал, а потом гладил складочки поверх белья. Гладил ягодицы, а потом — щипал клитор. Несильно, едва ощутимо, но Вишневская стонала, извивалась в руках. Орлов снял с её глаз повязку. Оставил на спине дорожку поцелуев, не забывая ласкать горячую плоть между ног. — На колени, — команда сорвалась с губ, и Лана удовлетворенно прикрыла глаза. Сползла с его ног, опустилась перед Владом. Он раздвинул свои колени, и Вишневская подползла ближе. Подняла голубые глаза вверх, смотря с благоговением. Владислав закрепил на неё шее ошейник. Щелчок застежки полностью лишил Лану рассудка. А потом Орлов сжал его чуть сильнее, заставляя Вишневскую делать усилие, чтобы вдохнуть. Он пристегнул поводок и намотал на кулак. Дернул вперед, проверяя. Лана приоткрыла рот, делая короткие маленькие вдохи. Щеки раскраснелись, глаза заволокло. Такой она нравилась ему еще больше. — Отсоси мне, Лана, — по спине пробежал табун мурашек. Она потянулась руками к ширинке, но Влад дернул поводок снова. — Зубами. Девушке потребовалось несколько мгновений, чтобы справиться с его брюками. Влад отблагодарил её поглаживанием по голове. Как собаку, но от этого жеста томление в животе усилилось. Она взяла его в рот медленно, смотря в глаза. Не прерывая зрительного контакта. Влад выдержал пару секунд, прежде чем сделать первый толчок вперед. — Прими меня, Лана, — властность ему шла. Она делала из Орлова до одури сексуального мужчину. Он толкнулся снова, уперся в горло, и Вишневская попыталась отстраниться. — Желтый? Она отрицательно качнула головой, сделала несколько вдохов носом, принимая мужчину целиком. Прижимаясь носиком к лобку. Он чувствовал, как сжимаются стенки её горла. Видел, как тело борется и дрожит. В уголках глаз собрались слезы, скатились по щекам. Орлов дождался, пока Лана привыкла. Дождался первых движений с её стороны, и рванул на себя поводок. Сделал еще один оборот, не давая отстраниться. Установил свой темп, с удовольствием наблюдая, как она принимает его целиком. Как старается. Рука Ланы потянулась к белью, скользнула по промежности. Забралась под кружево, поглаживая клитор. — Нет, — мужчина свободной рукой легонько ущипнул её за скрытый под бельем сосок. Дернул сережку. — Не смей себя трогать, пока я не разрешу. Она замычала, но руки убрала. Владислав толкнулся еще несколько раз, и в конце концов вышел из её рта. Кончать было рано. Дрожащая, с мокрыми от слез щеками, она смотрела с благоговением. Поводок все еще был намотан на его кулак, и шею приятно оттягивало. Душило ровно до такой степени, чтобы узел в животе завязывался еще сильнее. — Ты такая красивая, когда стараешься, — его палец скользнул по припухшей губе. Лана поймала его, накрыла губами и лизнула языком. Тепло её рта обволакивало. — Но мы еще не закончили. Он потянул за поводок, усаживая её на кровать. Лана покорно поднялась, смотря на Влада, прикусывая влажную от его смазки и собственных слюней губу. — На живот, руки назад, — она подчинилась мгновенно. Белье на груди сбилось, открывая прохладе комнаты сосок. Влад не удержался. Сжал его пальцами, легонько подкручивая. Расстегнул её белье, снял с плеч и рук, приподняв Лану над кроватью. Низ оставил, любуясь, как бордовая ткань сочетается с красными от плетей ягодицами. Руки Ланы он скрепил наручниками за её спиной. Так, чтобы девушка не могла на них опереться и упиралась лицом в подушки. Вишневская выпятила ягодицы, дернула ими призывно, отчаянно желая, чтобы он коснулся пульсирующей точки. Владислав шлепнул по уже красной коже, и Лана заскулила, подаваясь вперед. Мужчина выправил из-под её тела ошейник, закинул поводок на спину и наконец коснулся её влажных складочек через белье. Провел несколько раз, пощипывая клитор. Скользнул пальцами под белье, одним проникая в Лану. Заставляя её дернуться, попытаться придвинуться, чтобы палец вошел глубже. — Не двигайся, иначе оставлю тебя так стоять на полчаса, — Вишневская покорно замерла. Влад проник вторым пальцем, растягивая, двигая ими внутри нарочито медленно. Лана захныкала, но не двинулась. — Хорошая девочка. По её коже табуном бегали мурашки. Владислав, отстранившись всего на пару мгновений, наконец снял брюки, сбросил футболку. Он коснулся её ягодиц, проводя по красным полосам. Поцеловал поясницу, раскрасневшуюся кожу. Подразнил пальцами вход, снова вырывая из Ланы стон. — Проси взять тебя, — прикосновения исчезли. Только поводок натянулся, ошейник сдавил горло, лишая Лану кислорода. — Пожалуйста, возьми, — слова вышли хриплыми, тихими. — Проси лучше, Лана, — он шлепнул снова, и Вишневская вскрикнула. Но цвет не назвала. — Возьми меня, Влад, — он снова улыбнулся, натянув поводок. Орлов его то отпускал, то снова наматывал на кулак, заставляя Лану дрожать и всхлипывать. От недостатка кислорода летали звездочки и кружилась голова. А от контроля белье насквозь пропиталось собственной влагой. — Нет, — он отпустил поводок, снова провел по складочкам пальцами. Член напрягся еще сильнее, и Орлову было трудно сдерживаться. Смазка сочилась, капала с кончика. — Хозяин, трахни меня, — Лана заскулила, когда он потянул её на себя, сдвинул белье и вошел одним заполняющим движением. — Умница, — мужчина трахал её размашисто, грубо. И от этой грубости закатывались глаза, а горло саднило от стонов. Но каждый толчок был правильный. Такой, какой ей нужен был. Волны удовольствия растекались по телу, клитор пульсировал. Влад потянулся вперед, сжал её грудь и перекатил между пальцами сосок. Лана застонала громче. Поводок натянулся, воздух мигом вышел из легких. — Смотри на меня, — он приказал, и Вишневская подчинилась. Повернула голову, опустила правое плечо и постаралась поймать его взгляд. Держаться в таком положении было трудно. Влад расстегнул наручники, вышел из неё и перевернул на спину, чтобы видеть лицо. Ошейник крутанулся по шее, поводок снова оказался в мужских крепких пальцах. Темп замедлился, но толчки стали глубже. — Скажи, кому ты принадлежишь, — его голос был требовательным, срывающимся. Орлов был на грани, и это чувствовалось в дрожи его тела, в движениях бедер. Лана на выдохе ответила «твоя», и мужчина ускорился. — Влад, — он поймал её руки, вскинул наверх и прижал широкой ладонью. Лана тянулась к нему телом, грудью. Старалась подмахнуть бедрами, чтобы толчок был еще сильнее, глубже. — Можно мне кончить? Он видел её раскрасневшееся лицо, слышал прерывистое дыхание. — А ты заслужила? — шепот у самого уха, прикушенная шея, соленый пот под языком Орлова. Лана была уже на грани, но он сменил темп, вызывая отчаянный скулеж. — Пожалуйста, я была хорошей девочкой, — она прикусывала губу, тянулась к нему. Раскрепощенная, раскрасневшаяся, Лана была прекрасной. — Пожалуйста, хозяин. — Повтори, — его голос сорвался на хрип. Орлов был на пределе. — Хозяин, пожалуйста, дай мне кончить для тебя, — он заполнил её до предела, наполнив комнату шлепками о ягодицы. Ослабил поводок, потянулся освободившейся рукой к клитору и, не прерывая зрительного контакта, интенсивно потер. Лана выгнулась в дугу, её тело задрожало, а с губ сорвался стон. Оргазм накрыл, и Влад не удержался долго — последовал примеру любимой. Несколько секунд они лежали на простынях, тяжело дыша. Влад пришел в себя первый. Подтянул Лану к себе, расстегнул ошейник и снял. — Как ты себя чувствуешь? — забота, проскочившая в голосе, согрела изнутри. — Очень хорошо, — девушка потянулась к его губам, оставила мягкий поцелуй, лизнув его губу языком. — Я рада, что доверилась полностью.