all i want

      Вещи разлетались по его комнате, падая то на жалостливо скрипящий стул, то в кучу, возвышающуюся на кровати. Майк без энтузиазма наблюдал за муками выбора Байерса, который искал в его шкафу что-то подходящее для вечеринки.       — Не знаю, что ты собираешься там найти, — скептически протянул он, складывая руки на груди. — У меня нет одежды для вечеринок. А знаешь почему? Потому что я не хожу на вечеринки!       — Ты можешь не идти, — пожал плечами Уилл, не оборачиваясь. Он держал в одной руке желтую рубашку с короткими рукавами, а во второй — бордовый свободный джемпер. Майк фыркнул и гневно направился в другой угол комнаты, чтобы занять себя хотя бы чем-то.       — Так тебе действительно хочется этого? — недоверчиво спросил он. Уилл повернулся к нему с загадочной улыбкой.       — Я устал чего-то ждать, — эта фраза Майку совсем не понравилась. — На, примерь, если пойдешь.       Байерс бросил ему серую кофту, которую дарила ему Нэнси на Рождество. Он из принципа никогда не носил ее, потому что легче было засунуть голову в печь, чем признать, что у твоей старшей сестры хороший вкус. Майк фыркнул еще раз, больше для вида, чем от настоящего недовольства, но принялся стягивать с себя синюю футболку.       Уилл замер, рассматривая его тело. Кожа Уилера была почти фарфоровой, идеального оттенка слоновой кости. Его длинные жилистые руки цеплялись за край футболки, поднимая ее вверх, обнажая плоский живот и дорожку из темных волос, ведущую к джинсам. Майк постриг волосы еще летом, поэтому мелкие кудри забавно растрепались при контакте с одеждой. Последний раз Уилл видел их в таком состоянии, когда сам зарывался в темные пряди пальцами, оттягивая назад, чтобы было удобнее целовать длинную шею. Жар, рожденный в груди, стал опускаться ниже, и Уилл спешно отвернулся. О господи, только не сейчас.       — Уилл? — голос Майка стал чуть тише и Байерс по одной только этой интонации понял, что альфа в курсе о накрывшем его с головой возбуждении. Все было куда проще, когда на Майка можно было пялиться без этой чертовой чувствительности к эмоциям друг друга. Байерс сделал вид, что не расслышал, продолжая разглаживать невидимые складки на джемпере.       — Ты надел? — будничным тоном поинтересовался Уилл.       — Да.       — Идет?       — Не знаю. Ты мне скажи, — Байерс поворачивался словно в замедленной съемке. Сердце пропустило удар, когда их взгляды столкнулись. Майку чертовски шло и это было невыносимо. Особенно когда его волосы все еще выглядели привлекательно-растрепанными.       — Неплохо, — сказал Уилл.              Просто потрясающе, если быть честным.       — Раз ты выбрал одежду мне, то будет справедливо, если ты пойдешь в том, что подберу я, — заявил Майк, игриво дергая бровями. Он резво подошел к шкафу, не дожидаясь ответа, и стал рыться там в поисках чего-то конкретного. Вскоре он выудил оттуда льняную синюю рубашку и протянул Уиллу. — Думаю, тебе пойдет.       Майк тепло улыбнулся и собирался пойти сесть на край кровати, не занятый горой вещей, чтобы подождать, пока Уилл переоденется в ванной. Но, видимо, Уилл достаточно переоценивал контроль Майка, раз решил расстегивать пуговицы на своей клетчатой рубашке прямо перед ним. Уилер следил, как изящные пальцы художника плавно освобождают одну пуговицу за другой, открывая его взгляду нежную кожу, вдоль и поперек усыпанную родинками. Майк сглотнул, силясь вернуть взгляд к лицу лучшего друга, но не мог оторвать его от едва виднеющихся ребер. Он до сих пор помнил, как это — пересчитывать их пальцами, притягивать ближе, скользя вниз по пояснице. Это казалось сном, мечтой или насмешкой. Разве было честно давать ему в руки карт-бланш и запрещать им пользоваться?       Уилл стянул с себя рубашку, вручая ее Майку. На автомате Уилер прижал ее к груди, ощущая теплый цветочный запах, который словно становился слаще с каждым днем. Плечи Байерса были до звезд перед глазами широкими и округлыми, мышцы мягко перекатывались под его кожей, когда он надевал другую рубашку. На средней пуговице Майк не выдержал. Сделал шаг ближе, мягко отстраняя пальцы Уилла от ткани. Он неторопливо, чуть дрожа, застегивал рубашку, стараясь не касаться кожи омеги. От нее исходил жар, терпеть который было невыносимо сложно.       — Спасибо, — едва слышно пробормотал Байерс, отворачиваясь от него, делая вид, что занят перекладыванием одежды с места на место. Никогда в жизни Майк не хотел так сильно попасть в чертову лабораторию, чтобы ему тоже вживили в мозг какую-нибудь штуковину, помогающую читать мысли.       Просто скажи да, намекни, хотя бы что-нибудь.       Но Уилл молчал. Майк слегка покачал головой, прогоняя наваждение. Внизу зазвонил телефон.       — Майк! Это Лукас! Он сказал, что вы можете выходить! — иногда Уилер удивлялся, насколько громким может быть голос Карен. Они вышли в коридор и не обменялись ни словом до тех пор, пока не увидели Лукаса.

***

      Майку стало легче только после того, как горчащая и жгучая жидкость прокатилась по его горлу, оставляя после себя кислый вкус. Он даже не пытался узнать, что пьет — схватил первый стаканчик, который попался под руку. Третьим объектом его ненависти, помимо Векны и бега, являлось скопление людей. Майк был слишком чувствителен к запахам, а здесь кому-то удавалось мешать свою природную ваниль с запахом сигарет и дешевого одеколона, отчего к горлу начинала подкатывать тошнота. Уилл и Лукас были рядом, они выискивали что-то съедобное на столах.       Дом был просто огромным, возможно, одним из самых внушительных в Хоукинсе. Несмотря на то, что обставлен он был достаточно скромно, комнат здесь было столько, что Уилер вновь невольно подумал про свой лабиринт. Взгляд автоматически нашел макушку Байерса, который с подозрением принюхивался к тостам, которые ему протягивал Лукас. Губы Майка дрогнули в улыбке. Уилл неосознанно покачивался в ритм музыке, звучащей из гостиной, и выглядел счастливее, чем обычно. Майк был готов вытерпеть этот вечер ради него.       — Уилер, чувак, пошли, ты нужен нам, — Ник, выросший перед ним, схватил его за плечи и повел в сторону улицы. Майк не успел понять, как оказался за столом для пинг-понга с ракеткой в руке. — Ты должен помочь мне выиграть, иначе мы будем торчать двадцатку Пруэттам.       Прекрасно.       Майк постарался напрячь все свои извилины, чтобы вытащить из мозга нужную тему по физике. Такие игры, как пинг-понг, бильярд или теннис становились довольно простыми, если знать законы физики. Спустя некоторое количество времени и еще два выпитых стаканчика, Ник радостно хлопал Майка по спине, протягивая честно заработанную десятку.       — Если придать мячу верхнее вращение, траектория будет ниже, но отскок — резче. Всё из-за разницы давления воздуха над и под мячом, — объяснял он, чувствуя, что Ник ни слова не понял из того, что он сказал. Все тело горело от количества выпитого алкоголя даже под прохладными потоками осеннего ветра. Майк думал о том, сколько же прошло времени с тех пор, как его затянули в игру. Он освободился из пьяных объятий Ника и пошел на поиски друзей. Майк так хорошо выучился управлять этой связью. Он привычно нащупал ее — почти осязаемую нить, ведущую к чужому сердцу. Людей было так много, что Уилеру приходилось периодически расталкивать толпу локтями, будучи впервые благодарным за свой высокий рост. Музыка сменилась, стала тягучей, плавной, тела на танцполе извивались ей в ритм. Стробоскоп словно замедлял все вокруг. Вспышка — Майк чувствует среди всех переплетений запахов свою любимую цветочную ноту. Вспышка — он видит Уилла, разгоряченного и прилично выпившего. Первые пуговицы его рубашки были расстегнуты, обнажая изящные линии широких ключиц. Его глаза прикрыты, руки плавно скользят в воздухе, подчиняясь музыке. Парень рядом с ним пытается включиться в его танец, наклоняется к его лицу, чтобы прошептать что-то. Вспышка — Майк уже сзади Уилла, его руки собственнически сходятся на талии Байерса, злобное клокотание альфы, вырвавшееся из груди, заставляет парня напротив спешно ретироваться. Уилл не оборачивается, чтобы узнать, кто его обнимает. Он и так прекрасно это чувствует, поэтому позволяет себе расслабленно откинуть голову на плечо Уилеру, продолжая плавно покачиваться.       — Для того, кто так яростно желает мне счастья с кем-то другим, ты слишком часто отпугиваешь от меня окружающих, — ухмыляясь, произнес Байерс. Майк ткнулся носом в его волосы, успокаивая собственного альфу. — Я скучал.       Майк знал, что, будь Уилл не пьян, он никогда бы не сказал что-то подобное вслух, однако это все равно прошлось по сознанию сладкой дрожью, мучительным наслаждением. Нос Уилера прочертил дорогу до уха омеги, опаляя кожу дыханием. Байерс вздрогнул в его руках, подался ближе.       — Я тоже скучал, — признался Майк, чувствуя каждый вздох Уилла своим телом. Хотелось целовать нежную кожу за ухом, довести Байерса до состояния неги. Хотелось, чтобы он льнул к нему, как в тот вечер, исступленный желанием, нуждающийся. Но Уилл был пьян. Снова недостаточно в рассудке, чтобы Майк счел его взаимность за обдуманное и серьезное решение. Уилер тихо вздохнул, пытаясь собрать в себе то, что уже рассыпалось. Он ощущал себя заклеивающим дыры в переполненной бочке, что вот-вот рванет. Спасающим краденое от пожара.       Уилл почувствовал его терзания, срезонировал на них. Его рука мягко сжала ладонь Майка и повела вглубь дома, куда музыка едва долетала. Здесь было менее людно, в некоторых комнатах уже были другие люди, но самая дальняя была пустой. Байерс впустил его и осторожно закрыл дверь. Оказавшись отрезанным от этой атмосферы хаоса, Майк вдруг отчетливо начал осознавать реальность. Уилл Байерс стоял в темной пустой комнате прямо перед ним. Уилл Байерс со съехавшей с плеча расстегнутой рубашкой и горящими глазами. Уилл Байерс, пусть даже временно, принадлежащий только ему.       — Уилл, я реально не выдерживаю, — раздался хриплый шепот Майка. Он сглотнул, проскользив взглядом по мужскому плечу. — Клянусь Богом, в этот раз у меня не хватит сил остановиться.       Байерс щелкнул замком на двери. Его взволнованность передалась Майку, он мог отсюда слышать, как трепещет его сердце. Уилл стремительно зашагал к нему, но когда между ними остался всего один шаг, вдруг остановился, нерешительно покачиваясь на месте. Его глаза растерянно бегали по лицу Уилера. Что он искал в нем? Согласие? Желание? Любовь?       — Я просто… — теперь была очередь Уилла нервно сглатывать. На мгновение он отвернулся, но сразу же вернул свой взгляд обратно. — Терпеть это мучительно.       Майк преодолел этот шаг, мягко касаясь ладонью щеки Уилла. Он прильнул к ней, прикасаясь губами к коже. Уилер чувствовал себя балансирующим на острие ножа.       — Что ты предлагаешь? — прошептал Майк едва слышно.       — Все, что ты захочешь.       Майку, как и прежде, не нужно было предлагать дважды. Он ринулся вперед, с жадностью втянул губу Уилла, проходясь по ней языком. Ладонь, лежащая на щеке Байерса, переместилась на его подбородок и слегка надавила, заставляя шире открыть рот. В этой жизни не было ничего, чего Майк Уилер хотел хотя бы на сотую долю так же, как этого. Уилл все еще неумело двигал губами, но это лишь заводило его сильнее. Они целовались, спотыкаясь, отступая к стене, вжимаясь друг в друга так тесно, что между ними не оставалось воздуха. Руки Майка блуждали по спине Уилла, задирая рубашку, касаясь горячей кожи. Байерс царапал его затылок, тянул за волосы, кусал нижнюю губу, игриво улыбался сквозь поцелуй. Он был таким невероятным. До искрящихся звезд под закрытыми веками. Уилл, подстегиваемый желанием и совсем осмелевший, толкнулся в его сторону бедрами, вырывая у альфы громкий выдох сквозь сжатые зубы. Майк толкнулся в ответ, прижимая Байерса к стене.       Он был жадным — его руки хаотично блуждали по телу омеги, сжимали чувственные бедра. Губы быстро и мокро целовали линию его челюсти. Кровати в комнате не было, она больше напоминала заброшенный кабинет, поэтому Майк подтолкнул Байерса к столу. Тот покорно уселся на него, втягивая Уилера в очередной поцелуй. Ладонь непроизвольно легла на шею омеги, мягко проходясь по нежной коже. Уилл вздрогнул. Майку хотелось быть терпеливым и нежным, но Уилл сказал брать все и Майк собирался забрать все до последней капли. Все, что так долго хотел. Его пальцы зарылись в волосы на затылке Байерса и слегка оттянули их назад. Взору Майка открылась хрупкая бледная шея, чуть раскрасневшаяся от жары и возбуждения. Уилл не пытался вырваться или сопротивляться, он тяжело дышал и выгибался навстречу. Это осознание наполнило все тело Майка головокружительным восторгом. Губы сомкнулись на том месте, где лихорадочно бился пульс. Запах Уилла ударил в голову так сильно, что Майк едва сумел сдержать себя, чтобы не укусить, не оставить метку. Сладкая лилия сводила его альфу с ума. Он провел языком от кадыка до челюсти Байерса, почти насильно заставляя себя оторваться от шеи. Соблазн был слишком велик.       — Ты такой благоразумный, что я почти ненавижу это, — прошептал ему в губы Уилл и в ту же секунду накрыл их, не давая ответить. Майк и не думал терять время на разговоры. Он неуклюже расстегивал пуговицы на чужой рубашке, пытаясь не разорвать при этом поцелуй. Распахнув ее, его руки тут же принялись изучать чужое тело. Байерс понимал все, что Майку было нужно. Он следовал за каждым движением, предугадывал их, выгибался удобнее. Его ладонь легла на ремень Уилера и потянула на себя. Возбуждение Майка ткнулось Уиллу в бедро.       — Черт, — Майк застонал ему в рот. Уилл продолжал толкаться бедрами навстречу, снова и снова, находя ритм, от которого у обоих темнело в глазах. Рубашка совсем сползла с его плеч, открывая бледную кожу, родинки, ключицы — и Майк не мог не оторваться от его губ, чтобы проложить дорожку поцелуев вниз.       — Майк, — выдохнул Уилл, запрокидывая голову.       Зрачки Уилера расширились и сделали его темные глаза практически черными. Они в чужом доме, им было нельзя заходить далеко, но Уилл безраздумно толкал Майка к краю, заставляя дрожать от одного своего имени, произнесенного таким голосом. Сдавшись своему желанию, Уилер опустил руку на ширинку джинс омеги. Тот вздрогнул и закусил запястье, чтобы не застонать. Пальцы Майка неловко дергали молнию в попытке расстегнуть ее, когда дверная ручка задергалась и из коридора послышались огорченные вздохи.       — И здесь занято, — прохныкал девичий голос. Они замерли, глядя друг другу в глаза. Тяжелое дыхание обоих было единственным звуком во всей комнате. Ладонь Майка все еще лежала на джинсах Уилла. Наваждение прошло, сменившись страхом быть пойманными. Он резко убрал руку, а Уилл накинул на себя рубашку, торопливо застегивая пуговицы. Майк поправил кофту, пытаясь натянуть ее ниже, чтобы скрыть свое возбуждение, но ничего не выходило. Байерс спрыгнул со стола и выпрямился, осматривая Майка. Его губы дрогнули, словно он пытался не рассмеяться.       — Как я выгляжу? — спросил Майк, безуспешно пытаясь скрыть руками свидетельство своего желания.       — Как человек, который только что чуть не переспал с лучшим другом на пыльном столе, — фыркнул Байерс. Он приблизился и пригладил ладонями растрепанные кудри Майка. Уилер мягко перехватил его руки, бережно сжимая запястья. Его взгляд упал на губы Уилла, все еще блестящие и раскрасневшиеся.       — Уилер! Байерс! — послышался крик из коридора. Они синхронно ринулись к двери. — Уилер! Байерс!       Майк вышел первым, закрывая плечом Уилла. Ченс, баскетболист из команды Лукаса, шел по коридору, громко выкрикивая их фамилии. Увидев их, он тут же подскочил и начал тыкать пальцем в сторону зала.       — Идите забирайте Синклера, иначе он заблюет Лидии всю гостиную.       Майк с Уиллом, переглянувшись, тут же направились в указанную сторону. Лукас сидел, опустив голову на покачивающиеся руки. Рядом с ним сидела какая-то девушка, которая успокаивающим жестом гладила его плечо. Синклер дернул им, сбрасывая ее ладонь.       — Я занят! — рявкнул он, отряхивая с кофты невидимый след. — Что ты наделала?! Она вернется и оторвет мне голову за то, что от меня пахнет другой. Она вернется! Когда…когда она вернется?       Крик перерос в жалостливый скулеж. Уилл тут же бросился к другу, заботливо подхватывая его под руку, чтобы поднять. Лукас, узнав запах, не стал сопротивляться. Майк перехватил Синклера с другой стороны.       — Нас не было двадцать минут, когда ты успел так накидаться? — ворчал Уилер, пытаясь взять на себя большую часть веса Лукаса. Они едва смогли протиснуться сквозь толпу и выйти на улицу.       — Не читай мне нотации, ясно? — его язык заплетался, Майк едва понимал, что тот говорит.       — Это мне вести тебя в таком состоянии домой, поэтому я хочу и буду читать нотации, — огрызнулся Майк. Уилл предупреждающе глянул на него, но он проигнорировал это. — Чувак, ты убиваешься на тренировках, постоянно рискуешь на вылазках, а теперь решил напиться до потери сознания. Думаешь, я не понимаю, почему ты себя так ведешь? Это не поможет ей!       — Майк, заткнись! — поздно крикнул Уилл. Лукас уже вырвался из их рук и ощутимо толкнул Уилера в плечо. Слишком пьяный, чтобы драться, он просто шатался и размахивал руками.       — На себя посмотри, придурок! — Лукас еще раз толкнул Майка, но тот не отвечал, лишь устало отмахивался от его рук. — Ты чуть со скалы не сиганул, когда Уилл пропал! Ты потащил нас в лес с монстрами и приютил девчонку, которую искало правительство, лишь потому что она пообещала, что сможет найти его!       Майк почувствовал пристальный взгляд Уилла, но не набрался смелости посмотреть в ответ. Лукас продолжал свое наступление.       — Ты не видел того, что видел я! — толчок. — У нее ломались кости, — толчок. — Из глаз текла кровь, — толчок. — А затем она умерла на моих руках!       Лукас всхлипнул и упал в объятия Майка, который заботливо подхватил его. Уилл подошел ближе и прижался лбом к плечу друга. Майк ощутил, как горячие слезы бегут по лицу. Он не задумывался раньше о том, что довелось увидеть и пережить Лукасу. Синклер дрожал и не сдерживал рыданий, хотя Майк не мог вспомнить ни одного случая, когда бы Лукас плакал. Он рос в семье военного, жил по уставам и приказам, и слезы были для него под запретом. От этого на душе становилось еще более тягостно. Майк готов был простоять так всю ночь, чтобы дать другу выплакать все, что накопилось. Но вскоре Лукас сам отстранился, большим пальцем смахивая слезы с щек. Он выпрямился и немного взбодрился.       — Возможно ли отрезветь через слезы? — спросил он, слабо улыбаясь. Майк фыркнул. Синклер сделал пару шагов и координация снова подвела его.       — Видимо, нет, — Уилл, рассмеявшись, помог другу встать ровно, и они снова направились к дому Синклеров.       После того, как они сдали Лукаса взбешенной состоянием брата Эрике и выслушали лекцию про безответственность, Майк и Уилл направились к своему дому. Уилер все еще чувствовал веселящую легкость алкоголя внутри, поэтому молчание не тяготило его. Он шагал рядом с Уиллом плечом к плечу, периодически кидая на него взгляды. Байерс, кажется, был погружен в собственные мысли.       — О чем думаешь? — Уилл дернулся от вопроса и резко поднял на него взгляд блестящих глаз. Майк тут же понял, о чем тот думал, и поспешно отвернулся. Байерс молчал до тех самых пор, пока дом Уилеров не показался на горизонте.       — Думаю, мне стоит сегодня остаться в подвале, — еле слышно пробормотал он, пиная листву под ногами.       — Да, конечно, если ты хочешь, — Майк усиленно закивал, чувствуя себя болваном.       В коридоре они разошлись, не прощаясь. Майк взлетел по ступеням, даже не пытаясь быть тихим, несмотря на поздний час. Ему предстояло спать без Уилла. Майк сам ткнул себя носом в то, что и так знал: за любой шаг в сторону Байерса он поплатится тремя шагами назад в следующую же минуту. Поцеловав его, он лишил себя возможности проводить с ним целую ночь, ощущая терпкий и родной запах. Хотелось завыть как расстроенному волчонку. Майк стянул с себя кофту и на мгновение задержал ее в руках, ощущая переплетение мяты и лилии. В голову ворвались воспоминания. Грудь Уилла, вздымающаяся под его пальцами, глухие стоны в губы и шея, прекрасная, манящая шея, которая могла бы стать только его, будь он чуть смелее и эгоистичнее. Тело разгорячилось от картинок перед глазами, Майк зажмурился и закусил губу, опуская руку на джинсы. Ему сегодня было обещано все, что он хочет. А значит он пойдет и возьмет это. Сделав пару уверенных шагов, Майк распахнул дверь и застыл на месте. Уилл стоял прямо перед ним с занесенной для стука рукой. Его глаза лихорадочно сияли тем самым блеском. Уилер притянул его к себе за шею, другой рукой захлопывая дверь.       В этот раз Майк не сдерживался в своих порывах. Он слишком резко опустил Байерса на кровать, нависая над ним. Свободная рука скользила по каждому миллиметру тела омеги, ища самые чувствительные места, заставляющие Уилла резко втягивать воздух. Видеть его тающим в своих руках уже было слишком возбуждающе, Майк чувствовал себя на грани. Байерс оттолкнул его, чтобы в следующую секунду самому оказаться сверху. Он намеренно ощутимо скользнул по бедрам Майка и тот зашипел. Уилл прокладывал дорожку от губ к груди, заставляя Уилера дрожать от переизбытка чувств. Он хотел когда-то сойти с ума с Байерсом на пару, но не ожидал, что это случится вот так — под умопомрачительными движениями языка Уилла.       Страсть пересилила любые сомнения. Через десять минут их обоих уже накрыла волна удовольствия, яркая и долгожданная. От облегчения кружилась голова. Уилл хотел сбежать сразу после того, как они привели себя в порядок, но Майк утянул его в постель, пряча лицо в изгибе шеи и почти мгновенно засыпая, убаюкиваемый прекрасным ароматом.

***

      Майк действительно не думал, что это когда-нибудь повторится. Он не позволял себе даже надеяться, но, попробовав один раз, они больше не смогли остановиться. На следующий день каждый из них вел себя как обычно. Уилл спокойно говорил про учебу, Майк передавал ему бекон за завтраком. Все, что произошло между ними ночью, казалось просто сном, который растворился к утру. Ровно до того момента, пока они не оказались в одной комнате вечером. Майк даже не мог сказать, как именно все это началось, просто он обнаружил себя кусающим ключицы Уилла, пока тот пытался справиться со своим ремнем.       Возможно, они были слишком одержимы друг другом. Уилер ощущал это покалывающее напряжение абсолютно везде: в школе, на собраниях отряда, за ужином. Долгое и томительное ожидание сыграло с ними злую шутку, и теперь они просто не могли насытиться, бросаясь друг на друга в любой удобный момент.       Майку нравилось изучать Уилла, находить его чувствительные места, замечать, как трепещут его ресницы, когда темп начинает нарастать. Это могло казаться пошлостью, это должно было казаться пошлостью, но Майк был настолько сильно влюблен, что все это чудилось ему настолько чистым и невинным, что порой он не сдерживался и рассыпал поцелуи на лицо Уилла, заставляя того хихикать.       — Я обещал помочь тебе с экономикой, — прошептал Байерс, отрываясь от чужих губ. Майк протестующе замычал и, подхватив его подбородок пальцами и повернув к себе, снова увлек в поцелуй. Уилл рассмеялся, отодвигаясь. — Серьезно, Майк, мистер Уилер свалит всю вину за твои неуды на меня.       — К черту его, — альфа прошелся губами по подбородку омеги, скользя ниже к шее.       — Если ты не можешь сосредоточиться со мной, то мне придется уйти в подвал и ты будешь учить в одиночестве, — угроза подействовала, потому что Уилер тут же застыл, недовольно отстраняясь.       — Ты такой благоразумный, что я почти ненавижу это, — Байерс ухмыльнулся, услышав знакомую фразу, и направился к рюкзаку Майка, чтобы достать учебники. Уилер ушел в ванную, чтобы немного прийти в себя. Умывшись холодной водой, он посмотрел в зеркало. Еще никогда в жизни Майк не видел себя таким красивым, как сейчас. Его лицо светилось, губы распухли, румянец придавал бледной коже здоровый вид. Он не хотел думать о том, что когда-нибудь это закончится. Не тогда, когда Уилл сам льнул к нему, выглядя абсолютно счастливым. Рука не поднималась даже закончить читать ту книгу. Она вместе со всеми его размышлениями, начерканными на тетрадных листках, валялась в его рюкзаке, но он не мог заставить себя продолжить искать способ разорвать то, что приносит ему столько радости.       Позвоночник пронзило током. Майк резко выпрямился, стремительно бледнея. Рюкзак. Он вылетел из ванной, почти вышибая дверь в собственную комнату. Уилл сидел на кровати, скользя взглядом по его заметкам. Майк дернулся к нему, но был пригвожден к полу тяжелым взглядом Байерса.