all i want

— Я решительно не понимаю, в чем проблема, Уилл. Робин лежала на диване, закинув ноги в красных кедах на его подлокотник. Ее ногти отбивали неровный ритм на жестяной поверхности «Колы», в такт с которым Байерсу хотелось биться головой о стену. Он пришел сюда почти сразу, решив, что он не выдержит ночевать под одной крышей с Майком, после…того, что случилось. Его голова пульсировала болью, раздраженная поток непрекращающихся мыслей, поэтому он пробормотал маме о ночевке у Бакли и тут же понесся к ней домой. Родители Робин были вполне милыми — пусть и немного не от мира сего — людьми, которые сильно обрадовались его приходу, считая, что у их дочери наконец-то появился парень. Робин скрывала от всех, кроме него и Стива, что, на самом деле, она уже довольно долго встречается с Вики — хорошенькой рыжеволосой медсестрой. На вопрос «почему?» девушка всегда загадочно улыбалась и говорила что-то вроде «она — сокровище». Уилл не понимал до конца, что она имеет в виду, но счел это достаточно милым и личным, чтобы не допытываться. — Нет, правда, — продолжила девушка, делая еще один глоток, — ты пришел сюда ночью, в дождь, перепуганный и расстроенный, потому что Майк Уилер признался тебе в любви? Уилл застонал, проводя руками по лицу. Никто в этой жизни не мог его понять, потому что они не знали Майка Уилера в той же степени, в которой знал его Уилл. — Он не… — Байерс задохнулся, четко осознавая, что не сможет произнести это вслух. Его щеки вспыхнули румянцем. — Это даже не признание! Он совершенно запутался из-за связи. Еще совсем недавно он искал способы ее разорвать, а теперь он…что? Влюблен? — Уилл, — Робин склонила голову, чтобы перехватить его взгляд. Ее голос звучал успокаивающе, вибрировал заботой альфы. Против воли Уилл расслабился, откидываясь на спинку кресла. — Майк, конечно, придурок, но я не думаю, что он не может отличить свои чувства от инстинктов. — Это же Майк! — фыркнул Байерс, рассматривая потолок. Одна часть его разума не могла отвергать тот факт, что Майк напрямую заявил о чувствах к нему, но другая часть прекрасно помнила горечь разочарования. — Я был влюблен в него всю свою жизнь. Я был влюблен, когда он встречался с Эл, когда он вел себя как дерьмо, когда не реагировал на любые сигналы, которые я посылал. Ему было плевать. Он не может…не может просто прийти и заявить, что у него какие-то чувства. Наверное, я должен радоваться, да? Я должен? Но я так устал, и я так боюсь, и я…я уже очень, очень много раз разочаровывался и… — Робин, тут спрашивают тебя, — послышался немного недовольный голос мистера Бакли из соседней комнаты. Время для звонков было действительно позднее. Уилл просто надеялся, что это не Джойс решила справиться о его самочувствии. Робин встала и поманила его за собой, видимо, подумав о том же самом. Ее отец протягивал ей трубку с насмешливым выражением лица. — То никого, то целая орда парней. Он фыркнул и ушел, тушуясь под неодобрительным прищуром дочери. — Да? — сказала девушка в трубку. Спустя секунду ее губы расползлись в нахальной усмешке. — О, Майк, и тебе привет. Сердце Байерса подпрыгнуло от волнения. Он сжал кулаки и подошел ближе, пытаясь расслышать голос Майка. — У меня ли Уилл? — Бакли взглянула на него, и он кивнул ей, позволяя рассказать. — Да, он тут. Нет, его не нужно забирать. Да, он точно в порядке. Нет, Майк. Не… Я…Перестань огрызаться! — Робин отняла трубку от уха и уставилась на нее так, словно видела впервые. — Повесил трубку. Просто повесил трубку, маленький говнюк! Уилл закатил глаза и потер переносицу. Робин цокнула и потащила их на второй этаж, чтобы разместить Байерса в гостевой спальне. Комната была пыльная, полная старой мебели, но здесь хотя бы было тепло, в отличии от подвала, и в нескольких этажах от него не находился Майк, что тоже в сложившейся ситуации было неоспоримым плюсом. Робин плюхнулась на кровать, подзывая его присоединиться к ней. Уилл сел, поджав ноги к груди. Наверное, с ним правда было что-то не так: он получил то, о чем мечтал всю свою жизнь, но был абсолютно не счастлив. Майк запутался сам и запутывал его, и Уилл не мог позволить себе вновь разбиться. Он вспоминал тот фургон, этот жалкий рисунок, кричащий о чувствах, пиццерию, в которой он выслушивал признания Майка, на которые сам его и подтолкнул. Байерс отходил от этого несколько недель, пытаясь собрать свое сердце по кусочкам, и нельзя винить его за страх пережить это снова. — Уилл, хей, — Робин нежно потрепала его по волосам. Ее мягкая улыбка смягчила его, он повел плечами, пытаясь сбросить напряжение. — Майк — придурок, это понятно, но я знаю, что он не причинил бы тебе боли намеренно. Он очевидно любит тебя, просто…дай ему шанс доказать это. И если он не воспользуется им, то мы просто найдем тебе другого горячего высокого темноволосого альфу, который будет соображать лучше, ладно? Уилл не нашел в себе силы кивнуть, но слабо улыбнулся, чувствуя к Робин большую и теплую благодарность. Но дело было не в росте, не в темных волосах и даже не в «альфе». Дело всегда было в Майке. В том, что он, несмотря на свою вспыльчивость, был самым добрым и благородным парнем. В том, что он умел говорить с ним так, что Уилл чувствовал себя правильным, нужным, желанным. В его чувстве юмора, в его отказе говорить «люблю», если он не любит так, как следует. В его желании помочь всем, в трепетном отношении к Холли, в его мимике, в том, что он совершенно лишен корысти и эгоизма. Уилл любил его и уже давно перестал надеяться, что кто-нибудь когда-нибудь сможет помочь ему забыть об этом. Не было ничего легче и ничего тяжелее, чем любить Майка Уилера. Утром Робин разбудила его, всучив свою куртку, потому что его вчера промокла насквозь под дождем и до сих пор не высохла до конца. Уиллу не хотелось идти в школу по понятным причинам, но он тяжело вздохнул и, тепло попрощавшись с Робин, все-таки заставил себя поехать на занятие. Старый велосипед Нэнси, на котором он теперь почти всегда ездил, под ним жалобно скрипел. Лужи, оставшиеся от ночного ливня, делали дороги скользкими, а джинсы — мокрыми и грязными. Байерс заходил в школу без намека на хорошее настроение. Первым делом он увидел Дастина, стоящего рядом со своим шкафчиком. Он держал в руках какую-то книгу, и Уилл обреченно заметил на нем футболку Адского клуба. Они в один голос уговаривали его перестать носить ее хотя бы сейчас, когда у них и без школьных драк было полно проблем, но Дастин огрызался, заявляя, что они могут не вступаться за него и он справится со всем сам. Это никогда не мешало Майку и Лукасу толкаться с баскетболистами, которых эта футболка не устраивала, но это, так или иначе, изрядно выматывало всех. Потом Уилл увидел Майка. Он складывал тетради в шкафчик, периодически что-то говоря Дастину. Судя по хмурому виду, Уилер высказывал недовольство футболкой. Затем Майк замер, и Байерс сразу понял, что он почувствовал его. По телу пробежала знакомая волна электричества, и он уже хотел сорваться с места и побежать в кабинет, но Майк уже поднял взгляд. Сначала его темные глаза прошлись по лицу Уилла, словно убеждаясь, что с ним все в порядке, а потом они упали на куртку, лежащую на его плечах. Уилер смотрел на нее несколько секунд, прежде чем отвернуться. Уилл, вопреки упрямству, все равно почувствовал острый укол вины. Если бы Майк пришел в чьей-то одежде, окутанный запахом чужой омеги, он бы сошел с ума от ревности. Байерс заставил себя подойти ближе, хотя уже чувствовал нарастающее напряжение, звенящее между ними. Он открыл рот, чтобы поздороваться, но Майк с размаху хлопнул дверцей шкафчика и зашагал в сторону кабинетов. — Придурок, — пробормотал Дастин, не отрываясь от книги. Через пару минут к ним присоединился Лукас. Его взгляд скептически прошелся по одежде Хендерсона, но он удержался от комментариев. Затем он так же скептически осмотрел Уилла и немного придвинулся к нему, чтобы принюхаться. — Какого хрена, чувак? — он нахмурился, вызывая у Уилла жгучую волну раздражения и стыда. — Тебе стоит срочно пойти помыться, пока Майк не пришел. — Он уже был здесь, — бросил Дастин, наконец убирая свою книжку в шкафчик. Он выглядел вовсе не таким веселым, каким был вчера. Его действительно травмировала смерть Эдди, которую он видел своими глазами. Его лучший друг умирал на его руках, и Уилл боялся представлять, какие ужасные картинку преследуют Дастина до сих пор. Он мог злиться на него за эту футболку, из-за которой им часто прилетало, но в глубине души Байерс понимал, что это единственный способ Дастина показать, что он все еще помнит Эдди, и что он не позволит другим продолжать порочить имя друга. — Это не круто, — проворчал Синклер, кивая в сторону куртки Робин. Уилл фыркнул, отворачиваясь. — Во-первых, это не твое дело, во-вторых, это так же не дело Майка, а в-третьих, моя куртка промокла. Это просто одежда, это ничего не значит, господи! — Уилл выругался и пошел на урок, мысленно радуясь, что никого из Партии на нем не будет. На обед Уилл заставил прийти себя почти насильно, прокручивая в голове свой вчерашний вежливый отказ Робин, которая предлагала ему ужин. Кретин. Нужно было соглашаться. Он сидел напротив Лукаса, ковыряя вилкой неаппетитную запеканку, и краем уха слушал его недовольства о новом бойфренде Эрики. — Странно, — внезапно сказал Уилл, поежившись. Неприятное ощущение кольнуло грудь, отдаваясь знакомым эхом их связи. Он прижал руку к ребрам, словно пытаясь успокоить что-то внутри себя. Лукас поднял бровь, прожевывая остатки бутерброда. — Где Дастин и Майк? Лукас нахмурился, оглядывая столовую: — Майк, наверное, просто бесится где-нибудь, а Дастин выбрал сегодняшний день, чтобы вновь побыть дерьмом, так что, видимо, устраивает забастовку против еды. В очередной раз. Уилл кивнул, но неприятные ощущения усиливались, словно растущая боль в солнечном сплетении. Он в нетерпении постучал вилкой по тарелке и Лукас, закатив глаза, отодвинул свой поднос в сторону, осознавая, что Байерс не даст ему спокойно доесть: — Ладно-ладно, пошли. Может, встретим их по пути. Они вышли в коридор. Уилл двигался быстрее, интуитивно понимая, куда им нужно. В левом крыле образовалась толпа, сквозь которую доносились знакомые голоса. Уилл напрягся, ощущая тяжелый, агрессивный запах Майка, окутывающий весь коридор. Лукас выругался, очевидно, тоже почувствовав эмоции друга. Он принялся расталкивать всех локтями, пытаясь пробраться в центр. Уилл шел прямо за ним, то и дело поднимая голову, чтобы высмотреть знакомую кудрявую макушку. — …ваш сдохший маньячок, да? — донесся грубый голос уже куда ближе. — Закрой рот, мудак. Твой мозг такой тупой, что ты просто не можешь отличать правду от того, что говорят по телеку, — ответил ему язвительный, дрожащий голос Дастина, и толпа тут же ахнула. Очевидно, драка вспыхнула с новой силой. Лукас заработал локтями активнее, и через пару секунд они ворвались в центр импровизированного полукруга. Один из баскетболистов прижимал Дастина к шкафчику, пока другой сцепился с Майком. Лукас кинулся разнимать их, оттаскивая Майка за плечи. Уилл, не раздумывая, шагнул к Дастину, отталкивая от него баскетболиста. Тот обернулся, грубо хватая Байерса за грудки. Но его взгляд тут же смягчился, когда он понял, что перед ним омега. Альфе вступать в драку с омегой считалось позором среди таких тупоголовых сексистов, как он. Однако его мыслительный процесс прервали, швырнув к шкафчикам с такой силой, что от удара заскрежетал металл. — Я оторву тебе руки, если сделаешь так еще хотя бы раз, — Майк вновь толкнул его. Голова парня с глухим стуком вошла в дверцу шкафчика, и Уилл с ужасом заметил на ней кровь. — Мистер Уилер! — послышался взвинченный голос преподавательницы, пробирающейся через толпу. Ее лицо было почти пунцовым от гнева, она укоризненно смотрела на профиль Майка, но тот не отрывал взгляда от парня перед ним. — Мистер Уилер, немедленно отпустите его! Майк тяжело вздохнул, пытаясь прийти в себя. Его руки разжались, и он вытер рукавом кофты свое лицо. Уилл только сейчас увидел, что у него разбит нос. Уилл сдержал свой жалобный омежий скулеж, прикрывая глаза. — Приведите себя в порядок, а затем я жду вас у себя в кабинете! — она еще раз окинула их неодобрительным взглядом, а затем ушла, громко топая своими каблуками. Толпа начала потихоньку расходиться, сполна насладившись зрелищем. Уилл почувствовал ненависть к каждому из них. Дастин открыл рот, явно намереваясь извиниться, за то, что Майка наказали из-за него, но тот схватил его за плечо и потащил прочь, не смотря ни на Уилла, ни на Лукаса. Те переглянулись и тут же последовали за друзьями. Туалет на первом этаже был пуст. Дастин сидел на подоконнике, прижимая к брови мокрую бумажную салфетку, и тихо шипел. — Я же просил не вступаться, — проворчал он, не глядя на Майка. — Сам бы справился. — Справился бы? — Майк зарычал, склоняясь над раковиной. — Ты собирался вмазать Кевину? Ты ему по грудь, Хендерсон. — Заткнись. Майк не ответил. Он плеснул в лицо ледяной водой, и она потекла по подбородку, смешиваясь с кровью. Разбитый нос болел, губа пульсировала, перед глазами все еще плыло от адреналина. Уилл подошел ближе, рассматривая отражение альфы в зеркале. Это до боли напоминало вчерашнюю сцену. — Майк… — Не надо, — глухо ответил Уилер, не оборачиваясь. Но Уилл не слушал. Он подошел ближе, потянулся к раковине за свежей салфеткой и смочил ее. — Вообще-то, нужен антисептик… — Байерс схватил подбородок Майка и повернул к себе, но тот дернул головой, вырываясь из его пальцев. Уилл удивленно отпрянул, глядя на суровое и отрешенное лицо напротив. — Я сказал, не надо. — Мы подождем в коридоре, — пробормотал Лукас, прижимая салфетку ко лбу Дастина и вытаскивая его за дверь. Майк отвернулся, опираясь руками на край раковины. Кровь с подбородка падала на фаянс, расплываясь по нему алыми нитями. — Майк. — Это жестоко. — Что? — Уилл нахмурился, рассматривая профиль лучшего друга. Майк тяжело дышал, и его плечи все еще дрожали от переизбытка адреналина. Нестерпимо захотелось прижаться к его спине, но Байерс не позволил себе такую вольность. — Это, — надавил Уилер, отрешенно махая рукой в его сторону. — Я не…я ни на что не рассчитывал, Уилл, но приходить сюда в чужом запахе, это…это жестоко. Уилл задохнулся, безвольно открывая и закрывая рот. Майк не поворачивался, но его руки сжимали края раковины так сильно, что побелели костяшки. Уилл шагнул ближе. — Я ничего не… — он тихо выдохнул, нервно проводя рукой по волосам. — Я ничего не хотел показать этим. Моя куртка промокла, Робин просто одолжила мне свою. — Но ты сбежал вчера. Ушел ночевать к ней, — выдавил из себя Майк после недолгого молчания. Голос его звучал уже более мягко, хотя он по-прежнему отказывался смотреть на Уилла. — Ты сбежал первым, — напомнил ему Байерс. Майк прикрыл глаза. Его нос вновь стал кровоточить, и он, выругавшись, запрокинул голову назад, прижимая к нему бумагу. Уилл смотрел на изгиб его шеи, на бьющуюся жилку, обтянутую бледной фарфоровой кожей. Майк повернулся, опираясь бедром о раковину. Его лицо вновь стало по-мальчишески нерешительным, утратив всю жестокость. Он скомкал салфетку в руках, тяжело вздыхая. Усталые линии под глазами выдавали его бессонную ночь. — Из вчерашнего вечера я жалею лишь о том, что не сделал всё так, как ты заслуживаешь, — сказал он, наконец поднимая взгляд на Уилла. Его темные глаза были спокойными, почти смиренными. — Больше ни о чем. — Перестань, — прошептал Уилл, отходя на пару шагов. Он чувствовал, как подрагивают кончики пальцев. Все это было похоже на сон, который оставит его уничтоженным после пробуждения. — Перестать говорить? — Перестань запутывать меня. Майк долго молчал, прежде чем кивнуть. Его нос перестал кровоточить, но все еще выглядел красным и распухшим. — Болит? — спросил Уилл, хотя ответ знал заранее. — Нет, — соврал Майк. Его взгляд опустился на губы Уилла, и тот вдруг отчетливо ощутил, как воздух между ними начинает привычно потрескивать от притяжения. Он спешно отвернулся, все еще помня вчерашнее ощущение от губ Майка, сминающих его собственные. — Ты выглядишь как чучело, — фыркнул Байерс, стараясь разрядить обстановку. Это сработало: Майк усмехнулся, закатив глаза. Он покрутил кистью правой руки, наверняка начинающей болеть от недавно нанесенных ударов. Его костяшки были покрасневшими, стертыми в некоторых местах. — И когда ты успел стать любителем подраться? — Ты считаешь это сексуальными, признай, — криво ухмыльнулся Майк, вздернув брови. — Чушь! Уилл рассмеялся и бросил в него чистой салфеткой. Глаза Майка вновь были прикованы к его губам, но теперь в них теплилось что-то совсем другое, глубокое. Что-то, от чего у Уилла закружилась голова. — Наверное, тебе стоит пойти к миссис Карвер, — пробормотал он. Майк кивнул пару раз в ответ. — Да, наверное, стоит. Уилер помедлил еще немного, прежде чем направиться к выходу из туалета. Его пальцы задели ладонь Уилла, когда он проходил мимо него, и это касание прошлось дрожью по всему телу Байерса. Майк определенно решил свести его с ума.

***

Уилл был раздражен. Течка, пусть и притупленная блокаторами, все равно проходила довольно тяжело. Его живот часто скручивала ноющая боль, все запахи и вкусы стали в несколько раз ярче, и навязчивое желание быть ближе к Майку иногда доходило до абсурда — он таскал из корзины для стирки его кофты и дышал ими полночи, заливаясь слезами. Омега внутри скулила, желая подняться на пару этажей, прижаться к альфе, попросить его унять боль. Но Уилл не подпускал его близко, не доверяя себе в таком состоянии. Майк, естественно, не мог не почувствовать течку. Он был более взволнованным и хлопочущим, чем в своем обычном состоянии, постоянно таскался за ним следом, но всегда послушно отступал, когда Уилл закрывал дверь в подвал, оставляя его снаружи. Помимо Майка, вся его семья точно так же носилась с ним и его самочувствием, словно у него единственного в мире была течка и он страдал так, как никто. Сегодня был день рождения Хоппера, в честь которого Джойс и Эл решили устроить праздничный-ужин-сюрприз, и отказать им в помощи ни Джонатан, ни Уилл, разумеется не могли. Хотя Джонатан, конечно, пытался вразумить их мать, напоминая, что Джим терпеть не может сюрпризы и, скорее всего, просто выругается и уйдет, но если Джойс Байерс решила кого-то обрадовать, то этого кого-то уже никто не спасет. Все уехали в хижину еще с утра, оставив Уилла высыпаться после очередной тяжелой и почти бессонной ночи в этом чертовом промозглом подвале. Это было бы очень мило с их стороны, если бы теперь ему не приходилось добираться до хижины самому на велосипеде. Предноябрьский ветер забирался под куртку, от мороза онемели пальцы на руле. Уилл клацал зубами и да, был раздражен. Ровно до момента, пока не переступил порог хижины. Какофония голосов, звуков и любимых запахов мгновенно накрыла его, вызывая улыбку. Джонатан сидел на диване, скептически поглядывая на коробку с пыльной мишурой, Джойс суетилась у плиты, ее волосы были покрыты мукой, и она забавно вытащила язык, пока старательно замешивала тесто. Это была ее давняя привычка, которую Уилл перенял еще в детстве. — Я не виновата, что они лопаются! — раздался взвинченный голос Эл, которая угрюмо смотрела на обрывки воздушного шарика в своих руках. Майк ободряюще похлопал ее по плечу, продолжая развешивать целые у потолка. — И как, черт возьми, я должна понимать, когда нужно останавливаться?! — Джейн! Выражения! — раздался голос Джойс с кухни. Уилл усмехнулся, глядя на обиженное лицо сестры. — Вам помочь? — мягко спросил он. Эл подняла голову и тут же забыла про свою раздосадованность. Она бросилась к Уиллу, почти сбивая его с ног. Краем глаза он увидел, как Майк обернулся, задерживая на нем свой взгляд. На его щеке было что-то, смутно напоминающее вишневое варенье, а в зубах болтался скотч, с помощью которого он и крепил шарики. Уилл улыбнулся: — Что ты тут делаешь? — Мне сказали, что Хоппера ждет сюрприз, я чуть не умер со смеху, — ухмыльнулся Уилер, отрывая скотч зубами. Чтобы достать до потолка, ему даже не потребовалась табуретка. — Я чертовски хочу запечатлеть выражение его лица, когда он зайдет сюда. Джонатан прыснул, тут же скрывая смех за кашлем, покосившись в сторону кухни, но Джойс или не расслышала слов Майка, или была слишком увлечена борьбой с духовкой, чтобы осадить их. — Папе понравится, — нахмурилась Эл, все еще не выпуская Уилла из объятий. Майк на ее слова иронично выгнул бровь, но отвечать не стал, продолжая украшать комнату. — Как ты избежал сегодняшней тренировки? — поинтересовался Уилл. Майк, не оборачиваясь, пожал плечами. — Сказал, что у меня сотрясение после драки в школе. Лукас отдувается сегодня за меня. Спустя полтора часа совместной работы, они вчетвером собрались у стола, внимательно наблюдая за тем, как Эл выводит кремом поздравление на пироге. Джойс нервно кусала губу, следя за орфографией, которая у ее дочери частенько хромала. Майк стоял позади Уилла. Его дыхание периодически щекотало Байерсу затылок, но действовало на него умиротворяюще. — Дорогая, ты забыла запятую. — Эл, подправь вот здесь черточку. — Аккуратнее! Они говорили наперебой, заставляя Эл то и дело оборачиваться, хмуриться и ошибаться. — Кажется, надпись не по центру. — Заткнись, Майк, — прошипел Уилл. — Все отлично, Эл, продолжай. — Нет, кажется, она правда немного косит, — нерешительно протянул Джонатан, за что получил прихваткой по плечу от Джойс. Они начали спорить, выясняя, по центру ли была надпись, но тут за дверью раздались знакомые тяжелые шаги Хоппера. Все засуетились: Джонатан кинулся за фотоаппаратом, Джойс судорожно стряхивала муку с волос, а Майк с Уиллом просто топтались на месте, не зная куда себя деть. Эл подхватила пирог как раз в тот момент, когда дверь в хижину распахнулась. Хоппер замер на пороге, сканируя их и окружающую обстановку своим взглядом сурового полицейского. Уилл почувствовал, как Майк начинает трястись от беззвучного смеха. Их всех ослепила вспышка фотоаппарата, Джойс шикнула на старшего сына, но тут же вернула свою счастливую улыбку. — С днем рождения, дорогой! — она подпорхнула к нему, целуя в колючую щеку. Лицо Джима оставалось беспристрастным, пока Эл не подошла к нему с их импровизированным праздничным тортом. Он внимательно осмотрел его, а затем его брови удивленно поднялись. — С днем рождения, неудачник? Майк первым вышел из транса, догадавшись рассмотреть надпись на пироге. Эл перепутала буквы, перепутав «dad» и «dud». Майка согнуло пополам от смеха, и Уилл с удивлением заметил, что уголки рта Хоппера тоже подрагивали, но он старался сохранить невозмутимость. Эл покраснела с ног до головы, но тоже хихикала, извиняясь перед Джимом. Он потрепал ее по отросшим волосам, нежно целуя в макушку. Затем его взгляд упал на Джойс. — Это ты пекла? — он кивнул в сторону пирога, и она кивнула, улыбнувшись и закусив губу. Джойс была не самым лучшим кулинаром, но она всегда вкладывала душу в свои блюда. — Он немного растекся! Я думаю, что вытащила его слишком рано из духовки. Но я боялась, что он пригорит, как в прошлый раз. И вишня! О господи, я так долго выбирала эту вишню… — Спасибо, — Джим прервал ее болтовню, нежно целуя в висок. Уилл не смог заставить себя картинно поморщиться, как обычно делали дети, когда их родители целовались. Он был так рад за свою маму, которая заслужила рядом человека, заставляющего ее улыбаться каждый день. — Они такие милые, правда? — пробормотал Джонатан ему на ухо. Уилл вновь улыбнулся и кивнул, отводя взгляд. Майк топтался на месте, изредка бросая взгляд на Хоппера и Джойс. Уилл знал, что ему тяжело даются публичные проявления любви, поэтому слегка толкнул его локтем, стараясь приободрить. Майк благодарно дернул одним уголком губ. — Для тебя это слишком? — прошептал Уилл ему на ухо, чтобы остальные не расслышали. Джойс и Эл рассказывали Хопперу о планах на сегодняшний праздничный ужин, а Джонатан отошел чуть подальше, выбирая пластинки. — Нет, вовсе нет, — возразил Майк. Его лицо вновь выдало ту самую нечитаемую эмоцию, которую Уилл так и не смог разгадать. — Это мило, правда. — Но тебе не по себе, — настаивал Байерс. Он научился считывать нервозность Майка еще в детском саду. — Это не так, — закатил глаза Уилер. — Да ладно, Майк, я же знаю тебя. — Я просто задумался. — О чем? — Неважно. Его бледное лицо покрылось розовыми пятнами от смущения. Веснушчатый нос сморщился, словно он был недоволен собой. Уилл подавил улыбку. Он снова толкнул Майка, но уже плечом, вынуждая посмотреть на себя. — Скажи мне. — Нет. — Пожалуйста. Уилл поднял брови и сжал губы. Это всегда работало безотказно. Майк фыркнул, отворачиваясь от его умоляющей гримасы. Это было даже забавно — знать, что он может так сильно влиять на Майка. Знать не просто интуитивно, а со слов самого Уилера, который теперь это не скрывал. Это заставляло Байерса чувствовать себя всесильным. — Я просто думаю… — Майк тяжело выдохнул, растирая горящие щеки ладонью. — Наверное, я просто…немного завидую Хопперу. — Что, прости? — Нет-нет! Не в том смысле, господи! — Майк закрыл лицо руками, и Уиллу потребовались все внутренние силы, чтобы не рассмеяться в голос. — Не смейся надо мной! — Я и не смеюсь. Нет ничего смешного в том, что ты хотел бы быть с моей мамой, — Майк толкнул его в плечо, и это лишь больше развеселило Байерса. — Ладно-ладно, прости, правда. Так ты расскажешь? — Нет, — буркнул Уилер, обиженно отворачиваясь. Но спустя несколько секунд все-таки продолжил говорить: — Просто… Вы, Байерсы, такие… Я вижу, как Нэнси счастлива рядом с Джонатаном. Как они вечно милуются и все такое, что, конечно, немного мерзко, потому что она моя сестра, но все равно, эм…мило. И Хоппер — ворчливый, грубый коп — так расцветает рядом с твоей мамой. И я…просто… Он поднял глаза к потолку, нахмурившись. Уилл смотрел на его профиль, чувствуя, как сжимается горло от чувств, переполняющих его. — Майк… — Твоя любовь — это все, чего я бы хотел, — их глаза столкнулись так резко, что Уилл неосознанно отпрянул. Фраза повисла в воздухе — густая и почти осязаемая. Давящая, как Дамоклов меч над головой. — Майк, дорогой, не мог бы ты позвонить Нэнси? — голос Джойс вывел их из транса. Байерс покачал головой, отчетливо понимая, что проведет сегодняшнюю ночь, прокручивая этот момент по тысяче раз. Майк не отводил от него взгляда, пока Джойс не окликнула его еще раз. — Да…да, я сейчас позвоню, — пробормотал он, отходя к телефону. К вечеру начала подтягиваться остальная часть отряда. Стив подвез Нэнси и Робин. Дастин с Лукасом приехали вместе с Мюрреем, который, только перейдя порог хижины, тут же начал доводить окружающих. Гомон голосов заполонил пространство, и Уилл почувствовал, как к нему возвращается головная боль. Он сел в небольшое старое кресло, поджав под себя ноги. Переплетение запахов сводило с ума, путало сознание, все еще страдающее от последствий течки. Уилл прикрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, восстановить связь с реальностью. Чья-то рука мягко коснулась его плеча. — Эй, ты в порядке? — Робин склонилась над ним, взволнованно бегая взглядом по его бледному лицу. Уилл кивнул, но от ее запаха его вдруг замутило, и он сморщился, мечтая только об одном. Робин, как и всегда, умела читать его между строк. Она ободряюще улыбнулась ему и отошла. Спустя несколько секунд из толпы показалась кудрявая макушка. Майк присел на край кресла, опираясь плечом о его спинку. Уилл тут же придвинулся ближе, не успев остановить себя. Ментоловый аромат затмил все остальное, принося желанное спокойствие, и Байерс не мог винить себя за эту слабость. — Робин сказала тебе прийти? — спросил он шепотом. Майк улыбнулся. Его пальцы скользнули по лбу Уилла, убирая челку с его глаз. — Может, она не так уж плоха, — пожал плечами Уилер. Он подвинулся, разрывая их касание, и теперь миллиметровое расстояние между их плечами казалось Уиллу километрами. — Робин классная, — возразил Байерс. Майк поднял бровь, скептически рассматривая его лицо. — Ну вот, она вновь мне не нравится. Уилл рассмеялся, утыкаясь лицом в колени. Было так непривычно слышать эту открытость, это прямое признание чувств, о которых Майк теперь не боялся говорить. Это смущало, вводило в ступор, но вместе с тем…это вызывало трепещущее чувство в животе, которое было очень сложно игнорировать. Если он полюбил Майка, который не оказывал ему никаких знаков внимания, кроме дружеских, то можете представить, каково ему теперь? Когда взгляд Майка то и дело падает на его губы, когда Уилл знает, о чем Майк думает, когда это происходит. — Теперь настала твоя очередь, маленький Байерс, — Мюррей упал на диван рядом с ними, сверкая своими хитрыми глазами. Он выглядел чрезмерно довольным, что, честно говоря, очень пугало, если знать, на что этот человек был способен. — О чем вы? — спросил Уилл дрожащим голосом. Этот старик умел смотреть на людей так, словно знал все, о чем они думают. — Я славлюсь тем, что устраиваю личную жизнь каждому, кто носит фамилию Байерс, — деловито пропел он, почесывая свою бороду. Он вертел в руках граненый стакан, наполненный какой-то мутной жидкостью. — Так вы вместе? — он кивнул в сторону Майка. Тот не успел открыть и рта. — Нет, — пробормотал Уилл, стараясь не смотреть в сторону Уилера. — Нет? — скептически протянул Мюррей. Он откинулся на спинку дивана, бегая взглядом по их лицам. Уилл чувствовал себя смущенным, но Майк, сидящий рядом, казался поразительно спокойным. Он постукивал пальцами по колену в такт мелодии, которую поставил Джонатан, и слушал Мюррея так, словно тот говорил о погоде. — Разве тебе не нравится Майкл? Уилл открыл рот, задохнувшись от такого прямого вопроса. Майк повернул к нему голову, его глаза искрились весельем и любопытством. Байерс сглотнул, стараясь вложить в свой ответ как можно больше уверенности: — Конечно, мне нравится Майк. Он мой лучший друг, — Уилл скорее почувствовал, чем увидел, что Майк закатил глаза. Мюррей прищурился, но не прокомментировал его изящный (только по мнению самого Уилла) уход от ответа, и отпил из своего стакана. — Ну а что насчет тебя, Майкл? — Бауман поднял бровь, переключая свое внимание на Уилера. — Тебе нравится Уилльям? — Да, — пожал плечами Майк. — О, так теперь маленький Байерс настаивает на «друзьях», — Мюррей усмехнулся, изумленно качая головой. Майк непонимающе нахмурился и чуть подался вперед, похоже впервые заинтересовавшись в этом разговоре. — Перестаньте, — тут же прошипел Уилл. На его лице не осталось ни одного бледного участка — жар смущения полностью покрыл кожу. — Я молчу, — Мюррей поднял руки в примирительном жесте, чуть не расплескав по пути весь свой напиток. Он наклонился ближе к ним, утешительно похлопав Уилера по коленке. — Не расстраивайся, Майкл. Ты такой красивый молодой альфа. Я уверен, что ты вскоре встретишь кого-то, кто ответит тебе взаимностью. Мужчина поднялся, немного пошатываясь. Прежде чем развернуться и пойти к столу, он усмехнулся и подмигнул Уиллу. Майк фыркнул, провожая его взглядом. — Ну и чудик, — со смехом пробормотал он. Но Уиллу не было смешно. Фраза Мюррея задела что-то внутри него, засела навязчивой, гложущей мыслью в подсознание. Конечно, он пытался убедить себя, что чувства Майка — лишь временное помутнение, однако Байерсу все равно в глубине души хотелось верить в их искренность. И то, как легко Мюррей сказал, что Майк может встретить кого-то и уйти, то, что тот эту фразу никак не прокомментировал...Уилл выдохнул, утыкаясь носом в свое колено. — Эй, ты расстроен? — Немного. — Прости, мне не следовало признаваться, — тихо сказал Майк, отводя взгляд. Его прежняя уверенность в мгновение улетучилась, и он удрученно вздохнул, наверняка жалея о своей открытости. Наверное, уже в тысячный раз за этот день, Уилл подумал о том, что его сердце безвозвратно принадлежит этому парню. — У меня болит живот, — соврал Байерс. Майк поднял брови, не понимая, чего хочет омега. Уилл закатил глаза, мягко потянув его ближе за край свитера. — Сядь со мной. Пожалуйста. Уилер встрепенулся, встал на ноги и замер, пытаясь понять, как ему вместить свое длинное туловище в небольшое кресло. — Эм, как мне…куда я могу… — он изобразил руками что-то непонятное. Уилл рассмеялся и встал с кресла, усаживая в него Майка. Тот покорно уместился, немного сдвигаясь вправо, чтобы освободить Байерсу место. Уилл втиснулся в образовавшийся проем, вновь поднимая ноги и перекидывая их через бедра альфы. Майк старался не двигаться, позволяя ему комфортно усесться. Наконец Уилл перестал ерзать и расслабился, жадно вдыхая чужой запах. По телу прокатилась волна удовольствия, заставившая его поежиться и прижаться ближе к плечу Майка. Знакомое, обволакивающее чувство безопасности и привязанности почти убаюкало его, но отряд решил переместить праздник в гостиную, и вся толпа заполонила комнату: Джойс, Хоппер, Джонатан и Нэнси сели на диван. Робин заняла кресло напротив, Стив сел на его подлокотник, совсем как Майк недавно. Мюррей и Лукас принесли стулья с кухни, а Дастин и Эл расположились на полу совсем рядом друг с другом (как заметил Уилл не без удовольствия). Некоторые бросали на них любопытные взгляды, но никак их переплетенные конечности не комментировали, стараясь делать вид, что все нормально. Майк, очевидно, чувствовал себя прекрасно — он участвовал в разговорах, шутил и смеялся, но тихо, помня о головной боли Байерса. Его рука периодически машинально ложилась Уиллу на колено или бедро после очередного экспрессивного обсуждения, но он тут же отдергивал ее, видимо, чтобы не смущать Уилла. Но тот, к своему огромному стыду, испытывал совершенно иные чувства от этих прикосновений. Тепло от близости Майка постепенно превращалось в жар, и Байерс был впервые безмерно благодарен блокаторам, которые глушили его запах. Если бы весь отряд почувствовал внезапное накрывшее его возбуждение, Уилл, не думая, отправился бы в Изнанку прямо сейчас. Но жар лишь нарастал. Он растекался по телу — медленно, тягуче, от позвоночника к кончикам пальцев. Майк сидел под ним, твердый и теплый, и каждое его движение отдавалось в теле Уилла глухой вибрацией. — Перестань, — шепнул Майк ему на ухо. Уилл вздрогнул и прикрыл глаза, ощутив его дыхание, опаляющее кожу. — О чем ты? — тихо спросил Байерс. — Я могу сказать, но ты смутишься, — губы Уилера дернулись в усмешке. Уилл вспыхнул, осознавая, что его поймали с поличным. Ну конечно Майк почувствовал, разве он мог не почувствовать? — Я это не контролирую! — прошипел Уилл, имея в виду свою течку. Он бы отодвинулся от него, если бы это было возможно в этом чертовом маленьком кресле. — Я понимаю, — губы Майка коснулись мочки его уха, когда он приблизился, чтобы сказать еще тише: — но мой-то запах не скрыт блокаторами. Глаза Уилла широко распахнулись, когда до него дошел весь смысл слов Майка. Он дернулся, чтобы встать, но руки альфы крепко сжали его бедра, удерживая на месте. Байерсу захотелось провалиться сквозь землю от того, как распалилось все внутри от ощущения пальцев Майка, сжимающих его чувствительную кожу. — Время задувать свечи! — воскликнула Эл, и Уилл был чертовски благодарен ей сейчас за хороший способ отвлечься от этого безумия. Джонатан встал, чтобы выключить свет, пока Нэнси и Робин помогали Эл зажигать свечи. Маленькие огоньки заплясали в полумраке, отражаясь в стеклах, в зрачках, в блестящей глазури. — Загадывай желание, папа. Хоппер посмотрел на торт. Надпись «С днем рождения, неудачник» к этому моменту уже начала расплываться, вишневый джем вытекал из-под коржей, и весь пирог выглядел так, словно ему осталось жить меньше пятнадцати минут. Но то, с какой любовью Джим смотрел на него, заставило Уилла прослезиться. Он задул свечи с первой же попытки. — Что ты загадал, шеф? — спросил Дастин. — Чтобы вы все поскорее разъехались по домам, — проворчал Хоппер. Все рассмеялись, разговор вновь полился рекой. Никто, слава богу, не догадался вновь включить свет, поэтому теперь хижина наполнилась уютной, камерной атмосферой. Глаза Уилла вновь начали слипаться, он откинул голову на спинку кресла, упираясь макушкой в подбородок Майка. Байерс мог поклясться, что слышал его довольное урчание. — Эй, Майк, не принесешь мне сок? — услышал Уилл насмешливый голос Лукаса сквозь сон. Он точно знал, что Майк не сдвинется с места. Уилер промолчал, видимо, ограничившись лишь неприличным жестом в качестве ответа. Перед тем, как усталость, недосып и таблетки окончательно сломали его волевое решение не спать, Уилл почувствовал, как его переполняет любовь ко всем людям, находящимся здесь. Как его разум, доверившись инстинктам, шепчет — моя безопасность, моя стая, моя семья.