Часть 2
26 апреля 2026 г., 21:12
Примерно на третьем уроке от Тома ушла последняя надежда, что сегодняшний день Торд все-таки не объявил для себя выходным. Ну, знаете, прямо как предыдущие четыре. Да-да, он не соизволил выйти даже в пятницу — самый короткий день, когда у десятого класса было меньше всего уроков.
И теперь у него появляются новые проблемы — выгородить этого долбаебину перед учителями. Просто потому что так будет спокойнее самому Тому. Ноющего из-за пересдач парня у него игнорировать не получится — мало того, что он был редким надоедой, так еще и жил по соседству. С Торда станется даже кидать в его окно снежки, если Том вздумает всерьез его игнорировать.
— Поговори со мной, мне же так плохо, я так ужасно одинок, ты же знаешь, что от меня все отвернулись после банды, э-э-эх, а теперь значит еще и друг детства кидает…
— Мы никогда не были друзьями, — хмурится на свои мысли Том, выходя, наконец, из кабинета.
Вышел он последним. На первый взгляд кажется, что третий этаж пуст, но прямо у двери на лестничную площадку Том внезапно натыкается на стайку девочек-подружек. Базовое явление в их школе, так что парень собирался просто пройти мимо, даже не удостоив их вниманием, но в самый последний момент он случайно встретился взглядом с одной из этих девушек.
И что-то он был далек от наслаждения компанией подруг…
Даже если бы он что-то и хотел сказать, то не успел — стайка пролетела мимо, увлекая эту девушку за собой. Том только и смог, что запомнить ее одежду — только потому, что красная толстовка была похожа на то, что всегда носил Торд. Такое бросается в глаза. Ну, наверное, только ему из всех людей…
.
.
.
— Эм, извините, можно выйти?
Джон тянет руку, косясь на свой идеально заполненный бланк контрольной. Заполненный еще пятнадцать минут назад, честно признаться…
— Конечно.
И сейчас он отпросился с урока только по одной причине — ему стало чертовски скучно. Наблюдать за тем, как его одноклассники меняют миллион выражений лица в секунду в попытках понять, как это все вообще решать, было забавно лишь первые пару минут. Да и как-то неудобно быть единственным, кто просто сидит без дела…
Так что Джон сдает свою работу и идет на вольные хлеба.
Ну, вообще-то, ему особо некуда пойти, кроме как в мужской туалет. Если он будет просто гулять по коридорам, то его точно услышит кто-то из учителей и сделает выговор. И прощай идеальная репутация. Снова, ага. Как же часто он вынужден о ней думать, с ума сойти можно.
Джон думает об учителях всю дорогу до туалетов, нервно озираясь по сторонам. Ему все кажется, что его вот-вот поймают (хотя он еще по сути ничего не сделал), и искренне полагает, что из всех учеников во всей школе не на уроке сейчас только он.
Поэтому Джон сильно удивляется, когда из открытой двери мужского туалета валит целая завеса табачного дыма. Парень тут же заходится кашлем, ощущая во рту этот мерзкий привкус табака.
— Да какой, черт вас подери, придурок!.. — неосознанно шипит он, входя в помещение и отмахиваясь от дыма.
— Ну, я. Проблемы?
Джон резко вскидывает голову, встречаясь взглядом с виновником происшествия — русоволосым парнем в красной толстовке, что сидел на подоконнике с сигарой в руках. На вид он был старше Джона. Наверное, выпускник или около того. Это многое объясняет — старшие классы в их школе были самыми малочисленными. Да, два десятых, но нынешний одиннадцатый в свое время едва набрал учеников. Учителя часто говорят, что если из десятых убрать всех «раздолбаев», то в классе останется всего парочка человек. В общем, шаг влево, шаг вправо, и вот вам уведомление о расформировании класса, за которым следует понижение ранга старшей школы до средней. Директор боялся этого, как огня, так что старшеклассники в полной мере ощущали свою безнаказанность.
— Нет, — быстро отвечает Джон, проходя дальше по плиточному полу. Секундой позже он оборачивается на не закрывшуюся до конца дверь и решает добавить: — Дым выходит в коридор. Может, тебе стоит, ну…
— Окно могу только выбить, — без каких-либо эмоций пожимает плечами незнакомец.
Наверное, для нормального человека эти слова прозвучали бы как: «Отъебись по-братски, пока не въебал», но Джон воспринимает их как заявление в стиле: «Я пытался, но не получилось».
И поэтому вместо того, чтобы испугаться и уйти, он просто облокачивается на подоконник соседнего окна. Незнакомый ученик смеряет его долгим, но безразличным взглядом.
— Ты чего тут остановился-то? — наконец подает голос тот, чуть подавшись вперед. Того и гляди, упадет с узенького подоконника.
— А ты чего тут сидишь, а не на уроке? — спокойно интересуется и Джон.
На лице русоволосого парня мелькает усмешка.
— А по мне что, не видно?
Джон смотрит на него еще раз. В этот раз он надолго задерживает на нем взгляд (раз уж разрешили) — внимательно всматривается, искренне пытаясь найти в парне черты хулигана, чем вызывает у того приступы смеха.
— Ты из выпускного класса, да? — Джон чуть хмурится, наблюдая за его реакцией.
— Неа, — парень тушит сигару об стену. — В следующем году там буду. А вот ты где-то в девятом, да?
— Угу.
Джон косится на соулмейт-часы незнакомца, выглядывающие из закатившегося рукава. Все как у всех.
— Тебя в классе не хватятся? — теперь незнакомец решил позадавать ему вопросы? — Просто ты не выглядишь, как прогульщик.
— Ну, как сказать, — Джон смотрит в сторону, — я дописал контрольную в первые пятнадцать минут урока, а потом мне стало скучно просто сидеть, и я решил отпроситься на оставшееся время. Отпустили без проблем, так что, думаю, не хватятся.
— Вот это уже звучит правдоподобно! — улыбается парень. — Я так и знал, что ты отличник.
Он тянет руку к Джону, хотя они стоят слишком далеко друг от друга.
— Я Торд, кстати. А ты?
«А я не Торд», — язвительно проносится на периферии мозга, и Джон даже пугается мысли о том, чтобы он когда-то так ответил хулигану.
Хулигану ли, кстати?.. Торд как-то не кажется ему таковым. В понимании Джона, хулиганы ни за что не стали бы так спокойно разговаривать с ним — отличником и любимцем учителей. Да они бы уже избили его только за этот факт!
— Я Джон, — он несмело тянет руку навстречу, что снова забавляет Торда. Он коротко смеется и кивает ему, а Джон совсем успокаивается.
Что и требовалось доказать — его снова не ударили. Значит, Торд точно не хулиган!
— Забавный ты, Джон, — говорит он. — Сколько у вашего класса сегодня уроков?
— Э… Вообще восемь, но учителя болеют, так что… Шесть?
К чему это он?
— И ты сразу же идешь домой после них, как нам советуют на каждом классном часу?
Джон опускает голову. Невинный вопрос, казалось бы… а попал прямо в цель.
— Нет. Мама с папой явно не ждут меня так рано. Начнутся вопросы, я точно отвечу им что-то не то, и опять под горячую руку попаду… не хочется как-то. Лучше посижу где-нибудь тихонько.
— О как. Звучит паршиво…
— Так и есть, — поднимает голову Джон.
Торд какое-то время смотрит на него с жалостью, а потом резко спрыгивает с подоконника и подходит ближе.
— А если я позову тебя пройтись со мной? — говорит он вполне серьезно. — Раз уж у тебя все равно нет никаких планов. Или ты против такой распиздяйской компании?
— Не против, — вылетает само собой.
Он и правда не против, но страшно становится все равно. Парень неосознанно прижимает к себе руку с часами, что привлекает внимание Торда. Он на пару секунд задерживает взгляд на часах, собирается что-то сказать, но звенящий звонок перебивает его.
— Лады, увидимся тогда?
