Убийца Женя

Перерождение в холодном мире. Холод ударил в лицо сразу — резкий, как пощёчина. Я вдохнул и почувствовал, будто в лёгкие врывается ледяная пыль. Открыл глаза — и увидел небо. Небо цвета стали, будто его кто-то нарисовал углём и забыл стереть линии. Я лежал на мокрой брусчатке, не понимая, как сюда попал. Последнее, что я помнил… Пуля. Вспышка. Крик Ярик. Холод. Пустота. Я дёрнулся, подорвался на локти. В груди стучало сердце — слишком громко, слишком живо, словно оно пыталось доказать мне, что я ещё существую. Я осмотрелся. Узкая улица, туманная, свет от фонарей — тёплый, жёлтый, будто лампы старой эпохи. Люди проходили мимо, не глядя, не интересуясь. Их лица были как в старых аниме — немного преувеличенные, яркие, живые, но чужие. Я поднялся на ноги. Одежда была чистой, хотя я помнил кровь. Помнил мокрый пол. Помнил… смерть. — Где я?.. — прошептал я. Телефон. Рука сама дёрнулась к карману. Пусто. Я ощупал каждый уголок одежды. Нет. Его нет. Часть меня будто вырвали вместе с этим устройством. Но другая… другая чувствовала странное облегчение, как будто в воздухе стало чище. Я сделал шаг — и понял, что ноги подкашиваются. Мир вокруг шумел, сверкал, жил, но я всё ещё ощущал гул выстрела в черепе. "Я умер." Эта мысль была ледяной. "Но почему я жив?" — Эй, ты что, потерялся? Голос был низкий, слегка хриплый. Я обернулся — и увидел мужчину, похожего… да, это был он. Харламов. Гарик Харламов. Только моложе, стройнее, и с лицом, будто вырезанным под местные законы физики. Он держал в руках мешок с продуктами и жевал какую-то булку. — Ты выглядишь так, будто тебя грузовик переехал. Давай-ка, — он схватил меня за локоть, — идём, я тут местный, помогу. Я хотел спросить "почему?", но слова не вышли. Впервые за долгое время кто-то помогал мне без скрытого смысла. Харламов привёл меня в маленькую забегаловку. Тёплый свет, запах мяса и хлеба. Он поставил передо мной тарелку супа. — Ешь. Будешь думать потом. Вижу, ты издалека. И впервые со смерти матери, со всех убийств, со всех решимости и ярости… в груди стало тепло. Это чувство я ненавидел. Слабость. Но я справлюсь Город назывался Блеттерн — Харламов сказал мне между шутками. Город, где вечно холодно, вечно туманно, но вечно шумно. Он не задавал вопросов. Не спрашивал, кто я. Не спрашивал, откуда. — Все сюда попадают странно, — сказал он, откусывая булку. — Считай это добрым знаком. Но что-то в его глазах было… странное. Будто он знал больше, чем говорил. Когда я вышел из забегаловки, мир перестал казаться таким чужим. Но через несколько кварталов я понял одно: Меня никто не знает. Люди смотрели сквозь меня, будто я — пустое место. Никаких записей, никаких слухов. Я — призрак. И это пугало сильнее оружия Никиты. Я шёл по улице, пока не увидел табличку: Площадь Воскреса. Именно здесь случилось первое. На площади было людно. Торговцы, дети, гул. И среди них — мальчик лет шестнадцати. Черные волосы, красные зрачки, бледная кожа. Я узнал эту эстетику сразу. Tokyo Ghoul. Он сидел на скамейке, смотря на голубей с печальным равнодушием. — Эй, — сказал я осторожно. — Ты… в порядке? Он повернул голову медленно, слишком медленно, как будто движения были не человеческими. — Ты пахнешь смертью, — сказал он тихо. Голос был почти нежным. — Тебя убивали. Совсем недавно. Я отступил. Он не нападал. Он просто наблюдал, как хищник наблюдает за новым зверем в лесу. — Не бойся. Я не ем людей. Больше. Парень поднялся и прошёл мимо, кладя руку мне на плечо. — Но будь осторожнее. Этот город любит ломать тех, кто пытается его изменять. Когда он исчез в тумане, у меня тряслись руки. Он видел смерть. Он чувствовал её. Значит… Это произошло на самом деле. Я шёл по улице, растворившись в людей, и думал: *"Если это правда… что я сделал? Кем я стал?"* Без телефона Без "Списка" Без силы Я впервые остался один с самим собой. И впервые мне стало страшно. Я был уверен, что спасаю людей. Но теперь… Почему-то казалось, что я просто разрушал. Я был пуст. И впервые захотел быть *полным*. Хотел понять, кто я без кары и приговоров. Я свернул на спортивную арену случайно — огромная площадка с металлическим полем. На поле стоял парень в форме, с синей повязкой на голове и выражением лица, будто весь мир — его соперник. Blue Lock. Он ударил по мячу так, что воздух разрезало свистом, а металлическая сетка дрогнула. — Эй, — крикнул он. — Ты стоишь слишком близко, можешь словить мяч в голову и отправиться в морг! — Спасибо за предупреждение, — фыркнул я. Он подошёл ко мне, оглядывая, как тренер оценивает игрока. — Новенький? — Да. — Имя? — Женя. — Странное, — усмехнулся он. — Но мне нравится. Слушай, тебе бы тренироваться. В этом городе выживает тот, кто умеет бить. И быстро. — Я… не спортсмен. — Так научись. Или сдохнешь. Слишком прямолинейно. Но от этого даже… приятно. В отличие от меня, он был уверен в пути. Он знал, чего хочет. И впервые за долгое время мне захотелось… тоже чего-то хотеть. Он дал мне мяч. — Давай ударь. — Я не умею. — Это видно. Давай. Я размахнулся — и промахнулся мимо. Парень покачал головой. — Да… тебе точно нужна команда. Он кивнул. — Приходи завтра. Даже если сдохнешь — приходить всё равно должен. Я усмехнулся. Это было… приятно. Но смерть пришла раньше. Вечер. Туман. Пустая улица. Я шёл домой, когда услышал шаги. Потом — шёпот. Потом — резкую боль. Лезвие вошло под рёбра. Я не успел даже вдохнуть. Чужой голос прошептал в ухо: — Маньяки — должны умирать. Что? Кто? Тело падало медленно, будто в воду. Звуки исчезали. Я видел фонарь, свет размазывался. Я видел лужу крови. Свою. Я умер. Но… …проснулся. На мокрой брусчатке. В том же месте. Те же фонари. Те же шаги вокруг. — Это… — я не верил собственным глазам. — Возврат?.. Я поднялся. Рука дрожала. Я прошёл в забегаловку. Харламов снова сказал: — Ты выглядишь так, будто тебя грузовик переехал. Садись. Слова Движения Лица Всё повторялось. ВСЁ. Это было невозможно. Но это было правдой. Я ушёл далеко в район, куда не заходил раньше. Там, среди руин старых зданий, я увидел огромное тело. Титан. А рядом — человек… нет, подросток. Стойкий, с отрешённым взглядом. Attack on Titan. Он смотрел на меня. — Ты не из этого мира, — сказал он, даже не моргнув. — Почему ты так решил? — Твоё дыхание чужое. Мы, кто родились здесь, дышим одинаково. А ты… нет. Он смотрел, как хирург смотрит на пациента. — Ты ищешь ответы. Но ответы здесь не любят тех, кто слишком живуч. Я хотел спросить — но он поднял руку, показывая остановку. — Не иди на север. Там смерть. Он ушёл. Просто исчез в тумане. Но я услышал последнее: — Если хочешь жить — научись терпеть. Слова ударили глубже ножа. Потому что я никогда не терпел. Я — карал. Север. Да, я пошёл. Город становился тише. Дома — ниже. Воздух — тяжелее. И там, в конце улицы, я увидел девушку. Белые волосы. Глаза — фиолетовые. Одежда — как у героинь Re:Zero. Она смотрела на луну. — Ты потерян, — сказала она, не глядя на меня. — Да. — Это нормально. Мир любит терять людей. Чтобы потом попробовать найти. Она улыбнулась — мягко, тепло. — Но тебя он не найдёт. — Почему? Она обернулась и сказала: — Потому что ты должен умереть. И из её груди вырвалась цепь. Холодная, металлическая. Она пробила мне сердце мгновенно. Я упал. Она смотрела сверху вниз спокойно. — Прости. Это мой долг. И тьма поглотила меня. А потом… …вдох. Небо. Мокрая брусчатка. Фонари. Снова. — Чёрт… Я ударил кулаком по камню. Смерть. Возврат. Вечный круг. Я понял: этот мир хочет меня сломать. Или я должен понять что-то важное. Я избегал севера. Я избегал тумана. Я пошёл в шумный торговый район, и там столкнулся с мужчиной в плаще, с странными тетрадями в руках. Death Note — Лайт? Нет… другой. Слияние образов. Он посмотрел на меня спокойно. — Ты выглядишь, как человек, который умер больше одного раза. — Почему все это видят? — сорвался я. — Потому что ты несёшь смерть, как запах. Он изучал меня. — Ты был палачом. Был судьёй. Был уверен в себе. — Я… — Но теперь? Его глаза были как стекло. — Теперь ты боишься смотреть в зеркало. Слова резали глубже ножа. — Хочешь совет? Он протянул мне пустую тетрадь. — Запиши в неё то, чего боишься больше всего. И разорви. Иногда это единственный способ продолжать жить. Я взял тетрадь. Но когда посмотрел вниз — она исчезла. Он исчез. Как будто его и не было. Возле фонтана сидела девушка. Глухая. Светлые волосы. Большие глаза. Koe no Katachi. Она заметила меня и улыбнулась. Настоящей, искренней улыбкой. Она дала мне блокнот. Я написал: «Ты знаешь, кто я?» Она прочитала, подумала и написала: «Тот, кто плачет без слёз.» Я замер. Она наклонилась и коснулась моей руки — тёпло, по-человечески. И впервые с того дня, когда умерла мама, я почувствовал… Что я не чудовище. Что я просто человек, который запутался. На окраине города стояла ангельская фигура. Белые механические крылья. Пустой взгляд. Слишком знакомо. Evangelion. Он стоял неподвижно, но когда я подошёл, сказал: — Твоё сердце перегружено. — Что? — Ты — как Единица. Машина, которой дали душу. Душа, которая не знает своего хозяина. Он коснулся моей груди. — Чтобы жить — тебе нужна цель. Но твоя предыдущая была ложной. Её вложили в тебя. Я дёрнулся. Кто вложил? Телефон? Сила? Никита?.. — Найди свою. Иначе ты взорвёшься изнутри. И он исчез. Ближе к рынку я увидел шум, крики. Парень с бензопилой вместо руки смеялся, разрубая деревянные манекены. Chainsaw Man. Он заметил меня и кинулся вперёд. Я вскрикнул и закрыл глаза. Но он остановился рядом, хлопнув меня по плечу. — Ты слишком напряжён, парень! Он рассмеялся. — Знаешь, что я понял? Жизнь — говно, но иногда можно пожрать вкусного и жить чуть-чуть. — Ты не понимаешь… я умер. Дважды. — О! Круто! — Круто?.. — Конечно! Значит, у тебя второй шанс! Или третий! Это уже читерство! Пользуйся! Он махнул рукой и убежал. И впервые я почувствовал что-то вроде лёгкости. И в этот момент я подумал что за хуйня здесь происходит будто этот мир создавался сценаристами 5 эпизода Tiny Bunny я взял нож и вонзил себе в шею чтобы наконец умереть.