Из блока №7 с любовью

Апрель

‎ ‎В апреле случилось сразу два важных события. ‎ ‎Первое: кампус расцвёл. Липы выпустили молодые листочки, в саду зацвели крокусы, и фонтан наконец сняли с консервации. Вода в нём искрилась на солнце, привлекая студентов и птиц. В блок №7 ворвался запах весны, и все потянулись на улицу — сидеть на скамейках, гулять по аллеям, дышать. ‎ ‎Винсент наконец решился показать Эмили свой главный рисунок. ‎ ‎Они сидели в саду, на скамейке под старой липой. Вокруг цвели нарциссы, и солнце грело почти по-летнему. Винсент достал из папки большой лист. ‎ ‎Это был портрет. Огромный, во весь лист, где она сидела в их кухне, в луче утреннего солнца, и играла на гитаре. Свет падал так, что казалось — она светится изнутри. Каждая деталь, каждая прядь волос, каждая струна на гитаре — всё было выписано с невероятной любовью. ‎ ‎— Это... это я? — прошептала она. ‎ ‎— Ты. Та, которую я увидел в первый день. ‎ ‎— Винсент... ‎ ‎— Я люблю тебя, Эмили. С первой секунды. Как только ты вошла в этот блок, я перестал быть наблюдателем. Я стал жить. ‎ ‎Она смотрела на него, и слёзы текли по щекам — счастливые, светлые, тёплые. ‎ ‎— Почему ты не сказал раньше? ‎ ‎— Боялся. Думал, спугну. ‎ ‎— Дурачок. Я тоже. С первого дня. ‎ ‎Он шагнул к ней. Она — к нему. ‎ ‎Их первый поцелуй был нежным, как апрельский дождь, и тёплым, как солнце после долгой зимы. ‎ ‎Где-то вдалеке шумел фонтан, пели птицы, и жизнь была прекрасна. ‎ ‎--- ‎ ‎Второе событие произошло через неделю. ‎ ‎Агата выложила в свой TikTok новое видео. Впервые — с лицом. ‎ ‎Она сидела на подоконнике в их комнате, играла на гитаре и пела песню, которую написала для Ричарда. Там были слова о том, как трудно доверять, когда тебя однажды предали. И о том, как один наглый стример с дурацкой улыбкой взял и сломал все стены. ‎ ‎Ролик набрал миллион просмотров за сутки. ‎ ‎Комментарии взорвались: «Ты прекрасна!», «Голос — бомба», «Кто этот счастливчик?», «Плачу, это так красиво». ‎ ‎Ричард смотрел на это и улыбался. Он сидел в своей комнате, на коленях у него покоилась голова Агаты, и они вместе листали комментарии. ‎ ‎— Знаешь, — сказал он, — теперь весь мир знает, что ты моя. ‎ ‎— Весь мир и так бы узнал. Я бы им спела. ‎ ‎— Споешь мне? ‎ ‎— Тебе — всегда. ‎ ‎Она поцеловала его, и это было лучшее признание в любви, которое он когда-либо слышал. ‎