Часть 9
17 марта 2026 г., 23:10
Начало зимы в деревне Ишигами ощущалось иначе, чем осень.
Если осень приходила мягко и осторожно, то зима словно медленно сжимала всё вокруг в холодных ладонях. По утрам земля покрывалась тонкой коркой инея, травы становились серебристыми, а дыхание людей превращалось в лёгкий пар.
Река ещё не замёрзла, но вода уже текла медленнее, темнее, будто собиралась с силами перед настоящими морозами.
Несмотря на холод, в лаборатории Царства науки жизнь кипела.
В центре комнаты, за большим столом, сидел **Сенку Ишигами**. Перед ним лежали листы бумаги, исписанные формулами, схемами и геометрическими линиями.
Он уже несколько дней подряд почти не отходил от чертежей.
На одном листе были изображены контуры корпуса будущего корабля — вытянутого, устойчивого к волнам. На другом — система мачт и парусов. Ещё на одном — грубая схема будущего двигателя.
Иногда он останавливался, задумчиво постукивал карандашом по столу и что-то быстро исправлял.
— Если корпус будет слишком узким, устойчивость на волнах снизится… — тихо бормотал он. — Но если сделать шире, увеличится сопротивление воды…
Он перечеркнул линию и начертил новую.
— Тогда нужен компромисс.
Дверь лаборатории тихо скрипнула.
Внутрь заглянул **Ген Асагири**.
Он несколько секунд молча наблюдал за тем, как Сенку полностью погружён в свои расчёты.
— Знаешь, — наконец сказал Ген лениво, — я иногда начинаю подозревать, что ты способен забыть поесть, поспать и даже моргнуть, если перед тобой лежит достаточно интересная задача.
Сенку не поднял головы.
— Если ты пришёл отвлекать меня от работы, то предупреждаю сразу — у тебя нет шансов.
Ген усмехнулся и подошёл ближе.
— Вообще-то я пришёл именно за этим.
Теперь Сенку всё-таки поднял взгляд.
— И зачем?
Ген развёл руками.
— Скажем так… в деревне происходят некоторые организационные процессы, и мне крайне необходимо, чтобы главный научный мозг Царства науки на пару часов исчез.
Сенку подозрительно прищурился.
— Звучит как попытка что-то скрыть.
— А может, — мягко улыбнулся Ген, — я просто хочу немного проветрить твою гениальную голову.
В этот момент дверь резко открылась.
На пороге стояла **Рин Вайлет**.
— Отлично, — спокойно сказала она. — Я как раз за этим пришла.
Сенку медленно перевёл взгляд с Гена на неё.
— Мне начинает не нравиться этот заговор.
Рин прошла в комнату и забрала у него карандаш.
— Чертежи никуда не убегут.
— Наука не любит пауз.
— Зато твоя спина их очень любит.
Сенку тяжело вздохнул.
— Вы двое явно что-то задумали.
Ген невинно поднял руки.
— Я лишь скромный наблюдатель.
Рин слегка усмехнулась.
— Пойдём. Нам нужно проверить лошадей.
—
Через несколько минут они уже стояли у конюшни.
Буревестник нетерпеливо бил копытом по земле. Его гнедая шерсть слегка поблёскивала в холодном зимнем солнце, а разноцветные глаза внимательно следили за хозяином.
Рядом стоял Альтаир — высокий вороной жеребец с яркими голубыми глазами.
Рин ловко вскочила на него… без седла.
Она вообще почти никогда не использовала амуницию, если не было необходимости.
Альтаир лишь тихо фыркнул и переступил с ноги на ногу.
Сенку посмотрел на неё.
— Только не говори, что ты снова решила устроить скачки.
— Именно это я и решила.
— Зимой?
— Почва твёрдая. Бег будет хороший.
Она кивнула на Буревестника.
— Садись.
Сенку вздохнул, но всё же легко вскочил на спину жеребца.
Буревестник сразу оживился, будто только этого и ждал.
Они выехали за пределы деревни, на широкую равнину, где ветер свободно гулял между холмами.
Рин повернулась к нему.
— До того большого дуба.
Она указала вдаль.
— Кто первый — тот и победил.
Сенку усмехнулся.
— Ты же понимаешь, что Буревестник быстрее?
— Посмотрим.
Она слегка наклонилась вперёд.
— Альтаир.
Жеребец понял без слов.
И в следующую секунду сорвался с места.
Буревестник фыркнул и тоже рванул вперёд.
Земля под копытами глухо гремела, холодный ветер резал лицо, а вокруг мелькали серые зимние поля.
Альтаир двигался плавно и мощно, почти бесшумно.
Буревестник же мчался более резко, энергично, словно каждый прыжок был маленьким взрывом силы.
Рин почти лежала на шее жеребца, направляя его лёгкими движениями колен.
Сенку держался свободно, позволяя Буревестнику самому выбирать ритм.
На мгновение они шли почти рядом.
Рин повернула голову.
— Ты отстаёшь.
— Я анализирую траекторию.
— Проигрываешь.
— Это стратегическое отступление.
Она рассмеялась.
В итоге к дубу они пришли почти одновременно.
Лошади остановились, тяжело дыша, а из их ноздрей вырывался пар.
Рин потрепала Альтаира по гриве.
— Неплохо.
Сенку погладил Буревестника.
— Согласен.
Некоторое время они просто стояли, слушая ветер.
—
Тем временем в деревне кипела совершенно другая работа.
Пока Рин отвлекала Сенку, Ген руководил строительством.
Хром и Касеки собирали каркас будущего здания. Тайдзю таскал брёвна. Кохаку и Кинро помогали поднимать балки.
Это был не просто дом.
Это была обсерватория.
Высокое здание с круглой площадкой на крыше, где можно было установить телескоп.
Когда всё было готово, Ген осмотрел работу и довольно кивнул.
— Отлично.
Он улыбнулся.
— Думаю, наш учёный будет… слегка удивлён.
—
Вечером Рин и Сенку вернулись в деревню.
Когда они прошли через ворота, вокруг было подозрительно тихо.
Сенку нахмурился.
— Это странно.
Вдруг перед ними зажглись факелы.
Люди вышли из домов.
Ген стоял впереди.
— С днём рождения, Сенку.
Сенку моргнул.
— Что?
Кохаку указала рукой в сторону.
Сенку обернулся.
И увидел новое здание.
Высокое.
С круглой башней.
С площадкой для наблюдений за звёздами.
Обсерватория.
Он несколько секунд молчал.
Потом тихо сказал:
— Вы… построили её?
Ген подошёл ближе.
— Ну… можно сказать, что Царство науки решило сделать небольшой вклад в твоё будущее.
Рин скрестила руки.
— Теперь у тебя есть место для наблюдений за звёздами.
Сенку посмотрел на здание.
На мгновение на его лице мелькнуло что-то тёплое.
Очень редкое выражение.
— Десять миллиардов процентов… — тихо сказал он. — Это лучший подарок.
Ген улыбнулся.
И почему-то почувствовал странное спокойное тепло, наблюдая за тем, как глаза Сенку впервые за долгое время смотрят не на формулы… а на звёзды.
Новая обсерватория быстро стала одним из самых тихих мест в деревне Ишигами.
Днём там слышались шаги, разговоры, иногда громкий смех Хрома или скрип инструментов Касеки. Но вечером, когда солнце опускалось за тёмные линии леса, здание словно менялось. Факелы у входа горели мягким золотым светом, а на верхней площадке открывался широкий вид на небо, где постепенно зажигались звёзды.
Именно там теперь всё чаще можно было найти **Сенку Ишигами**.
В ту ночь мороз был особенно ощутимым. Воздух был настолько прозрачным, что казалось — до звёзд можно дотянуться рукой.
Сенку стоял у перил площадки, опершись локтями о грубое дерево. Перед ним лежала тетрадь с расчётами, а рядом стоял небольшой самодельный телескоп, который они недавно собрали с помощью **Хром** и **Касеки**.
Он смотрел на небо и что-то тихо бормотал, иногда записывая цифры.
— Если брать за ориентир Полярную звезду… — тихо говорил он сам себе. — Тогда при движении на восток отклонение будет…
— Удивительно.
Голос позади прозвучал лениво и спокойно.
Сенку даже не обернулся.
— Ты опять подслушиваешь, менталист.
К нему подошёл **Ген Асагири**, укутанный в тёплый плащ.
Он остановился рядом, поднял взгляд на небо и тихо присвистнул.
— Я никогда не устану удивляться, как ты можешь смотреть на звёзды и думать не о красоте… а о навигации.
Сенку пожал плечами.
— Красота — побочный эффект точной физики.
Ген тихо рассмеялся.
— Иногда мне кажется, что у тебя внутри вместо сердца стоит маленький научный двигатель.
— Это было бы крайне эффективно.
Ген опёрся спиной о перила и некоторое время просто смотрел на небо.
Затем сказал:
— Но сегодня ты выглядел… немного по-другому.
Сенку прищурился.
— Когда?
— Когда увидел обсерваторию.
Сенку на секунду замолчал.
Он снова посмотрел на звёзды.
— Это рациональный подарок, — наконец сказал он. — Он ускорит научный прогресс Царства науки.
Ген мягко улыбнулся.
— Конечно.
Он чуть наклонил голову.
— И совсем-совсем не потому, что люди хотели тебя порадовать.
Сенку фыркнул.
— Люди слишком сентиментальны.
— А ты слишком упрям.
Некоторое время они стояли молча.
Холодный ветер тихо шуршал по деревянным доскам площадки.
Потом Ген вдруг спросил:
— Скажи честно… ты ведь всё равно собираешься отправиться в океан, даже если это будет крайне опасно?
Сенку посмотрел вперёд.
— Разумеется.
— Даже если половина деревни будет против?
— Наука движется вперёд не голосованием.
Ген усмехнулся.
— Иногда мне кажется, что ты действительно готов бросить вызов всему миру.
— Если потребуется.
Ген повернулся к нему.
В его взгляде на мгновение появилось что-то очень серьёзное.
— Тогда… — тихо сказал он. — Похоже, кому-то придётся следить за тем, чтобы ты не угробил себя раньше времени.
Сенку слегка повернул голову.
— Ты добровольно берёшь на себя эту роль?
Ген улыбнулся.
— Скажем так… я уже давно в этой роли.
Их взгляды встретились на секунду.
Потом Ген спокойно отвернулся и посмотрел на звёзды.
—
Внизу, у конюшни, в это время стояла **Рин Вайлет**.
Она поправляла попону на спине Буревестника, который тихо фыркал, явно недовольный холодом.
Рядом спокойно стояли Альтаир и Аврора.
Рин подняла голову и посмотрела на обсерваторию.
На вершине башни были видны две фигуры.
Она слегка усмехнулась.
— Опять болтают о науке.
Альтаир тихо толкнул её плечом.
— Да знаю я, знаю, — сказала она, погладив его по шее. — Он хоть иногда должен отдыхать.
Она ещё раз посмотрела на башню.
Её взгляд был спокойным, почти тёплым.
— Ладно… пусть разговаривают.
Она тихо добавила:
— Иногда ему это даже полезно.
А над деревней тем временем медленно поднималась зимняя ночь, и над новой обсерваторией Царства науки загорались тысячи холодных звёзд, которые однажды должны были привести их через океан — к тайне окаменевшего мира.
Ночь после празднования дня рождения постепенно затихала.
В деревне Ишигами уже почти погасли факелы, и лишь редкие огоньки ещё мерцали возле домов. Люди расходились отдыхать после долгого дня, полного работы, смеха и разговоров.
Но в новой обсерватории всё ещё горел мягкий свет.
На верхней площадке, среди холодного воздуха и тихого шороха ветра, стояли **Сенку Ишигами** и **Ген Асагири**.
Сенку держал в руках небольшой блокнот и делал пометки, иногда поднимая взгляд к небу. Рядом на деревянной треноге стоял примитивный телескоп, собранный из стеклянных линз, которые Хром с Касеки шлифовали несколько дней подряд.
Звёзды этой ночью казались особенно яркими.
Ген опёрся спиной о перила и какое-то время просто наблюдал за тем, как Сенку работает.
— Знаешь… — наконец произнёс он тихо. — Иногда мне кажется, что если оставить тебя одного на тысячу лет, ты всё равно найдёшь способ построить цивилизацию заново.
Сенку не поднял головы.
— Это не кажется. Это статистически вероятно.
Ген усмехнулся.
— Скромность, как всегда, на высоте.
Сенку на секунду остановился, затем посмотрел на него.
— А ты зачем здесь?
— Разве мне нужна причина?
— Обычно да.
Ген слегка пожал плечами.
— Допустим, я решил проверить, не собираешься ли ты прямо сейчас построить ракету и улететь на Луну.
— Пока нет.
— Пока?
— Всё зависит от ресурсов.
Ген тихо рассмеялся.
Некоторое время они молчали.
Внизу где-то скрипнула дверь, ветер прошёлся по крыше, и снова стало тихо.
Ген посмотрел на небо.
— Если честно… я никогда раньше не видел столько звёзд.
Сенку слегка повернул телескоп.
— Каменный мир избавился от светового загрязнения.
— Да, я слышал этот термин от тебя уже пару десятков раз.
— И всё ещё не запомнил?
— Я запоминаю только полезную информацию.
— Например?
Ген повернул голову и посмотрел на него.
— Например, как убедить гениального учёного иногда отдыхать.
Сенку фыркнул.
— Бесполезная стратегия.
— Может быть.
Ген на секунду задумался, затем вдруг сказал:
— Кстати… ты ведь понимаешь, что половина деревни сейчас спит спокойно только потому, что верит тебе?
Сенку слегка нахмурился.
— Они верят науке.
— Нет.
Ген покачал головой.
— Они верят тебе.
Сенку ничего не ответил.
Он снова посмотрел на звёзды.
— Это не имеет значения.
— Имеет.
Ген говорил спокойно, без своей обычной театральности.
— Потому что ты ведёшь их туда, куда никто раньше не ходил.
Он улыбнулся уголком губ.
— Через океан, например.
Сенку тихо выдохнул.
— Кто-то должен это сделать.
Ген слегка наклонился вперёд, опираясь локтями о перила.
— И ты уже решил, что этим "кем-то" будешь именно ты.
— Десять миллиардов процентов.
Ген рассмеялся.
— Я так и думал.
—
Тем временем внизу, у конюшни, было гораздо теплее и спокойнее.
**Рин Вайлет** заканчивала проверять лошадей.
Буревестник стоял у своего стойла, слегка перебирая копытами. Его гнедая шерсть поблёскивала в свете фонаря, а разноцветные глаза внимательно следили за Рин.
Рядом спокойно стоял Альтаир — высокий вороной жеребец с яркими голубыми глазами.
Чуть дальше тихо фыркала Аврора, рыжая пегая кобыла, принадлежавшая Гену.
Рин поправила сено в кормушке Буревестника и тихо сказала:
— Ты сегодня хорошо бегал.
Жеребец тихо фыркнул.
Она усмехнулась.
— Но не думай, что я не заметила, как ты пытался обогнать Альтаира.
Альтаир тихо толкнул её плечом.
— Да-да, — сказала Рин, погладив его по шее. — Ты тоже молодец.
Она на секунду задумалась, затем подняла взгляд на обсерваторию.
На вершине башни всё ещё горел свет.
Рин покачала головой.
— Он опять там.
Альтаир тихо фыркнул.
— Знаю.
Она сложила руки на груди и ещё немного посмотрела вверх.
— Хорошо хоть не один.
В её голосе не было ни раздражения, ни беспокойства.
Только спокойствие.
Как у человека, который знает: рядом с его братом есть кто-то, кто иногда может заставить его отвлечься от формул и чертежей.
—
Наверху Ген вдруг слегка поёжился от холода.
— Кажется, зима всё-таки решила напомнить о себе.
Сенку не отрываясь от записей сказал:
— Температура упала примерно на три градуса за последний час.
Ген улыбнулся.
— Конечно. Ты уже посчитал.
Он на секунду замолчал.
А потом тихо добавил:
— Но знаешь… здесь всё равно хорошо.
Сенку слегка повернул голову.
— Потому что тепло оделся?
— Потому что рядом кто-то, кто постоянно напоминает, что мир всё ещё можно собрать заново.
Сенку посмотрел на него.
Ген улыбался спокойно, почти лениво.
Сенку фыркнул.
— Слишком пафосно.
— Возможно.
Ген пожал плечами.
— Но иногда даже менталистам хочется говорить честно.
И на несколько минут они снова замолчали, просто стоя рядом под огромным холодным небом, где над обсерваторией Царства науки медленно двигались звёзды, которые однажды должны были указать им путь через океан.
