Горы Дали: золото и лёд

Чуть больше двух недель они провели вместе — кошка идеально вовлеклась в быт, спасая хозяйку домика от мышей, тлеющих на ковре угольков и падающих иногда на пол кусочков мяса. Ненамеренно соскальзывающих с вилки, конечно же.  Иногда Ксандра пропадала — могла уйти на целый день или всего на несколько часов, а однажды ушла на сутки. Тогда девушка сильно испугалась, что произошло нечто плохое, и долго не могла найти себе места от волнения. Когда же кошка вернулась, Тесса обнимала и целовала её около получаса, пока Ксандра, изменив свое состояние из «пушистое животное» в «жидкость», не выскользнула из её рук и не улеглась на печке, вылизывая свою гладкую блестящую шерсть. Тесса же стала всё чаще ловить себя на мысли, что не хочет, чтобы кошка пропадала так надолго, да и вообще исчезала из её жизни. Вечерами она подолгу рассказывала Ксандре о том, какой была её жизнь во Фрейвене, но старалась не затрагивать причины, по которым уезжала, стыдясь вызвать жалость. Почему-то она верила, что кошка обязательно поймёт. Особенно часто она вспоминала интернат и её отношения с соседками — пожалуй, счастливее времени в её жизни не было. Среди подруг даже в самых жёстких ограничениях Тесса ощущала себя свободной. Бесконечные ночные разговоры, хохот до колик в животе и приключения, что они постоянно искали и находили, сделали учёбу незабываемой. Сейчас же она чувствовала отголоски забытых за несколько лет эмоций, когда проводила время с Ксандрой, словно она снова обрела подругу, пусть и из семейства кошачьих. Хотя порой Тессе и казалось, что та ведет себя очень осознанно, будто понимает человеческую речь и прекрасно знает, что происходит вокруг. — Леди Мирелла нас никогда не наказывала и не кричала, — очередным вечером, переделав все домашние дела, рассказывала Тесса, сидя с Ксандрой в их излюбленном месте у печки из красного кирпича, где можно было часами наблюдать за огнём. — Хватало одного её взгляда, чтобы все замолкли и разбежались. Не знаю, как она это делала… Я так точно не умею. Тесса улыбнулась воспоминаниям, где пожилая учительница сурово отчитывала троих интернатских девочек за неповиновение. Тогда это казалось катастрофой: их поймали за курением сигарет из мелиссы и грозили отчислением с внесением проступка в личное дело, а на него при приёме на работу смотрели в первую очередь. Салли, будучи самой ответственной из троих подруг, тихо утирала слёзы, подавляя всхлипы, а Тесса и Елена еле сдерживали смех — обе понимали, что Леди Мирелла только пожурит, но ничем плохим это для них не закончится. Они то и дело бросали друг на друга короткие взгляды, отчего не смеяться становилось просто невозможно. Пихая друг друга локтями, девочки пытались вразумить одна другую, но полностью провалили задание, захохотав. Леди Мирелла, не выдержавшая такого неуважения, прогнала троих подруг в их комнату и наказала ждать там её официального решения. — Вы хоть понимаете, что натворили? — в слезах кричала Салли. — Нас же теперь исключат! Вы хотите в третий интернат?! С помойки питаться?! Салли расхаживала по комнате, изредка замирая напротив подруг, чтобы взглянуть тем в глаза. Она всё ещё надеялась увидеть там хоть каплю того стыда, от которого сейчас сгорала сама. — Салли, прекращай. Нам пятнадцать лет, им проще этот год нас доучить, чем возиться с бумажками на перевод, — развалившись на кровати, простонала Елена. — И правда, сколько можно… — Тесса закатила глаза. — Прекращай?! Сколько можно?! — истерически воскликнула девушка, а затем, словно объясняя очевидные вещи человеку, который говорит на другом языке, по слогам проговорила: — Нас ис-клю-чат! Тесса посмотрела на подругу и мягко сказала: — Леди Мирелла от тебя так просто не избавится. Ты же её любимица. На секунду задумавшись, Салли кивнула, успокаиваясь. Её большие синие глаза были мокрыми от слёз, а нос покраснел, но даже так она выглядела настоящей красавицей. Форма на размер меньше слегка помялась, и Салли пыталась её разгладить, раз за разом проводя по складкам на юбке. — А вы?! Если вас исключат, я… я не знаю, что мне делать! — она замерла посреди комнаты, схватившись за голову. — Меня же переселят к Клэр и Джуди… Я не смогу с ними жить! Они не моются! И постоянно дерутся с мальчиками! Тесса и Елена, переглянувшись, засмеялись, только сильнее разозлив Салли. — Я вас ненавижу! Вы худшие подруги на свете! — Хочешь еще сигарет? У Тессы осталось, — предложила Елена. — Старуха не всё отобрала. В подтверждение слов подруги Тесса достала из передника бумажный свёрток и с лукавой улыбкой потрясла им перед соседками. Уже какое-то время девушка занималась производством и сбытом так называемой запрещёнки — единственная во всём интернате она настолько хорошо ладила с травами, чтобы получилось что-то, что действительно можно курить без вреда для здоровья. Продавала она их только тем, кто готов был сохранить тайну, и дорого: на три монеты, которые стоили две сигареты, можно было купить несколько булок и немного творога. — Не называй Леди Миреллу старухой! — вступилась за любимую учительницу Салли. — Это факт! Сколько ей лет? Триста? — Елена закатила глаза. — Не триста, — прозвучал ровный голос Леди Миреллы. Она внезапно возникла в дверном проёме. Тесса подскочила с кровати, пряча руки за спину. Елена, загораживая подругу, выступила вперёд, а Салли снова начала плакать. Учительница вытянула шею в сторону, разглядывая стоявшую с широко раскрытыми глазами Тессу. Она вопросительно кивнула: — Что там у тебя? У меня ничего нет. У меня ничего нет. У меня ничего нет, — мысленно скандировала Тесса. Ужас застыл на её лице, вероятно выдавая её вину, а пальцы крепко сжимали сигареты. — У меня ничего нет, — сглотнув, повторила свои мысли девушка. — Правда? — Леди поджала губы, выжидая, пока воспитанница признается сама. — П-правда, — тихо ответила она. Пожилая женщина прошла в комнату, остановившись перед Тессой, и та опустила голову, не в силах посмотреть ей в глаза. Она чувствовала, как в груди колотится сердце, а ладоням стало так жарко, словно они горели. На несколько секунд в комнате воцарилась тишина. Они казались ей вечностью, пока не прозвучал страшный приказ: — Покажи руки. — Там н-ничего… — Показывай! Тесса всхлипнула, чувствуя, как по щекам катятся слёзы. Леди никогда не говорила с ней так жёстко. Кричать она словно и не умела, но этот голос… холодный, грозный, внушающий вину и заставляющий по-настоящему поверить, что совершённый проступок непростителен. Тесса против своей воли вытянула вперёд руки, ожидая, что учительница  тут же выставит её за дверь, не дав попрощаться или собрать вещи, но в трясущихся руках ничего не оказалось. — Куда спрятала?! От шока девушка потеряла дар речи, не зная, что ответить: она не прятала. — Н-никуда. Я же г-говорю… Ничего н-нет, — Тесса подняла взгляд на Леди, чьё лицо выражало абсолютное непонимание происходящего. Не сдержавшись, та стала осматривать вещи девочки — то, чего их наставница не делала никогда, выстраивая доверительные отношения. Не найдя и следа мелиссы, Леди Мирелла строгим взглядом обвела провинившихся подруг. — Если ещё раз поймаю с сигаретами, я вас всех исключу! — Она пригрозила им указательным пальцем. — Помяните моё слово, все отправитесь в «Тройку» доучиваться. Будете там вместо учёбы драться за возможность передники постирать! Старческий голос звучал хрипло и сурово, выражая серьёзность намерений учительницы. — А ты, — Женщина повернулась к Тессе и прищурилась. — Не думай, что я не знаю, чем ты занимаешься. Я в курсе всего, что происходит в этих стенах. Ты талантливая девочка. Так зачем растрачиваешь себя?! Зачем сама своё будущее рушишь?! Тесса не ответила, вновь опуская голову. Отвечать учительнице, что ей нужны деньги, чтобы смотритель кладбища ухаживал за могилой матери, не хотелось — она уже усвоила, что в интернат не попадают от хорошей жизни, и каждому тут нужны и деньги, и сочувствие. А оба эти ресурса были сильно ограничены. — Не смей больше! Не посмотрю, что тебе год остался, вылетишь из интерната! Поняла? Она кивнула, утирая нос тыльной стороной ладони. Несмотря на насморк, она уловила лёгкий запах гари и нахмурилась. — Заканчивайте свои дела и принимайтесь за работу! Завтра рано вставать, у вас первым занятием шитьё. С этими словами женщина вышла из комнаты, аккуратно закрывая за собой дверь — хлопать казённым имуществом было неправильно, даже если гнев твой был справедлив. Девочки же в шоке уставились друг на друга: все видели сигареты в руках Тессы, так куда они подевались? Свои догадки о том, что она их как-то сожгла — да так, что не осталось ни пепла, ни запаха, девушка оставила при себе. Она не раз замечала за собой странности — предметы, которые были ей сильно нужны, оказывались рядом, даже если изначально лежали в шкафу, идти до которого было лень; ядовитые кустарники предупреждали о своих опасных плодах, а травы нашептывали, когда были готовы к использованию. Особенно её впечатлили пометки в книге — Тесса была уверена, что не писала их сама, однако видела свой же почерк на полях: карандашом были подписаны верные ответы. — Я немного скучаю по тому времени, — она призналась Ксандре, что с умным видом слушала историю хозяйки. — После того случая с производством "запрещёнки" я завязала, а деньги стала получать на подработке у лекарки, к которой потом на работу устроилась. Леди Мирелла подсуетилась… — Тесса, подражая тону пожилой воспитательницы, процитировала: «Если мы сейчас её талант в нужное русло не направим, девочка пропадёт!» Всегда буду ей благодарна за этот шанс, — добавила она про себя. Тесса вдруг погрустнела, перестав гладить кошку. Той это абсолютно не понравилось, и она выпустила коготки, начиная разминать бёдра девушки, чуть их царапая. — Ну всё, всё, — ухмыльнулась она, вновь зарываясь в чёрную шёрстку руками. — Тебе совсем не нравится, когда я не в настроении, да? Я заметила… Просидев в тишине ещё несколько минут, Тесса резко поднялась, подхватывая Ксандру на руки. С широкой улыбкой она предложила: — А что, если я сделаю сигареты сейчас? Леди Мирелла наказать меня уже и не сможет, а мелиссу я точно здесь где-то видела… Аккуратно уложив кошку на печку, девушка направилась к шкафу, где лежали собранные травы. Засушенные, они, вероятно, провели здесь пару десятков лет. Погрузившись в изучение содержимого полок, девушка методично осматривала мешочки и бутыльки, вспоминая, что видела здесь, когда только-только приехала. Тогда она не уделила шкафу достаточно внимания, занятая переживаниями и свалившейся на неё физической работой во дворе да по дому. Тессу больше впечатлили внушительные запасы в погребе. Поначалу это показалось ей странным — кто мог бы заставить подвал множеством банок? Ещё с интерната она знала: срок годности у них максимум пять лет. Иногда им  даже приходилось срочно доедать запасы, приготовленные несколько лет назад, чтобы они не пропали — директор был крайне бережливым человеком. Могло ли государство, взявшееся следить за наследством, пока Тесса не могла распоряжаться им полноправно, так о ней позаботиться? Покачав головой, она решила не думать об этом: дают — бери. Сейчас же она приятно удивилась, осознав, что трав здесь хватит надолго. Все они были собраны и засушены верно — можно было в ту же секунду растолочь и добавить  в мазь или снадобье.  Тесса не сдержала восхищённого вздоха. Мелисса обнаружилась там же. Подхватив мешочек, она случайно смахнула деревянный гребень, с глухим звуком упавший на пол. Тесса нахмурилась, чувствуя покалывание в месте, где коснулась вещицы. Переложив травы в левую руку, она опустилась на колени, аккуратно касаясь гребня пальцами. Покалывание повторилось, а у зубчиков, по которым провела девушка, возникло золотистое свечение. — Что за… — прошептала девушка. Подчиняясь желанию прикоснуться к нему ещё раз, она подхватила гребень в руки. Лёгкий, почти невесомый он удобно устроился в руке, и Тесса решила воспользоваться им по назначению, проводя по своим длинным волосам, этим вечером не заплетённым в привычную косу. Золотистые искорки света окутали волосы, и девушка на секунду засмотрелась, расчёсывая каштановые локоны. Чувство правильности наполнило её, и Тесса провалилась в себя, словно наблюдая со стороны, как тёплая энергия гребня по руке поднимается к плечу и ключицам. Она не знала, что произойдёт, когда золотистое свечение достигнет сердца, но отчего-то ей стало страшно. Во рту появился привкус крови, а ногам тут же стало холодно, будто она вышла босиком на заснеженное крыльцо. Паника от такой разности ощущений накрыла её с головой: пока рука плавилась от жара, исходящего от гребня, ступни сводил липкий холод. Нет… Нет, прекрати. Нет! — она мысленно взмолилась, пытаясь выйти из медитативного состояния, но рука, словно не подчиняясь хозяйке, продолжала проводить гребнем по волосам. В реальность её вернула Ксандра, несколько раз громко мяукнувшая в попытках привлечь внимание Тессы. Девушка с благодарностью посмотрела на кошку, откладывая найденный деревянный предмет. С опаской покосившись на него, она тыльной стороной ладони отодвинула его подальше. На этот раз покалывания не последовало. — Ты… тоже это видишь? — Тесса спросила, не рассчитывая получить от Ксандры внятный ответ, но желая просто услышать свой голос. Убедиться, что это действительно происходит с ней. Кошка же ткнулась носом в мешочек мелиссы, что Тесса обронила, увлёкшись гребнем, и вновь замяукала. — Нет, я сегодня… — Она сглотнула. — Сегодня уже не буду. Давай лучше ложиться. Как в тумане, Тесса дошла до кровати. Устроившись на свежих холодных простынях, ещё пахнувших морозом и снегом, она уставилась в потолок. В голове не было ни единой мысли — она чувствовала себя опустошённой и сильно уставшей. Понимая, что совершенно не хочет разбираться с гребнем ни сегодня, ни завтра, ни когда-либо, Тесса пообещала себе убрать его в дальний ящик и больше не доставать. Тяжело вздохнув, она повернулась к кошке, что внимательно наблюдала за ней, сидя рядом с гребнем. Девушка вопросительно посмотрела на подругу и похлопала по кровати, приглашая ту прилечь вместе с ней. Ксандра в два грациозных прыжка оказалась рядом и прижалась к девушке, кладя мордочку той на живот. Присутствие подруги подействовало успокаивающе, и Тесса смогла провалиться в сон. Однако он оказался вовсе не спасительным, как ей хотелось.