Горы Дали: золото и лёд

Просыпаться было тяжело. Всё тело ломило, словно её полночи топтал табун лошадей на тракте, ладони нестерпимо чесались, а голова, казалось, сейчас лопнет от перенапряжения. Возвращаться в реальный мир отчаянно не хотелось, и Тесса не спешила открывать глаза, наслаждаясь полудрёмой. Она уловила травянистый запах, исходящий от подушки, и ощутила под щекой грубый хлопок, так отличавшийся от ставшего привычным шёлка её постели. Сердце забилось чаще, но ведьма старалась контролировать дыхание, держа его ровным, как во сне. Вспоминая, что случилось до того, как она потеряла сознание, Тесса пыталась предположить, где сейчас находится и чего ей следует ожидать. Последним, что она видела, был взгляд Мэардисса и его озадаченное лицо. Уголок её рта дёрнулся в краткой улыбке — Тесса не сумела сдержать удовольствие от того, что у неё получилось доказать ему, что она не такая слабая, какой он её считал. Конечно, он бы всё равно с лёгкостью её добил — учитывая, как быстро она потеряла любую способность сопротивляться, это не составило бы ему никакого труда. Но раз не добил, значит, всё в порядке? После боя он уже не казался ей чудовищем. Магия, что вырвалась из неё неосознанно, была намного сильнее того, что она делала на тренировках, но использование ощущалось чем-то… неправильным. Словно она не принадлежала Тессе, была чужой. Эта сила пугала её, колдовать так не хотелось, но только тогда она, наконец, почувствовала, что что-то может. — Прекращай притворяться. Я знаю, что ты не спишь. Грубый голос помог окончательно понять, что она не в своих покоях и отдыхать долго ей никто не даст. Простонав, она открыла глаза и осторожно села, медленно поворачивая голову из стороны в сторону, чтобы осмотреться. Комната выглядела аскетично: светлые стены без картин, но с редкими лесными узорами, большая кровать, на которой лежала ведьма, вместе с ней же была накрыта светло-зелёным покрывалом, мягким и нежным на ощупь. Напротив стояло огромных размеров кресло с круглым пуфиком для ног и странной большой подушкой рядом. Стараясь не задерживать взгляда, чтобы не смотреть слишком долго на восседающего в нём хозяина, Тесса повернулась вправо, к окну. Солнце почти зашло, освещая комнату оранжево-красным закатным светом. Боги, сколько же я спала?! — подумала ведьма, опуская глаза. Голова сильно кружилась, и фокусировать взгляд на чём-либо было трудно. Ладони требовали внимания, и она вонзила в них чуть отросшие ногти, стараясь отвлечься от зуда. Аккуратно, из-под ресниц, взглянув на Мэардисса, Тесса хрипло произнесла: — Мы в твоих покоях? — Не совсем. Это охотничий дом, — ответил Король лесных эльфов, и Тесса нахмурилась. — Я ни разу не видела его в окрестностях дворца… — Мы в Королевстве Лесов. На границе с Союзным Государством, — со вздохом сказал мужчина. — Что?! — Тесса вскинула голову, резко открывая глаза, и тут же об этом пожалела — в глазах заплясали светлячки и заложило уши. Аккуратно опускаясь на подушки, она уже тише спросила: — Почему не во дворце? — Я предпочитаю не ночевать во дворце. — А я предпочитаю не ночевать с незнакомыми мужчинами далеко от друзей. — У тебя там нет друзей, ведьма, — резко сказал Мэардисс. — Это у тебя там их нет, — огрызнулась девушка, на что эльф лишь усмехнулся. — Думай, что хочешь, но я бы на твоём месте не доверял никому. Тесса не сдержала любопытства, осторожно поворачиваясь на бок так, чтобы видеть отдыхающего в кресле мужчину. В темноте комнаты, едва освещённой уходящим солнцем, он выглядел устрашающе, и лёгкая дрожь прошла по телу девушки. Шёпотом она уточнила: — Даже тебе? Несколько секунд Мэардисс молчал, и ведьма уже успела подумать, что он просто не расслышал вопрос, как вдруг он ответил: — Даже мне. — Почему? — не сдержалась Тесса. — Потому что я не могу просить тебя доверять мне, если сам не могу доверять тебе. — Из-за Элоуэна? Мужчина нахмурился, будто не понял, почему именно она вспоминает Короля горных эльфов. Тесса поспешила объясниться: — Я доверяю Элоуэну. И поэтому ты не можешь доверять мне? — Ты слышала, что происходило на площадке, когда наш бой закончился? — ответил вопросом на вопрос он. Ведьма задумалась, пытаясь выудить из памяти последние секунды, проведённые на площадке, но пазл упорно не желал складываться. Она помнила лишь то, как крепко прижимал её к себе мужчина, и то, как горела грудная клетка — ей было так жарко, что ей всерьёз казалось, что магия прожгла внутри неё дыру. Прислушиваясь к себе сейчас, Тесса не заметила ни намёка на жжение, и чуть расслабилась. А затем перед глазами возник Элоуэн, своей речью превращающий её в символ надежды для уставших от ожидания войны подданных, и толпу, что кричала её имя, пока её, почти теряющую сознание, уносили с площадки. — Вспомнила? — вяло поинтересовался он, и девушка просто кивнула. — Твой дружок всё подстроил. А я, идиот, повёлся. — Ты о чём? — Тесса задышала чаще, уже понимая, что ей не понравится то, что он скажет дальше. И когда мы только успели перейти на ты? — мысль промелькнула в голове девушки, но она быстро откинула её, радуясь тому, как просто было разговаривать с мужчиной. Мэардисс наклонился вперёд, упирая локти в бёдра и опуская подбородок на сложенные вместе ладони. Его ледяные глаза выдавали усталость и печаль. — Так просто твоя сила не пробуждалась. Он ведь целый месяц тебя обхаживал: и так, и эдак старался, лишь бы ты показала свою истинную энергию, но ничего не работало, и он рискнул. Выставил тебя на заранее проигрышный бой с противником, которого ты боялась, чтобы ты вынуждена была защищаться. — Но как он знал, что я захочу с тобой сразиться?! — она не сдержала удивлённого возгласа. Ответ словно вертелся на кончике языка, но Тесса никак не могла его сформулировать. — Понятия не имею, — не помог ей Мэардисс. — Но и ты, и я сыграли словно по сценарию. Сделали ровно то, чего он хотел: твоя сила высвободилась на глазах у всего двора, а я выставлен дураком, который оттягивал завершение войны и хотел угробить пару сотен жителей Союзного Государства. Ты пытаешься так оправдаться? Проиграл битву, выставил себя идиотом, а виноватым делаешь Элоуэна? — думала Тесса. Верить в холодный расчёт Элоуэна не хотелось, но что-то в его поведении отталкивало её, заставляло сомневаться в мотивах, и слова Мэардисса задели за живое. — Ты уверен, что это не совпадение? — Тесса сама не узнала свой голос: столько мольбы в нём было. — Что, не хочется верить, что богатейший шестисотлетний эльфийский Король, по совместительству единственный, кому этот бой был выгоден, с какой стороны ни посмотри, играл тобой? — с грубой насмешкой спросил мужчина. Наивность и беспомощность Тессы его забавляли, но где-то в глубине души ему было жалко девушку, что, едва попав в магический мир, была тут же втянута в интриги, которые он всем сердцем ненавидел. Осознание, что именно сделал Элоуэн, накрыло Тессу, и она снова села, шокировано смотря на Мэардисса. Ладони перестали чесаться, а в голове прояснилось: теперь она не чувствовала ничего, кроме злости. Ей хотелось высказать эльфу всё, что она о нём думала, и снисходительный насмешливый тон Мэардисса совершенно не помогал успокоиться. Тесса уцепилась за мысль, и, прищурившись, неожиданно спросила: — Лорд, а могут эльфы воздействовать на других? Подчинять своей воле? — Мне о таком неизвестно, — покачал головой Мэардисс, откидываясь на спинку кресла, и тьма скрыла его лицо. — Твои силы — это силы леса? — осторожно уточнила девушка, не надеясь, что он ответит. Эльфы не любили говорить о своих способностях. — Да. Удивившись, она вскинула брови. — Ты их не скрываешь? — Нет смысла скрывать. Я сражаюсь магией слишком часто, чтобы у кого-то остались вопросы. — Но почему? — надавила Тесса. — Ты же наверняка искусно владеешь и мечом тоже. — Тебе надо отдохнуть, — вместо ответа произнёс Мэардисс, поднимаясь с кресла. Он явно давал понять, что разговор закончен, но Тесса не желала сдаваться. За время во дворце она не раз слышала рассказы о Мэардиссе и его жестокости — он не щадил ни врагов, ни друзей, а его меч был столько же сокрушителен, как и магия, оставляя эльфов или фейри истекать кровью с отрубленными конечностями, надеясь, что кто-нибудь из его армии будет достаточно милосердным, чтобы добить. Его репутация мясника заставляла подданных всех Королевств дрожать от страха, а придворные никогда не звали его на местные вечеринки, боясь запятнать свою честь подобными связями. Однако одиночество не сильно тяготило эльфа — он никогда особо и не стремился вписаться в общество, отчего все недолюбливали его ещё сильнее. В отличие от Элоуэна, что становился душой любой компании, Мэардисс словно отравлял атмосферу своим присутствием. Весь этот месяц Тесса гадала, каким окажется Король лесных эльфов — будет ли он таким же страшным, каким его описывали придворные, или они сгущали краски, за сплетнями теряя правду? Но итог её удовлетворил: он был обычным, а общество его — вполне приятным, хотя ему и недоставало манер. — Я отдохнула, — быстро сказала Тесса. Она протянула руку, желая остановить собравшегося уходить эльфа, но не могла до него дотянуться. Мужчина нахмурился, глядя на застывшую на кровати девушку. — Значит, отдыхай дальше. Тебя здесь никто не потревожит. Если что-то будет нужно, позови меня или Нариэля, — он остановился, а потом, словно решаясь на что-то, продолжил: — Он мой ближайший друг. Больше здесь никого нет. Она кивнула, понимая, что больше суровый мужчина ничего не скажет. — Благодарю, лорд, — Тесса искренне улыбнулась. С другой стороны… одиночество мне сейчас необходимо. Нужно всё хорошенько обдумать, — добавила она про себя. Мэардисс пожелал ей доброй ночи и вышел, тихо прикрывая за собой дверь, а Тесса осталась наедине со своими мыслями. Она удобно устроилась на кровати, обнимая пахнущую травами подушку, и укуталась в покрывало. Всё вокруг было словно пропитано лесом, и ведьме ей это нравилось. За тренировками она совсем позабыла про любимое занятие, и сейчас чувствовала тоску: хотелось в чащу, обнимать деревья, собирать травы, отсчитывать лепестки у ромашек и наблюдать за пчелами, работающими не покладая лап, чтобы потом она могла лечить простуженных детей мёдом. По щеке Тессы покатилась слеза. В Союзном Государстве она не позволяла себе думать о доме, занимаясь чем угодно, кроме воспоминаний о Фрейвене, но после такого напряжённого дня она дала волю чувствам, проплакав около часа. Всхлипывая, она жалела себя: рёбра, ушибленные о забор, ныли, расцарапанные ладони кровили и болели, но зато больше не чесались, несколько ногтей было содрано в мясо, а волосы сбились в колтуны. Тесса с ужасом подумала о том, как выглядела сейчас, но тут же осадила себя: Тебе не перед кем прихорашиваться! Тот, перед кем ей хотелось выглядеть красиво, сейчас не вызывал ничего, кроме злости. Образ Элоуэна возник перед глазами, и она вспомнила его золотистые глаза, смотрящие на неё с обожанием, но сердце наполнила обида: почему он так с ней поступил? Кто она для него — инструмент или всё же он видит за ней личность? Тесса уткнулась в подушку и закричала, надеясь, что та заглушит звуки, и никто не прибежит её спасать. Когда она выдохлась и отстранилась, комната по-прежнему была пуста. Восстанавливая дыхание, она пыталась придумать, что делать дальше. Завтра её ещё никто не тронет — законный выходной после первого боя. Но что потом? Первое испытание? Каким она будет? И как ей вести себя с Элоуэном? С Мэардиссом? Чувствуя, что уснуть всё равно не удастся, а голова сейчас расколется на две части от бушующих внутри мыслей, она поднялась с кровати. Найдя в небольшом комоде свежую одежду — слишком большую для Тессы, но зато чистую и не пахнущую потом и кровью — она переоделась. Это отняло куда больше времени, чем она думала: силы ещё не восстановились, а голова начинала кружиться каждый раз, когда она наклонялась. Подвязав своим шнурком штаны, она затянула узел так сильно, как могла, чтобы они не свалились с неё в самый неподходящий момент, а затем натянула сапоги, снятые с неё кем-то ранее. Мэардисс, не ты ли позаботился? — усмехнулась девушка. Мысль о том, что он беспокоился о её комфорте, странным образом её порадовала. Волосы ожидаемо укладывать можно было даже не пытаться, а вот лицо выглядело куда лучше, чем она себе представляла. Видимо, сон пошёл ей на пользу. Она вышла, тихо закрыв за собой дверь, и осмотрелась. Дом был совсем небольшим: всего две комнаты, одну из которых занимала она, а во второй, что одновременно была и кухней, и гостиной, на длинном диване спал эльф. Тесса узнала в нём Нариэля. Осторожно, стараясь не разбудить его, девушка двинулась к выходу. Мужчина засопел, переворачиваясь, и девушка в ужасе замерла, боясь сделать и шага. Когда она убедилась, что он не проснулся, она сделала медленный выдох через приоткрытые губы, и быстро вышла из домика. Прислонившись к двери, она перевела дух — последние несколько шагов отняли последние силы, и теперь ноги словно были ватными, едва удерживающими её вертикально. Луна сияла высоко в небе, освещая поляну, окружённую лесом, но Тесса оставалась в тени крыльца. Она застыла, наблюдая, как огромный пёс носился по полю, а Мэардисс заливисто смеялся, подбадривая: — Сюда, мальчик, сюда! Когда пёс подбегал к эльфу, возвращая тому какой-то предмет, Мэардисс кидал его снова, и его животное с весёлым лаем ускорялось, чтобы поймать игрушку в воздухе. В очередной раз вернувшись, собака улеглась у ног мужчины, и тот стал чесать ей пузо, говоря с псом так ласково, как Тесса думала, он не умеет. — Ну, малыш, ещё раунд?… Да-а, хороший пёс, хоро-о-оший… Ха-ха-ха! Да-а, вот так! Пёс сел на четыре лапы, вертя головой, а затем уставился куда-то позади эльфа, и тот, ухватившись за шерсть вокруг морды, спросил: — Чего ты? Опять белку увидал? Обернувшись, он замер, и Тесса поняла, что её раскрыли. Она вышла из-под крыльца, и теперь свет Луны падал и на неё. Неловко помахав Мэардиссу рукой, она улыбнулась, хотя по ощущениям это было больше похоже на оскал. Эльф со вздохом поднялся и двинулся к ней, приказывая собаке держаться рядом. Тесса округлила глаза от удивления: пёс доставал ему до бёдер, а мужчина был на две головы выше девушки. Какой же он огромный! Боги, надеюсь, он меня не сожрёт! — думала она, продолжая криво улыбаться, всем своим видом показывая дружелюбие. Рука потянулась к амулету, и он ответил приятным теплом. — Я хорошая ведьма, не ешь меня, не ешь… — Что ты здесь делаешь, Тесса? Я же сказал тебе отдыхать, — приблизившись, спросил Мэардисс. Девушке его тон показался чересчур грубым, и она вздёрнула голову, прикусывая щёки с внутренней стороны, а затем ответила: — Если ты не заметил, я не собака. Я не подчиняюсь слепо приказам. Мэардисс пропустил колкость мимо ушей. Он подошёл к ней слишком близко, захватив подбородок двумя пальцами и хмуро всматриваясь в лицо девушки, бесцеремонно повертев им туда-сюда. — Ты что, плакала? — Нет, — соврала она. — Не ври мне, ведьма, — прорычал он, и пёс несколько раз пролаял, словно разделял гнев хозяина. — Да, — призналась она, неосознанно делая шаг назад, вырываясь из его захвата. Она опустила голову, уводя взгляд в сторону. — Не стоило, — уже спокойнее заявил эльф. — Он не стоит твоих слёз. — Я не из-за него. — Всё это, — Мэардисс махнул рукой, будто это могло объяснить что-либо, — случилось из-за него. Тесса подняла на него глаза. Его синий лёд встретился с её дождливым небом. — У меня был выбор. И у тебя тоже. Мы его сделали, теперь нужно жить с последствиями. — Слишком мудрая мысль для этой ночи, — устало ответил эльф, садясь на деревянное крыльцо. Он кивнул девушке на место рядом, и Тесса не стала противиться. Пёс разлёгся между ними, умными глазами уставившись на чащу. Она наблюдала за животным, невольно улыбаясь. В этой компании девушка чувствовала себя странным образом в безопасности. Мэардисс открылся ей с новой стороны — от грубого, холодного воина не оставалось ничего, когда тот играл со своим псом. — Ты можешь прикоснуться к нему, он не кусается. Тесса повернулась к мужчине и поймала его взгляд. Ты что, всё это время меня разглядывал? — подумала она, и сердце пропустило удар. Его предложение звучало так по-доброму, что она не смогла отказаться. Пожалуй, это была первая его фраза, которая не звучала грубо или так, будто она заставляет его разговаривать. Смущённо опустив глаза, она осторожно положила руку на голову пса. Он ткнулся ей в ладонь, явно желая более крепкого прикосновения, но Тесса не решалась: с собаками она никогда не ладила. В интернате животных заводить запрещалось, и весь её опыт сводился к тому, чтобы с Салли и Еленой убегать от сторожевых псов после очередной проделки. Неожиданно рука Мэардисса накрыла её руку, прижимая её к голове животного. Уверенно гладя пса ладонью девушки, эльф улыбался, а Тесса чувствовала, как щёки багровеют. Радуясь, что в лунном свете этого, скорее всего, не видно, она отдалась приятному ощущению: мягкая шерсть собаки снизу и тепло руки мужчины сверху делали эту ночь особенной. Всё прекратилось так же резко, как и началось. Мэардисс поднялся, и пёс тут же вскочил за ним. Устало взглянув на девушку, он произнёс: — До дворца пара часов на лошадях. Выдвигаемся с рассветом. — Хорошо, — выдавила из себя Тесса. — Поспи. Больше я тебя на своей лошади не повезу — поедешь сама. От дружелюбного тона не осталось ничего: Король с ледяными глазами вернулся в своё привычное расположение духа. — А ты где будешь спать? — не сдержала вопрос девушка. — Не переживай за меня, — уже мягче ответил он и скрылся за углом дома вместе со своим четвероногим другом. Тесса посидела ещё несколько минут, вглядываясь в лес, и, замёрзнув, вернулась в дом. Свежий воздух пошёл ей на пользу, и уснуть, несмотря на переживания, удалось легко.