Fiend

— Давно не виделись, Джаббер. — протяжно произнёс я, выступая из тени. Упомянутый лишь начинал улыбаться всё шире и шире по мере того, как я приближался к нему. Его лицо выражало не столько радость, сколько предвкушение. Словно хищник, учуявший долгожданную добычу. — Да вы шутите... Ты ведь реален, да? — говорил он, не снимая свою безумную ухмылку, растянувшуюся на всё лицо. Рудо лежал без сознания у его ног. Лицо беловолосого было измождённым, осунувшимся, а одежда пропиталась кровью, своей или чужой, я не мог определить с этого расстояния. — Там был один... с посохом. Что с ним? — спросил я, пристально глядя на Джаббера. — Не волнуйся — он небрежно махнул рукой. — Я всегда великодушен к тем, кто силён. Просто усыпил его, не стал убивать. Но... — он прищурился, изучая меня с нездоровым любопытством, — с каких это пор тебя начали заботить чужие жизни, а? Керберос? Он активировал свой дзинки. Из колец на его пальцах с металлическим лязгом выскочили длинные острые когти, источающие тусклое свечение. Тень падала на его лицо, придавая и без того безумному облику ещё более зловещий вид. Ссадины и кровоподтёки покрывали его скулы. Занка и Рудо постарались не напрасно. Его дреды с момента нашей последней встречи отросли и теперь доходили до пояса, покачиваясь при каждом движении, словно живые. — Ты просто псих, который живёт ради битв, — я отодвинул полу куртки и положил ладонь на рукоять кинжалов, всё ещё покоящихся в ножнах. — Тебе лишь на руку, что мы теперь враги. — А... да... — он повернул голову, окидывая взглядом пространство вокруг, и на мгновение показался озадаченным, словно пытаясь что-то вспомнить. Затем его взор снова сфокусировался на мне, и безумная ухмылка вернулась на место с удвоенной силой. — ДА! Ты, чёрт возьми, прав! Так давай драться! — выкрикнул он с диким восторгом и молниеносным рывком бросился на меня. «Как же мне нравится этот псих», — с явным удовольствием в голосе произнёс голос в моей голове. Стремительным, отточенным движением я выхватил кинжалы из ножен. Сталь встретила когти с оглушительным звоном, искры брызнули в стороны, когда я парировал его яростную атаку. Сила удара отозвалась дрожью в запястьях. Он стал мощнее с нашей последней встречи. Наши клинки разошлись с протяжным скрежетом, и Джаббер тут же крутанулся на пятке, нанося широкий горизонтальный удар когтями левой руки. Я отклонился назад, чувствуя, как острия пронеслись в сантиметрах от моего лица, рассекая воздух с хищным свистом. Не давая ему завершить движение, я шагнул вперёд и ударил коленом ему в бедро, сбивая равновесие. Он пошатнулся, но безумная улыбка не покинула его лица ни на мгновение. Опёршись на когти правой руки, он вонзил их в каменный пол и использовал как рычаг, резко разворачивая тело и посылая обе ноги мне в грудь. Удар пришёлся в скрещённые предплечья. Меня отбросило на несколько метров, подошвы ботинок с визгом проехались по полу, оставляя чёрные полосы. Руки загудели от силы удара. — Ты стал медленнее, Керберос! — захохотал он, выдёргивая когти из пола и принимая низкую стойку, словно готовящийся к прыжку зверь. — Или это я стал быстрее?! Не удостоив его ответом, я перехватил кинжалы обратным хватом и рванул вперёд. Джаббер метнулся навстречу, и мы столкнулись в центре зала в вихре ударов и парирований. Его когти мелькали со всех сторон — сверху, сбоку, снизу, — каждый удар нёс в себе смертельную угрозу. Я уворачивался, блокировал, парировал, чувствуя, как тело само вспоминает старые рефлексы. Правый кинжал отвёл удар в сторону, левый устремился к его горлу. Но Джаббер запрокинул голову, пропуская лезвие над собой, и одновременно полоснул когтями по моему боку. Я развернулся в последний момент, когти лишь распороли ткань куртки, не задев кожу. — Почти! — восхищённо взвыл он. Мы разошлись на мгновение, кружа друг вокруг друга, словно два хищника. Его дыхание было тяжёлым, но глаза горели нездоровым огнём. Кровь из старых ссадин на его лице смешивалась с потом, но он, казалось, не замечал этого. Я атаковал первым. Ложный выпад правым кинжалом заставил его поднять когти для защиты, и в этот момент я крутанулся, нанося удар левым по его открытому боку. Лезвие рассекло ткань и плоть — неглубоко, но достаточно, чтобы брызнула кровь. Джаббер зашипел, но вместо того чтобы отступить, рванулся ещё ближе. Его лоб врезался в мой нос с хрустящим звуком. В глазах вспыхнули белые звёзды, я отшатнулся, чувствуя, как по губам потекла тёплая струйка крови. — Мазохист, — процедил я, сплёвывая кровь на пол. — Как же ты прав! — он облизнул губы, пробуя на вкус собственную кровь. Он обрушился на меня с удвоенной яростью. Когти свистели в воздухе, выписывая смертоносные дуги. Я отступал, парируя и уворачиваясь, пытаясь найти брешь в его бешеном натиске. Спина упёрлась в колонну — отступать было некуда. Джаббер занёс обе руки для финального удара, когти скрестились над его головой. Я нырнул вниз и вперёд, проскальзывая между его ног. Когти вонзились в камень колонны там, где секунду назад была моя голова, выбив облако крошки. Пока он выдёргивал их, я развернулся и с разворота врезал ему ногой в спину. Он влетел грудью в ту же колонну, из его рта вырвался хриплый выдох. Не давая ему опомниться, я схватил его за дреды и с силой впечатал лицом в камень. Раз. Ещё раз. Но на третьем он извернулся, полоснув когтями по воздуху у моего запястья. Я отдёрнул руку, и он тут же крутанулся, ударяя локтем мне в висок. Мир качнулся. Я отлетел в сторону, едва удержавшись на ногах. В моих ушах звенело. Джаббер медленно отлип от колонны. Его лицо превратилось в кровавую маску — нос явно был сломан, губы разбиты, один глаз начинал заплывать. Но он смеялся. Смеялся так искренне и радостно, словно это был лучший день в его жизни. — Вот! ВОТ ЭТО Я НАЗЫВАЮ ДРАКОЙ! — он раскинул руки, словно принимая объятия. — Как же я скучал по тебе, Керберос! «Ты собираешься и дальше играть с ним или наконец используешь силу кинжалов?» — голос звучал почти скучающе. Я сплюнул кровь и крепче сжал рукояти. Он был прав. Пора заканчивать. Сосредоточившись, я направил поток «Мысли» в клинки, около 30-ти процентов. Они отозвались мгновенно — по лезвиям побежало алое сияние, очерчивая их контуры зловещим ореолом. Воздух вокруг кинжалов задрожал и исказился. Улыбка Джаббера стала ещё шире, если это вообще было возможно. — О-о-о... Это что-то новенькое, — он прищурился, разглядывая пылающие клинки. — Теперь сдерживаться не нужно да? Его ухмылка становилась лишь шире и шире. С металлическим скрежетом он выпустил полную форму своего дзинки. Когти стали в разы больше — они превосходили по размеру тело самого Джаббера, каждый достигал не менее двух метров в длину. Его первоначальные когти стали поменьше, но теперь к ним добавились эти гигантские лезвия, держащиеся на тончайших светящихся струнах. На одном из когтей пульсировало фиолетовым светом имя оружия. — Давно я так не дрался! — прокричал он с благоговением в голосе. Он не дал мне времени на ответ. Взмах руки, и три гигантских когтя устремились ко мне, рассекая воздух с низким гудением. Я метнулся влево, уворачиваясь от первого, парировал второй скрещёнными кинжалами, удар отбросил меня на несколько метров, руки загудели от силы столкновения. Третий коготь я едва успел заметить краем глаза и отклонился в последний момент. Лезвие прошло так близко, что срезало прядь волос с моего виска. — Быстрее! Двигайся быстрее! — взревел Джаббер, и все когти пришли в движение одновременно. Это было похоже на танец со смертью. Гигантские лезвия атаковали со всех сторон, сверху, снизу, с боков, управляемые едва заметными движениями его пальцев. Струны мерцали в полумраке, словно паутина безумного паука. Я крутился, уворачивался, парировал, но с каждой секундой пространства для манёвра становилось всё меньше. Один из левых когтей полоснул меня по спине. Боль обожгла огнём, я почувствовал, как по позвоночнику потекла тёплая кровь. Другой распорол куртку на груди, оставив неглубокий, но длинный порез. Третий ударил в бок с такой силой, что я услышал хруст собственных рёбер. Я откатился в сторону, тяжело дыша. Тридцати процентов было недостаточно. Он просто играл со мной. «Используй уже всю силу, иначе умрешь здесь как собака», — голос звучал отстранённо. Джаббер медленно приближался, огромные когти висели на струнах его колец, словно лепестки чудовищного цветка. — Разочаровываешь меня, Керберос, — в его голосе прозвучала почти искренняя грусть. — Я ждал этой встречи так долго, а ты... Я не дал ему договорить. Сосредоточившись, я разорвал внутренние барьеры и направил в кинжалы всё, что мог, семьдесят процентов «Мысли» хлынули в клинки раскалённым потоком. Кинжалы взревели так, что, казалось, сам воздух завибрировал от их голоса. Алое сияние вспыхнуло ослепительно, заливая всё вокруг багровым светом. Чёрный дым заклубился вокруг лезвий, сгущаясь в плотные щупальца тьмы, извивающиеся, словно живые. От клинков исходил давящий жар. Джаббер замер. Его улыбка не исчезла, но глаза расширились. — Вот это... — выдохнул он. — ВОТ ЭТО Я ХОТЕЛ УВИДЕТЬ! Я рванулся вперёд, и мир размазался вокруг меня. Скорость, с которой я двигался, была невозможной — я чувствовал это каждой клеткой тела. Гигантские когти метнулись мне наперерез, но теперь я видел струны. Видел каждое их колебание, каждое движение его пальцев. Первый коготь я не стал парировать — просто рассёк струну, удерживающую его. Лезвие беспомощно рухнуло на пол, высекая искры из камня. Второй коготь я отбил в сторону с такой силой, что он врезался в стену, застряв в ней по самое основание. Третий — разрубил пополам одним ударом, и по разрезу побежали знакомые красные трещины, пока он не рассыпался на куски. Джаббер отступил на шаг, впервые за весь бой — отступил. — Да! ДА! — он захохотал, маниакально дёргая струнами. Оставшиеся когти пришли в хаотичное движение, атакуя со всех сторон без какой-либо системы — просто шквал острой стали. Я нырнул под один удар, перекатился, оттолкнулся от пола и взмыл в воздух. Два когтя столкнулись там, где я был секунду назад. Я прыгнул прямо на Джаббера. Он выставил свои меньшие когти — те, что росли из колец. Наши клинки встретились с оглушительным грохотом. Искры брызнули во все стороны — алые от моих кинжалов, фиолетовые от его когтей. Мы замерли на мгновение, давя друг на друга. Я видел его лицо — окровавленное, изуродованное, но сияющее от восторга. — Ещё! — прохрипел он. — Покажи мне ещё! Я врезал ему коленом в живот. Он согнулся пополам, и я обрушил оба кинжала на его спину. Он успел увернуться — лезвия лишь распороли его одежду и оставили глубокие борозды на лопатках. Красные трещины побежали по его коже, он зашипел от боли, но тут же контратаковал. Его когти нашли моё бедро — глубокий порез, из которого хлынула кровь. Я отступил, хромая. Он бросился следом, не давая мне опомниться. Удар слева, я заблокировал. Удар справа, увернулся. Удар в голову, отклонился, но его вторая рука полоснула меня по предплечью, распарывая кожу до кости. Боль была чудовищной, но я не мог остановиться. «Мысли» пожирали мои силы с каждой секундой. Нужно было заканчивать прямо сейчас. Я позволил ему ударить. Его когти вонзились мне в плечо — неглубоко, но достаточно, чтобы он на мгновение застыл, наслаждаясь моей болью. Этого мгновения мне хватило. Левый кинжал вошёл ему под рёбра, пробивая печень. Правый — рассёк горло, не смертельно, но достаточно глубоко, чтобы кровь хлынула потоком. Красные трещины взорвались по всему его телу — по груди, по шее, по лицу. Джаббер захрипел. Его когти втянулись обратно в кольца, гигантские лезвия за его спиной беспомощно рухнули на пол, лишённые контроля. Он покачнулся, глядя на меня мутнеющим взглядом. — Вели... колепно... — выдохнул он, и кровь хлынула из его рта. Он упал на колени. Потом лицом в пол, в лужу собственной крови. Я стоял над ним, тяжело дыша. Тело кричало от боли, порезы, сломанные рёбра, глубокая рана на плече, но я заставил себя не падать. Не сейчас. Деактивировав кинжалы, я почувствовал, как «Мысли» откатились обратно, исчезая. Голова закружилась, в глазах потемнело, но я устоял на ногах. «Неплохо», — произнёс голос. — «Для человека.» Я не ответил. Мой взгляд нашёл Рудо, всё ещё лежащего без сознания в стороне. Нужно было его проверить. Нужно было найти Занку. Но сначала нужно было убедиться, что Джаббер не встанет. Наклонившись, я проверил его пульс. Слабый, но есть. Он выживет... к сожалению или к счастью, я пока не мог решить. — До следующего раза, — прошептал я и, хромая, направился к Рудо. Издалека шёл Занка, хромая и с видимой болью опираясь на свой дзинки. Проверив Рудо, я посмотрел на звук откуда издавались шаги и увидел его там. — Выжил, всё-таки, — хрипло произнёс я, когда разглядел силуэт Занки, опирающегося на свой посох и прислонившегося к полуразрушенному столбу. Он выглядел немногим лучше меня — хромал, на лице застыла гримаса боли, форма была изодрана и покрыта пылью. Но он был жив, и это главное. — Вы здесь такое устроили, что я едва успел добраться... — он перевёл взгляд на распростёртое тело Джаббера, затем снова на меня. В его глазах промелькнуло что-то странное — не то зависть, не то настороженность, — но я был слишком измотан, чтобы анализировать чужие эмоции. — Ты всё-таки смог уложить этого психа... «Ты просто чёртов монстр...» — подумал про себя Занка, стискивая древко посоха до побелевших костяшек. — Подними Рудо и найди остальных, — я нагнулся, взваливая безвольное тело Джаббера на плечо. Каждое движение отзывалось вспышками боли в избитых рёбрах и истерзанных мышцах. — Я сам разберусь с этим психом. «Но если мы встретимся как враги... я не стану убивать тебя в первый раз. Даже если мне кто-то прикажет. Это моя плата за то, что ты спас мне жизнь», — давнее обещание всплыло в памяти, тяжёлое, как надгробный камень. Занка проводил меня странным, нечитаемым взглядом, но промолчал. Подхватив бессознательного Рудо, он захромал прочь в поисках остальных. Я двинулся в противоположную сторону — туда, где вдалеке брезжил тусклый свет. Добравшись до пролома в потолке подземелья, я собрал последние крохи сил и оттолкнулся от земли. Прыжок вышел неуклюжим, тело протестовало каждым нервом, но я всё же выбрался наружу и приземлился на твёрдую поверхность. Тусклое солнце ударило в глаза, заставив прищуриться. Когда зрение адаптировалось, я замер в замешательстве. «Я снаружи? Разве я не должен был оказаться внутри здания?» — мысль пронеслась в голове, прежде чем знакомый голос разрезал тишину. — Вот ты где. Риё стояла на одном из обломков разрушенной стены, её активированный в опущенной руке дзинки пылал зелёным. За ней, словно выросшие из-под земли, появились остальные Уборщики: Эндзин с неизменным зонтом, Тамзи, Делмон, Аеша, Тум. Их лица выражали тревогу, но что-то в их позах заставило меня насторожиться. Инстинкт сработал раньше разума. Я резко отпрянул назад, увеличивая дистанцию между собой и приближающейся группой. Выражения их лиц мгновенно сменились с обеспокоенных на озадаченные. — Кер? Почему ты отошёл?.. Где остальные? — спросил Эндзин, перехватывая зонт поудобнее. Риё спрыгнула с обломка и начала медленно приближаться. Я продолжал пятиться, не сводя с них глаз. — Они... в той дыре, — мой голос предательски дрогнул. «Почему именно сейчас, чёрт возьми?! Чёрт, чёрт, чёрт! Какое же дерьмо!» — проклятия неслись в голове нескончаемым потоком. — Эй, Кер, почему ты продолжаешь отходить? Отдай нам этого вандала, ну же, — Эндзин говорил спокойно, примирительно, но его глаза внимательно следили за каждым моим движением. Я не ответил. Просто продолжал отступать, мысленно молясь, чтобы кто-нибудь — кто угодно — появился и забрал Джаббера. Всё тело пылало от боли, но проклятое обещание звенело в черепе набатом, заглушая голос рассудка. — Помогите тем, кто внизу. Я сам разберусь с ним... — собственный голос показался мне чужим, неуверенным. — Посмотри на себя, Кер! Ты вот-вот свалишься! Мы поможем тебе! — в голосе Риё звучала неподдельная тревога. Моя спина упёрлась в холодный камень стены. Тупик. Конец отступления. Но в тот же миг чужие руки обхватили меня сзади. Я резко обернулся — из полуоткрытого канализационного люка на меня смотрела та самая девчонка, что была с Джаббером. Её глаза горели недобрым огнём. — Отдай... Джаббера, — её голос был низким, угрожающим. — Не отдавай ей его, Кер! — крик Риё, звук её шагов, топот приближающихся Уборщиков. Но я уже передавал безвольное тело девчонке. Она обхватила Джаббера, втянула его в люк и исчезла во тьме, словно призрак. Сделав должное, я почувствовал, как последние силы покидают меня. Сознание начало расплываться, мир вокруг закружился. Прежде чем я успел обернуться, я лишь успел увидеть бегущих ко мне Уборщиков. Их лица не выражали ничего доброго. "Пизда мне." Потом — темнота.

-----

— А зачем ты вообще идёшь за мной? — Потому что ты сильный. — … — Тебя… зовут-то как? — Джаббер Вонгерр!

-----

Сквозь тяжёлую пелену полусна до меня начали доноситься голоса, приглушённые, словно пробивающиеся сквозь толщу воды. Постепенно они обретали чёткость, и я начал различать слова. — Поздравляю тебя с пробуждением силы, Рудо! — этот голос, бодрый и неизменно строгий, безошибочно принадлежал Гриссу. — Рад видеть, что ты в порядке! — Ты… жив? — я разобрал голос Рудо, прозвучавший так, будто он увидел призрака. — Ясно, ясно… Ты думал, что Грисс умер, а я-то всё гадал, чего это ты такой подавленный… Ясно, ясно, — а этот рассудительный, чуть ироничный тон мог принадлежать только Эндзину. — Рудо, не надо хоронить меня раньше времени. Я всё ещё жив, — спокойно произнёс Грисс. — Я был сбит с толку! Они сказали, что ты тяжело ранен, так что я решил, что ты помер!! — громко и возмущённо выпалил Рудо. — А что с Керберосом? Он жив? — спросил Рудо, и при звуке этого имени я невольно напрягся, продолжая притворяться спящим. — Керберос? — озадаченно переспросил Эндзин. — Ну, Кер… Тот парень с дредами называл его Керберосом, — пояснил Рудо. — Ааа… Вот о чём ты. Кер ещё не очнулся, но у нас к нему накопилось довольно солидное количество вопросов, — в тоне Эндзина отчётливо слышались оценивающие нотки.

-----

— Кхм, всё благодаря медицинской команде Уборщиков. Среди них особенно отличилась эта девушка. Её зовут Аеша Стильза — единственный гивер-медик среди Уборщиков, — с нескрываемой гордостью представил её Грисс. — Я просто… я просто хотела помочь, кто-то вроде меня… — начала было девушка тихим, застенчивым голосом. — Аеша, ты спасла мне жизнь. Я очень тебе благодарен, — мягко, но решительно перебил её Грисс и тут же продолжил: — И Фолло, не будь таким подавленным. Благодаря тебе меня тот Вандал на кусочки не покрамсал. Но ты не станешь гивером, если будешь нетерпелив. Становись им в своём темпе. — А теперь, Рудо, — голос Грисса потеплел ещё больше. — Ты проделал отличную работу. Сражаясь бок о бок с Занкой и Кером, ты смог загнать в угол очень опасного противника. Это было впечатляюще. — На самом деле… тогда… — Рудо стыдливо опустил взгляд, и даже не видя его, я мог представить, как он сжимает кулаки в перчатках. — Ни я, ни Занка толком не смогли нанести ему серьёзного урона… Кер — он защищал нас. Мне пришлось наблюдать за их битвой, будучи совершенно беспомощным. Я… я… — он хотел сказать что-то ещё, но осёкся, и его молчание повисло в воздухе тяжелее любых слов. — Однако его мотив передачи Вандала не совсем ясен. Вандалы начали полномасштабное противостояние с Уборщиками, а это значит, что помимо мусорных зверей нам предстоит иметь дело ещё и с ними. Кроме того, появилась новая информация… — Эндзин хотел продолжить, но его перебил новый голос, и в нём я мгновенно узнал Босса: — Упоминания Вандалами «Границы» указывают на то, что они целенаправленно собирают сведения о Небесах. «Небеса? Граница?» — я мысленно задал себе эти вопросы, ощущая, как внутри шевельнулось глухое непонимание. — Босс, — коротко произнёс Эндзин, обозначая его присутствие. — Приятно познакомиться, Рудо. Прошу прощения, что не смог быть здесь в твой первый день, — судя по звуку, он слегка поклонился. — Я Корвус. Арха Корвус. Если ты ещё не понял — я глава Уборщиков. — Он выдержал паузу, затем продолжил: — Если я не ошибаюсь, ты хочешь узнать, как вернуться наверх. Ты ведь поэтому здесь, верно? — А… Эмм… Да, — неуверенно подтвердил Рудо. — Признаться, я был удивлён тому, что ты пришёл сюда лишь за информацией. Мы тут таких обычно не жалуем, — произнёс он, и я мог представить, как он задумчиво потирает подбородок. — Однако ты в кратчайшие сроки заслужил доверие наших товарищей. Ты защищал их, рискуя собственной жизнью. И ты обладаешь силой, которая может оказаться чрезвычайно полезной Уборщикам. Как и Кер, который, к слову, уже давно проснулся. Верно? Последние слова он произнёс, обращаясь напрямую ко мне. «Это что за фокусы?» — подумал я, чувствуя, как со всех сторон на меня уставились чужие взгляды. — У меня нет возражений. Позволь мне официально поприветствовать тебя в качестве Уборщика, — торжественно произнёс Корвус. Затем он повернулся и, посмотрев на Рудо через плечо, добавил: — Зайди в мой кабинет. Я приготовил для тебя униформу… и информацию. Шаги удалились, за ними последовали другие. Наступила тишина. Решив наконец прекратить свой маскарад, я медленно разомкнул глаза. И тут же столкнулся со взглядами всех, кто оставался в комнате. Кто-то смотрел на меня с нескрываемым недовольством, кто-то — с восхищением, кто-то — с настороженным скепсисом. Букет эмоций на любой вкус. — О, вы уже здесь… — произнёс я с показной усталостью, словно только что разлепил веки.

-----

Передо мной собралась вся команда Акута, а на койке слева от меня лежал Грисс, наблюдая за происходящим с выражением мудрого зрителя. Риё стояла справа, прислонившись бедром к краю моей койки, рядом с ней — Занка, скрестивший руки на груди. Рядом расположился Рудо, уже облачённый в форму Уборщика: серая жилетка без рукавов с глубоким капюшоном и крупными серебряными пуговицами на воротнике, а вокруг его тощих рук была повязана жёлтая лента с эмблемой Уборщиков. Прямо передо мной, верхом на табуретке, сидел Эндзин, опираясь подбородком на сложенные поверх зонта руки. — Рассказывай, Керберос, — произнёс Эндзин, и незнакомое в его устах полное имя прозвучало как обвинительный акт. — Что рассказывать? — устало отозвался я. Использование кинжалов на семидесяти процентах «Мысли» выматывало жестоко, даже сейчас тело ощущалось как выжатая тряпка. — Почему ты отпустил Вандала? — спросила Риё, и в её обычно беззаботном голосе звенела сталь. Я обвёл их всех взглядом — одно лицо за другим. Затем тяжело выдохнул и начал свой рассказ. — Его зовут Джаббер Вонгерр. Когда я ещё был наёмником, я обошёл немало заброшенных городков. Возвращаясь после очередного заказа, я наткнулся на него — он расчленял чей-то труп посреди руин… Я не обратил особого внимания, решил не лезть не в своё дело. Но он заметил меня и бросился в драку… Что получилось у него скверно, потому что он раз за разом проигрывал мне. Всегда. Несмотря на это, он просто увязался за мной, как бродячий пёс. — Почему ты его отпустил? — повторил вопрос Эндзин, и его глаза сузились на мне. Я поднял взгляд вверх, прямо на тусклую лампу, и перед глазами всплыло то самое обещание, каждое слово было выжжено в памяти. — Кто-нибудь из вас слышал об убийстве командира второго отряда прямо в штабе Адской Гвардии? — спросил я. Лишь Риё подняла руку. — Двое убийц ворвались в штаб и начали рубить гвардейцев направо и налево. Их ведь убили, нет? — пересказала она версию, которую когда-то слышала. — Этими двумя убийцами были я и Джаббер, — произнёс я ровным тоном. Атмосфера в комнате мгновенно сменилась — словно кто-то разом выкачал из неё весь воздух. Напряжение сгустилось до почти осязаемой плотности. — Зачем… ты убивал остальных? У вас ведь была лишь одна цель, — спросила Риё, и в её голосе послышалось нечто, чего я раньше не слышал. Разочарование...? — Я не убивал. Джаббер - он никого не щадил, — я сделал паузу, подбирая слова. — Один из них оказался гивером. Он-то меня и потрепал тогда основательно. Если бы не Джаббер… меня бы здесь уже не было. Я остался ему обязан, — я замолчал на мгновение, собираясь с мыслями, а потом продолжил: — Он ушёл к Вандалам через пару месяцев после того случая. С тех пор мы не виделись. Комната погрузилась в тишину — тяжёлую, давящую. Они смотрели на меня, и в их взглядах читалась странная смесь эмоций: не осуждение, но и не оправдание. Что-то между. Эндзин поднялся с табуретки и, опёршись обеими руками на зонт, заговорил: — Однако для Уборщиков ты доказал себя с лихвой. Ты защищал Занку и Рудо до полного изнеможения и даже в таком состоянии не предал обещание, данное тому человеку. Теперь дай нам обещание — что ты будешь защищать своих товарищей и поможешь нам уничтожать Вандалов и мусорных зверей, — в его голосе звучала несгибаемая твёрдость. — Обещаю, — коротко и устало произнёс я. — Отлично… — Эндзин опустил голову, а потом вдруг поднял её с неожиданной улыбкой на лице и, хлопнув в ладоши, бодро объявил: — Ладно, Кер! Ты поработал хорошо, поправляйся скорее, ведь у нас скоро очень важное задание! Он встал и направился к выходу. За ним потянулись Рудо и Занка. Но Риё осталась на своём месте, не шелохнувшись. Я поднял на неё усталый взгляд. — М? Она посмотрела на меня — по-обычному, с этим своим фирменным прищуром, — а потом спросила: — Так тебя зовут Керберос? А не Кер? — произнесла она с нарочито серьёзным тоном. «Она сейчас что? Шутит?» — пронеслось у меня в голове. Скорчив максимально тупое выражение лица от подобного вопроса, я медленно, как для маленького ребёнка, произнёс: — Керберос… это моё полное имя. Кер — лишь сокращение… Она уставилась на меня, распахнув глаза, затем развела руками и выпалила своим обычным беззаботным тоном: — Да я шутила! Ты что, не понял? Ха-ха… — осознав, насколько неловко это прозвучало, — особенно учитывая, что даже Грисс уставился на неё с совершенно озадаченным выражением лица, — она поспешно ретировалась, бросив на меня напоследок странный взгляд через плечо. Повисла тишина, которую быстро развеял Грисс. — Ты хорошо поработал, Кер. Спасибо за то что не оставил нас, — произнёс он с искренней, неподдельной теплотой. Я посмотрел на него и на его тёплую, спокойную улыбку — улыбку человека, который по-настоящему благодарен за то, что жив. — Не за что, — ответил я. Приняв более удобное положение, я закрыл глаза. Усталость навалилась разом, придавив к постели одеялом. И прежде чем успел додумать хоть одну мысль до конца, я провалился в глубокий, беспросветный сон.