Fiend

Боль не прекращала гудеть в моей голове. Сознание плыло, и перед глазами проносились тысячи воспоминаний, ни одно из которых мне не принадлежало. Окружение менялось каждую миллисекунду: лица, места, голоса, обрывки сцен мелькали, сменяя друг друга с такой скоростью, что разум не успевал зацепиться ни за одно из них. Перегрузка нарастала, и давление внутри черепа становилось почти осязаемым, словно что-то невидимое сжимало мой мозг в тисках. Я обхватил голову руками и плотно зажмурился, надеясь хоть так остановить этот поток. Постепенно давление начало ослабевать. Гудение стихло до терпимого фона, а сознание медленно возвращалось в привычное русло. Картинка перед глазами прояснялась и обретала резкость. Я привстал на одно колено и огляделся. Песчаник под ногами. Раскалённый, неподвижный воздух. А вокруг, насколько хватало взгляда, громоздились огромные груды мусора. «Где-то я такое уже видел…» — мелькнуло в голове, но додумать я не успел. Сзади раздался голос. — Я удивлён, что ты выдержал такое. Знакомый голос. Я резко обернулся. Он стоял в нескольких шагах от меня. Тот самый. Только сейчас, в отличие от нашей первой встречи, он был облачён в длиннополый плащ, точную копию того, что появился на мне при активации кинжалов. Угольно-чёрная ткань, ремень на талии, багряные узоры, пульсирующие по всей поверхности. На нём этот плащ сидел как-то иначе.. более естественнее, привычнее, как вторая кожа. — Ты… и есть он, да? — выдавил я, тяжело переводя дыхание. Он не кивнул и не усмехнулся. Он просто посмотрел на меня, пустым, безразличным взглядом, в котором не было ни враждебности, ни тепла. Затем заговорил: — Да. Я и есть «он». Тот, кто сидит у тебя в голове. Или, если тебе нужно имя, — Шину Суребрек. Это было невероятно ровный и холодный тон. «Погоди… что? Что он сейчас сказал? „Суребрек"?..» Фамилия ударила прямо в голову.. Это.. это была моя собственная фамилия, которую никто не произносил вслух уже очень давно. Я уставился на него, пытаясь осмыслить услышанное. — Да, я твой родственник. Только жил значительно раньше, — он говорил спокойно, начав медленно обходить меня по кругу. — Я был удивлён, что ты вскрыл мои воспоминания. Пусть ты пока не можешь увидеть их полностью, но сам факт… Это значит, что ты пробудил своё «проклятье». — В смысле? Что за проклятье? — я нахмурился, не понимая ни слова. Он закатил глаза, выдохнул с видом человека, вынужденного объяснять очевидное, и ответил: — Видишь ли, это феномен, который встречается только у рода Суребреков, владеющих серией. Он позволяет раскрыть твой потенциал полностью, без ограничений, — он призвал один из кинжалов. Чёрный дым сгустился в его ладони и затвердел, приняв знакомую форму. Шину указал пальцем на символ, выгравированный на гарде. — Не хочу признавать, но ты меня удивил, пацан. Однако не зазнавайся. У проклятья есть серьёзные побочные эффекты. Я молча смотрел на символ, пытаясь уложить в голове хотя бы часть сказанного. «Я не понимаю ничего из того, что он говорит. Как это вообще связано со мной? Что ещё за побочные эффекты?» — мысли наталкивались друг на друга, не складываясь ни во что осмысленное. — Что за побочные эффекты? — спросил я вслух. Он стоял, глядя куда-то вдаль, за груды мусора и линию горизонта, в точку. Он не повернулся и не посмотрел на меня, просто бросил напоследок: — Сейчас увидишь. Под моими ногами разверзлась тёмная дыра. Пространство вокруг меня начало стягиваться к ней, словно тайфун. Я рванулся в сторону, попытался выбраться и упёрся ногами в край, но песчаник крошился под подошвами, и тьма тянула вниз с силой, которой нечего было противопоставить. Сознание ускользнуло, и я провалился в темноту.

-----

«Я не боюсь тебя. Я лишь хочу помочь тебе, Шину.» — АРГХХ… Твою ж мать!.. Я схватился за голову, боль вспыхнула внезапно, словно кто-то вбил раскалённый гвоздь прямо в висок. Зубы стиснулись сами, а из горла вырвался сдавленный хрип. Я медленно, превозмогая каждое движение, начал подниматься, но не успел выпрямиться, что-то твёрдое с силой опустилось мне на спину, вдавив обратно в землю. Чья-то палка прижала меня к полу, не давая встать. — Лежи. Мне сначала нужно убедиться, что ты больше не под воздействием запаха, — прозвучал жёсткий голос был отчётливым. Я узнал в нём Занку. — Какого чёрта ты делаешь, Занка?! Отпусти меня! — я рявкнул на него, извиваясь под давлением палки, упираясь ладонями в пыльный пол и пытаясь выбраться. Он вздохнул, помедлил секунду и убрал палку. Я поднялся, отряхнув колени, и тут же уловил чужие шаги. Я услышал несколько пар ног, приближающихся ко мне и поднял взгляд. Эндзин шёл первым, а за ним остальные. Их лица были напряжёнными и настороженными, и в каждом из них читалось одно... они не были уверены, что я пришёл в себя до конца. Вдалеке, чуть в стороне от группы, я заметил ту девчонку, Амо. Она разговаривала с Рудо. — Эй, а где… — я хотел произнести имя Риё, но слово застряло на полпути. Потому что её лицо появилось прямо передо мной. Я перестал думать, забыл как дышать. На долю секунды мир вокруг исчез, и осталось только её лицо и образы из момента, хлынувшие наружу с такой силой, что меня качнуло назад. Поцелуй, её слова, её колени, её крики, её пальцы в моих волосах, её слёзы. Всё это налетело разом, перемешавшись с реальностью, я был в силах отличить одно от другого. Я резко отвернулся. Уставился в стену, в пол, куда угодно, лишь бы не смотреть на неё. Сердце колотилось где-то в горле, а лицо горело так, что я чувствовал жар собственной кожей. — Кер? — тихо, и с ноткой беспокойства произнёс её голос. — Ты в порядке? Я сглотнул и сжав кулаки, заставил себя выровнять дыхание. — Да, — выдавил я, не поворачиваясь. Голос прозвучал хрипло и неубедительно даже для меня самого. — Просто… дай мне минуту. Повисла неловкая пауза, Я чувствовал взгляды на своём затылке. И от этих взглядов становилось только хуже, потому что момент подбрасывал всё новые обрывки: слова, которых она мне никогда не говорила и, возможно, никогда не скажет.. и.. поцелуй.. «Чёрт блять твою мать… прекрати думать об этом, вот бляять» Я повторял это про себя снова и снова, но тело отказывалось слушать разум. Руки подрагивали, пульс поднимался, а в голове, всё ещё тихо звучал её голос из сна: «Я тоже тебя.. люблю» Я заставил себя повернуться. Не к ней, а к Эндзину. Посмотрев ему в глаза и стараясь говорить ровно, хотя внутри всё ещё ходило ходуном, я выпалил: — Какого чёрта случилось? — произнёс я, оглядываясь по сторонам. — Та девчонка, Амо, провернула с тобой один трюк. Вот и всё, — спокойно ответил Эндзин. Я склонил голову набок, не понимая, о чём он вообще говорит. — «Запах, который напоминает тебе о счастливых временах с любимыми», — продолжил он, опершись на свой зонт и говоря через маску. — Вот почему ты и Дэлмон приняли эту девицу за дорогого вам человека. Мои руки потянулись к лицу. Я прикрыл глаза ладонями и разочарованно выдохнул, запрокинув голову. «Значит… поцелуй был ненастоящим.» Мысль отозвалась глухой, тупой болью где-то за рёбрами. Я убрал руки от лица и посмотрел на остальных. — Но мы получили то, за чем сюда пришли, верно? — сказал я. Голос звучал ровно, а лицо стало пустым. Эндзин коротко кивнул. Я двинулся вперёд, игнорируя всех, и прошёл сквозь группу к Амо. Но не дойдя до неё нескольких шагов, я почувствовал тяжёлую руку Грисса на своём плече. Я посмотрел на него через плечо. — Ты же не собираешься вредить ей? — произнёс он с опаской. Я ничего не ответил. Молча стряхнул его руку и пошёл дальше. Амо сидела на камне. Выглядела она побитой: синяк под глазом, засохшая капля крови у носа, заплаканные глаза. Её взгляд переместился с Рудо на меня, когда я остановился перед ней. — Ты, — я указал на неё пальцем. Между нами повисла пауза, и прежде чем я собирался с мыслями что сказать, она с грустным тоном в голосе ответила: — Когда Амо использовала на тебе свои силы, ты что-то увидел… Амо не знает, что именно это было… но Амо хочет извини… — Мне плевать, — я перебил её, не дав закончить. — Мне плевать, что ты там хочешь сказать. Прежний я убил бы тебя прямо здесь, можешь благодарить небеса, что всё сложилось иначе. Я присел перед ней на корточки и наклонился к самому её уху. Я заговорил тихо и отчётливо наливая ядом каждое слово: — Я никогда не позволю кому-то играть со мной. А особенно - с моими чувствами, — моя рука поднялась и легла ей на шею, не сжимая, а просто обозначая присутствие. — Но если ты сделаешь так ещё раз, я лично, этими руками, медленно лишу тебя жизни. Пальцы Рудо схватили меня за запястье. Я, не дав ему произнести ни слова, одним движением сбросил его руку, бросил на Амо последний взгляд и поднялся. Развернулся и двинулся к выходу, не оглядываясь и не удостоив остальных ни единым словом.

-----

Я вышел из башни и опустился на ступеньки, нервно постукивая ногой по камню. Ожидая остальных, за спиной скрипнула дверь, и из проёма показалась группа. Я дождался, пока они подойдут ближе, и молча двинулся вперёд, пока за моей спиной они перекидывались парой слов с Амо. Слушать, о чём именно, я не хотел. Мы шли по пустыне Пента, направляясь к месту, где оставили машину. Песок хрустел под подошвами, а пыль летела прямо в глаза, я старался ни с кем не контактировать. Бурлящая злость за весь этот цирк никак не унималась, ворочалась внутри тяжёлым комом, и мне нужно было время, чтобы она перегорела сама. «Шину, тебе не нужно так перетруждаться. Мы можем отдохнуть вместе.» Незнакомый женский голос прозвучал прямо в моей голове, ласковый и мягкий, обращённый не ко мне. И в ту же секунду боль обрушилась на череп с такой силой, что колени подломились сами. Я схватился за голову и осел на песок, стиснув зубы. — Да не Шину я, блять… — процедил я сквозь зубы. «Ты что-то сказал?» — отозвался другой голос, уже знакомый, с привычным ядом в интонации. — Да мне твои воспоминания лезут в башку с адской болью, — ответил я, потирая виски. «Понятно... Скорее всего это одна из побочек от использования проклятия.»— произнёс он, на этот раз без сарказма. «Как же заебало всё это. Проклятие, голоса, чужие воспоминания. Дайте мне просто пожить нормально, чёртов мир…» — думал я, поднимаясь на ноги и отряхивая колено. — Эй, Кер, ты в порядке? — раздался голос позади. Я уже набрал воздуха, чтобы огрызнуться, но обернувшись, увидел лицо Риё. Слова застряли в горле, но я лишь кашлянул, выпрямился и отвёл взгляд. — Да… просто побочка от запаха той девчонки, — сказал я усталым тоном и пошёл дальше, не оглядываясь. Как только мы погрузились в машину, я моментально забился в угол, прислонившись виском к стеклу, и постарался отключиться от всего, от разговоров и прочего дерьма. Моё сознание еле держалось на плаву, а мысли расползались, теряя связность, и я то и дело проваливался в полудрёму, выныривая обратно лишь на пару секунд, чтобы тут же погрузиться снова. В какой-то момент глаза закрылись сами, и я даже не заметил, как сон забрал меня окончательно.

-----

Я проснулся от удара головой о крышу джипа и ноющей боли в заднице. Машину подбросило на какой-то кочке, и я, видимо, взлетел вместе с сиденьем. Я злобно потирал ушибленный затылок одной рукой, а другой — отбитый зад, пытаясь решить, что болит сильнее. — Какой рукожоп за рулём сидит?! — рявкнул я. — Это не я! Это местность такая! — огрызнулся Эндзин, не отрывая взгляда от дороги, если это месиво из песчаника и камней вообще можно было назвать дорогой. — Ай… ай-ай… — болезненно простонала Риё, сморщившись и потирая ляжку, на которой наливалась свежая ссадина. Я покосился на неё. Взгляд задержался на ссадине, потом скользнул вверх, к её лицу, и я поспешно отвернулся. Внутри шевельнулось что-то неприятное, вроде вины. — Извини… — пробормотал я, потирая затёкшую шею и глядя в сторону. — Тебе не за что извиняться, Кер. Ты был не в себе, — она помолчала, продолжая массировать ушибленное место, и добавила тише: — Но… как ты вообще восстановился? Я имею в виду… ты был мёртвым. Какое-то время ты был мёртвым. А потом просто… воскрес? В её голосе не было обвинения или страха, только искреннее и растерянное непонимание. Она смотрела на меня так, будто пыталась совместить два факта, которые отказывались существовать рядом, мёртвое тело на полу и живого меня, сидящего напротив неё. — Да, как ты вообще это сделал? Ты умеешь регенерировать? — подключился Занка с заднего сиденья, подавшись вперёд. Я оглядел их. Все смотрели на меня, и ждали ответа. Я тяжело выдохнул, и заговорил: — Это началось давно. После того как я получил кинжалы, во мне поселился очень хороший друг, — последние два слова я выплюнул с таким густым сарказмом, что они практически капали ядом. Ещё раз выдохнул и продолжил: — Какое-то время от… нищеты… я пытался убить себя, чтобы больше не мучиться. Я сказал это довольно ровно, но в машине стало тихо. Даже Эндзин, кажется, перестал ругаться на дорогу. — Но каждый раз я просыпался как новенький. И за всем этим стоял он. Только недавно я узнал, как его зовут и что он мой хрен пойми какой прадед. Но жил он точно давно. Они смотрели на меня. Не с жалостью, я бы не выдержал жалости, потому что ненавижу её, а с чем-то другим. С тем тяжёлым, молчаливым сочувствием что-то вроде: да, тебе было хреново, и мы это слышим. Занка первым нарушил тишину: — А ты знаешь, как его звали? Я почесал затылок, пытаясь собрать мысли, ещё расплывчатые после сна. — Как там было… а! Шину Суребрек, — ответил я, потирая подбородок. Я ожидал чего угодно. Уточняющих вопросов, скептических хмыканий, может, ещё одного ухаба. Но того, что произошло, я не ожидал. Среди всех лиц в машине лишь одно изменилось по-настоящему. Рудо. Он уставился на меня широко раскрытыми глазами, и я увидел, как краска отхлынула от его лица, как дрогнули его губы, как напряглись пальцы в перчатках, вцепившиеся в край сиденья. — Что…? Но это… — голос его надломился. Он сглотнул и проговорил, не отрывая от меня взгляда: — Моё полное имя — Рудо Суребрек. Мои глаза расширились. Я смотрел на Рудо, и внутри меня что-то сдвинулось. Рудо. Суребрек. Он сейчас шутит? Это какой-то розыгрыш? Может быть просто однофамильцы? Но.. наши лица с ним.. могли быть до боли похожими, если бы не волосы, но всё же, его расширенные красные глаза не были лицом человека, который может шутить. — Ты… должно быть, шутишь, — произнёс я медленно, и собственный голос показался мне чужим. — Я Керберос Суребрек.