Ты меня не помнишь, а я не забуду

      — Ты рановато, милый, крепы ещё не... ох... ну что ж, наконец-то вы соизволили явиться, — Аластор выключил газ и небрежно вытер руки полотенцем. — Пожалуйста, присаживайтесь, я сейчас принесу вам по чашечке кофе, м?       Валентино застыл в полнейшем ступоре, не в силах вымолвить ни слова, а вот Вельветт была просто в ярости. Её волосы начали искриться и вздыматься, выдавая крайнюю степень бешенства:       — Какого ХРЕНА ты тут..?       — Я сказал: СЯДЬТЕ. — Тень Аластора молниеносно подхватила обоих и бесцеремонно швырнула на диван в гостиной. Оказавшись в одиночестве на кухне, он судорожно выдохнул.       Я справлюсь, — напомнил он себе. Я тренировался месяцами, я смогу это провернуть.       — Дорогой? Ты всё ещё в магазине?       — Ага, стою в очереди.       — Можешь купить ещё и пасту? Хочу побаловать тебя сегодня вечером.       — Ого, и кто же сдох?       — Просто... пожалуйста.       — Ладно, ладно, но я на тебя в обиде! Я торчу в этой очереди целую вечность!       — Тебя нет всего пятнадцать минут.       — А ощущается как вечность!       Аластору безумно хотелось подольше наслаждаться этим домашним блаженством, которое они создали вдвоём с Воксом, но прямо сейчас ему нужно было разобраться с «гостями».       — Извини, купи пасту, и я заглажу свою вину.       — Очень на это надеюсь.       Аластор кивнул самому себе и нацепил свою фирменную улыбку. Он мельком задумался, не стоит ли переодеться — всё-таки на нем была лишь безразмерная футболка Вокса и боксеры, — но тут же отбросил эту мысль. Всё, что способно взбесить Валентино, шло в ход...       Он принес два кофе и поставил их перед Оверлордами, которые так и кипели от ярости, не в силах пошевелиться из-за теней Аластора.       — Если пообещаете вести себя прилично, я вас отпущу.       Валентино попытался выплюнуть нечто крайне нелестное. Аластор закатил глаза, крепче перехватил их тенями за руки и ноги и буквально заставил их замолчать.       — Итак… доброе утро. Как поживали с нашей последней встречи?       — Какого хрена ты делаешь в доме Вокса?! Клянусь, на этот раз я прикончу тебя, сука…       Аластор снова заткнул Валентино. Он разочарованно цокнул языком:       — Как некультурно. Ты гость в этом доме. Проявляй уважение.       — Это ТЫ здесь гость, это дом Вокса, а мы — его семья, — подала голос Вельветт, выглядевшая куда более настороженной. — Что ты тут забыл и во что ты, мать твою, одет?       — О, это? Ну, Вокс порвал мою рубашку прошлым вечером, пришлось одолжить его, — приторно-сладким голосом пояснил Аластор. — Его одежда куда уютнее, полагаю, мне стоит поблагодарить тебя за его гардероб?       Вельветт готова была разорвать этого типа на куски. Как он смеет выглядеть таким… домашним в доме Вокса? Она была в бешенстве, но понимала: если поддаться порыву сейчас, всё закончится плохо. Нужно сохранять холодную голову и найти способ вышвырнуть этого оленя вон. Валентино было не лучше. Он злился, о да, но за злостью скрывалась горечь.       Это было глупо, он и сам знал. Это Ад, здесь все разных форм и размеров, и жаловаться не на что, но какая-то детская часть его всегда хотела иметь возможность носить футболки Вокса или эти его дурацкие свитера и жилетки. Ощущение присутствия Вокса повсюду дарило бы ему чувство безопасности, но их анатомия делала это невозможным. И вот перед ним Аластор — в рубашке Вокса, со всклокоченными после сна волосами, всем своим видом подтверждая худшие опасения Вала...       — Как? А главное… зачем? — спросила Вельветт.       — Вы же знаете, Бакстер живет у меня и собирается жениться на Ниффти. Я прознал о том, что провернул Вокс, и решил заставить его вспомнить меня, — небрежно бросил Аластор. — Вам потребовались месяцы, чтобы понять, что я вижусь с ним. Какая жалость… неужели он вам настолько безразличен? Вы ни разу за всё это время не спросили, с кем он проводит дни напролет?       — Он сказал, что завел нового друга, мы…       — Просто не спросили имени… ну конечно.       — Он никогда о тебе не говорит!       — А вы спрашивали? — Аластор тут же вздохнул. Не теряй самообладания, играй свои карты. — Итак… как мы поступим? — Он снова освободил Валентино, надеясь на каплю здравомыслия.       — Как мы… Мы всё расскажем Воксу! Расскажем, что ты задумал, ты, скользкая задница! — прошипел Валентино.       — И тогда он вспомнит меня, вспомнит всё, через что мы прошли, и это снова причинит ему боль, — заговорил Аластор медленно, будто объяснял что-то неразумному ребенку. — И он снова захочет забыться, снова пойдет на операцию… каковы шансы, что он переживет еще одну? Либо он умрет, либо выживет… и я снова вклинюсь в его жизнь. Возможно, буду осторожнее, чтобы не попасться. И если я проведу с ним достаточно времени… как думаете, променяет ли Вокс вас двоих на меня снова?       Вельветт опешила, но Валентино только сильнее распалялся при виде Аластора, такого «милого» в одной лишь рубашке Вокса. Мозг отказывал, в груди бешено колотилось сердце, и он ненавидел это чувство.       — Он этого не сделает! Неужели ты не понимаешь? Он выбрал забыть тебя, выбрал нас, выбрал жизнь без тебя! А ты просто избалованный сопляк, жаждущий внимания, который не умеет принимать отказы! Ты ему не нужен!       Только не выходи из себя.       Аластор наклонился ближе, улыбнулся и слегка склонил голову набок:       — Прошлой ночью он вел себя совсем иначе… как и этим утром, если уж на то пошло.       Валентино едва не стошнило. Он ненавидел то, каким слабым становился, когда дело касалось Вокса. Глупый коротышка с его телевизором вместо головы и острыми когтями… Неужели придётся сдаться? Он не был достаточно силён, чтобы тягаться с Аластором, и не хотел умирать в попытках. Он хотел жить. Последние месяцы с «новым» Воксом он был по-настоящему счастлив. Но… теперь всё уже не было так идеально, верно? В те моменты, когда Вокса не было рядом с ним, он был с Аластором, в его власти.       Мне плевать, — осознал Валентино. Я хочу, чтобы он принадлежал мне целиком, но если это единственный путь — пусть будет так. Я слишком слаб, чтобы рисковать им. Я слишком сильно его люблю.       Валентино поднял голову и посмотрел на Аластора. Посмотрел по-настоящему.       — Зачем ты вообще играешь с ним в «семью»? Ты же его ненавидишь.       На долю секунды Аластор выглядел уязвимым. Всего на мгновение, но Валентино это заметил. Аластор рассмеялся:       — Потому что это весело, глупыш! Весело наблюдать, как он пытается начать с нуля. Он с треском провалится, это уж точно, но кому какая разница? Я здесь ради шоу.       О, ну это было неожиданно, — подумал Валентино.       — Ты… Боже мой… — он рассмеялся, теперь это казалось ему забавным. — Ты влюблен в него, не так ли? Это… о, это просто умора. Ты профукал свой шанс с ним, а когда выпала возможность начать сначала — ты за нее ухватился. Ты любишь Вокса.       Аластор подхватил его смех. Они оба хохотали, пока Вельветт пыталась осознать, что за чертовщина здесь происходит. Демон-олень смахнул слезу из уголка глаза.       — О, это было хорошо. Молодец, Валентино, твоё чувство юмора растет, — произнес он. — Но нет. Я еще не пал так низко.       — Да неужели? Тогда я предлагаю всё рассказать Воксу и отправить его на повторную операцию, — заявил Валентино. — Я могу просто запереть его в башне, вернуть ему компанию и наблюдать, как он неделями, месяцами не выходит наружу. Просто работает и трахается… И самое приятное — та башня наша территория. Ты всё еще ранен, мы раздавим тебя в любой момент, как только ты снова решишь вмешаться. Что скажешь, Бэмби?       — Простите, что? — Вельветт уставилась на напарника. — Ты о чем вообще болтаешь? Ты совсем спятил? Он не переживет этого дерьма! Ты что, Бакстера не слышал?       — Не волнуйся, детка, — ответил Валентино. — Этот олень нам не позволит. Он любит Вокса. Он не подвергнет его риску.       — Хочешь пари? — Аластор улыбнулся. — Думаю, будет забавно наблюдать, как он выжимает из себя все соки…       — Давай, сука, рискни. Я за версту чую жалкую шлюху, которая надеется, что «папочка» ее действительно любит.       — Говоришь по опыту, дорогуша? Не можешь совладать с собственными чувствами из-за того, что ты вечно «второй сорт», и проецируешь свои комплексы на меня? Так ты себя чувствовал, когда вы только познакомились? И чувствуешь до сих пор?       Валентино лишь улыбнулся:       — Давай позвоним Воксу, а? Нам нужно поговорить.       — Вперёд, он как раз вышел за молоком, — Аластор откинулся на спинку дивана. Его сердце бешено колотилось. Он ненавидел то, каким слабым становился рядом с Воксом.       Не смей терять лицо, — твердил он себе. Не показывай слабость.       Валентино не настолько силен или глуп, чтобы рисковать жизнью Вокса. Он не пойдет на такой риск.       Валентино кивнул и достал телефон. Аластор наблюдал за ним, внезапно усомнившись в собственном плане. Неужели он недооценил привязанность Валентино и его страх потерять Вокса? Неужели этому сну пришел конец? Нет, он не может этого допустить. Просто не может! Неужели я действительно его люблю? Аластор тут же отогнал эту мысль. Сейчас было не время для таких раздумий.       Вельветт выхватила телефон из рук Валентино.       — Возьми себя в руки! Сейчас не время для твоих приступов ревности, Валентино! Я не позволю тебе рисковать жизнью Вокса из-за пустяка! — Она была в ярости. — Поверить не могу, что ты вообще это предложил!       — Вел, но он не даст нам этого сделать! Он лю...       — Этот ублюдок неспособен на любовь! — прикрикнула Вельветт на друга. — Он никого не может любить! Он монстр-манипулятор, который питается чужими страхами и страданиями! Он сам сказал, что просто использует Вокса, и это именно то, чем он занимается!       — И что тогда? Что ты предлагаешь?       Вельветт повернулась к Аластору:       — Тебе что-то нужно. Само собой. Выкладывай, и мы обсудим условия.       — Умная девочка, неудивительно, что Вокс держит тебя рядом, — улыбнулся ей Аластор. Она даже не представляла, насколько он был ей благодарен в этот момент. — Хорошо… Вот что я хочу. Вы позволите мне развлекаться и дальше. То, что у нас есть с Воксом… я хочу, чтобы всё оставалось как есть. Вы не будете пытаться нас разлучить или вставать у нас на пути.       — И?       — И... это всё, — подытожил Аластор. — Вокс ни черта не помнит, он жив, я развлекаюсь, а ваш маленький дружок всё еще при вас. Все счастливы. Всё предельно просто, вы же в состоянии это усвоить, верно?       — Что ты с ним сделаешь? Тебе нельзя причинять ему боль. Если тронешь его — мы тебя прикончим.       — О, не волнуйся, дорогая, я не трону его, пока он со мной. Я решил, что это уже не так весело.       — Физически и эмоционально, — с нажимом добавила Вельветт.       — Ладно... И так, и так. Я не обижу Вокса.       Вельветт вздохнула:       — Тогда... я согласна. Единственная причина, по которой мы не подпускали тебя к нему — это то, что ты вечно делал ему больно. Если не будешь... ладно.       — Ты это сейчас серьезно?! — взвизгнул Валентино. — Мы реально преподнесем ему Вокса на серебряном блюдечке?       — А какой у нас выбор? — огрызнулась Вельвет. — Вокс уже решил снова с ним подружиться. Он счастлив. Аластор согласился его не трогать.       — Это же Аластор, я ему не верю!       — Здесь нет двойного дна, Вал! — отрезала Вельветт. — Я не позволю тебе рисковать жизнью Вокса. Я понимаю, ты в бешенстве, но ты сейчас соображаешь не головой, а задницей.       — Это ТЫ не соображаешь...       — Надеюсь, ты встанешь на колени сразу после завтрака, красавчик, потому что я... оу... Привет, — Вокс замер в дверях гостиной, заметив своих партнеров чуть позже, чем следовало. — Я... Ну, было весело, пока длилось, я полагаю.       — Вокси! Поверить не могу! Как ты посмел трахаться с этой мелкой тварью! Ты обещал, что больше никогда его не увидишь! Ты даже не представляешь, как он... — Внезапно Валентино начал кашлять. Он будто лишился дара речи, рука взметнулась к горлу. Что происходит?       Он обернулся к столу и увидел, как Аластор и Вельветт пожимают друг другу руки. О чёрт, нет.       — Идиотка. Ничему не учишься? — прошептал он в отчаянии. Вельветт даже не взглянула на него, не отрывая глаз от Аластора.       — Сделка аннулируется, как только ты причинишь ему боль, слышишь?       — Да, дорогая, — отозвался Аластор. — А вам двоим запрещено заикаться о нашем общем прошлом.       — Согласна, — Вельветт отдернула руку, пока Вокс в панике несся из кухни со стаканом воды для Валентино.       — Какого, мать вашу, хрена тут происходит? Почему вы двое здесь?       — Мы хотели сделать тебе сюрприз, Папи... — прохрипел Валентино. — У нас есть к тебе предложение.       Аластор фыркнул, услышав формулировку. Валентино метнул в него злобный взгляд.       — Мы хотели поговорить о...       — Вокс, дорогой, как насчет того, чтобы ты накрыл на стол, пока я дожариваю крепы? А вы обсудите это «предложение» за завтраком. Бедняжка Валентино выглядит неважно... ему станет лучше, если он немного отдохнет, — Аластор мягко взял Вокса за локоть.       — Ты прав. Вал, мне не нравится этот кашель, тебе нельзя болеть, — засуетился Вокс. — Садитесь, мы сейчас вернемся.       Вокс затащил Аластора на кухню и плотно прикрыл дверь.       — Какого хрена, Ал?!       — Они пришли навестить тебя, что я должен был сделать? Сказал, что ты ушел за молоком, они решили подождать.       — О Боже... О Боже... Что мне делать? Они убьют меня! Точно убьют! Они твердили, что мне нельзя с тобой видеться, и вот я здесь, с тобой, и господи, ты открыл им дверь в ЭТОМ? — Вокс был на грани истерики. — Что мне делать? Они и так на меня злы. Теперь они возненавидят меня еще сильнее!       — Погоди, остынь. Почему они на тебя злы?       — Я... Ну, ты же знаешь... Я провалил захват Рая, и они не перестают тыкать меня в это носом. Вечно твердят, что Вокс.те... Ви.тек процветает и без меня... Я их не виню, но...       Аластор притянул его к себе для поцелуя.       — Не смей... Ты не провалился, это лишь небольшая заминка, — прошептал он. — И даже если так... какая разница? Ты вернулся. Ты снова обрел власть, у тебя новая компания, новые партнеры... у тебя есть... я. Тебе не нужно их одобрение.       — Они моя семья, Ал, — вздохнул Вокс. — Терпеть не могу их разочаровывать. — Он уткнулся лбом в грудь Аластора. — Я не знаю, что делать, когда выйду к ним.       Аластору безумно хотелось снова изолировать Вокса от других Ви, это было бы так просто. Но это значило бы потакать страхам и сомнениям Вокса...       Боже, я уже не в силах манипулировать им, так?       — Всё будет хорошо. Как ты и сказал — они твоя семья. Уверен, они не так уж злы. Давай... накрывай на стол и поговори с ними.       Вокс поднял голову и взял лицо Аластора в ладони.       — Обожаю то, как ты всегда находишь нужные слова. — Он быстро чмокнул его в губы. — Ладно, я... поговорю с ними. И объясню наши отношения, наверное. Как мне... как мне тебя представить?       Олень сглотнул.       — А как... как бы ты хотел?       — Как моего партнера. В... романтическом смысле?       — Я был бы в восторге.       — Отлично... о, и Ал...       — Да?       — Ради всего святого, переоденься.       Аластор улыбнулся, возвращаясь к плите. Его хвост едва заметно вильнул.       — Почему? Разве мне не идет?       — Я не хочу завалить тебя прямо на кухонном столе при Вельветт и Валентино, так что... нет, дорогой, тебе совершенно не идет.

***

      Завтрак выдался, мягко говоря, сумбурным. Валентино нападал на Вокса так, будто тот был его заклятым врагом. Вокс в конце концов устал отбиваться, но всё еще пытался оправдаться. Вельветт искала компромисс, а Аластор просто слушал. Это напоминало старые добрые времена, когда он был почти пленником Ви.       — Да когда мы уже закончим с темой Аластора?! — вспылил Вокс. — Я хочу съесть свои крепы! Они уже ледяные!       — О, я не знаю, а ты сможешь с ним закончить?       — Господи! Ты невыносим!       — С чего ты вообще решил его скрывать? Что в нем такого особенного, что ты счел нужным нам лгать, Ви?       — В нем нет ничего особенного! — рявкнул Вокс и тут же повернулся к Аластору, нежно погладив его по бедру. — Я не это имел в виду, милый, — проговорил он мягчайшим голосом и снова сорвался на крик в сторону Валентино. — У меня просто хватает такта не пихать своих парней тебе в глотку, как это делаешь ты!       — Что?! Я так не делаю!       — Делаешь, Вал! Я не желаю видеть эту шлюху в своем офисе, на этажах для сотрудников, в моей комнате и в моей, блять, кровати! — выпалил Вокс. — Я уважал тебя, поэтому скрывал свою интрижку, что тут непонятного?!       — Мы никогда ничего не делали в твоей кровати!       — И это всё, что тебя зацепило?! — Вокс фыркнул. — Знаешь что? Забудь. Мне надоело объясняться. Я с Аластором, и буду с ним дальше. Если у тебя проблемы — разбирайся с ними сам! — Он вонзил вилку в рулетик с крепом и проглотил его целиком, простонав от удовольствия. — Наконец-то, нормальная еда.       Валентино обиженно откинулся на спинку стула.       — Ешь уже свою еду и хватит вести себя как ребенок.       — Это Я ребенок?       — Да, ты!       — Ах так, тогда ты...       — Мальчики, кончайте! — вклинилась Вельветт. — Послушай, Вокс... если хочешь встречаться с психопатом-каннибалом... воля твоя. Мы просто беспокоимся о твоей безопасности.       — Аластор не собирается меня есть...       — Разве?       — Не сейчас, котёнок.       Аластор несколько раз моргнул. «Котёнок»? И нет, он определенно не покраснел.       — Ладно, теперь... можем мы обсудить, зачем мы вообще приперлись?       — Да, пожалуйста, — с энтузиазмом отозвался Вокс.       — Мы хотим вернуть тебе Вокс.тек, — сказала Вельветт. — Рейтинги в норме, твой имидж восстановлен. Вся эта ситуация и так была временной, так что...       — Погоди... что? — Вокс сглотнул. — Моя компания... вы действительно отдаете её мне?       — Конечно, Ви. Она всегда была твоей и будет. Мы просто подержали штурвал, пока ты приходил в себя, — улыбнулась Вельветт. — И... не знаем, что ты там себе надумал, но нам плевать, захватили мы Рай или нет. Мы просто хотим, чтобы ты был с нами. Этого достаточно.       Вокс замялся:       — Я... Спасибо, но... Вулкан сейчас требует моего внимания, проект совсем новый, я не могу доверить его кому попало, у нас столько идей... Ребят, я не знаю.       — Боишься, что снова всё испортишь?       — Ого, Аластор, ты мастер подбирать слова.       — Ты понял, о чем я.       — Да... и на твой вопрос — я не знаю.       — Вокс... эта компания — твой корабль, а ты капитан. Я знаю, ты можешь привести его к величию, но если придет час и судно начнет тонуть... ты не должен быть первой крысой, бегущей с палубы. Ты идешь на дно вместе с ним.       — Ты такой горячий, когда используешь морские метафоры.       — Сфокусируйся.       — Ладно, ладно... И думаю, ты прав.       — Вы закончили там жужжать? — протянул Валентино. Его всегда бесило, что эти двое могут общаться через радиоволны или как там это работает.       — Да, да, э-э... Я заберу своего ребёнка назад. Конечно, заберу. Но... мне нужно немного времени, чтобы уладить дела в «Вулкане».       — Конечно, дорогой, как только будешь готов, — пропел Вал.       — Отлично, ух ты... это, пожалуй, лучшая новость за долгое время! — Вокс просиял и, даже не заметив этого, приобнял Аластора за плечи.       Аластор наблюдал за его восторгом своими огромными оленьими глазами. Он скучал по этому «ящику с картинками», который вечно стремился сиять ярче всех. У него даже хвостик завилял.       Вдруг у Вокса зазвонил телефон. Он ответил:       — Да, Бакстер? — голос его так и лучился жизнерадостностью. Он тут же вскочил, глаза расширились. — Нет... ты шутишь? Серьезно?! Твою мать! Твою мать, хорошо. Хорошо, буду через десять минут. Выезжай. Да, я возьму чертежи. — Он сбросил вызов и посмотрел на троицу. — Кармилла только что приняла наше предложение о сотрудничестве в новом проекте. Она хочет обсудить детали прямо сейчас!       — Наконец-то! — воскликнул Аластор и поднялся с места. — Я знал, что ты справишься, дорогой.       Вокс со смехом подхватил его за талию и крепко обнял, приподнимая над полом. Аластор обвил его шею руками, разделяя этот момент триумфа. Опустив его на землю, Вокс хихикнул:       — Так, мне надо бежать и собираться. Где мои чертежи?       — Эм, в кабинете, второй ящик.       — Спасибо, милый! — Вокс метнулся в кабинет, выскочил оттуда уже в приличном костюме и с папкой планов. — Увидимся позже, детка! — И он испарился в электрической вспышке.       — Пока! — в унисон выдохнули Аластор и Валентино. Вельветт лишь закатила глаза. Слишком много драмы из-за одного телевизора...       — Он это мне сказал, — буркнул Валентино, уже не особо веря ни в свои слова, ни в их «любовь».       — Конечно, продолжай себя обманывать, — отозвался Аластор. — И почему тебя вообще так задевают наши отношения? Разве ты сам не вступаешь в бесчисленные связи на стороне?       — Они ничего не значат! Я их просто трахаю и бросаю!       — О, неужели именно это произошло с Энджелом Дастом? — внезапно вырвалось у Аластора.       Зачем ты проявляешь агрессию? Вокса здесь нет, отступай! Отмена! — пронеслось в голове.       — Что ты имеешь в виду?       — Ты выбрал его, а не Вокса.       — Я ничего подобного не делал!       — Делал! Той ночью... когда мы с Воксом сражались... он звал тебя, но ты был чем занят? Слишком увлечен защитой того, чья душа и так тебе принадлежит? Ты защищал кого-то другого вместо того, чтобы защитить Вокса от меня. Слишком много слов о «настоящей любви»... — Аластор понимал, что пора заткнуться, но язык жил своей жизнью. — Знаешь, он заслуживает кого-то получше, чем ты.       Черт, ну вот и всё испортил...       Валентино опешил, а Вельветт была просто в шоке. Она видела, каким ласковым стал Вокс рядом с Аластором, да, но дело было не только в нем. Зрачки Аластора расширялись каждый раз, когда он смотрел на Вокса, его хвост вилял, а великий Радиодемон краснел, стоило Воксу заступиться за их союз.       — Ты влюблён в него, — констатировала она. — Черт, ты ведь и не собирался давать Валу позвонить ему утром. Ты... ты меня обставил.       Аластор резко обернулся к ней:       — Что?.. Я не влюблён в него.       — Влюблён, — отрезала Вельветт, оглядывая Аластора с ног до головы, словно видела его впервые. — Поверить не могу, что купилась на твой треп. Вал был прав.       — Само собой, я был прав, — пробормотал Валентино. — А ты пошла и разрушила наш главный козырь. Отличная работа, детка.       — Я не влюблён в него!       — Влюблён! Ты даже ревнуешь!       — Вовсе нет...       Вовсе нет... так ведь?