Ты меня не помнишь, а я не забуду

      — Вокс, я люблю тебя.       Казалось, мир просто перестал вращаться. Бакстер ахнул и в шоке прижал ладонь к раскрытому рту. Остальные обитатели отеля замерли, онемев от признания, на которое, как они считали, Аластор просто не был способен.       Где-то в Развлекательном районе зеленые вспышки полыхнули вокруг шей Вельветт и Валентино — они были свободны от сделки с Радиодемоном. Они примерно год следили, чтобы Вокс не узнал о его связи с Аластором, а значит, это могло означать лишь одно: Аластор сам нарушил условия и причинил Воксу боль.       Аластор вцепился в шею Вокса еще крепче.       — Я люблю тебя. Знаю, сейчас ты сомневаешься, но я любил тебя... я даже не знаю как долго. Мы справимся с этим, обещаю, я всё тебе расскажу, я всё помню! Пожалуйста, только не бросай меня. Ты не можешь уйти. Никогда не мог, и я не мог тоже. Мы ведь... партнёры, верно?       Вокс фыркнул. Его плечи затряслись. Он пытался сдержаться, честное слово, пытался. Но больше не мог подавлять этот смех. Он запрокинул голову и расхохотался во весь голос. Аластор отстранился и взглянул на него. Его улыбка стала натянутой. Он не понимал.       — О, ты это... о, ты серьёзно? — Вокс смеялся, но голос срывался в глитч, а картинка на экране начала плыть.       Аластор увидел дым, идущий из затылка Медиа-демона. Воксу было плевать. Он хохотал и хохотал — казалось, если он остановится, то просто рассыплется на куски. Его тело раскалялось, становясь достаточно горячим, чтобы обжечь кожу Аластора, но тот не отпускал. Он просто обязан был понять, что, черт возьми, происходит.       — Вокс?       Тот будто пытался что-то сказать, но из-за сигналов тревоги и писка систем Аластор не мог разобрать ни слова. И вдруг тело Вокса обмякло, экран погас, и все звуки стихли. Вместе с ним погас и весь свет в отеле — каждая лампочка лопнула под натиском этого выброса энергии. Аластору было плевать на темноту; он крепко подхватил Вокса прежде, чем тот рухнул на пол.       — Вокс? Вокс! — хорошо, теперь у него начиналась настоящая паника. Он и раньше видел, как Вокс перегружается и отключается (обычно он сам был тому причиной), но почему сейчас? Неужели Вокс был слишком счастлив от того, что любовь взаимна? Его смех не звучал как счастливый.       Руки Аластора дрожали. Он едва удерживал Вокса, что было странно — ведь он всегда мог носить его на руках. Рядом быстро возник маленький огонек.       — Мистер Аластор? Нам нужно его куда-нибудь уложить. Несите аккуратнее, ясно? Особенно голову. Не трясите его, это может повредить систему.       Аластор не знал, кто говорит, и ему было всё равно. Он зафиксировал лишь две задачи: уложить и не трясти. Мозг сосредоточился на этом, и он подхватил Вокса на руки, как невесту. Следуя за огоньком, он разглядел очертания дивана. Осторожно опустил его и опустился на колени рядом.       — Что только что произошло?       — Ты облажался, вот что произошло, — ответил «огонек». Аластор нахмурился. Свет резал глаза в этой темноте. Наконец кто-то зажег свечи, и стало яснее. Рядом стоял Бакстер — видимо, свечение исходило от него.       — О чем ты?       Бакстер аккуратно повернул шею Вокса и открыл панель доступа к системе. Оттуда всё еще шел дым. Ученый закашлялся и разогнал его рукой, поджидая Итана с инструментами.       — Вы совершили невозможное, мистер Аластор, поздравляю. Вы активировали триггер возврата памяти мистера Вокса.       — Это всё из-за вас, он слышал ваш разговор...       — Нет, он просто слышал нас, но не помнил. Но вы... хах. Невероятно.       — Ты говорил, что вспомнить для него — невозможно!       — Нет, я сказал, что должно случиться нечто невозможное, чтобы он вспомнил. Я велел ему самому выбрать триггер — что-то из ряда вон, если он не хочет возвращения памяти. Он мог выбрать «солнце, встающее на западе», мог выбрать «падение Рая и вознесение Ада», да что угодно! Но нет, он решил побыть сентиментальным и выбрал фразу «Я люблю тебя» в вашем исполнении. Потому что это было так же невозможно. Так что поздравляю... вы сделали это.       Аластор отчаянно хотел вставить какую-нибудь колкую реплику, оставить последнее слово за собой, но мозг будто отказал. Он не мог думать ни о чем, кроме Вокса и того смеха. Он сжал ладонь Вокса и уставился в его вскрытую черепную коробку. Какие-то кабели обгорели, другие искрили. Настоящий хаос. Он медленно опустил голову ему на живот.       Он не знал, сколько просидел так, пока чье-то прикосновение к плечу не заставило его вздрогнуть. Это была Чарли.       — Аластор? Нужно позволить Бакстеру осмотреть его, хорошо? Тебе нужно отойти.       — Но...       — Я знаю, знаю, но Бакстеру важно понять, не сгорело ли там что-то критичное, чтобы помочь ему, ладно?       Аластор неохотно поднялся и позволил Чарли увести себя к другому дивану. Бакстер и Итан быстро проинспектировали голову Вокса, закрыли панель и развернули его — экран всё еще был мертвенно-черным.       — Ну?       — Ну, теперь ждём, — сказал Бакстер, стягивая испачканные перчатки. — Ему нужно время. Э-э... Чарли, мы не можем его двигать. Он должен лежать так, пока не очнется. Его новая голова куда нежнее старых моделей. Это не проблема?       — Да, да, конечно. Мы просто переберемся в другую часть вестибюля и изолируем это место, — кивнула Чарли. — Эм... Бакстер, как думаешь... электричество скоро вернётся? Я знаю, что оно завязано на Воксе, но всё же...       — О, придется подождать, пока мистер Вокс не придет в себя, — вставил Итан. — Он замкнул всё электричество и источники питания на себе. Если он в офлайне, то и весь Пентаграмм-Сити тоже обесточен.       — Просто чертовски идеально, — проворчал Люцифер. — Завтра выходит новая серия моего шоу.       К несчастью, его услышали все. Аластору как никогда захотелось прикончить этого коротышку. Вэгги пододвинулась к нему:       — Сэр... имейте совесть, читайте обстановку.       — Я читаю: Красный парень облажался, они расстались, и что-то там про память, я понятия не имею, что это, и мне плевать, — отрезал Люцифер. — Я просто пойду на студию и потребую сценарий.       — Э-э... Ваше Величество? — подал голос Итан. — Пока мистер Вокс «выключен», я не думаю, что Ви будут выпускать новые шоу. Скорее всего, запустят повторы старых эпизодов, пока он не вернется.       Люцифер только собрался заныть, как главная дверь отеля распахнулась с дикой силой. В темноте блеснули две пары красных глаз.       — Что вы сделали?! — К удивлению Аластора, первым на него набросился не Валентино, а Вельветт. Она подлетела к нему и дернула вниз за воротник. — У нас была сделка! Ты обещал не причинять ему вреда, пока мы храним твой секрет! Что ты с ним сделал?!       Аластор оттолкнул её, позволив теням проявиться за спиной на всякий случай.       — Я ничего не делал! Я не знал, что это причинит ему боль!       — Что ты сделал?! — закричала Вельветт, и под ними вспыхнул магический круг, запирая их внутри. Никто не мог войти или выйти без её воли.       — Его память вернулась, — выцедил Аластор. — Я... активировал её, судя по всему.       Вельветт выглядела ошарашенной, но гнев не утих.       — Как?! — Она повернулась к Бакстеру. — Ты говорил, это невозможно!       — Ну, я думал, что это невозможно, и мистер Вокс думал так же, но мы оба ошибались.       Валентино подошел к Воксу и сел на пол рядом с ним. Он нежно коснулся экрана.       — Что будет теперь? — спросил он Бакстера, не сводя глаз с любовника.       — Мы будем ждать. Это может занять часы, дни... может, недели, прежде чем он встанет, — ответил Бакстер. — Проблема в том, что у него накопилось воспоминаний за десять месяцев, которые теперь нужно сопоставить с вернувшимся прошлым. Он может вспомнить что-то из недавнего и возненавидеть это. Или полюбить то, что ненавидел. Мы не знаем. Всё зависит только от него.       — Мы не можем оставить его здесь, нужно забрать его в башню, — закивал сам себе Валентино. — Не на вражеской территории.       Чарли сделала глубокий вдох.       — Мистер Валентино. Я знаю, у нас есть причины недолюбливать друг друга, но это не «вражеская территория» для любого гражданина Ада. Воксу здесь будет безопасно, — мягко сказала она.       — Нет, дело не в тебе, ты слишком наивна, чтобы заводить врагов, — бросил Валентино, наконец отводя взгляд от Вокса. — Я говорю о нём.       Его глаза встретились с глазами Аластора. Вал прищурился.       — Вокс не останется там, где ошивается этот олень. Он отправится в башню, в свою цитадель силы, там он поправится быстрее.       — Мистер Валентино, это было бы чудесно, но мы не можем его сейчас транспортировать. Слишком велик риск необратимых повреждений, — вставил Бакстер. — Ему лучше остаться здесь.       Валентино готов был спорить, готов был обрушить этот отель на дурацкую башку Аластора и унести Вокса на край света, но его партнер выглядел таким хрупким, таким уязвимым со своим безжизненным телом и погасшим экраном. Он не мог рискнуть его здоровьем.       — Тогда мы тоже остаемся.       — О, хрен вам! Если вы думаете, что мы позволим вам торчать тут рядом с Энджелом, вы круто ошибаетесь, — прорычал Хаск. — Проваливайте оба.       — У котика прорезались когти… — насмешливо протянул Валентино. — Попробуй вышвырнуть меня отсюда... Рискни.       — С радостью... — Хаск уже приготовился, но Вэгги остановила его, пока Чарли подходила к Валентино.       — Я понимаю, что тебе неприятно находиться в одной комнате с Аластором, правда. Теперь, когда он пришел в норму, мне, честно говоря, тоже. Но Аластор — хозяин этого отеля, он остается. И Вокс тоже.       — Нет, — Валентино нахмурился. — Этот олень — монстр и ходячее разрушение. Я ему не верю. Особенно сейчас, когда Вокс в отключке и не может за себя постоять.       Чарли не знала, что делать. Если Вокс очнется и увидит Аластора, всё может закончиться бойней — никто не знал, как он отреагирует на старые воспоминания. Но и присутствие Валентино означало, что Энджелу и Хаску придется терпеть его неопределенный срок.       — Всё, хватит! Если не можете договориться, значит, никто не останется рядом с ним. Только врач, — отрезала Вэгги. — Все, кто не Бакстер — вон отсюда.       — Ты не можешь так поступить! — яростно выплюнул Аластор. — Я должен быть здесь, когда он очнется.       — Чтобы еще сильнее запудрить ему мозги? Ни за что, — отрезала Вельветт. — Проваливай.       — Вы тоже, — добавила Вэгги. — Вы с Валентино на выход. Мы найдем вам комнату поблизости, сможете навещать его, но в вестибюле никто не спит.       Ви переглянулись. Валентино всё еще сжимал руку Вокса.       — Если он уходит... то и мы тоже, — наконец сдалась Вельветт.       Когда все разошлись, в холле остались только Бакстер, Вэгги и Чарли. Вэгги вздохнула:       — Что мы творим, Чарли? Это же, блядь, Валентино! Мы не можем позволить ему остаться, мы должны выставить его...       — Нет, — отрезала Чарли. — Мы знали, что этот день придет, Вэгги. Ад полон абьюзеров и их жертв, и наш отель должен принимать всех на пути к искуплению. Если мы вышвырнем Валентино сейчас, как мы сможем быть честными с собой? Это испытание, которое мы должны пройти.       Она вздохнула и с помощью магии отгородила зону с диванами в лобби, чтобы никто не беспокоил Вокса.       — Как трогательно. А теперь обе вон, ему нужен покой, — пробурчал Бакстер. — Идите уже, дамы, кыш!       Вэгги хотела что-то возразить, но Бакстер захлопнул дверь прямо перед её носом. Он выдохнул и сел напротив Вокса.       — О такой первой брачной ночи я и мечтал, сэр. Премного благодарен.

***

      Ниффти всегда была девочкой, обожавшей спонтанность. Аластор зовет поработать горничной? Без проблем! Аластор зовёт помочь в драке? Чудесно! Выйти замуж за парня, которого только что встретила? Тысячу раз да! Провести брачную ночь на диване, обнимая мужа и присматривая за его боссом? Почему бы и нет! Она обожала неизвестность.       Поэтому, когда она открыла глаза, зевнула и увидела пустой диван напротив, она не смогла сдержать улыбки. Ого, у нас тут плохой парень в бегах! Она пихнула храпящего мужа.       — Бакси... пора вставать.       — А? Что... Что происходит?       — Плохиш сбежал.       — Милая, Пентиус уже извинился, что не смог прийти на свадьбу...       — Да не он, глупенький, он теперь хороший мальчик. Я про Вокса.       — Что?!       Бакстер подскочил и уставился на пустой диван.       — О чёрт... Чёрт, мистер Валентино меня прибьет. Нет, мистер Аластор прибьет. Кто-нибудь точно меня прибьет! — он запаниковал. — Ты видела, как он ушел? Его кто-то забрал?       — Я спала, — Ниффти пожала плечами. — Можно проверить камеры... ах, точно, электричества нет. Может, он ушел в свою башню?       Бакстер дрожащими руками набрал Итана.       — Босс в башне?       — Что? Нет. Если бы он был здесь, я бы знал.       — Просто проверь!       Бакстер сбросил звонок.       — Его нет в башне...       — Что мы скажем Аластору?       — Я не знаю. Нам полный пиздец.       В дверь постучали. Голос Чарли:       — Бакстер? Можно войти?       Она вошла и тут же заметила отсутствие Оверлорда.       — Он уже проснулся?       — Да, судя по всему...       — Отлично! Где он? В уборной?       — Мы... мы не знаем.       — То есть как это?       — Он, должно быть, ушёл, пока мы спали. Мне жаль.       — Или его украли! — радостно предположила Ниффти. — Его нет!

***

      Ссора была безобразной. Чарли запретила распускать руки, а Вэгги пригрозила расправой, так что всё вылилось в словесную дуэль между Ви и Аластором. Обе стороны обвиняли друг друга в похищении Вокса. По крайней мере, в этом гневном угаре они забыли, что Бакстер провалил дежурство.       Тираду Вельветт прервал веселый свист с лестницы. Спускался Люцифер с чашкой горячего кофе. Читать обстановку он по-прежнему не умел.       — Доброе утро, Чарли! Почему все такие шумные?       — Папа, мы боимся, что Вокса похитили ночью... — сказала Чарли.       — О, нет-нет, никто его не похищал, он ушел сам, дорогуша, — Люцифер достал из-под мышки планшет. — Знаете, когда он не пытается захватить мир, он довольно милый малый.       — Что?! Ты видел, как он уходил?!       — Ага. Мы заключили сделку.       — Какую еще сделку, пап?! — Чарли выглядела по-настоящему напуганной.       — Ничего серьезного, детка, никакой продажи души. Он сказал, что если я не подниму тревогу до завтрашнего полудня, он сольет мне сценарий новых серий моего шоу, и я даже смогу сделать свой любимый шип каноном! Разве не здорово?       — Сэр... Вы отпустили Оверлорда, который чуть не убил нас всех, из-за которого весь город во тьме, и который сейчас нестабилен... просто ради парочки из вашего мыльного сериала?! — Вэгги пыталась не взорваться.       Люцифер кивнул:       — Ага, именно.       — Невероятно, — простонала Вэгги, закрывая лицо руками.       — Что ж... вопрос решен. Он ушёл, — Аластор кивнул с улыбкой. — И так как я единственный, кто может найти его благодаря нашим резонирующим силам... послание ясно. Он хочет говорить только со мной.       — Вокс? Доброе утро, где ты, милый?       В ответ — только гул. Эфир молчал. Аластор моргнул и попробовал снова, но ответа не было. Он попытался отследить волны, сфокусироваться на сигнале, но... ничего. Гробовая тишина.       — Его антенны были повреждены вчера? — спросил Аластор у Бакстера. — Они работали?       — Да... с ними всё было в порядке.       — Аластор! Ты про эти антенны? — подала голос Ниффти. Она подняла вверх две антенны, которые нашла, пока увлеченно драила пол, пока остальные ругались.       Аластора пробрал озноб. Он взял хрупкие детали в руки. Одна сломана, другая цела... обе испачканы кровью и технической смазкой у основания. Они не были срезаны или аккуратно сняты.       Кто-то вырвал их из головы Вокса с корнем, применив грубую силу. Аластор хотел бы обвинить Люцифера или кого-то еще. Хотел бы крикнуть, что Вокса ранили. Но в глубине души он знал правду.       Вокс сам это сделал. Он предпочел вырвать части собственного тела, лишь бы Аластор не смог его найти.       Он медленно опустился в кресло, не сводя глаз с окровавленных антенн в своих руках. Разум захлебывался в догадках, одна страшнее другой.       Неужели это действительно конец? Неужели Вокс настолько возненавидел саму мысль о близости с Аластором, что решился изувечить себя? Возможно, ему просто нужно время. Что ж, Аластор умел ждать — он был дьявольски терпеливым человеком. Он подождет Вокса столько, сколько потребуется, если в конце этого пути тот вернется к нему.       Впервые за семьдесят лет Вокс оказался вне его досягаемости. Он не мог отправить сообщение, не мог услышать знакомый голос в своей голове, не мог даже мельком почувствовать его присутствие. Он понятия не имел, где тот находится. Да, последние семь лет он почти не пользовался их связью, но сейчас он впервые не мог этого сделать. И впервые сторона Вокса хранила молчание.       Впервые в эфире царила лишь мертвая, беспросветная тишина.