Ты меня не помнишь, а я не забуду

      Венера не могла перестать кусать нижнюю губу от возбуждения. Вот оно — то самое место, куда она мечтала попасть с тех пор, как умерла и разыскала отца. Она с благоговением уставилась на высокую башню, сделала глубокий вдох и на выдохе решительно вошла внутрь.       Вокруг суетилось и работало множество народа. Венера подошла к стойке регистрации.       — Здравствуйте.       — К мистеру Валентино или мисс Вельветт? — спросила секретарша, даже не поднимая глаз.       — Э-э… к мистеру Воксу?       Это заставило женщину поднять взгляд и осмотреть её с ног до головы.       — Мистер Вокс сейчас не набирает персонал, дорогуша. Если хочешь стать знаменитой, попытай удачу у других Ви.       — О, нет, я здесь не ради собеседования, мы…       — Какая жалость, — маленькая женщина, шагавшая в их сторону, бесцеремонно прервала Венеру на полуслове. Впрочем, она была настолько горяча, что Венера решила в этот раз спустить ей это с рук. — Из тебя вышла бы отличная звезда.       — О, вы так думаете? — наивно улыбнулась Венера. Она узнала её мгновенно. Кто бы не узнал Вельветт? Можно и поиграть с ней немного, пока не объявится папочка.       — О, абсолютно, красавица, — протянула Вельветт. — Тебе даже вес сбрасывать не придётся, я сама со всем спра… то есть, я могла бы с тобой поработать. Тебе это интересно?       — Ну, не знаю… я немного стесняюсь камер… — соврала Венера.       — Нечего тут стесняться, ты прекрасна.       — Я слышала, вы тут занимаетесь преображениями… — Венера слегка наклонилась к ней. — Скажите, что бы вы сделали со мной?       Вельветт слегка покраснела. Боже, как давно кто-то заставлял её краснеть? Она привыкла к пошлости, которую сулила её работа, и благодаря Валентино видела уже всё на свете. Она думала, что у неё иммунитет ко всему, но, видимо, нет.       — Ох, я думаю, я бы не меняла в тебе ни единой детали…       — А твой босс не разозлится? Ты ведь не будешь выполнять свою работу.       — Мой бо… у меня нет босса. Я буквально владею этим местом.       — О… я думала, Вокс.тек принадлежит… ну, знаете, Воксу?       — Да, но у меня свои сегменты шоу. И социальные сети — это моя территория.       — Ах, простите… я не пользуюсь соцсетями… — сказала Венера.       — Как можно ими не пользоваться в великом 2026 году?       — Просто не пользуюсь и всё, — Венера пожала плечами и повернулась к секретарше. — Так… вы собираетесь сказать мне, свободен мистер Вокс или нет?       — Он сейчас никого не нанимает.       — Я не ради работы, у нас свидание. Он сказал встретить его здесь.       — У вас что?! — А ведь Вельветт только начала по-настоящему заводиться… Да, ей нравились женщины постарше, которые бросали ей вызов и смотрели свысока, и что с того? Она уже собиралась флиртовать дальше. Какого черта у Вокса ещё одно свидание? У него есть Валентино, да даже Аластор!       Секретарша тоже выглядела озадаченной и проверила планшет.       — Простите, но меня об этом не информировали. Попрошу вас на выход.       Венера закатила глаза, и как раз когда она собиралась ответить, зазвонил её телефон. Она взглянула на экран и заулыбалась.       — Папочка? … Да, я в Башне… эй, не ори на меня, ты сам сказал встретиться здесь! Почему Корни можно быть в башне, а мне нельзя?! … Уф, ладно… Увидимся в отеле. Люблю тебя, чмок.       Венера завершила вызов.       — Что ж, похоже, наше свидание переносится в другое место, — сказала она, повернулась к Вельветт, улыбнулась ей и нежно поправила той волосы. — Увидимся позже, красавица.       Венера вышла из башни под пристальным взглядом Вельветт. Та сглотнула.       — Кто это, мать вашу, была?       — Не знаю, мэм. Хотите, проверю её по базе данных?       — Да, живо!       Секретарша проверила базу, которую Вокс.тек вел на каждого грешника. Разумеется, эта девица должна была там быть. Но, странное дело, её лицо ни с чем не совпадало. Словно её не существовало. Даже если бы она сдохла пять секунд назад и как-то сюда попала, они бы об этом знали. Вельветт была в замешательстве. Как грешник может отсутствовать в базе Вокса? Этот фрик был слишком педантичен в таких вопросах. Она набрала Вокса.       — Твоя система накрылась.       — Что на этот раз, Вельветт? Я же сказал, что иду на эту херню с терапией.       — В твоей системе не зарегистрирован грешник, она сломана.       — Ничего не сломано. Кого ты ищешь?       — Грешница-крольчиха, почти такого же роста, как ты, ну чуть пониже. Очень красивая и дерзкая.       — Ах… Ты случайно не видела её только что в башне?       — Видела. Она сказала, что у неё с тобой свидание. Она ведь врала… верно?       — Нет, у нас свидание, — Вокс кивнул самому себе. — И нет, её нет в системе, я её удалил. Поговорим позже?       — Что значит «удалил»? Кто… О боже, только не говори мне…       — Именно так, дорогуша.       — Эта красотка была твоей дочерью?!       — Эй! Не смей её так называть! — отрезал Вокс. — Она табу, Вельветт, клянусь богом, если ты…       — Ты пропадаешь, — Вельветт сбросила звонок прямо ему в лицо.       Табу, как же, — подумала она. Она сама начала.

***

      Вокс наблюдал, как Корнелиус уходит с Памелой. Они собирались выпить кофе и съесть десерт — привычка, которую они завели после смерти Вокса. По крайней мере, с ним осталась Венера. Ей нужно было о чём-то поговорить. Они вместе подошли к бару.       — Значит так… Я видела башню сегодня, — сказала Венера, потягивая сангрию.       — Куда тебе было запрещено соваться, — напомнил ей Вокс.       — Корни можно…       — Твоего брата не интересует шоу-бизнес, и он может за себя постоять.       — Я — Оверлорд, а не он! Я постою за себя куда лучше!       — Дарлин…       — Нет, серьёзно, в чем проблема моего желания присоединиться к семейному делу?       Вокс вздохнул.       — Я не хочу тебя там видеть, вот в чём проблема.       — Но почему?       — Мужчины злы, Дарлин. Они порочны, они ужасны, особенно в шоу-бизнесе. Они будут эксплуатировать тебя, использовать, причинять боль и выставят на такой путь, с которого нет возврата, и тогда мне придется убить их всех. В этом нет нужды.       Я знаю это по себе, и я не допущу этого для тебя, — подумал он.       — Но… папа, я всю жизнь хотела быть как ты! Я была единственной, кто интересовался семейным делом, а ты всегда таскал моего брата на работу, чтобы всё ему показать!       — Это не место для девочки, Дарлин.       — Прошу прощения? Женщины могут…       — Всё то же самое, что и мужчины, я знаю, — закончил за неё Вокс. — Почему ты не хочешь быть больше похожей на мать? Моя жизнь не подходит для… ну, на самом деле, ни для кого. Я сам едва выжил, крошка.       — Жизнь мамы скучна… — пробормотала Венера. — Папочка, пожалуйста, хотя бы выслушай меня.       — Я уже один раз тебя выслушал…       — Это было десятилетия назад! Ты сказал мне наращивать силу, и тогда ты подумаешь. Я это сделала! Я теперь Оверлорд, почему ты не можешь…       Вокс развернул свой стул прямо к ней.       — Ты была сегодня в башне, так?       — Да...       — И сколько этажей ты на самом деле видела?       — Только первый.       — Вот именно… Как думаешь, что происходит там, наверху? Вельветт варит любовные зелья, я их продвигаю, Валентино ими пользуется. Каждый божий день мы находим как минимум пять новых грешников, чтобы сделать из них «звезд», попользоваться ими, эксплуатировать их тела и не только — мы используем их ради собственной власти. А как только их рейтинги падают хоть на пункт, мы вышвыриваем их вон — это если мы еще не прибрали к рукам их души. В той башне творится ещё много омерзительных вещей, у меня язык не поворачивается тебе их пересказывать, потому что я не хочу, чтобы ты во мне разочаровалась, крошка, — сказал Вокс и нежно погладил Венеру по щеке. — Я не хочу тебя там видеть.       — Я бы не стала одной из тех идиотов, что попадаются в ваши ловушки, пап… — медленно произнесла Венера.       — Ты не смогла бы стать и одной из нас, детка, — отрезал Вокс. — У тебя есть сердце. И я хочу, чтобы так оно и оставалось.       — Ты обещал мне, что подумаешь… — настаивала Венера. — Почему на тебя работают всякие ничтожества, а мне нельзя?       — О ком именно ты говоришь?       — О Валентино и Вельветт… — пробормотала она.       — Они не работают на меня, они работают со мной, Дарлин. Они мои партнёры.       Она закатила глаза.       — Пап, ты не умеешь работать в партнёрство. Ты даже дядю Бобби вышвырнул, как только прибрал к рукам сеть.       — Где ты только этого нахваталась?       — Тётя Виктория рассказала.       — Да чтоб её… Дарлин, малышка, теперь я работаю с партнёрами.       — Но они тебе не нужны! Тебе никогда никто не был нужен…       — Они мне нужны, Дарлин.       — На самом деле, нет, — они оба вздрогнули, когда рядом внезапно материализовалась призрачная фигура. Аластор улыбнулся: — Никогда не были нужны.       — Ты можешь не подслушивать мои разговоры? — огрызнулся Вокс, не глядя на него. — И не смей рассуждать о моих партнёрах.       — Уже нельзя? Раньше ты позволял мне…       Вокс обернулся к нему с широко распахнутыми глазами и замер. Ждал. Ждал, когда Аластор закончит предложение. Ждал, когда тот напомнит ему о митинге против Небес и о том, что он натворил. Аластор сглотнул и пожал плечами.       — Неважно. Это не меняет того факта, что они тебе не нужны.       — Нужны!       — Пап, разве ты не стал самым сильным грешником в Аду? — спросила Венера.       — Я смог бы это сделать только с их помощью…       — Э-эм, нет.       — Аластор, ты заткнешься нахрен или как?       — Я говорю правду, твоя дочь права. Ты стал сильнейшим грешником в Аду совершенно самостоятельно. Я об этом позаботился, помнишь?       — О чём ты вообще говоришь?       — Мне нужно было убедиться, что ты станешь сильнейшим грешником в Аду — только ты, один-единственный. Вот почему я заключил с тобой ту сделку. Потому что, если бы я этого не сделал, вы трое в конечном итоге достигли бы этого вместе, а это никак не способствовало бы моим планам.       — Погоди… ты заключил со мной сделку, чтобы… чтобы я стал сильнейшим? О чём ты, чёрт возьми, вообще несешь?       — Да, я сделал это. Неужели ты не знал?..       — Нет! — Аластор на мгновение замолк. Всё это время он думал, что Вокс во всём разобрался. Что он знает о сделке Аластора по поводу титула сильнейшего и всё равно любит его. Он думал, что его сделка больше не имеет значения. Но, как оказалось, нет — Вокс не знал.       — Что ж… что сделано, то сделано, ты стал сильнейшим сам по себе. Тебе они были не нужны.       — Видишь? Радиодемон со мной согласен, — вставила Венера.       — Совсем нет. Твой отец прав в том, что не пускает тебя в этот бизнес.       — Не смей со мной соглашаться! — фыркнул Вокс. — Но… да.       — А как насчёт того, чтобы присоединиться к моему радио-шоу?       — Что? — Венера была в шоке. — В к-качестве гостя?       — В качестве соведущей.       — Я...       — Нет, исключено. Она мой новый директор. У неё уже есть работа, так что отвали, — вклинился Вокс.       — Погоди... папочка? Правда? Ты серьёзно?! — Венера просияла и бросилась ему на шею. — Люблю тебя, люблю, люблю! — Она чмокнула его и убежала рассказывать матери и брату.       Когда она ушла, у бара остались только Вокс и Аластор.       — Ну, похоже, я в дерьме… — Вокс одним махом допил бутылку пива, которая была почти полной.       — Что ж, если ты настаиваешь… — сказал Аластор, наконец усаживаясь рядом.       Вокс закатил глаза:       — В чём твоя проблема, почему ты постоянно лезешь?       — Разговор, который вы вели, был весьма любопытным, дорогой. И я не мог позволить правде скрываться так долго… — Он вздохнул. — На самом деле я хотел поговорить с тобой кое о чём. Ты должен это знать, если мы собираемся продолжать в том же духе.       — Продолжать «что»?       — «Нас», глупенький.       — Никаких «нас» нет.       — Да, да, конечно, продолжай отрицать. В любом случае… хм, хах, показать это было бы проще, но ты, видимо, не заметил.       — О чём ты?       — Я… заключил сделку.       — Ух ты, вот это шок! Заключатель сделок заключил сделку.       — Она была ради меня, — сказал Аластор. — Я продал свою душу.       — Ты что? — Вокс повернулся к нему, в его глазах промелькнула тревога. — П-почему?       — Это было ещё когда я был жив… — Аластор замялся, ему было неловко. — Я хотел контроля, власти, хотел, чтобы люди меня боялись… всего того, чего у меня не было при жизни. И я… заключил сделку, чтобы стать… сильнейшим грешником в Аду. Чтобы никто больше не смел надо мной насмехаться, никто не смел мне перечить.       Вокс некоторое время молчал.       — Ты… ты заключил сделку. Значит, это был не твой… хах, — он рассмеялся. Аластор готов был сквозь землю провалиться. Вокс схватился за живот. — О боже… Господи! Это был не твой собственный успех! А я-то думал… я думал, ты всего добился сам! Ты проложил себе путь к вершине, ты пахал, ты работал с умом! Твоя сила была чем-то, чем можно восхищаться, чем-то заслуженным. А что именно ты сделал? Что ты сделал, чтобы заслужить это?       — Я искал ритуалы и проводил множество кровавых заклинаний…       — Мне плевать, — с улыбкой перебил Вокс. — Ты пошёл по лёгкому пути. Что бы ты ни делал, это не могло быть сложнее того, через что прошли мы, все грешники. Ты смухлевал.       — Вокс, я знаю это, я…       — Нет, нет, всё нормально. Я просто… хах… знаешь, а ведь я сделал то же самое? — Вокс повернулся к нему с улыбкой.       Аластор моргнул:       — Ты продал душу?       — Хрен там. Я вообще в Бога не верил, пока не сдох. Я мухлевал при жизни. Империя Винсента Уиттмана… Я обязан большей её частью своему культу. Они делали за меня всю грязную работу, а я по сути ничего не делал. Просто наслаждался плодами их жертв. Ну… и я убивал всех конкурентов, чтобы гарантировать себе победу. Я не пытался быть лучшим, я пытался быть единственно возможным вариантом. Я не люблю быть «одним из вариантов», Аластор. От этого у меня сердце бьётся чаще, мне становится страшно, что меня не выберут… Так что я жульничал… хах, — Вокс рассмеялся над собственным признанием. — Но когда меня кинули, когда я упал и некому было меня поднять, кроме этих идиотов с промытыми мозгами, которые называли себя моими фанатами… Я понял одну вещь. Я не могу быть один. И не должен. Никто не должен, Аластор, мы — социальные животные, мы не приспособлены к одиночеству. Поэтому, когда я умер и попал сюда… Я подумал: какого чёрта, давай начнём сначала, на этот раз заведём альянсы. Которые ты мне и поднасрал, спасибо… Но… Чёрт, я всегда думал, что ты мудрее меня, ты был лучше меня, ты был более самодостаточным и реализованным… но ты был таким же, как я. Ты был моей упрощённой версией.       — Эй…       — Так и было. Чёрт… все эти годы я корил себя ни за что… — Вокс рассмеялся. — Спасибо, мне это было нужно.       Он достал ещё одну бутылку из холодильника.       — Значит… ты заключил сделку со мной, чтобы я стал сильнейшим грешником в Аду, и… это отменило бы твою собственную сделку, и ты получил бы свою душу обратно, верно? Потому что тот, кому ты продал душу, не смог бы выполнить свою часть договора…       — Да, — подтвердил Аластор, стараясь не зацикливаться на признании Вокса.       — Это умно, — кивнул Вокс. — Чего я не понимаю, так это того, что… Зестиал сильнее меня. Кармилла в удачный день — тоже. Почему не они? У них и партнёрств нет, которые пришлось бы разрушать. Было бы проще.       Аластор пожал плечами.       — Я просто… я знал тебя лучше.       — Ах, ну да, мной было проще манипулировать…       — Нет, не в этом дело… Винсент, за все мои годы в Аду… а это уже почти век… был только один человек, которого я считал равным себе, истинным соперником моей силе, моему титулу… Это был ты. Твоя растущая мощь одновременно восхищала и пугала меня, — он отвел взгляд и добавил более тихим голосом: — Вот почему я так разозлился, когда ты сделал мне то предложение…       — Что? — мягко спросил Вокс.       — Я восхищался тобой, Винсент… Я уважал тебя. Ты не был похож на меня, ты не шёл… по лёгкому пути, как ты выразился. Ты делал всё это сам. Но когда ты попросил о помощи…       — Я не… Речь была не о работе, — сказал Вокс. — Я имел в виду партнёров как… как во всём, в жизни. Партнёров по преступлению, злодейский дуэт или какую-нибудь подобную сопливую хрень… Я даже не могу воспользоваться твоей силой, ты был бы плохой инвестицией.       — Ну… тогда я этого не знал, — кивнул Аластор. — Прости… за то, что позволил тебе думать иначе.       — Хмм… — Вокс сделал ещё глоток. — Мне это было нужно, Аластор, спасибо.       Он встал и поднял руку. Какое-то время его нерешительная ладонь замерла прямо над плечом Аластора. Прежде чем он успел передумать, Аластор мягко перехватил его руку и сам опустил её себе на плечо. Вокс посмотрел на него с лёгкой улыбкой и кивнул.       — Спасибо.

***

      Вокс был в отличном расположении духа.       Семейная терапия шла на лад: его главной целью было наладить общение Пам с детьми, но он и сам извлекал из этого пользу. Корнелиус всё ещё злился на отца за измену и не спешил его прощать, но Вокс верил, что сможет это исправить. Точнее, Памела в это верила, а Вокс просто был рядом.       И кроме того, осознание того, что Аластор действительно уважал его — настолько, что поставил на кон собственную свободу ради его успеха, — чертовски льстило его самолюбию.       Он хихикал как ребёнок каждый раз, когда вспоминал тот разговор. Но, разумеется, он не собирался таять от одной беседы. Нет, у него есть самообладание. Он не влюбится в Аластора только потому, что тот сказал ему пару приятных слов.       Помимо этого, хорошее настроение Вокса подпитывало ещё кое-что. Его любимое время года было уже на пороге. Он всегда обожал Рождество. Возможно, потому что в детстве мама брала его с братом и сестрой петь рождественские гимны по вечерам, а потом они ужинали, обсуждая соседей. В такие моменты они были настоящей командой: он, брат, сестра и мама. Вокс дорожил этим временем, потому что в остальное время года отец выделял старшего брата, мать — младшую сестру, а Вокс оставался предоставлен самому себе. Он и так был тихим ребёнком. Но только не на Рождество!       Вокс спустился по лестнице, почти бегом, ожидая увидеть Отель преображенным — как башню Ви, разодетым в пух и прах и готовым к празднику. Но, к его разочарованию, всё было иначе. Он нахмурился. Чарли увидела его и помахала рукой.       — Доброе утро, Вокс! Как тебе это Адское утро? — пропела она.       — Доброе утро, принцесса… э-эм… а мы что, не собираемся праздновать Рождество?       — Собираемся! — Чарли кивнула и указала на чахлую старую сосну с парой украшений. — Вот, смотри!       — Э-э… ну… это… мило, я полагаю.       — Всё-таки не очень, да? — Чарли густо покраснела от смущения. — Я просто… ну, когда я была маленькой, мы праздновали Грехождество, и это были только Гоэтии и королевские протоколы… Я не привыкла к человеческим обычаям. Одной ёлки недостаточно, верно?       — Ну… для того, кто никогда толком это не праздновал, выглядит на сойдёт. Но мы можем сделать лучше.       — Ох, я не хочу тратить твоё время…       — Прошу тебя, я всегда беру отпуск на неделю ради Рождества, — Вокс пожал плечами. — Будет весело, я сто лет сам не занимался подготовкой.       — Отлично! Я позову Аластора!       — Стоп, стоп, стоп, зачем его? Я думал, будем только мы. Ну, может, ещё твоя подружка.       — Он тоже любит Рождество, он может помочь, — невинно отозвалась Чарли.       — Ты снова пытаешься свести нас, как «ловушка для родителей», принцесса? Мне уже хватило этой твоей затеи с моим «проживанием в отеле».       — Ловушка для родителей?       — Ладно, сегодня устроим киновечер, — Вокс кивнул. — Зови оленя, если так приспичило.       — Что вам от меня угодно?       Вокс к этому уже привык. Аластор вечно выныривал из ниоткуда, стоило кому-то упомянуть его рядом с Воксом.       — Мы собираемся пройтись по магазинам за подарками, Чарли интересовалась, не хочешь ли ты составить компанию.       — О, я буду просто в восторге!       — О, принцесса, а давай устроим «Тайного Санту»! — радостно предложил Вокс.       — А это что такое?       — Вы пишете имена всех на маленьких листочках, потом каждый вытягивает одно и покупает подарок тому, кто ему достался, — пояснил Аластор. — Это может быть забавно.       — Что ж, решено! Займёмся этим, как вернёмся!       — Супер! — Вокс рассмеялся. — Давненько я не участвовал в «Тайном Санте», на троих это как-то не работает.       — Ну, не переживай, теперь у тебя гораздо больше друзей, Вокс! А теперь пошли, скорее, — весело сказала Чарли.       Она и не знала, как сильно задела Вокса этим простым словом. Он замер, глядя на её жизнерадостность.       Неужели? У меня и правда теперь больше друзей? Они вообще настоящие или просто терпят меня?       — Дорогой? Идём же, — Аластор взял его за руку. — Я хочу построить побольше имбирных домиков.       И почему-то это прикосновение и мягкий взгляд выбили из головы все жалкие мысли. Что было странно, ведь именно Аластор их туда когда-то и поселил.       Ну, он меня сломал, так что это только справедливо, если он же меня и соберёт обратно.       Боже мой, возьми себя в руки, тряпка.       Вокс сбросил руку Аластора и поспешил за Чарли в одиночку.