Ты меня не помнишь, а я не забуду

Название песни: I Can't Help But Wonder – EPIC The Musical

I can only wonder what your world has been

Things you've had to suffer, and the strength you hold within

All I've ever wanted was to reunite with my own

20 years, we've wandered, but today you're not alone

      Виктория Уиттман была… ну, её было много. Аластор уже встречал её раньше, и если прежде он считал Вокса навязчивым, то это потому, что он не был знаком с его сестрой. Победительница тут же сгребла Аластора в охапку и чмокнула в щёку, без умолку тараторя о Воксе, о том, что рассказывала Памела, и как она счастлива за них. Она всё ещё держала его за руку, когда перескочила на тему... Аластор не поспевал, она меняла темы слишком быстро.       — Ты как?       — Да, вполне… Она твоя сестра.       Вокс вздохнул.       — Так, Вики, отцепись от моего мужчины, ты ему докучаешь. — Он оторвал её от руки Аластора. — Он у нас немного стеснительный, ясно?       Виктория надулась.       — Ой, простите, я просто в предвкушении свадьбы. Прошлая была такая странная, маленькая и слишком быстрая. А теперь Пам говорит мне, что у вас там будет целый король! Представляешь, как это круто?       — Довольно круто, я в курсе, — кивнул Вокс. — Так… Пам сказала, что у тебя тоже кто-то был, где она?       — О, мы расстались, — отмахнулась Виктория. — Оказалось, она сторонница превосходства Победителей. Считает, что искупление недопустимо, мол, это вызов божественному суду и всё такое, бла-бла-бла. Короче, я вышвырнула её из своей жизни.       — Ну, она права, искупление — это чушь.       — То есть план отпрыска Лилит по вашему спасению не работает? Интересно. Старейшины будут в восторге от таких новостей…       Все трое обернулись на голос, и Вокс злобно улыбнулся. Виктория вспыхнула.       — Нет, нет, Лют, он не это имел в виду, он просто меня дразнит, — быстро проговорила она. — Он тот ещё шутник.       — А ты-то что тут забыла? — спросил Аластор, когда Лют подлетела к ним.       — Я здесь, чтобы гарантировать безопасность Победителей. С Памелой всё было нормально, но два Победителя в Аду? Сэра отправила меня с ними. Я буду здесь, пока не закончится свадьба и им не придётся уйти.       — Понижена из правой руки Адама до… телохранителя. Как символично, — съязвил Вокс. — Как жизнь, Лют? Давненько ты мне не угрожала. Спорим, ты скучала по мне так же сильно, как я по тебе.       Экзорцистка закатила глаза.       — Из сильнейшего грешника Ада превратился в комнатную собачку принцессы. У меня хотя бы осталась мотивация, Вокс, а у тебя что, кроме поручений на побегушках?       — Тело, которое греет меня по ночам. А ты, небось, совсем заскучала, с тех пор как Адам сдо...       — Только. Попробуй.       Вокс кивнул с крайне довольным видом.       — Всегда приятно поболтать, Лют. — Он повернулся к сестре. — Давай проведём время вместе, я покажу тебе свою башню. У меня лучший аквариум, тебе понравится.       Виктория кивнула.       — Конечно… И… постарайся больше не кончать с собой, ладно? Я пережила это один раз, на второй меня не хватит. И будь вежлив с Лют.       — Я не убивал себя в первый раз! Это был несчастный случай.       — Конечно, детка.       — Я старше тебя.       — Конечно, детка.       Вокс взял Аластора за руку.       — Почему бы тебе не пойти с нами? Познакомишься с моей сестрой, ты её возненавидишь, это будет идеально. Если хочешь, конечно…       Аластор видел, каким счастливым выглядит Вокс — совсем не таким, как рядом с родителями. Вот с такой семьёй он действительно хотел познакомиться. Он кивнул.       — Конечно, детка.       — О, просто зашибись…

***

      Виктория попросила Аластора оставить их наедине после ланча. Аластор так и сделал, и брат с сестрой отправились гулять по огромному аквариуму, который показал им Вокс. Shock.wav с огромным интересом и расширенными зрачками наблюдал за Викторией, прижавшись к стеклу. Воксу даже не пришлось вносить данные Виктории как «Тётя Вики/друг/не жрать и защищать». Нет, Shock.wav увидел её и влюбился мгновенно.       — Винни… Гм, ну… я не знаю, как это— как вообще об этом спрашивают, но…       — Он жив, и с ним всё в порядке, — медленно произнёс Вокс, понимая, что она пытается спросить о сыне. — Он… ну, он твой сын, ты же знаешь, какой он идиот, так что он влип в неприятности, как только сюда попал… Но он грешник-акула, и я смог переправить его в Кольцо Жадности. Никто не подозревает, что он грешник, все думают, что он Адское отродье. Он под защитой свидетелей. И, кажется, у него есть парень, бес, но я не уверен — он не обсуждает со мной личную жизнь.       — О, слава Богу! — Виктория обняла его. — Я так боялась этих Истреблений, а Пам ничего мне не говорила, я думала, что он...       — С ним всё хорошо. Он просто болван, но он в безопасности. Его даже здесь не было, когда Истребления начались, расслабься, — нежно сказал Вокс. — Правда, он выкачивает из меня деньги… Что-то там про «акулье лето», не знаю и знать не хочу.       — То есть всё по-старому? — Виктория чуть рассмеялась, камень с её сердца наконец упал.       — Да… Хотелось бы, чтобы было иначе, но да.       — Эй, я своего мальчика воспитывала правильно, это ты его баловал.       Вокс улыбнулся и приобнял Викторию.       — Так… раз уж мы наедине. Что ты думаешь об Аласторе?       — Ну… Твой мужчина… Что ж… Не скажу, что я удивлена… Он в твоём вкусе.       — У меня нет определённого вкуса.       — Высокий, умный, рыжий.       — Может, и есть… — Вокс задумался о своих предпочтениях за эти годы. — Но это не важно. Ты думаешь, я правильно поступаю? Выходя за него?       — Винни, я всего лишь пообедала с этим человеком. Я не знаю его так хорошо, но… то, как он на тебя смотрит… Я вижу, что он любит тебя, а ты любишь его. Так что — да, выходи. Что худшее может случиться?       Вокс улыбнулся и кивнул.       — Ты права. Свадьба через три дня, не время для сомнений.       — Именно… Слушай, а что там про Короля, он свободен? Звучит как раз в моём вкусе, знаешь: блондин, забавный, высокий...       — Он коротышка.       — Тогда забудь…       Они обошли весь аквариум и вернулись в офис Вокса, где Аластор и Лют сидели, прожигая друг друга взглядами, как хищники.       — Мы вернулись. Спасибо, милый, что не пришил ангела и не втянул нас в войну, как эта идиотка Кармилла, — ласково сказал Вокс.       Аластор улыбнулся, а Лют закатила глаза.       — Я давала десять минут, Виктория, ты меня не слушаешься. Я не могу так тебя защищать.       — Мне нужна была минутка с братом наедине, Лют, — ответила Виктория.       — А теперь мне нужна минутка наедине с ним. Вокс?       — Зачем? — Вокс подозрительно посмотрел на экзорцистку.       — Насчёт моего присутствия здесь и проблем с безопасностью. Я надеялась проверить твоё видеонаблюдение.       — Нет, — отрезал Вокс, мгновенно раскусив Лют. — Ты ангел, сама разберёшься. Ты и близко не подойдёшь к моим записям.       — Это ради безопасности твоей сестры и жены.       — Я сам могу это обеспечить. Веди своё наблюдение.       Лют сердито уставилась на него.       — Это займёт минуту, я просто хочу глянуть, не...       — Нет, — повторил Вокс. — Это окончательно.       — Что с ней не так?       — Не знаю, красавчик. Не забивай этим голову.       — Ты ещё передумаешь, — бросила Лют, устраиваясь поудобнее на диване. — Я женщина терпеливая, я могу и подождать.

***

      — Как мило со стороны Пам, — сказал Аластор, лёжа на обнажённой груди Вокса. — Привезти твою сестру вот так…       — Знаю… Я бы хотел, чтобы и брат приехал, но… что ж, Вики тоже достаточно.       — Хм… Ты с ней такой счастливый. Это заставляет меня задуматься… жаль, что я не знал тебя, когда мы оба были живы.       — Погоди-ка, если бы мы встретились живыми, я бы всё ещё был женат и с кучей детей.       — Я не это имел в виду...       — О Боже, ты хочешь переспать с женатым мужчиной! Какой скандал!       — Ты прекрасно знаешь, что я не это имел в виду! — рассмеялся Аластор. — Мне понадобилось семьдесят лет, чтобы понять, что я в тебя влюблён. Тогда бы я тоже с тобой не спал.       — Не, ты влюбился в меня, когда у меня вместо башки был чёртов телевизор. Перед моим человеческим лицом у тебя бы не было ни шанса.       — Какая самонадеянность, не как ли?       — Ещё бы! На меня было любо-дорого смотреть. Прямо отрада для глаз. Реинкарнация Аполлона.       Аластор хихикнул и взял Вокса за руку.       — Ну, я видел твой человеческий облик всего раз… и… да, ты был не так уж плох.       — Ты бы и секунды не продержался, если бы я состроил тебе глазки и улыбнулся своими милыми ямочками, Аластор.       — Вечно ты полон собой, Винсент… — Вокс поцеловал его в плечо и решил сменить тему, пока Аластор выглядел счастливым и расслабленным. — А ты бы хотел видеть свою маму на нашей свадьбе, Аластор? — тихо спросил он.       — Я… Она бы этого не захотела, Винсент. Она была глубоко расстроена моим поведением. Я разочаровал её. Вокс кивнул и закрыл тему. Но всё, о чём он мог думать — это то, что Аластор не сказал: Я бы не хотел.

***

      Воксу стукнуло сто сорок три года. Он прекрасно понимал, что стареет, и изо всех сил старался казаться молодым, следя за всеми трендами. Но ничто не могло подготовить его к девичнику-мальчишнику, который Чарли устроила для Аластора. Это было слишком... запредельно по-детски. К несчастью для Аластора, у него не хватило духу отказать ей. А к несчастью для Вокса, ему пришлось остаться, хотя всего пару дней назад он уже «отгулял» своё с Ви и Бакстером.       Аластор прислонился щекой к плечу Вокса, пока Энджел Даст опрокидывал очередную стопку под хохот Ниффти и Черри.       — Кто следующий?       — Послушай, Чарли, я уже засыпаю, пиво никогда не было моим на...       — Если ты уйдёшь, она выплачет себе все глаза. Сиди на месте.       Аластор улыбнулся, услышав в голове сердитый голос Вокса.       — Пожалуй, я останусь...       — О, Аластор, твой черёд! — воскликнула Чарли, когда Энджел крутанул бутылочку в центре их нелепого круга. — Обожаю эту игру!       — Правда? Она идеальна, — засмеялась Винус. — Принцесса, мне определённо нужно почаще вытаскивать тебя развлекаться.       — Ура-а! — Чарли захлопала в ладоши. — Так... думаю, спрашивает Энджел Даст.       — О да! Ну что, Улыбашка... Знаешь, о чём я собираюсь спро...       — Спросишь хоть что-то с сексуальным подтекстом — и я тебя придушу, кстати, — вставил Вокс.       — Фу-у, — бывший порноактёр надулся, но тут же расплылся в улыбке. — Ладно. Окей. Спрошу что-нибудь абсолютно невинное. Придержусь темы вечера. Аластор... Какой самый безумный поступок «во имя любви к Воксу» ты совершил ещё до того, как осознал, что любишь его? И нет, моменты, когда у него пропадала память, не считаются. И да, я хочу тебя смутить.       Аластор усмехнулся.       — Смело с твоей стороны полагать, что я просто не... — Он уже потянулся к стопке, чтобы не отвечать, но Вокс положил руку ему на колено.       — Ал... Ответь, пожалуйста... — Он выглядел таким заинтригованным.       Демон-олень вздохнул и на мгновение задумался. Он фыркнул и закрыл глаза.       — Думаю... Бывали дни, когда я заставлял свою тень менять форму и притворяться нашим отражением на стене, будто мы танцуем. И я просто... смотрел на это.       — Боже, ты такой милашка, — Вокс крепко обнял его. — Я хочу выйти замуж только ради этого!       — Что ж, придётся, свадьба через три дня, — хмыкнул Аластор. — Отпусти меня, ты, приставучее создание.       — Нет, — Вокс обнял его ещё крепче. — Дай-ка я крутану за тебя. — Он дотянулся до бутылочки, запустил её и тут же вернулся к тому, что принялся зацеловывать плечи Аластора. Бутылочка остановилась на Виктории, сидевшей рядом с Венерой.       Та улыбнулась.       — Валяй.       — Э-э... ну, я даже не знаю.       — Просто спрашивай что угодно, Аластор, всё в порядке, я не обижусь.       — Ладно... Хм, о... О, а вот это может быть интересно. Расскажи нам самую позорную историю из детства Вокса?       — Что? Нет. Это моя история, спроси что-нибудь про неё саму, предатель! — Вокс перестал осыпать его поцелуями.       — О-о-о, тётя Вики, расскажи нам то, чего мы не знаем. Хочу услышать свежатинку!       — Ви, не смей.       — Боже, расслабься, Винни. Я не буду вдаваться в подробности. Просто скажу, что... хм, чего я вам ещё не выдавала... О! Его первый поцелуй был чертовски неловким.       Венера уже приготовилась умолять о деталях, когда Вокс нахмурился.       — Чего? Да ничего подобного! Это было мило и романтично. Я повёз её в автокинотеатр, и мы целовались добрую половину фильма. Хотя бы не ври в этой игре!       — Винни, я точно знаю, что это был не твой первый поцелуй.       — Вообще-то да!       — Вообще-то нет. То, о чём ты говоришь, было в выпускном классе. А я говорю про Рождество, когда ты был в предпоследнем...       Весь экран Вокса внезапно залило бирюзовым румянцем.       — Я... я не понимаю, о чём ты.       — Понимаешь... Но, как я и сказала, без подробностей.       — Так, Лют, уводи её, с нас хватит, — крикнул Вокс экзорцистке, которая сидела за баром и бросала на них полные скепсиса взгляды.       — Я не принимаю от тебя приказов, Вокс, — отозвалась она. — И всё это — полная чушь.       — Тогда присоединяйся! — внезапно выдал Вокс. — Давай. Это мой девичник-мальчишник, побудь хоть немного живой.       — Категорически нет.       — Всегда само очарование, правда?

***

      — Так... почему же твой первый поцелуй был таким позорным? — спросил Аластор, присаживаясь рядом с Воксом у бара, когда игра закончилась и «вечеринка» начала потихоньку затихать.       Теледемон вздохнул.       — Вики врёт, мой первый поцелуй был в автокинотеатре с моей школьной любовью.       — Ничего я не вру, — Виктория подсела к ним. — Да брось, Винни, мы же выяснили, что я не против твоей бисексуальности. Зачем ты до сих пор пытаешься это скрыть?       — Это был парень? — Аластор расплылся в предвкушающей улыбке.       — О нет, он был уже не мальчиком, а мужчиной на тот момент. Он же служил на флоте, верно? В том же гарнизоне, что и наш брат. Как его звали?       — Даррон, — наконец выдавил Вокс. — И он не был мужчиной... Ему было всего двадцать. Сам ещё подросток. Было Рождество, наш брат приехал на праздник, и его друзья были приглашены к нам на ужин. Это было в самом конце вечеринки, когда народу поубавилось. Мы оказались под омелой, его друзья начали подначивать нас поцеловаться, и он поцеловал меня, чтобы они заткнулись. А я убежал.       — Да... Мы это видели, — Виктория рассмеялась. — Он так покраснел, Аластор, ты бы не поверил. Это было почти мило.       — Погоди, «мы»? В смысле «мы»? Кто ещё?       — Э-э... Наш брат? — ответила Виктория. — Ты же знаешь, он потом побил Даррона за это и пригрозил, чтобы тот держался от тебя подальше. Кажется, я тогда впервые видела милого и доброго Чазвика Уиттмана в такой ярости.       Вокс переваривал услышанное. Значит, не только Виктория, но и брат знал о его отношениях с мужчинами.       — Это поэтому он не приехал? — робко спросил Вокс.       — Наверное, я имею в виду, Уик тогда реально надрал ему зад...       — Нет, нет, я про нашего брата. С Дарроном мы всё равно продолжали крутить, пока он не уплыл на своём корабле. Это не... Я имею в виду, поэтому Уика нет здесь с тобой? Он что, не одобряет... Ну, ты понимаешь... то, что я с мужчинами?       — Я не знаю, дорогой.       — Да брось, он наверняка тебе что-то говорил... Ты приехала, а он нет. Небеса сейчас наверняка проще отпускают победителей сюда, у тебя вон даже телохранитель есть.       — Ах... Винни... Наш брат не «победитель». Его нет в Раю, — сказала Виктория. — Я думала... знаешь, раз Пам никогда не упоминала его при тебе, и он не пришёл повидаться со мной... я решила, что его убили во время истребления.       — Что?! Нет! В смысле... Чёрт, я не знаю. Я думал, он в Раю! Он был солдатом, мучеником, он погиб, защищая людей! Он не заслужил быть здесь! — Вокс начал паниковать. — Он был здесь всё это время, а я и не знал... Я даже не подумал проверить... Я решил, что мама в курсе, а раз она не говорила, значит... Чёрт, чёрт, чёрт. Пошли, мы должны его найти.       — Вокс, мой дорогой, как ты собираешься найти грешника, который умер сто лет назад? — вставил Аластор.       — Не знаю! Мы... мы пойдём в офис регистрации новоприбывших, узнаем, в каком облике он явился, и начнём поиски. У меня камеры везде, Ал, я найду его.       — Когда узнаешь подробности, зови и меня. Мы с ребятами тоже можем поискать.       — Спасибо, — Вокс поцеловал его и повернулся к Лют. — Ты слышала, что мы собираемся делать. Идёшь?       — Встретимся там.       Вокс кивнул и быстро переместился вместе с сестрой. Через пятнадцать минут он позвонил Аластору.       — Мы узнали, что теперь его зовут Уикер. Он — минотавр. Найти его не должно быть слишком сложно. Я иду в офис с Вики. Звони, если что-нибудь найдёшь.       — Разумеется.       Аластор тут же призвал Хаска и Ниффти.       — Дамы и господа, нам нужно найти одного грешника.       — Кто тебя опять выбесил?       — О нет, никто меня не бесил. Мы ищем брата Вокса. Он минотавр, зовут Уикер. Погиб, кажется, во время Великой войны...       — Стоп-стоп-стоп... Уикер? Сокращённо от Чазвик? — Хаск слегка усмехнулся. Аластор кивнул.       — Да, а что...       — О, я знаю, где он. Звони обратно своему жениху.       — Где он?       — Зови его сюда, Радиодемон, нам есть о чём потолковать. — Хаск выглядел крайне довольным собой.       — Хаск знает, где он. Вокс, ты можешь вернуться?       Вокс и Виктория мгновенно вернулись, Лют последовала за ними. Она была слегка раздосадована тем, что Вокс не забыл отключить её от своей системы наблюдения перед уходом.       — Где он, Хаск? — выпалил Вокс. — С ним всё хорошо? Откуда ты его знаешь?       — О, он в полном порядке, не парься, — ответил Хаск. — Вообще-то, он в Развлекательном районе.       — Что? Он всё это время был на моей территории?       — Нет, он на моей территории, — поправил его Хаск. — Полагаю, раз ты не догадался поискать там, ты и понятия не имел, что твой братец — заядлый игрок, не так ли?       Вокс мгновенно выпустил кабели из спины и вздёрнул кота в воздух.       — Не-е-е смей так говорить о моём брате! — Его экран почти почернел от ярости, потеряв всю насыщенность цвета.       — Я могу говорить об этом идиоте всё, что пожелаю, Вокс! — Хаск расхохотался, и в его лапе внезапно материализовалась цепь. Он резко дёрнул за неё. — Он проиграл мне свою душу.       Вокс тут же выронил его и в ужасе уставился на грешника. То, что его родители были у кого-то на поводке, его не особо трогало — ему было плевать. Но Чазвик? Его старший брат, который всегда мог всё? Видеть его чьим-то рабом было уже слишком.       — Что... Что ты хочешь за его освобождение? Что тебе нужно? Деньги, власть, титулы — что угодно! Только назови, и я...       — Мне от тебя ничего не нужно, — отрезал Хаск и повернулся к Аластору. — Я хочу, чтобы он обменял свободу твоего брата на мою и Ниффти. Если он так сильно тебя любит... это не должно стать проблемой.       Вокс повернулся к Аластору, глядя на него огромными умоляющими глазами.       — Ал?       Аластор хищно улыбнулся.       — Душа Ниффти мне не принадлежит.       Хаск нахмурился и посмотрел на девчушку:       — Тогда что ты, блядь, тут делаешь?       — Я просто большая фанатка! — хихикнула она. — Но спасибо, Хаскер! Я люблю тебя, котик!       Хаск выглядел озадаченным, но тряхнул головой:       — Пофиг. Тогда мою...       — Я тебе не верю, котяра. Тебе придётся сначала освободить Уикера.       — А я не верю тебе. Думаешь, я вот так просто выпущу из рук единственный рычаг давления?       — Как насчёт такого? Если Аластор тебя потом не отпустит — я его прикончу, — предложила Лют, вынимая меч.       — Хрена с два ты это сделаешь! — Вокс резко развернулся к ней.       Лют пропела:       — Почему? Не доверяешь своему женишку? Боишься, что он нарушит обещание и рискнёт свободой твоего брата?       — Дело не в этом.       — Винсент, всё в порядке. Ладно, идёт: если я нарушу слово — Лют меня убивает.       — Идеально. Ну что... одновременно?       — Да будет так...       — Я освобождаю Хаска от его контракта.       — Я освобождаю Уикера от его контракта.       В тот же миг их глаза вспыхнули, и в баре раздался отчётливый звук рвущихся цепей. Хаск коснулся своей шеи и улыбнулся. Он был свободен. Наконец-то свободен, и его сила была при нём. Он снова стал оверлордом.       — О, и это... ваш братец сейчас в казино «Джекпот». Можете забирать. Бывайте, придурки! — Он тут же телепортировался прочь.       Вокс взял Аластора за руку.       — Я найду тебе другого Оверлорда в рабство, любовь моя, не переживай.       — На забивай голову, всё в порядке. Через месяц он бы мне всё равно не пригодился.       — А что будет через месяц?       — Ну... мы же поженимся. Я это имел в виду, — быстро бросил Аластор, злясь на себя за то, что чуть не проговорился.       — О, так ты меня в рабство возьмёшь?       — Хватит флиртовать, Винсент. Наш брат, помнишь? Займись миссией и хоть раз выбери семью, а не своего любовника, грёбаный ты идиот, — сердито вмешалась Виктория.       — Точно, точно! — Он закивал и повернулся к Аластору. — Мы приведём его сюда через пару минут, ладно?       — Ладно. Люблю тебя.       — А я тебя сильнее.

***

      Аластору начало казаться, что его дорогой жених, любовь всей его жизни, решил изощрённо отомстить. Сначала обещал «вернуться через пару минут» и пропал, точь-в-точь как сам Аластор, который исчез на семь лет (хотя в его случае это вообще была не его вина, если на то пошло).       Да, Вокс действительно не вернулся через пару минут. Его принесли только под утро. Кто-то постучал в дверь отеля на рассвете. Вэгги открыла, и внутрь вошёл огромный, почти трёхметровый грешник.       — Доброе утро, это ведь Отель Хазбин? Я не доверяю указаниям Винсента... — проговорил он мягким голосом, который никак не вязался с его внешностью. Он был мускулистым, с массивными рогами и копытами, от которых пол дрожал при каждом шаге. Значит, это и есть брат Винсента.       — Да, это Отель Хазбин, сэр. Гм... а что это у вас на спине?       — Мы пришли, ребят, — сказал грешник и опустился на колено, позволяя двум телам, висевшим у него за спиной, сползти на пол.       Вэгги подхватила обмякшего Вокса, а Лют на руки — Викторию. Оба выглядели совершенно невменяемыми.       — Что с ними, чёрт возьми, случилось?       — Напились в хлам и долго рыдали, — пояснила Лют. — Кстати... от Эмили были новости?       — Нет, она всё ещё с Чарли.       — Зашибись, — Лют закатила глаза и улетела укладывать Викторию в кровать.       Вэгги повернулась к Аластору:       — Ну? Забирай свой ящик, у меня дел полно.       — Иду, иду, отдайте мне мой телевизор, — Аластор направился к Воксу, но минотавр перехватил тело Вокса (которое на его фоне казалось совсем крошечным) и прижал к себе, как младенца.       — Вообще-то... ты Аластор. Винсент показывал мне твою фотографию.       — Именно так, гм... а вы Чазвик, я полагаю? Рад знакомству. — Он протянул руку, но грешник её не пожал.       — Можно просто Уикер, — сказал он. Его голос был спокойным, но вид — по-настоящему пугающим. — Я слышал, это ты заставил Хаска меня отпустить. Спасибо.       — Не за что.       — И ты мне не нравишься.       — Прошу прощения?       — Ты мне не нравишься. Я знаю всё о ваших стычках с моим младшим братом, о том, как ты ломал его, злорадствовал и чуть не довёл до самоубийства.       Аластор слегка смутился:       — Он... Он простил меня за это.       — Конечно, простил, он же в тебя влюблён. Ему придётся привыкать прощать тебя, раз вы собрались жениться. Но я — не он. Я просто хочу, чтобы ты знал: если ты ещё хоть раз причинишь боль моему брату, я найду способ и убью тебя. Я солдат. Я делал и не такое с людьми, которые совершили меньше тебя. Ты меня понял?       Если бы Аластор не видел, кто это говорит, он бы просто рассмеялся, но этот грешник был по-настоящему жутким. И, ко всему прочему, он был братом Вокса — тем, кому Аластор не мог причинить вреда.       Он сглотнул.       — Понял.       — Вот и славно. Держи. Он уже несколько часов твоё имя бормочет. Скучал по тебе. — Уикер с улыбкой передал ему Вокса. — Со свадьбой, кстати.       Уикер повернулся к Вэгги:       — Простите, а где я могу поговорить с Чарли Морнингстар? Я планировал заселиться в отель для искупления.       — Да, сэр! Пожалуйста, за мной. Меня зовут Вэгги, я вам помогу.       Аластор стоял, прижимая к себе Вокса, и пытался осознать: как он, Оверлорд, умудрился меньше чем за сутки лишиться ценной души и получить угрозу жизни от обычного грешника?       Он посмотрел на спящий экран Вокса.       — Это всё твоя вина, ты, обожаемый придурок с кинескопом вместо башки.